Шестой бокал: Первое...

— Ю-сэмпай, вы свободны в эту субботу?

Хару спросила меня с места напротив, накручивая пасту на вилку.

— Особых планов нет.

— Тогда оставьте день свободным!

Лицо Хару засияло в тот миг, когда она откусила свою болоньезе. Мне всё-таки стоило взять набор A.

Это была не наша обычная идзакая... а известная сеть пасты рядом со станцией Суйдобаси. И сейчас был белый день.

Обычно днём Хару ездила по встречам, но сегодня все её встречи проходили онлайн, поэтому она необычно для себя работала из офиса. Так мы и оказались вместе на обеде.

— И что случилось?

Пока я ел свою дженовезе, Хару торжествующе протянула мне телефон.

— Я нашла очень интересное место!

На экране был аккаунт в соцсети, посвящённый еде. Судя по описанию профиля, в основном он показывал заведения с алкоголем.

Хару открыла последний пост и увеличила его.

— Похоже, это место специализируется на... жибье? Я думала пойти в пятницу, но все брони уже заняты. На субботу едва остался один слот...

Сделав глоток супа консоме, Хару принялась увлечённо объяснять.

— Я однажды тоже заинтересовался жибье и посмотрел. Но отказался, потому что дороговато.

Судя по всему, жибье — это мясо диких животных или птиц, добытых на охоте. Поскольку достать его сложнее и дороже, чем обычное мясо, цена тоже обычно выше.

— Не волнуйтесь. В этот раз угощаю я!

Хару гордо выпятила грудь.

— Почему? Свою долю я заплачу сам.

— Нет, позвольте мне отблагодарить вас за тот раз.

Отблагодарить. Она, вероятно, говорила о случае с Накао-сэнсэем.

После этого преподавателя семинара заменили по общему решению Сираиси-начальника. Хару, кажется, чувствовала ответственность, но он сказал: «В последнее время он всё равно хуже собирал людей, и я рано или поздно собирался с ним расстаться~». Как сотрудник, я был искренне благодарен, что начальство нас прикрыло.

— Тогда перенесём наш обычный «ура, пятница» на субботу?

— Э, почему? В пятницу можем выпить как обычно, а в субботу пойти на жибье.

— ...Ну, если ты не против, Хару, я тоже.

Пить я всё равно собирался и в пятницу, и в субботу. А раз одно из двух она оплачивала, причин отказываться не было.

Тут Хару приложила указательный палец к щеке.

— Или Хару-тян стесняется пить с любимым лицом два дня подряд?

— ...Идиотка.

Я легко рубанул ладонью по воздуху в её сторону, и Хару схватилась за себя с возгласом: «Ай».

После того случая Хару постоянно меня дразнила. «Она привязалась ещё сильнее, чем раньше» — пожалуй, так было бы точнее всего.

Оставим в стороне, была ли она в моём вкусе: нельзя отрицать, что она привлекательна.

Круглые глаза, маленький нос, бледные губы цвета вишнёвого цветка и короткое каре. Если брать только внешность, она не проиграла бы ни местной айдол, ни популярной стримерше.

С того дня у меня всё чаще начинало дрогать сердце, когда я был рядом с Хару.

Можно уже признать честно.

Я начал видеть в Хару женщину.

Но это не значило, что чувство превратилось в романтическую «любовь». Я не собирался делать шаг или приближаться к ней больше, чем сейчас.

Мы с Хару были просто собутыльниками. Не больше и не меньше. Эта дистанция казалась в самый раз.

К тому же, будь это друг или младшая коллега, неловко всё время позволять другому платить.

Закончив еду, я взял счёт, стоявший в цилиндре на столе.

— Если в субботу угощаешь ты, то за это заплачу я.

— Правда? Спасибо за угощение!

И даже эта её бесцеремонность показалась мне милой — как доказательство, что она открывается мне.

— ...А.

Если подумать, это был первый раз, когда я встречался с кем-то с работы в выходной.

☆ ☆ ☆

Суббота наступила прежде, чем я успел заметить. Было половина седьмого вечера. Бронь — на семь, а встретиться мы договорились за пятнадцать минут до этого. Место встречи — выход на уровне земли у восточного выхода станции JR Синдзюку.

Как и положено субботе, толпа перед станцией была безумной. Словно вход в парк развлечений перед открытием. В такой толпе не то что идти прямо — знакомое лицо найти непросто.

— ...

Оставшись без дела, я проверил своё отражение в стекле станции.

Одежда была предельно простой — светло-голубая рубашка и чёрные брюки, — но я не был уверен, идёт ли она мне. Когда я встречался с университетскими друзьями-парнями, никогда не думал о сочетаемости вещей, да и с женщиной один на один в выходной на ужин не ходил уже целую вечность.

Ну, так сильно волноваться не о чем.

Это ведь не свидание.

Телефон в кармане завибрировал. Я нажал на имя «Сэридзава Хару» в верхней части экрана, и сообщение появилось на экране.

【За вами】

Я почувствовал, как меня дёрнули за рукав.

— Вы совсем не заметили, да? Хотя я уже давно стою у вас за спиной~

Чуть опустив взгляд, я увидел улыбающуюся Хару, от которой исходило что-то чуть более юное, чем её настоящий возраст.

— ...Йо.

— Ю-сэмпай, здравствуйте!

На Хару была белая блузка, бежевый кардиган и зелёные брюки — одежда, в которой было легко двигаться. Очень в стиле «Хару». Не в смысле времени года, а в смысле, что ей это идеально подходило.

— Встречаться в выходной как-то свежо, правда~

— Ага.

Когда я слегка улыбнулся, Хару ответила улыбкой в три раза ярче.

— Ну что, пойдём?

— Да!

У станции было людно, и если не быть осторожными, мы наверняка потерялись бы. Если бы мы были влюблёнными, я, наверное, взял бы её за руку и повёл за собой, но, к сожалению, я был всего лишь собутыльником.

Пока я думал, нет ли менее многолюдного маршрута, кто-то снова ухватил меня за рукав.

— ...Эм, чтобы не потеряться~

— ...Верно.

Я почувствовал себя уткой-мамой, ведущей за собой утёнка. Вслух я этого не сказал: она наверняка ударила бы меня.

Даже когда мы отошли от станции, толпа не собиралась редеть. Скорее наоборот: из-за того, что тротуар был теснее открытой привокзальной площади, людей ощущалось ещё больше.

— Сэмпай, что вы сегодня делали?

— Спал до полудня. Потом встал, легко поел, посмотрел записанные передачи, приехал в Синдзюку чуть раньше и убил время в игровом зале.

— Ого, один? Раз уж вы были в Синдзюку, надо было позвать меня~

Хару бросила на меня протестующий взгляд, всё ещё держась за рукав.

— Я решил, что ты всё равно отсыпаешься. Вчера, когда мы расходились, ты была изрядно пьяна.

В последнее время Хару стала пить всё крепче. Буквально вчера мы сидели рядом у привычной стойки, и, может, из-за того, что были так близко, она при каждом удобном случае хлопала меня по спине.

К моменту выхода из заведения она едва держалась на ногах, так что мне пришлось отвезти её домой. Поскольку времени было много, в этот раз я поехал на поезде и дошёл пешком, а не взял такси.

— Спасибо, что позаботились обо мне тогда.

Хару вежливо поклонилась. В трезвом виде она была такой воспитанной.

Наконец показалась вывеска ресторана. В районе Синдзюку-сантёмэ я бывал нечасто, но каким-то образом дошёл, не заблудившись.

У входа нас встретила девушка-сотрудница. Наверное, потому что заведение специализировалось на жибье, на её плечах была меховая накидка, а на голове — ободок в форме оленьих рогов.

— Эм... Я Сэридзава, у нас бронь на семь~

— Сэридзава-сама, верно? Прошу, ваши места у стойки в глубине.

Интерьер создавал декадентское впечатление, где-то между неоновой улицей красных фонарей и логовом китайской мафии. Кроваво-красный свет зловеще освещал ресторан, и я почувствовал себя персонажем фильма.

— Ничего себе... У него такая подпольная атмосфера...

В третий раз Хару дёрнула меня за рукав. Она выглядела совсем как маленькая девочка, забредшая в преисподнюю.

Мы наконец добрались до мест и открыли меню.

— Сегодня заказываем по меню, да?

— А, да. Я думал, выберем, пока посмотрим.

Мы плечом к плечу склонились над одним меню.

— Крокодил... перепёлка... кролик... Даже верблюд есть.

Глядя на перечисленные блюда — точнее, животных, — я наконец начал осознавать, что действительно пришёл в ресторан жибье.

— Ого, тут ещё геккон и лягушка. Интересно, какие они на вкус...

Многие женщины терпеть не могут рептилий, но Хару, похоже, они особенно не смущали. Впрочем, иначе она бы сюда и не пришла.

— Для начала закажем то, что бросится в глаза, и посмотрим?

— Давайте!

Первым заказом мы выбрали гриль-ассорти из пяти видов мяса и жареный крокодилий язык. Ещё заказали бутылку красного вина.

— Если подумать, я, кажется, впервые нормально пью вино.

Хару подняла бокал вина, который налил ей сотрудник, и пристально посмотрела на него снизу вверх. А я, если подумать, тоже давно не пил вина.

— Тогда, за встречу.

— За встречу!

Мы легко чокнулись бокалами и сделали по глотку.

— М-м...

Хару покатала вино на языке, пытаясь уловить сложный вкус, но, похоже, не слишком преуспела.

— Легко пьётся и вкусно! Наверное!

— ...Ха-ха.

Наша первая выпивка вместе в выходной. Первый раз с жибье. Первое красное вино.

Я искренне радовался, что присутствую при стольких «первых» Хару.

— ...Что такое? Вы смотрите.

— Нет, ничего особенного.

— Ува-а, нечестно. Вы должны сказать.

— Ну, может, если захочу.

Улыбка сама вырвалась наружу, и Хару шутливо стукнула меня по руке.

Я ни за что не мог сказать.

Что такая непринуждённая минута кажется мне до невозможности приятной.

☆ ☆ ☆

Блюда из жибье наполнили нас возбуждением и тревогой в равной мере. Если говорить просто, они были невероятно вкусными.

Плато из пяти видов мяса состояло из оленины, кабана, утки, кенгуру и страуса. У каждого был свой характерный вкус — точнее, ощущение было такое, будто в одном блюде собрались пять совершенно разных впечатлений, каждое из которых я никогда раньше не пробовал.

— Кенгуру неожиданно освежающее. Нет запаха дичи, поэтому его легко есть.

— Мне, кажется, больше всего нравится кабан. Вкус такой сильный, прямо чувствуется: «МЯСО!»

С красным вином это сочеталось идеально. Мы только начали первое блюдо, а бутылка уже опустела больше чем наполовину.

— Благодарю за ожидание. Ваш жареный крокодилий язык.

Затем начали приносить блюда à la carte. Я морально готовился к тому, насколько гротескно может выглядеть язык крокодила, но нам подали тонкие ломтики белого мяса, похожие на соте из курицы.

Хару сразу выжала на него лимон и попробовала.

— ~~!

С сияющими глазами Хару прикрыла рот правой рукой и снова и снова показывала левой на тарелку. Так она говорила мне: «Скорее попробуйте». Поняв намёк, я положил кусочек в рот.

— ...Потрясающе...!

Нежное мясо пружинило на зубах при каждом укусе, а потом таяло, как снег. Сок наполнил рот и смешался с лимоном, создавая почти ошеломляющую вспышку вкуса.

— Такое упругое, и жир невероятный! Совсем не похоже на говяжий язык!

— По текстуре и сочности, может, близко к якитори из куриного гузка.

— Точно-точно! Сейчас он с солью и лимоном, но интересно, пойдёт ли с соусом тоже!

Хару в прекрасном настроении доела крокодила вместе с остатками красного вина.

— ...Раз уж мы заговорили о якитори, я, кажется, теперь хочу обычных якитори...

Вот ведь хлопотная — уже мечтает о другом мясе, пока ещё ест дичь.

Хару отчаянно принялась искать якитори в меню. Но обычных идзакайных позиций здесь, похоже, не было.

— В таком случае вино всё равно почти закончилось. Может, перейдём во второе место?

— Хм... Раз уж мы пришли в ресторан жибье, хочется заказать ещё... Но теперь я думаю только о якитори... Ух.

Хару схватилась за голову, разрываясь между одним мясом и другим.

— Лучше есть то, что хочется, когда хочется.

— Я понимаю, но... как-то жалко.

Несмотря на слова, глазами она лишь скользила по меню. Сердце явно было уже в другом месте. Я понимал это чувство: раз уж мы с трудом забронировали ресторан, жалко уходить после первой подачи.

Но сейчас мы ели не просто ради сытости, а ради удовольствия от дня. Ничего плохого в том, чтобы следовать желанию, не было.

Желая успокоить Хару, я сказал первое, что пришло в голову.

— Если так жалко, мы можем просто прийти сюда снова.

Хару чуть удивлённо посмотрела на меня.

— ...Вы снова пойдёте со мной?

— ...Ну да.

— Не только после работы, но и в выходной встретитесь?

— Конечно. Мы же собутыльники.

Чувствуя, что проиграю, если первым отведу взгляд, я встретил ясные глаза Хару, сидевшей рядом.

— ...Понятно...

Хару облегчённо выдохнула и, похоже, успокоилась. Кажется, мне удалось её убедить.

— Тогда давайте придём в этот ресторан ещё раз. Обещаете!

— Ага, обещаю.

Вместо того чтобы сцепить мизинцы, мы снова чокнулись бокалами.

— ...Обещание, — пробормотала она.

Хару осушила последний глоток вина так, будто смаковала радость этого мгновения.