Девятый бокал: Желание

Воскресенье.

Когда я вышел со станции Басамити линии Минатомирай, улицы были забиты людьми — словно по городу хлынул поток. Здесь были не только молодые люди, приехавшие из окрестностей, но и поразительное количество иностранных туристов.

В нескольких минутах ходьбы находилась сегодняшняя цель: йокогамские Краснокирпичные склады.

Там проходило сезонное событие — Beer Festival. Он собирал пиво со всего мира, включая оригинальные крафтовые сорта, которые можно было попробовать только на площадке.

Естественно, выбор еды был не менее впечатляющим: сосиски, фиш-энд-чипс, индюшачьи ножки, пицца и всевозможные закуски, идеально подходящие к пиву. Настоящий праздник для любителей пива.

Моей спутницей была университетская сэмпай, Казато Хирому-сан. На днях мы случайно встретились в пивном баре в Рёгоку, и тогда она пригласила меня на этот фестиваль. По её словам, она получила у знакомого талоны на еду, так что мы могли практически бесплатно есть и пить.

Я взглянул на часы на площади, чтобы проверить время, и заметил прямо под ними знакомое лицо. Она тоже меня увидела, прищурилась за солнцезащитными очками и с улыбкой помахала рукой.

— Танэмура-кун, добренькое утро~!

Пожалуйста, не выкрикивайте моё имя так громко; стыдно, когда оно привлекает столько внимания.

— Доброе утро, сэмпай.

Когда я подбежал, Казато-сэмпай окинула меня взглядом с головы до ног и показала большой палец.

— Танэмура-кун, зачёт!

— За что?

— Ну, сегодня ведь свидание, правда? Я бы немного расстроилась, если бы ты пришёл совсем невзрачным.

— ...Вы всё ещё держитесь за эту шутку.

── Тогда в следующий раз сходи со мной на свидание.

Слова, которые она сказала в пивном баре, отозвались в голове.

— ...Я пришёл только потому, что вы тогда так сказали.

— Хм, тогда? В пивном баре?

Казато-сэмпай наклонила голову, выглядя озадаченной.

— Нет, ничего.

Судя по реакции, она явно не помнила. Наверное, естественно забыть то, что сказал, будучи навеселе.

— ...И как я выгляжу?

Казато-сэмпай повернулась на месте, ожидая ответа всем лицом.

На ней были серая кепка, чёрная майка без рукавов, длинная жёлтая юбка со сборками и сандалии. Очень в её стиле — удобно двигаться, но всё равно женственно.

— Очень раннее лето.

— И это всё?

Раз она смеялась, я решил, что шутка зачтена.

— Ну что, пойдём?

Мы пошли к площадке рядом. Я был слева, Казато-сэмпай — справа. Отсюда мне хорошо было видно родинку на её открытом левом плече.

На официальном сайте пивного фестиваля было написано, что до Краснокирпичных складов шесть минут пешком, но в такой толпе, вероятно, уйдёт больше десяти.

К тому же стоило ослабить внимание хоть на секунду, и нас могло разнести. Видимо, Казато-сэмпай думала так же, потому что придвинулась ко мне на полшага.

— ...Эм, сэмпай.

— Что такое?

— Почему мы держимся за руки?

Казато-сэмпай взяла мою правую руку своей левой.

— Потому что сегодня свидание, разве нет?

— Я собирался прийти только потому, что меня заманили обещанием бесплатного алкоголя.

— Именно. Значит, сегодня я, по сути, твой спонсор. Будешь ли ты пить бесплатно или в итоге заплатишь из своего кармана, полностью зависит от моего настроения. Разве не следует соответствующим образом относиться к спонсору?

— Понимаю.

— Только пока не дойдём до площадки, ладно?

Казато-сэмпай посмотрела на меня снизу вверх через ресницы.

— ...

Я никак не мог успокоиться — то ли потому, что за руку меня держала Мадонна моих университетских лет, то ли просто потому, что у меня было слишком мало романтического опыта.

А может, потому что мне казалось, будто я кого-то предаю.

☆ ☆ ☆

— Невероятно...

Стоило нам добраться до Краснокирпичных складов, как у меня сам собой сорвался ошеломлённый шёпот.

Площадь была забита людьми с янтарными пластиковыми стаканами в руках. Через всю площадь тянулась длинная линия фудтраков, и от каждого павильона тянуло запахом хмеля вперемешку с оживлёнными криками продавцов, зазывающих толпу.

— Правда похоже на фестиваль, да?

В последние годы я избегал летних фестивалей, потому что ненавидел толпы, но, глядя на это, не мог не почувствовать возбуждение.

— Я ненадолго зайду в шатёр организаторов. Жаль отпускать твою руку.

— Просто идите уже. Я подожду здесь.

Когда Казато-сэмпай отпустила мою руку и ко мне вернулась давно потерянная свобода, я этой самой свободной рукой взял с стойки буклет и проверил карту.

На площадке были не только еда и напитки. Здесь проводили мастер-классы по ароматическим свечам, продавали товары для аутдора, а на специальной сцене даже шло брейк-данс-шоу.

Сейчас было два часа дня. Самый оживлённый период уже прошёл, но я сомневался, успеем ли мы обойти всё за полдня.

— Прости, что заставила ждать. Пойдём?

В тот момент, когда я увидел толстую пачку талонов на еду в руке Казато-сэмпай, мой желудок громко заурчал.

— Э-эм, сначала я хотел бы попробовать крафтовое пиво из этого павильона.

— Хорошо. Мне оно тоже было интересно.

— Ещё хочу пиццу вот отсюда. И сосиски тоже можно?

— Хе-хе. Не нужно так увлекаться.

То, как она меня поддразнила, напомнило, как мама ругала меня в детстве, и уши у меня стали горячими.

— Я-я не виноват. Завтрак был лёгкий.

То, что я уже оправдывался до того, как она вообще что-то сказала, всё сильнее заставляло меня чувствовать себя ребёнком.

— Да-да. Сегодня куплю тебе всё, что захочешь, хорошо? Ю-кун?

Казато-сэмпай заглянула мне в лицо, явно сдерживая смех. Казалось, она вот-вот протянет руку и погладит меня по голове.

В груди стало странно неспокойно, и я поспешил к нужному фудтраку, будто убегал.

Двадцать минут спустя. В самой гуще этой толпы мы каким-то чудом заняли четырёхместный столик в углу зоны питания.

— Может, я немного переборщил с покупками?

— Я легко всё доем.

Помимо пива, стол был заставлен абсурдным количеством еды. Пицца, жареная курица, сосиски, фиш-энд-чипс... Набор, полностью игнорирующий пищевой баланс, — очень по-фестивальному.

Казато-сэмпай подняла пластиковый стакан с тёмным пивом, и выражение её лица смягчилось.

— Ну что, сегодня повеселимся как следует. За нас.

— За нас!

Мы чокнулись стаканами и сделали большие глотки.

Вкусно.

Освежающее солнце раннего лета и ожидание в очереди только добавляли впечатлений, отчего пиво казалось ещё вкуснее.

Пора было взяться за еду. Сначала — пицца, на которую я положил глаз. Её продавали кусками, и каждый был раза в два больше куска из доставки; казалось, в рот он не поместится, если не сложить. Я сложил его вдоль и откусил кончик.

— Сыр был невероятно насыщенным. Салями тонкая, но вкуса хватало, чтобы не потеряться на фоне теста. А ещё мне понравилось, что лук и перец сохранили хруст.

Дальше — сосиска. Я выбрал толстую, уже нарезанную удобными кусочками.

— Шкурка приятно лопалась на зубах, и стоило откусить, как сок буквально хлынул наружу. Плотное мясо и жир идеально подходили к пиву. Лёгкий травяной аромат тоже был очень хорош.

Третий претендент — жареная курица. Выглядела довольно дешёвой, но каков вкус?

— Да, на вкус ровно такая, как выглядела, — совершенно обычная! Но у пиццы и сосисок вкус настолько сильный, что что-то простое вроде этого даже облегчает. Почти как приятная смена вкуса, хотя оно и жареное.

Разумеется, выпивка тоже продолжалась. Я ещё не попробовал все виды еды, а первый стакан уже почти опустел.

— Сэмпай, дальше я хочу попробовать вон тот Red Ale...

Казато-сэмпай потягивала пиво и смотрела на меня с нежной улыбкой.

— Эм, я что-то сделал?

— Нет. Просто вспомнила, каким счастливым ты всегда выглядел за едой в наших поездках, Ю-кун.

— Правда? Мне казалось, я вел себя вполне обычно.

— У обычных людей настроение не меняется настолько заметно.

Вдруг меня накрыла волна смущения, и я почувствовал, что краснею.

— Обычно с другими людьми ты такой спокойный и взрослый, а стоит делу дойти до алкоголя или еды, как сразу становишься совсем ребячливым. Мне эта твоя сторона кажется довольно милой.

Может, я был слегка пьян, раз глаза Казато-сэмпай, когда она смотрела на меня, казались такими томными?

— Я оставлю талоны тебе, так что иди покупай, что захочешь.

Взяв стопку талонов, я снова ушёл от стола, словно сбегая. Как только Казато-сэмпай скрылась из виду, я достал из сумки бутылку воды и прополоскал рот.

— ...Фух.

Честное слово. Хотелось бы, чтобы она перестала говорить такие вещи, когда я теряю бдительность. Мне хотелось немного остудить голову, но если оставить её одну надолго, она как раз из тех, к кому наверняка начнут подкатывать, так что нужно было скорее возвращаться.

Если подумать, все мои недавние отношения будто начинались с того, что к кому-то подкатывали.

С Хару я стал товарищем по выпивке после того, как спас её от мужчины, а Казато-сэмпай сама подкатила ко мне в том пивном баре.

Тогда я подумал, что Казато-сэмпай просто играет в заигрывание, чтобы выбить меня из колеи после встречи через несколько лет.

Но раз она ведёт себя настолько прямо, мне, кажется, нужно пересмотреть эту версию.

Правда, я совершенно не понимал почему.

В клубе мы разговаривали довольно много, но особенно близки не были, и я не спасал её от какого-нибудь кризиса, как герой манги.

А теперь, будучи взрослым работником, не обладал ни деньгами, ни статусом.

— ...Почему именно я?

Сделав глоток Red Ale, который только что купил, я погрузился в мысли.

★ ★ ★

В тот миг, когда я увидела его в пивном баре в Рёгоку, сердце подпрыгнуло.

И одновременно я вспомнила обещание, которое дала себе в прошлом.

В этот раз, сказала я себе, я должна встретиться с ним лицом к лицу.

Оглядываясь назад, моя первая встреча с ним тоже, возможно, была чем-то вроде пикапа.

Сразу после начала моего третьего года в университете. Как и годом раньше, я с головой ушла в набор новичков в туристический клуб.

Пока многие клубы бросали силы на раздачу листовок, я сосредоточилась на соцсетях.

В интернете можно было рекламировать клуб, не заботясь о времени и удобстве другого человека, а общие альбомы давали бесконечный запас фотографий.

Ещё одно преимущество соцсетей было в том, что охват рос вместе с количеством подписчиков.

В первый месяц я не набрала и трёхзначного числа, но через год уже намного обогнала официальный аккаунт университета.

Опыт ведения соцсетей мог пригодиться и при поиске работы, так что плюсы были сплошные.

Не только поэтому, но лично вербовать людей мне было не по душе.

Если я подходила к парню, он почти всегда вступал, но потом всё обычно становилось неловким.

А с девушками меня не раз без всяких оснований обвиняли в том, что я «увела чьего-то парня» или «строю глазки чужому бойфренду».

В соцсетях пол не имел значения, и посмотреть клуб приходили люди, которым правда были интересны путешествия.

В тот день я тоже сортировала рекламные фотографии на открытой террасе университета.

Когда во время перерыва я взглянула к автоматам, чтобы взять молочный чай, то заметила парня, сидевшего одного за соседним столиком.

— ...

По чертам лица и поведению он не казался первогодкой.

Он вроде бы никого не ждал, но выглядел странно беспокойным — точнее, будто не знал, как провести время одному.

Если бы он был человеком, которому одиночество естественно нравится, он выглядел бы спокойнее: листал бы телефон или открыл книгу в мягкой обложке.

Вместо этого в нём чувствовалось лёгкое одиночество, которое почему-то ему шло.

Почему-то во мне вспыхнул интерес к нему.

— Эй, ты.

Стоило мне сесть напротив, как его слегка безжизненные глаза встретились с моими.

— Кого-то ждёшь? Или просто убиваешь время до следующей пары?

— Нет, не особо.

Он даже не попытался скрыть раздражение.

Если разговор продлится ещё одну-две реплики, он наверняка устанет и уйдёт.

Так что, предполагая, что он откажется, я сразу перешла к сути.

— Наш клуб — туристический. Хочешь просто зайти посмотреть?

— А, тогда вступлю.

— ...Э?

Он согласился так легко, что казалось, отказ был бы для него большим хлопотом.

Не то чтобы он сидел там и ждал, когда его завербуют.

Я думала, он сразу станет призрачным членом, но, к удивлению, он нормально участвовал в деятельности клуба.

Скорее даже его посещаемость была высокой по меркам всего клуба.

На вечеринках он никого не отталкивал и не вёл себя застенчиво. Он активно изучал алкоголь и легко ладил с другими участниками.

Все видели в нём «мягкого и доброго человека», а некоторые девушки даже тихо им восхищались.

Он даже извинился передо мной за свою холодность при первой встрече.

И всё же я никак не могла забыть тот пустой взгляд.

Какие мысли скрывались за этой почти самоотверженной отрешённостью?

Я много раз пыталась это узнать, но с каждым месяцем броня вокруг него становилась только толще.

Младшие студенты все им восхищались, и люди постоянно говорили, что именно он больше всего подходит на роль главы клуба, но он всякий раз отмахивался расплывчатым: «Это не в моём стиле».

В итоге у меня так и не появилось другого шанса увидеть его настоящего.

Наступил выпуск, и я собиралась съезжать из квартиры, которую снимала рядом с университетом.

Мы не были особенно близки, так что, вероятно, больше никогда не увидимся.

— ...Как-то одиноко.

В знакомой идзакая я медленно мешала лёд в стакане мадлером.

Прощальная вечеринка началась почти с пятидесяти человек, но к пятому раунду в три часа ночи нас осталось меньше половины.

А если не считать тех, кто уснул, людей едва набиралось на пальцах двух рук.

Я сидела за пустым столиком у окна, погружённая в мысли, и смотрела в ночь просто для смены настроения.

— Что-то случилось, Казато-сэмпай?

Тот, кто естественно сел напротив, был как раз человеком, о котором я думала.

— Думала о тебе, Танэмура-кун.

— Польщён.

Он легко чокнул свою кружку с моим стаканом и с той же скоростью, что и первый, опрокинул, наверное, уже десятый за день бокал пива.

— Ты, как всегда, счастливый, когда пьёшь.

— Это благодаря наставлениям сэмпаев, включая вас, Казато-сэмпай.

Надо же, как хорошо он научился надевать эту социальную улыбку.

Университетская жизнь в целом была удачной. Клубная деятельность приносила удовлетворение, я завела много друзей и даже получила неофициальное предложение от компании первой мечты.

Если у меня и было одно сожаление, то в том, что я так и не смогла заглянуть под маску Танэмуры-куна.

Возможно, уже тогда меня тянуло к нему. К той особенной атмосфере, которая была только у него.

— ...Слушай.

Я задала вопрос, который давно меня занимал.

— Почему ты тогда принял моё приглашение, Танэмура-кун?

— ...Я хотел место, где мог бы быть своим. В университете у меня не было друзей.

Он ответил небрежно, с тонкой улыбкой на лице.

— Удивительно. Мне казалось, такой как ты быстро заведёт друзей.

— Ну, в первый год много всего случилось.

— Что за «много всего»?

— ...Так, мелкая фарсовая драма.

Впервые его мягкая улыбка дрогнула. И в этих словах — «фарсовая драма», оформленных как шутка, — ясно звучало предупреждение: не подходи ближе.

— ...Эй, Танэмура-кун. Выполнишь одну мою просьбу?

Тогда я оставлю это будущей себе.

— Просьбу?

Даже если сейчас это невозможно, может, когда-нибудь я смогу дотянуться до его сердца.

— Давай как-нибудь выпьем вдвоём. Тогда расскажешь мне о себе подробнее. Я хочу узнать тебя лучше.

Если наша связь продолжится после выпуска. Или если мы случайно где-нибудь встретимся снова.

Я почувствовала, что в этот раз хочу смотреть на него прямо.

☆ ☆ ☆

Закончив с едой, мы присоединились к мастер-классу по ароматическим свечам. Потом неторопливо прошлись по Краснокирпичным складам, посмотрели на аутдор-товары у палаток и на брейк-данс-шоу.

Вскоре мы снова немного проголодались, взяли ещё напитков и еды и пошли на другой мастер-класс. Формально я был там в роли помощника, так что помогал и со съёмкой.

Так или иначе, пивным фестивалем мы насладились полностью. Хотя сначала планировали уйти вечером, остались до закрытия в восемь.

— Прости, что задержала тебя допоздна.

— Нет-нет, было весело. Спасибо, что угостили.

— Деньги всё равно не мои.

Казато-сэмпай удовлетворённо рассмеялась, хотя на лице у неё была лёгкая усталость.

— Тот оригинальный лагер, который продавали только на площадке, был вкусный. Жаль, больше не выпить.

— Мне больше всего понравился Red Ale. У него была мягкая сладость, и пился легко.

Мы сидели рядом в поезде и обсуждали, что нам понравилось. Когда пьёшь с человеком, который живёт в том же направлении, возможность оставаться вместе до самого конца кажется благословением.

Возможно, потому что был вечер воскресенья, вагон пустовал, и вокруг нас никого не было.

— Думаю, завтра начну работать после полудня. Возможность самой выбирать график — привилегия фрилансера.

— Я тоже взял оплачиваемый выходной, так что завтра буду спать до обеда.

Получать деньги за целый день отдыха — одно из преимуществ штатного сотрудника.

И всё же дорога домой казалась тяжёлой.

Поскольку я жил в Коиве, мне нужно было на одну пересадку больше, чем Казато-сэмпай.

От Басамити до Йокогамы, от Йокогамы до Син-Коивы. Син-Коива была станцией Казато-сэмпай, но мне нужно было ещё раз пересесть, чтобы добраться до соседней Коивы. Когда дневная усталость навалилась, даже одна лишняя станция казалась нелепо большим усилием.

— Чёрт, как же муторно ехать домой.

— ...В таком случае.

Казато-сэмпай тихо заговорила низким голосом, не отрывая взгляда от окна перед собой.

— Хочешь зайти ко мне и выпить ещё?

Глаза Казато-сэмпай, отражённые в стекле, будто смотрели прямо мне в сердце.

Её взгляд словно тихо проникал в самую глубокую часть меня, и у меня перехватило дыхание.

— ...Нет, сегодня я поеду домой.

Предложение было невероятно соблазнительным.

Почти слишком хорошим для кого-то вроде меня.

— ...Понятно. Жаль.

Казато-сэмпай едва заметно улыбнулась.

— А, мы приехали.

Мы вышли из поезда и пошли рядом к переходу. Турникеты и платформа пересадки были в разные стороны.

— ...Ну, мне туда. Спасибо за сегодня.

— ...И вам спасибо. До встречи.

Мы легко помахали друг другу и попрощались.

Поскольку, как в прошлый раз, мы не договорились о следующей встрече, мы могли увидеться через неделю — а могли уже никогда.

— ...Казато-сэмпай!

Поэтому я окликнул Казато-сэмпай, когда она уже собиралась приложить телефон к турникету.

— Я... я полностью испортил свою социальную жизнь сразу после поступления в университет! Первый год был, честно, ужасным! Но после того как вы пригласили меня в туристический клуб, каждый день стал невероятным! Поэтому, эм... большое вам спасибо!

Я наконец произнёс слова, которые не смог сказать на той прощальной вечеринке, — слова, которые всё это время хотел сказать, — отправляя их вперёд как молитву.

Я не знал, дошли ли до неё мои чувства по-настоящему. И всё же не мог не молиться, чтобы дошли.

Через мгновение Казато-сэмпай мягко улыбнулась.

— ...Спасибо! За то, что исполнил моё желание!

Эта улыбка ощущалась как освежающий попутный ветер, тихо толкающий меня вперёд.

Значит, она всё-таки помнила.

Прозвенел сигнал отправления. Но я всё равно не перестал махать.

Я махал до тех пор, пока Казато-сэмпай не скрылась из виду.