Второй бокал: Крепкая

— Танэмура, спаси.

Пятничный вечер. Я как раз смотрел на привычную гору работы на столе, когда начальник секции с соседнего места пришёл ко мне ныть.

— Я случайно удалил формулы Excel в базе клиентов.

— Вы довольно непринуждённо говорите о страшной вещи.

Я тут же сбросил накапливавшиеся внутри отрицательные эмоции в мысленный мусоропровод и вывел на лицо дешёвую кривую улыбку. Злиться на начальника секции к этому моменту было уже слишком поздно, а если честно — просто пустая трата времени.

Не злиться. Не принимать близко к сердцу. Ни от кого ничего не ждать. Одного соблюдения этих трёх заповедей хватало, чтобы защитить психику от большинства стрессов.

Начать с того, что в наше время всё ещё вести клиентскую информацию в таблицах было абсурдно. За годы там накопились данные, файл стал настолько тяжёлым, что постоянно зависал.

— Кстати, после того как удалили формулы, вы что-нибудь делали?

— Нет, вообще не трогал. Сразу пришёл к тебе, Танэмура.

— Тогда достаточно вот этой комбинации клавиш... готово, всё вернулось.

— О, ожила! Вот что значит админ!

— Вы тоже в административном отделе, начальник. И работаете здесь намного дольше меня.

— Не хочу хвастаться, но мои навыки работы с компьютером ниже, чем у среднестатистического студента!

Хвастаться тут действительно было нечем. Хотелось лишь, чтобы он уже выучил хотя бы ВПР.

Я повернулся обратно к своему компьютеру, и в чат-приложение пришло сообщение.

【Вы опаздываете! Танэмура-сэмпай, вы ещё не закончили?!】

Я представил, как моя младшая коллега возмущённо надувает щёки.

Меня задержала мелкая работа, которую навалил отдел продаж, и время нашей встречи давно прошло.

Я выключил компьютер, схватил сумку и поднялся.

— Что ж, я ухожу.

— Танэмура, ты в последнее время по пятницам рано уходишь.

— В другие дни я достаточно перерабатываю, так что в сумме почти ничего не изменилось.

— Это оно? Свидание?

Начальник секции самодовольно ухмыльнулся.

Свидание... Нет, не то. Моим спутником была женщина, но она была младшей коллегой в компании. И мы просто шли в районную забегаловку.

— Нет, просто встречаюсь с собутыльником.

— Я так и думал. Лицо у тебя вполне приличное, но ты немного слабак и слишком уж хороший мальчик. Ты из тех, кого женщины не выбирают.

Я и сам прекрасно знал, что романтического опыта у меня куда меньше, чем у однокурсников по университету.

— Одной доброты мало, чтобы стать популярным у девушек. Хочешь в следующий раз пойти со мной снимать девчонок на Коридор-стрит в Гиндзе?

— Нет, спасибо, начальник. Вы же молодожён?

— Это одно, а это другое.

Почему-то начальник секции гордо выпятил грудь.

— Хаха. Ну, теперь я правда ухожу.

— Ага, хорошей работы~

Выйдя из офиса, я лёгкой трусцой направился к кафе перед станцией.

Оглядев зал, я заметил знакомое лицо за столиком у стены. Она тоже меня увидела, и её выражение на мгновение смягчилось — только чтобы тут же нахмуриться.

— Танэмура-сэмпай, вы слишком сильно опаздываете. Разве опоздания, типа, вообще допустимы для взрослого работающего человека?

Внутри её кружки, где, вероятно, был чёрный чай, уже было совершенно сухо.

— Прости, прости. Тогда пойдём?

— Да!

Моя коллега с улыбкой, из-за которой выглядела младше своих лет, вернула чашку и пристроилась слева от меня. Её светло-каштановое каре шелковисто качнулось.

Сэридзава Хару.

Она была моей коллегой и младшей сотрудницей из отдела продаж.

А ещё — недавно появившимся у меня собутыльником.

С тех пор как мы с Сэридзавой Хару стали собутыльниками, прошёл месяц.

С тех пор у нас появилась традиция каждую пятницу после работы ходить выпивать.

Пунктом назначения была местная забегаловка в Синдзюку, с которой началась наша дружба. К этому времени хозяйка, похоже, очень прониклась к Сэридзаве-сан и иногда давала нам бесплатную закуску. Было ли это её природным умением располагать людей к себе или, может...

Все мы надевали маски и жили в самодельных версиях себя, чтобы выжить в обществе.

Только вместе мы могли показывать свою настоящую природу.

В этом смысле мы и правда были сообщниками, обманывающими окружающих.

— Эй, Танэмура-сэмпай. Что сегодня будем есть?

Улыбка, с которой Сэридзава-сан смотрела на меня снизу вверх, была тёплой и свежей, как весенний ветер.

— ...Хару.

Голосом слишком тихим, чтобы она услышала, я попробовал назвать собутыльницу по имени.

☆ ☆ ☆

— И! Ещё вот что!

Сэридзава-сан со стуком поставила пустую кружку на стол, едва ли не плюясь огнём. К этому зрелищу я уже вполне привык.

— Хотя я сказала им, что групповая скидка включается только от двадцати человек, они всё повторяли: «Подумайте о будущих заказах и снизьте цену», снова и снова, и снова... Да, мой начальник отдела говорил, что можно применить скидку и меньше чем на двадцать человек, если есть реальные перспективы на будущее! Но я точно могу сказать: эти клиенты вообще не собираются с нами дальше работать! Они просто смотрят на меня свысока, потому что я только на втором году!

После алкоголя речь Сэридзавы-сан грубела. Или, точнее, наружу выливались эмоции, которые она обычно держала взаперти.

— Что думаете?! Разве это не бесит?!

— Ну, я уже давно ушёл из продаж, так что непрошеных советов давать не могу, но если сказать только одно...

Сэридзава-сан пристально уставилась мне в лицо.

— Этот тип — кусок дерьма.

— Вот именно!

Смеясь, Сэридзава-сан уже сбросила офисную маску «младшей сестрёнки» и выглядела настоящим маленьким дьяволёнком. В последнее время она, кажется, жаловалась именно в ожидании, что я отвечу каким-нибудь ядовитым комментарием.

— Так приятно, когда вы вот так их рубите, Танэмура-сэмпай!

— А мне становится легче, когда ты тоже изливаешь яд, Сэридзава-сан.

До чего бессмысленный и непродуктивный обмен. Интересно, используют ли успешные люди нашего поколения это время на учёбу или спортзал.

Но для нас это пустое время было дороже всего.

— Вот, простите за ожидание, караагэ.

Когда хозяйка принесла караагэ на стильной тарелке, Сэридзава-сан радостно воскликнула: «Пришло!» Караагэ было её любимым блюдом — единственным, что она заказывала каждый раз.

— Спасибо. И ещё напитки: пиво и...

— Томатный сава, пожалуйста!

— Да-да.

Хозяйка смотрела на Сэридзаву-сан так, как смотрят на хлопотного, но милого ребёнка.

«Немного слабак и слишком уж хороший мальчик. Ты из тех, кого женщины не выбирают».

Слова начальника секции вдруг всплыли у меня в голове.

Не то чтобы я особенно хотел пользоваться популярностью у женщин, но правда была в том, что кого-то чуть «плохого», вроде Сэридзавы-сан, полюбить легче, чем «хорошего мальчика». И не только в романтическом смысле: людей тянет к человеческой стороне другого человека.

— ...Вопрос внезапный, но что ты обо мне думаешь, Сэридзава-сан?

После короткой паузы Сэридзава-сан скрестила руки на груди и одарила меня оценивающим взглядом.

— Э-э... вы, случайно, не пытаетесь ко мне подкатить?

— Нет-нет. Я просто хотел понять, как выгляжу со стороны.

В первый день, когда я пил с Сэридзавой-сан в этом заведении, она сказала, что я «играю роль». Мне стало интересно, действительно ли я кажусь окружающим жутким.

— Хм... если описать одним словом, я бы сказала: «хороший мальчик».

То же самое, что сказал начальник секции. Неужели моя «роль» настолько очевидна?

— Нет, я считаю, что такая роль в компании абсолютно необходима, понимаете? Держать со всеми стабильную дистанцию и при этом всем более-менее нравиться. Что-то вроде универсального игрока. Людей вроде меня серьёзно ненавидят те, кто нас терпеть не может.

Набивая щёки горячим караагэ, Сэридзава-сан сказала это так, будто речь шла о пустяке.

— К тому же...

— К тому же?

На мой вопрос Сэридзава-сан подперла подбородок рукой и самодовольно улыбнулась.

— Чем больше Танэмура-сэмпай обычно «хороший мальчик», тем смешнее, когда за выпивкой у вас портится язык. Так что мне вы вполне нравитесь таким, какой вы сейчас, сэмпай.

Широко улыбаясь и показывая белые зубы, Сэридзава-сан выглядела точь-в-точь как озорной ребёнок.

— ...Я не то чтобы специально говорю гадости. Просто не прогоняю слова через фильтр в голове.

— Значит, вы просто от природы такой.

— Заткнись. Мы в одной лодке.

Слегка раздражённый, я стащил с тарелки самый большой кусок караагэ.

— А! Я его собиралась съесть!

— Вкусно, вкусно.

Наблюдать за тем, как стремительно меняются эмоции Сэридзавы-сан, почему-то спасало меня.

Вот бы и я мог быть настолько честен со своими эмоциями.

Наверное, я в какой-то степени ей завидовал.

☆ ☆ ☆

К маю воздух даже после половины двенадцатого ночи остаётся слегка тёплым.

Я никогда не любил, когда лето подкрадывается заранее, но то, что из-за него пиво становится особенно вкусным, — маленькая милость.

— Сегодня тоже было вкусно, правда?

Может, этим летом попробовать пригласить своего собутыльника в пивной сад? Хотя она ведь говорила, что пиво ей не очень даётся. Интересно, подают ли в пивных садах томатный сава или Ред Ай.

— ......

Когда вдали показалась станция, шаг Сэридзавы-сан почему-то замедлился.

— Что-то случилось?

— А, нет, просто... мне кажется, я ещё не совсем готова заканчивать вечер.

И правда; возможно, потому что сегодня разговор был живее обычного, казалось, будто мы ещё не прошли через достаточное количество кружек.

— Вообще-то мне тоже.

Или, может, наша устойчивость к алкоголю просто выросла из-за безлимитных попоек почти каждую неделю.

Но идти во второй бар в такое время было уже перебором. Если мы пропустим последний поезд и придётся ехать на такси, стоимость проезда съест бюджет сразу на несколько вечеров выпивки.

— Тогда как насчёт вот этого?

Сэридзава-сан показывала на круглосуточный магазин.

Понятно — купить напитки и устроить тихий второй раунд на улице.

— Подойдёт.

Я криво усмехнулся, и Сэридзава-сан ответила тем же.

— Тогда пошли!

Её шаги были такими лёгкими, что ни за что не подумаешь, будто мы направляемся уже на второй раунд, а не на первый.

Через пять минут мы оказались в парке возле здания Токийского столичного правительства. Мы сели рядом на скамейку и достали из пластикового пакета баночные напитки.

Я выбрал Tanrei Green Label. У него был фруктовый, свежий аромат хмеля. То, что в нём на семьдесят процентов меньше углеводов, тоже было плюсом.

— А ты, Сэридзава-сан?

— А у меня вот это!

Она гордо вытащила банку тюхая, украшенную огромной долькой лимона.

Это был лимонный Strong Zero.

— Я хотя бы раз хотела его попробовать.

Strong Zero, с внушительными девятью процентами алкоголя, был постоянным спутником серьёзных любителей выпить. Из-за того, что он мощно ударял и при этом легко пился, он, похоже, был популярен у молодёжи как быстрый способ напиться.

— Ещё и высокая банка? Ты правда сможешь допить её целиком?

— Если не смогу, отдам остаток вам, Танэмура-сэмпай.

Не назначай меня так непринуждённо своей личной службой утилизации.

Пока что мы открыли банки и чокнулись.

Tanrei Green Label после такого перерыва казался особенно вкусным. С резким финишем и лёгким телом он идеально подходил для второго раунда. Даже после всего пива, которое я уже влил в себя в забегаловке, он шёл гладко.

Закуской была пачка перепелиных яиц в маринаде. Насыщенная приправа хорошо сочеталась с освежающим вкусом хаппосю. И то, что их можно было есть зубочисткой, тоже было приятно.

Посмотрев налево, я увидел, как Сэридзава-сан с тревожным энтузиазмом прикладывается к Strong Zero. Одна капля стекла из уголка её губ.

— ......Фух!

Сэридзава-сан вытерла рот тыльной стороной ладони, выглядя совершенно довольной.

— Опасная штука. Девять процентов, но лимонный вкус такой сильный, что пьётся слишком легко.

— Только не подсаживайся...

Будет настоящей проблемой, если восходящая звезда отдела продаж превратится в полноценную алкоголичку.

Чередуя Strong Zero и перепелиные яйца, Сэридзава-сан уже почти допивала высокую банку. Я как раз подумал, что мне тоже надо ускориться, когда...

— Можно ещё одну? ......Ю-сэмпай.

— Да, до последнего поезда ещё есть время... а?

Сэридзава-сан опустила голову, но её уши горели ярко-красным.

— ......Ты сейчас назвала меня по имени......?

Румянец, начавшийся с ушей, разошёлся по щекам. Даже в темноте было видно, как Сэридзава-сан смущена.

— П-потому что! Прошёл уже целый месяц с тех пор, как мы стали друзьями, а вы всё ещё зовёте меня по фамилии, и это слишком официально!

— Ну, технически мы старший и младшая на работе...

— Я вообще в другом отделе! Вы же меня на самом деле ничему не обучали, сэмпай!

Это было по-своему печально.

Открыв новый Strong Zero, Сэридзава-сан запрокинула банку. Этот был грейпфрутовым.

— ......Только не говори, что выбрала крепкий Strong Zero, чтобы набраться храбрости?

Похоже, я попал в точку: рот Сэридзавы-сан беззвучно открылся и закрылся.

— Н-не только поэтому! Это правда, что я хотела выпить с вами ещё немного, сэмпай!

Понимала ли она, что говорит вещи, от которых ей потом захочется умереть от стыда? Честно говоря, мне самому уже становилось неловко.

Ссутулив плечи, Сэридзава-сан взглянула на меня снизу вверх.

— К тому же вы сами раньше, пока мы шли, назвали меня по имени, сэмпай...

— ......Ты услышала?

— Вы были прямо рядом, конечно, я услышала! Это всё ваша вина, ясно?! Я вообще-то собиралась менять обращение поэтапно!

Оказывается, во всём был виноват я.

— Тогда начнём заново. Сначала вы, сэмпай.

Сурово, почти сердито глядя на меня, Сэридзава-сан протянула руку.

В такой ситуации попытка увильнуть только сделала бы всё ещё более неловким.

Я тихо прочистил горло и повернулся к младшей коллеге.

— ......Хару.

— ...Хе-хе.

Сэридзава-сан — нет, Хару — улыбалась как дурочка, и после всего этого она действительно была тёплой, словно весенний ветер.

— Ю-сэмпай.

— ...Ага.

— Ю-у-сэмпай.

— Что?

— Ю-у-сэмпай—!

— Я был неправ. Это смущает, так что пощади.

— Э-хе-хе, Ю-сэмпай, Ю-сэмпай—!

Когда она снова и снова повторяла это прямо у меня над ухом, я невольно ёжился. Что мы вообще делали в парке посреди ночи?

А смущало это настолько потому, что я правда был рад слышать, как младшая коллега называет меня по имени.

И то, что она видела меня насквозь, только усугубляло дело.

Я тайно поклялся впредь внимательнее относиться к своим импульсивным репликам.

К слову, последний поезд мы в итоге пропустили.

Я отправил Хару домой на такси.