Запись третья: Условия бывшей Владыки Демонов (8)

— Элиза, недосып плохо сказывается на коже...

Еще две девы из отряд выбираются из палатки, протирая глаза, но, едва увидев духа, обе замирают с открытыми ртами. Малый дух огня тем временем беззаботно парит в воздухе, совершенно не обращая внимания на произведенный эффект.

— Что не так с этим малышом?

— Р-Рэн?! Ты... как это понимать?! Ты хочешь сказать, что сам его призвал? Ты всё это время скрывал такие способности?!

— Эй, да что происходит?! — драконица налетает на него, хватая за руки и начиная трясти.

— Просто ответь! Ты хоть понимаешь, насколько это невероятно?..

— Да успокойтесь вы! Какой призыв? Он сам появляется, когда захочет!

— Именно это нас и поражает. — подает голос златовласая Фия, единственная, кто сохраняет относительное спокойствие. — Рэн, что ты вообще знаешь о духах?

— Ну... то загадочные существа, обитающие в святилищах по всему миру... Их трудно найти, но если им понравится человек, могут одолжить свою силу.

— Верно. И предметы, наделенные такой силой, называют «духовными артефактами». Спириты используют их, накладывая свою магию поверх силы духа. — Рэн кивает — это азы, которые преподают каждому первокурснику. — Однако сила Спирита — заемная. Они лишь мастера в использовании инструментов. Самими духами управлять не могут. — продолжает Фия. — И если для людей духи — просто «существа с магией», то для нас, ангелов, демонов и драконов, всё иначе. Ты ведь знаешь, что нас называют высшими сущностями?

— Ну да, наставники так и говорили.

«Три расы, властвующие над землей, небесами и преисподней. Существа с невероятным долголетием и силой, способной изменять ландшафты.»

— Но с нашей точки зрения, именно духи являются истинными высшими сущностями.

Сгусток света, парящий в воздухе, не произносит ни слова. Неясно даже, понимает ли он человеческую речь.

— Этот малыш — высшая сущность? Почему?

— Совершенная форма духовной волновой энергии. — отвечает Элиза. Ее взгляд, несмотря на детский облик, светится глубоким, древним разумом. — Например, я — демон. Чтобы переродиться, мне пришлось вырастить новое тело из части своих тканей, иначе бы потеряла память и силу. У Килишэ тело единственное и неповторимое. Фия состоит из особых элементов, но всё равно материальна. Без тела не можем ничего коснуться или выпить молока в кафе.

— ... Ну, старшая Фия еще и по выпивке мастер, это заметил.

— Но духи другие. Они — единственное исключение в сём мире, существа, свободные от оков плоти. Мы даже не знаем, как рождаются или исчезают. Их нельзя подчинить или заставить служить. Но в стародавние времена существовали редкие люди, способные понимать их сердца. Слышать голоса духов. Откликаться на них, призывая саму сущность, а не просто пользуясь артефактом. «Древнее искусство призыва» — легендарная техника, считающаяся утраченной среди множества иных забытых магических формул.

— В наше время считается, что лишь святая из земель Ханаана владеет этим искусством. — добавляет Фия.

— ... И что это значит для меня?

— Это значит, Рэн, что ты можешь быть вторым таким человеком. Древним заклинателем. Иначе присутствие духа рядом с тобой необъяснимо. — Килишэ указывает на огонек, хотя на ее лице всё еще читается недоверие. — Но это же странно. Фия, ты уверена, что Рэн не способен к обычной магии?

— Абсолютно, видела это в академии. Элиза, а ты что думаешь?

— Хм-м... Может, он все свои параметры вбухал в этот один талант? Это как ребенок, который не может сложить два и два, но в уме умножает четырехзначные числа. Иметь дар к древнему призыву при полном отсутствии способностей к магии... это...

Три девушки переглядываются. Они выглядят озадаченными, но затем Элиза хлопает в ладоши.

— Я поняла!

— И я тоже. Оно единственное объяснение.

— Решено. Рэн, твой талант — это...

— «Упорство одного дурака»! — хором восклицают они.

— Вы меня сейчас хвалите или оскорбляете?! — огрызается Рэн. — Говорю же, ничего не делал. Он просто сам привязался.

— А ты попробуй ему приказать. — предлагает Элиза. — Попроси его сесть ко мне на ладонь. По его реакции всё поймем.

Элиза протягивает свои маленькие ладошки. Рэн смотрит то на нее, то на духа.

— Э-э... ну... иди к этой девочке на руки? — неуверенно произносит, указывая на ладони Элиза.

Он впервые пытается командовать духом. Даже не знает, понимает ли тот слова.

«...»

Огонек внезапно исчезает. И в ту же секунду материализуется прямо на ладонях демоницы.

— Ва-а, правда пришел! Рэн, да ты крут!

— Невероятно... он действительно подчиняется... — шепчет Фия, не скрывая изумления. Элиза радостно улыбается, а старшая переходит к расспросам.

— Рэн, когда ты начал слышать их голоса?

— ... Голоса? — юноша недоуменно моргает. —Ввообще не понимаю, о чем ты. В академии про это древнее искусство призыва ничего не рассказывали.

— Ну, это и понятно. — архангел возвращается к своему обычному спокойному тону. — В книгах из городских библиотек есть упоминания, но это техника глубокой древности. В академии просто нет учителей, которые могли бы это преподавать. Древнее искусство призыва — по сути, сверхсложная магия манипуляции пространством. Голос духов — особая мистическая частота, которую не слышат ни ангелы, ни демоны, ни драконы. Но Рэн, раз он послушался твоего приказа, значит, твой голос достигает его. Логично предположить, что и ты должен слышать его.

— Но это как-то странно, разговор в одни ворота. — хмурится он.

Помнит, как впервые увидел сего духа еще ребенком. Тот просто летал вокруг него, пока мальчик одиноко сидел во дворе, а потом исчезал. И сейчас ничего не изменилось — никакой речи, просто бесшумное появление и уход.

— Элиза, твое мнение?

— Ну, для меня это ожидаемо. Трудно представить, что он вдруг начнет слышать их прямо сейчас, если раньше не слышал. Но есть один способ проверить...

— Неужто что-то наметилось? — с живым интересом восклицает Рэн.

— В тебе ведь прижился малый дух огня, верно? В местах с сильной огненной энергией духи проявляют больше мощи, отчего и голос их услышать проще. Иными словами, можем швырнуть тебя прямо в этот костер и практиковаться в призыве, пока будешь поджариваться на углях.

— Как грубо! Я же просто сгорю заживо, не успев ничего услышать!

— Да шучу я, шучу. В остальном же всё зависит от того, насколько осознанно подойдёшь к тренировкам. Потребуются недюжинные усилия, ну и, разумеется, благосклонность самого духа.

— Рэн... — в этот миг Килишэ тянет юношу за рукав, привлекая к себе внимание. — С завтрашнего дня меняю план твоих тренировок. Ты начнешь постигать основы магических искусств под руководством Фии и Элиза, причём упор следует сделать на те области, которые можно применить для управления духами.

— А как же мои тренировки на мечах?

— Продолжу обучать тебя фехтованию, однако нам необходимо максимально развить твой потенциал как Дневне-песнопевнца. Искусство подчинения духов невероятно могущественно и обладает широчайшим спектром применения. — произносит Килишэ с редким для неё выражением искреннего восхищения. — Поздравляю.

— С чем?

— Разве не ясно? Ты наконец обрёл способность, присущую только тебе одному. Удастся ли тебе её освоить — вопрос твоего упорства, но раз уж взялся за дело, то доведи мастерство до совершенства.

— И то верно... Пожалуй, ты права. Приложу все силы. — Рэн взирает на пустую высь, где ещё мгновение назад парил малый дух, и решительно сжимает кулак.

«Древний призыв». Весть об этой возможности, несомненно, приносит ему радость, однако куда большее удовлетворение дарует осознание того, что перед ним возникла новая цель для самосовершенствования, и это чувство полнит грудь приятным теплом.

«У меня никогда не было таланта к магии или чему-то подобному... Именно поэтому до сих пор отдавал всего себя мечу. Но теперь нашёл нечто иное, во что хочу вложить все свои силы. Снова могу принять вызов. Даже такой, как я, кого прозвали Лжегероем, отыскал путь для роста и дело, ради которого стоит стараться. И самое главное — Килишэ и остальные верят в меня.»

Эти мысли наполняют сердце юноши чистой, незамутненной радостью.

— До великих огненных гор Галии идти добрых три дня, так что времени у нас предостаточно.

— Совершенно верно. Весь этот путь станет для тебя периодом непрерывного обучения. — Килишэ едва заметно подавляет подступивший зевок. — Ох... На сем я откланиваюсь и иду спать. Тебе, Рэн, тоже пора в палатку, нужно отдохнуть.

— А, я собирался ещё немного... Ой! — Рэн хочет сказать, что планировал немного попрактиковаться с мечом перед сном...

... но Килишэ внезапно хватает его за руку, отчего теряет равновесие. Инстинктивно пытаясь за что-нибудь ухватиться, он выставляет ладонь и...

— Кья-а-а!?

Как только кончики его пальцев касаются ягодиц Килишэ, Принцесса Драконов вздрагивает всем телом, словно от удара током, и испуганно отскакивает.

— Ой...

— Ду-дурак! Куда это ты руки распускаешь?! — вскрикивает Килишэ, оборачиваясь и поспешно прикрывая зад ладонями.

— Прости, не специально! То есть... это сейчас был твой такой милый вскрик?

— Что?! Это всё потому, что коснулся самого чувствительного места! — лицо драконьей принцессы заливает густая краска смущения, доходящая до самых кончиков ушей.

— Чувствительного?

— Да! Потому что... у драконов это место обычно скрыто хвостом. К нему почти никто и никогда не прикасается, поэтому оно... ну... очень нежное... и... — её голос постепенно стихает, переходя в едва различимый шёпот. В конце концов сребровласая дева начинает застенчиво ерзать, бросая на него смущённые взгляды из-под ресниц. — В общем, идиот! Если уж и собрался трогать, то делай это нежнее!

— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь! Ай, больно же! — Рэн вскрикивает, получив по голове кулаком, тяжесть которого сравнима с ударом огромного валуна.