Демонический Культ остается Демоническим Культом!

— Будь прокляты эти выродки из праведных сект! Они хуже мусора!

Глаза мужчины полыхали обидой и жаждой крови. От его тела исходила странная энергия, напоминающая безумие человека, утратившего рассудок из-за демонических искусств.

Джин Хагун стоял перед ним. Позади него бойцы отряда Истребления Демонов уже взяли территорию в кольцо.

Несмотря на официальный статус Наследника Альянса, Джин Хагун всё еще лично возглавлял отряд Истребления Демонов в праведных миссиях. Он наотрез отказывался бежать от опасностей из-за своего нового титула и планировал оставаться в строю до того самого дня, когда официально возглавит Союз.

— Успокойся. Тебе всё равно некуда бежать, — произнес он, пытаясь усмирить безумца.

Этот человек нападал на праведные секты и устроил настоящую резню. Расследование показало, что у него не было причин для вражды в прошлом.

— Скоро вас всех уничтожат, — прорычал мужчина. Внезапно он истошно вскрикнул, и в его глазах расцвела тёмная энергия. — Да пребудет Вечный Божественный Культ! Непобедимый Небесный Демон!

Джин Хагун резко отпрыгнул назад и скомандовал:

— Всем назад!

КВА-А-А-АНГ—!

Мощный взрыв сотряс всё вокруг. Мужчина применил Искусство Самоуничтожения.

БУМ—! БАХ—! БАМ—!

На землю дождем посыпались обломки и пыль. Джин Хагун проверил своих подчиненных:

— Есть раненые?

— Никто не пострадал!

К счастью, молниеносное предупреждение командира спасло всем жизни.

Последние несколько дней провинцию Хубэй захлестнула череда массовых убийств, совершенных демоническими практиками. Они нападали на праведные секты и устраивали засады на простых торговцев, даже не владеющих боевыми искусствами. Жертвами становились женщины и дети, что довело ярость праведных сект по отношению к демоническим практикам до предела.

Однако Джин Хагун знал — это дело рук тех, кто дергает за ниточки в тени.

«Они снова что-то замышляют».

Гнев захлестнул его. Его бесили ублюдки, которые без колебаний убивали людей ради своих целей.

«Если они будут устраивать резню, а потом кончать с собой — как семьи погибших смогут когда-либо найти утешение?»

Став Владыкой Союза, он посвятит жизнь тому, чтобы свести к минимуму такие несправедливые смерти. Он заставит злодеев корчиться от боли и раскаяния, прежде чем те позорно сгинут.

В этот момент подбежал посыльный отряда Истребления Демонов с докладом:

— Поступило распоряжение от Владыки Союза. Вам велено немедленно вернуться.

Джин Хагун обратился к бойцам:

— Возвращаемся!

Он сорвался с места, используя цингун, и воины отряда Истребления Демонов синхронно устремились за ним.

......

К моменту возвращения Джин Хагуна в Союзе Мурим был введен режим высшей готовности, символизируемый Эмблемой Белого Тигра.

В Союзе существовало четыре уровня тревоги. От низшего — Эмблемы Чёрной Черепахи, до Эмблемы Алой Птицы, затем Эмблемы Белого Тигра и, наконец, Эмблемы Лазурного Дракона.

Эмблема Белого Тигра шла сразу перед Лазурным Драконом, который активировался только в военное время. Это означало, что объявлена готовность к ситуации, граничащей с войной.

Подобное случилось впервые с тех пор, как Джин Хагун возглавил отряд Истребления Демонов. И хотя в последнее время инциденты не прекращались, он не считал, что обстановка заслуживает Эмблемы Белого Тигра.

«Неужели случилось что-то еще?»

С тяжелым сердцем Джин Хагун вошел в Зал Владыки Союза. Внутри находились Владыка Союза Джин Пэчхон и Главный Стратег Чжэгаль Хён.

— Командир отряда Истребления Демонов прибыл по вашему распоряжению, — Джин Хагун официально поприветствовал Джин Пэчхона, а затем обменялся поклонами с Чжэгаль Хёном.

— Как продвигаются дела по твоему заданию? — спросил Джин Пэчхон.

Джин Хагун ответил с тенью стыда:

— Нам не удалось захватить его живым. Прямо перед применением Искусства Самоуничтожения ублюдок заявил, что он из Божественного Культа, но я уверен — этот инцидент никак не связан с Божественным Культом Небесного Демона.

Джин Пэчхон кивнул. Он думал так же. Тот Гём Уджин, которого он знал, не стал бы устраивать дела подобным образом.

— Это не важно. Проблема в том, что адепты праведных сект считают иначе.

Джин Хагун вздохнул. В такие моменты он чувствовал безграничное бессилие. Горстка негодяев заварила кашу, и теперь общественное мнение в праведном Муриме бурлило.

Он осторожно спросил:

— Но почему вы ввели режим Эмблемы Белого Тигра?

Вместо Владыки ответил Чжэгаль Хён:

— Юный Владыка покинул Культ, возглавив четверку Высших Демонов и Демоническую Армию.

Джин Хагун, будучи в разъездах, этого еще не знал.

— Вступив в Хунань, Юный Владыка продолжает стремительное продвижение на север.

Слова «продвижение на север» ясно давали понять Джин Хагуну, как Чжэгаль Хён расценивает происходящее. Хунань была территорией Божественного Культа, но движение дальше на север вело прямиком в Хубэй, где находилась ставка Союза Мурим.

Более того, существовала еще одна веская причина, по которой ситуацию воспринимали столь серьезно.

— Когда мы запросили объяснение цели их похода, Божественный Культ ничего не ответил.

Только тогда Джин Хагун осознал причину тревоги и ту гнетущую атмосферу, что царила в зале. Юный Владыка Культа выступил в поход с четырьмя Высшими Демонами и Демонической Армией, наотрез отказавшись называть причину — этого было более чем достаточно для Эмблемы Белого Тигра.

В этот момент Джин Пэчхон обратился к внуку:

— Ты получал от него какие-либо вести?

— Нет.

Лицо Джин Пэчхона немного посуровело. Он полагал, что Гём Мугык мог прислать внуку отдельное сообщение.

Джин Хагуна же отсутствие связи ничуть не беспокоило.

— Думаю, теперь я понимаю, зачем были устроены последние провокации, — произнес он. — Те ублюдки сделали ход, чтобы помешать нам прийти на выручку Юному Владыке. Если репутация Божественного Культа окончательно рухнет, наш Союз не сможет им помочь.

Он разволновался. Тот факт, что кукловоды пытались разорвать его связь с Гём Мугыком, означал, что с самим Мугыком может что-то случиться. Конечно, Джин Пэчхон и Чжэгаль Хён тоже учитывали эту вероятность, но они не могли слепо в это верить. Всё же их оппонентом был Божественный Культ.

«Неужели всё то благорасположение, что они выказывали до сих пор, было лишь ради этого мига?»

Они обязаны были рассматривать и такой вариант, особенно когда Джин Хагун демонстрировал столь непоколебимую веру в друга.

— То, что он не связался со мной, я считаю сообщением само по себе, — твердо заявил Джин Хагун.

— О чем ты?

— Если бы он не доверял мне до конца, то прислал бы письмо. Он бы расписал всё в утомительных подробностях. Тот факт, что он промолчал, означает лишь одно — он уверен, что я пойму всё без слов. Юный Владыка доверяет мне как истинному другу.

Он уже перерос ту стадию, когда верил слепо.

— Я не стану расстраиваться из-за того, что Юный Владыка не отправил мне вестового голубя. Напротив, на этот раз я первым отправлю Юному Владыке письмо.

— И что же ты напишешь?

Джин Хагун произнес без капли сомнения:

— «Я прекрасно понимаю твои намерения, мой друг».

Джин Пэчхон промолчал. Он с самого начала беспокоился о внуке, который слишком сильно доверял Гём Мугыку. Это беспокойство не утихало и сейчас.

Джин Хагун продолжил:

— Я прекрасно знаю, о чем вы беспокоитесь, дедушка. Беспокоиться обо мне — это нормально, как и вводить режим тревоги. Но, прошу вас, не ограничивайте целью этой тревоги одного лишь Юного Владыку. Имейте в виду: наверняка была веская причина, заставившая его так спешно выступить с таким количеством войск.

Джин Пэчхон по-прежнему тревожился, но в то же время ощутил укол зависти. Довелось ли ему за все долгие годы хоть кому-то доверять столь сильно?

— И что? Ты собираешься пойти и помочь Юному Владыке? — спросил он, ожидая, что внук попросит дозволения.

Ответ Джин Хагуна был неожиданным:

— Нет, я не пойду.

— Почему?

Джин Хагун вспомнил слова Гём Мугыка в день их встречи после его назначения Наследником Альянса:

«Если случится что-то странное, ты обязан связаться со мной. Понял? Не смей пытаться разобраться со всем в одиночку!»

Таким человеком был Гём Мугык.

— Если бы ему была нужна моя помощь, он бы прислал сообщение с просьбой.

Если бы он только позвал — я бы помчался к нему. Я помог бы ему, даже рискнув своим положением, даже рискнув своей жизнью.

Если бы Джин Хагун ограничился лишь этими словами, Джин Пэчхон всё равно бы беспокоился. Однако у внука была и другая причина остаться — дело не менее важное, чем помощь Гём Мугыку.

— Кроме того, сейчас у меня есть задачи посерьезнее. Те кукловоды могут устроить очередную резню, чтобы вбить клин между нами и Божественным Культом.

Невинные люди могли стать жертвами этих интриг.

— Предотвратить это важнее всего. Даже если это часть их плана, спасение людей — наш приоритет.

Джин Пэчхон удовлетворенно кивнул.

Джин Хагун решительно добавил:

— Пожалуйста, повысьте уровень готовности до Эмблемы Лазурного Дракона. Так мы сможем эффективнее помешать тем ублюдкам совершить новые зверства. И, прошу, известите Божественный Культ о введении этого режима и наших причинах. Нам не нужна битва нервов, когда мы играем в молчанку только потому, что они не выходят на связь. Мы должны действовать согласно своим принципам. Я верю, что в этом и заключается путь праведных сект, которому вы меня учили, дедушка.

Беспокойство исчезло с лица Джин Пэчхона. Он-то думал, что внук так очарован Гём Мугыком, что потерял голову, но с нынешним настроем Джин Хагуна переживать было не о чем.

Он отдал приказ Чжэгаль Хёну:

— Введите режим Эмблемы Лазурного Дракона и доведите это до сведения Божественного Культа.

— Будет исполнено.

Джин Пэчхон повернулся к внуку:

— Ступай и делай то, что должен.

— Да, Владыка Союза.

После почтительного поклона Джин Хагун вышел. Его твердые шаги были исполнены веры в Гём Мугыка.

«Я буду доверять тебе и исполню свой долг, друг мой».

......

Растущее напряжение между Божественным Культом и Союзом Мурим эхом отозвалось и в Альянсе Отступников.

— Владыка Джин, должно быть, сейчас изнывает от дурных предчувствий. Но боится он не Юного Владыку, он боится Владыку Культа, — заметил Владыка Альянса Пэк Чаган. Затем он поинтересовался мнением Пи Са Ина: — Каковы твои мысли?

Пи Са Ин ответил уверенно:

— Я убежден, что это явная уловка кукловодов.

— С чего такая уверенность?

Пи Са Ин напомнил о прошлом:

— Вы помните тот день, когда мы получили отчет о карте сокровищ?

Владыка Пэк Чаган кивнул. Отчет подчиненного тогда казался за гранью веры.

«Они призывали души мертвых. Я видел это своими глазами».

Даже просто слушая тот невероятный доклад, Пэк Чаган почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он осознал, насколько грозные и безумные существа скрывались в тени.

— Наши нынешние враги способны и не на такое, — продолжал Пи Са Ин. — Это существа, которых обычным людям не остановить. Поэтому я считаю так: полагаю, инстинкт выживания Мурима явил миру Юного Владыку.

Пэк Чаган был поражен. Слышать столь пафосное заявление от своего ученика было непривычно.

— Значит, ты считаешь, что Юный Владыка — это сущность, созданная самим миром боевых искусств ради спасения от гибели?

— Да.

Пэк Чаган недоверчиво рассмеялся. Эта мысль скорее забавляла его, чем пугала. Его ученик в это действительно верил.

— Я вовсе не собираюсь обожествлять Гём Мугыка. Напротив, мне даже жаль его, — добавил Пи Са Ин.

— Жаль?

— Из-за того, что он до сих пор всё делал идеально, стоит ему допустить хоть малейшую ошибку — и все вокруг разочаруются и примутся винить его во всех бедах.

Даже тот факт, что сейчас Пи Са Ин мог так непринужденно беседовать со своим учителем, был заслугой Гём Мугыка. Это он велел ему смотреть учителю прямо в глаза, видеть в нем того, кто он есть. Раньше это казалось невыполнимой задачей, но теперь Пи Са Ин иногда ловил себя на мысли, что разговоры с Владыкой — самое комфортное времяпрепровождение.

Пэк Чаган с любопытством спросил:

— А что будешь делать ты, если Юный Владыка совершит ошибку?

На грозном лице Пи Са Ина промелькнула слабая улыбка.

— Поскольку раньше он частенько подкалывал меня, я встану в первых рядах и буду обвинять его громче всех.

Пэк Чаган почувствовал холодок за шиворотом. Было ясно, что Пи Са Ин бросится защищать Гём Мугыка, какую бы ошибку тот ни совершил, и он даже не пытался скрыть этого.

— Я хочу пойти и помочь Юному Владыке, — произнес Пи Са Ин.

Он желал броситься на выручку Гём Мугыку не ради выгоды, а просто по-дружески.

Пэк Чаган покачал головой:

— Как ты знаешь, сейчас Божественный Культ силен как никогда в истории. Гём Уджин никогда не даст этой мощи пропасть впустую. Если их силы истощатся в борьбе с этими врагами — для нас это будет лишь на руку.

Он не скрывал своего желания увидеть ослабление Культа.

— Если мы позволим Культу сохранить могущество, то однажды окажемся перед врагом во много раз более ужасающим, чем те кукловоды.

Пэк Чаган бросил взгляд на вход в зал, будто представляя себе картину будущего:

— Тот Владыка Культа, которого я знаю, наверняка попытается однажды открыть эти двери и войти сюда. Ты готов к этому мигу?

— ......

Пи Са Ин промолчал. Это было выше его сил.

— Можешь ли ты быть уверен, что со временем Юный Владыка, которому ты так доверяешь, не откроет эти двери?

— ......

Пи Са Ин снова не ответил. Он чувствовал, что учитель вот-вот запретит ему помогать. Однако Пэк Чаган с легкостью дал дозволение:

— Впрочем, то, что случится потом, мы и решим потом. А сейчас иди и помоги своему другу. Ступай.

Он ожидал, что Пи Са Ин обрадуется неожиданному разрешению, но тот покачал головой:

— Нет, я не пойду.

Он передумал за это короткое мгновение. Пэк Чаган молча сверлил ученика взглядом:

— Почему?

— Даже если я не помогу, я уверен — мой друг выживет.

— Потому что он порождение инстинкта выживания Мурима?

— Нет. Потому что на этот раз он взял с собой своих гвардейцев и бойцов Корпуса Призрачной Тени.

Пи Са Ин не знал о Гём Мугыке всего, но в одном был уверен:

— Если бы Юный Владыка не был уверен в том, что сможет защитить своих подчиненных — он бы не вывел их в поход. Таким уж он человеком.

— Тогда к чему были слова о помощи минуту назад?

Пи Са Ин помедлил, а затем честно признался:

— Это было скорее ради меня самого, чем ради друга. Мне хотелось похвастаться, прийти и заявить: «Я пришел спасти тебя». Я так много ему задолжал, что хотел отплатить хоть малостью.

Он перевел взгляд на вход в зал, куда недавно смотрел Пэк Чаган.

— Однако, услышав ваши слова, Владыка, я понял — сейчас не время красоваться. Сейчас время укреплять эти двери.

Боевой дух вспыхнул в нем. Отныне он будет использовать каждый миг, чтобы тренироваться усерднее и вкладывать все силы в развитие Альянса Отступников.

— Я клянусь, Владыка Культа никогда не займет ваше место.

Видя решимость Пи Са Ина, Пэк Чаган произнес слова, которые давно хранил в себе:

— Не забывай, Са Ин. Как невозможно скрыть кровь отступника в наших жилах, так и в конечном итоге…

Его глаза остро блеснули.

— Божественный Культ остается Божественным Культом!