Одиннадцатый бокал: Лето с тобой

Сезон дождей закончился в мгновение ока. Говорят, в этом году нехватка осадков была рекордной.

Была только середина июля, а дней, когда температура поднималась до тридцати пяти градусов, уже хватало. Кажется, каждый на улице носил с собой бутылку с напитком или ручной вентилятор. Что до меня, я не мог выйти наружу без носового платка в руке.

Я не любил лето. Причина была проста: жарко. Потеть неприятно, да ещё приходится переживать, как от тебя пахнет. Даже переход на Cool Biz помогал лишь отчасти.

Моим единственным спасением было то, что я работал в административном отделе. Дни я проводил в офисе с кондиционером, так что мог как-то выжить, если переживал дорогу на работу.

Вот кого мне было по-настоящему жаль, так это продажников. Насколько бы привычными ни стали онлайн-встречи, переговоров, которые нужно проводить лично в офисе клиента, всё равно оставалось немало.

Хару была одной из таких людей. В тот миг, когда она села слева от меня, она начала жадно пить свой Ред Ай.

— Хааа... ледяной напиток — это так хорошо...

Хару прижала пустую кружку к щеке и выглядела совершенно блаженной. Капли у неё на шее были конденсатом или потом?

Если подумать, было ещё одно спасение. Алкоголь в такую погоду казался особенно вкусным. У летнего пива есть своё очарование.

— А-а... даже выпила, а всё равно жарко...

Обычно Хару куталась в свой серый жакет, но летом, конечно, сняла его. Верхние две пуговицы блузки были расстёгнуты, открывая ключицы.

— Эх, если бы я могла пить пиво, с удовольствием сходила бы в бирхолл или биргартен.

Хару ворчала, уже принимаясь за второй Ред Ай.

— Я слышал, что в некоторые места разрешают приносить свои напитки.

— Тогда давайте как-нибудь сходим! Или, ещё лучше, сделаем что-нибудь по-настоящему летнее.

— Что-нибудь, что можно только летом?

— Хм, может, барбекю? Хотя я ненавижу жару...

Хару помрачнела, обмахиваясь одной рукой. Но тут, похоже, ей что-то пришло в голову, и она тихо вскрикнула.

— Как насчёт летнего фестиваля?

— Фестиваль, значит...

Верно, по сравнению с барбекю жару, наверное, будет легче терпеть.

— Но толпа там будет жестокая.

— Ну, толпы уровня Синдзюку я тоже ненавижу, но фестивальные толпы ведь, наоборот, как-то заводят, разве нет?

С дерзкой усмешкой на губах Хару отправила в рот последний кусочек караагэ.

Для летней вылазки звучало неплохо. По крайней мере, веселее, чем бесцельно бродить где-то одному.

— Смотрите, на следующей неделе как раз будет!

Телефон, который Хару протянула мне, показывал официальный сайт Фестиваля фейерверков на Сумиде. Я каждый день проезжал тот район на поезде по дороге на работу, но, если подумать, ни разу туда не ходил.

— Зарезервированные места наверняка уже все разобрали, но, может, мы сможем посмотреть из парка или с террасы какого-нибудь ресторана?

Хару смотрела на меня глазами, полными ожидания. Ну, если ради такой улыбки, то потерпеть толпу — небольшая цена.

— Тогда идём. На фестиваль фейерверков.

— Ура!

Хару вскинула обе руки с сияющей улыбкой.

Я уже получил больше, чем вложил. Оставалось только насладиться самим днём.

☆ ☆ ☆

И вот день фестиваля фейерверков настал.

До начала фейерверков оставалось ещё больше часа, а улицы уже были забиты людьми и ларьками с едой.

Мы договорились встретиться у книжного магазина в нескольких минутах ходьбы от станции. Я думал, что там будет не так людно, но разницы почти не было. С тем же успехом можно было встречаться прямо перед станцией.

До назначенного времени оставалось пять минут, так что Хару могла появиться в любой момент. Я оглядывал толпу, надеясь заметить её без помощи чудес современной техники.

Раз Хару тоже, кажется, ненавидит жару, я предполагал, что она придёт в чём-то простом, как и я. Я видел её лицо каждый день, значит, чтобы найти её, стараться особенно не придётся. Большие глаза, слегка округлый нос, бледно-розовые губы. Я искал в толпе кого-то, кто подходил под это описание.

— ...Нет, так я её точно не найду.

Только в пределах моего поля зрения уже были сотни — нет, тысячи — людей. Если бы я потерял телефон в кармане, я бы, наверное, больше не нашёл её. От этой мысли связь с Хару почему-то показалась странно хрупкой.

— Ю-сэмпай!

Знакомый голос окликнул меня сзади.

— О, Хару—

Когда я обернулся, я едва поверил своим глазам. Но, когда она подошла ближе, понял: это реальность.

Хару была в юкате.

Светло-голубая юката с узором из ипомей придавала ей одновременно свежий и изящный вид. Кинчаку в её руке подпрыгивал при каждом шаге, а брелок-пингвин на нём покачивался, словно тоже радовался.

Волосы были заплетены набок, образ дополняла цветочная заколка. В её осанке появилось то взрослое достоинство, которого обычно не было, и у меня перехватило дыхание.

— ...Ну, как... я выгляжу?..

Её улыбка была застенчивой, но сама она сияла ярче, чем когда-либо.

— ...Да. Тебе идёт.

— Хе-хе...

Хару смущённо улыбнулась, накручивая кончики волос на пальцы.

— Всё-таки особый случай, вот я и решила постараться.

— ...Хорошо получилось. Всё-таки фестиваль фейерверков.

Я говорил низким голосом, чтобы он не сорвался.

Сердце, конечно, колотилось так сильно только потому, что она внезапно окликнула меня и напугала. Нет. Искать оправдания дальше было бы уже жалко. В семье Сэридзава и так хватало людей, не умеющих быть честными с собой.

Правда заключалась в том, что Хару в юкате заставила меня влюбиться.

— ...Ну что, пойдём?

Я шёл справа, Хару — слева. Наши обычные позиции, и всё равно я почему-то нервничал. Может, если бы я тоже пришёл в юкате, быстрее вошёл бы в настроение.

Территория вокруг места запуска фейерверков была отведена под платные места, и тех, у кого не было билетов, туда не пускали. Поэтому мы решили сперва купить еды, а потом отправиться в парк.

— Обычную фестивальную еду, наверное, продают и в супермаркете... но раз уж мы здесь, давай посмотрим ларьки.

Нельзя сказать, что фестивальные ларьки выгодны по цене. И всё же я, наверное, не мог устоять потому, что звук лопаток, стучащих по железным плитам, и запах подгорающего соуса будили во мне что-то инстинктивное.

— Ю-сэмпай, раз уж мы здесь, давайте устроим соревнование в тире? Проигравший покупает ужин!

— Принимаю. Покажу навыки бывшего чемпиона по стрельбе третьего класса районной ассоциации.

Мы заплатили старику у ларька по пятьсот иен и взяли пробковые ружья.

Правила были простые: кто собьёт больше призов за пять выстрелов.

Хару наклонилась над прилавком настолько далеко, насколько могла, подводя ствол ближе к призам. Кажется, она нацелилась на коробочку конфет рамунэ размером с ладонь на нижней полке.

— Хия!

Первый выстрел прошёл мимо. Второй и третий попали, но коробочка лишь немного сдвинулась назад.

— Центр тяжести низкий, так что легче сбить, если целиться ближе к низу.

— Понятно... Хия!

Коробочка рамунэ, ударенная у основания, опрокинулась и упала.

— Ура! Снайперская победа!

Хару подпрыгнула на месте, как ребёнок.

Один выстрел оставался. Следующей целью, похоже, было одиночное печенье в упаковке рядом с рамунэ. Цель маленькая, но если попасть, наверняка упадёт с одного выстрела.

Хару наклонилась ещё дальше, чем прежде, сокращая расстояние до приза.

— Я обязана попасть... Уа!

Но, видимо, такая неудобная поза оказалась чрезмерной, и Хару потеряла равновесие.

— Хару!

В следующее мгновение я обеими руками поймал её за талию, когда она начала заваливаться через прилавок.

На миг меня выбила из колеи теплота её тела сквозь тонкую юкату и то, какой тонкой оказалась её талия. От потрясения я едва не отпустил её, но отчаянно подавил накатившие чувства и медленно притянул её обратно.

— ...Т-ты в порядке?

— Да... спасибо...

Тихий голос Хару мягко опустился мне на грудь.

Я отвёл взгляд, не желая, чтобы что-то проявилось на лице, и осторожно отпустил её.

— ...А что с целью?

Последний выстрел, который вылетел в какой-то момент по пути, бесполезно прокатился по земле. В итоге он тихо исчез в темноте, как и мои собственные чувства, которым некуда было деваться.

☆ ☆ ☆

Соревнование в тире закончилось без развязки. Я хотел верить, что Хару стала чуть тише только потому, что смутилась из-за почти падения на людях.

После этого мы купили еду в ларьках. Якисоба, такояки, шашлычки из говядины, картошка фри... Напитки мы взяли в комбини и отправились в парк.

— Но разве там уже не будет полно местных? Думаете, мы ещё найдём место?

— По этой дороге есть тихий маленький парк. Я нашёл его как-то во время прогулки.

Парк больше напоминал крошечный сад. В нём не было детских снарядов, только одно высокое дерево, посаженное там словно для галочки. Это было такое место, про которое легче поверить, что его сделали наспех, чтобы освоить годовой бюджет, чем что его действительно построили для жителей.

— О, вот он.

Пространство было настолько маленьким, что там даже в мяч не поиграешь. Рядом стоял уличный фонарь, а вокруг высокого дерева в центре шла круглая скамейка.

Мы сели рядом, лицом наружу, и начали доставать напитки и еду из пакетов.

— Здесь вообще никого нет. То есть отсюда правда видно фейерверки?

— Видно. Смотри.

Огромный заряд взмыл между зданиями.

— До прошлого года там стояло большое здание, но его снесли.

— Ого...

Глаза Хару были прикованы к цветам, распускавшимся в ночном небе.

Глядя на неё краем глаза, я открыл банку пива. Услышав щелчок, Хару тоже открыла свой томатный сауэр.

— За встречу.

— Ага, за встречу.

Мы стукнулись банками и одновременно отпили. Как только алкоголь попал в организм, проснулся аппетит.

Я начал с такояки. Упругий осьминог и тягучее тесто сочетались неотразимо. С пивом, конечно, шло идеально.

Шашлычки из говядины подходили не хуже. Большие куски обжаренной говяжьей вырезки приятно жевались.

Хару, сидевшая слева от меня, усердно набивала щёки якисобой.

— Говорят, якисоба — классическая еда для тех, кто живёт один, но дома её на удивление не так часто готовишь.

Я её понимал. Когда мне нужно было приготовить еду на несколько дней, я обычно в итоге делал карри или какой-нибудь суп.

Картошка фри, которой я перекусывал между делом, тоже прекрасно шла к напиткам. От её солёности одной палочки хватало, чтобы сделать три глотка пива.

Фоном для нашего маленького пира было звёздное небо, раскрашенное порохом.

Если смотреть так, летнее любование цветами тоже казалось довольно изящным.

— ...Давай придём ещё в следующем году.

Слова вышли так естественно, что я сам понял, что сказал, только когда Хару посмотрела на меня.

— ...Да. И в следующем году, и через год — обязательно придём снова.

Хару мягко улыбнулась.

Эта улыбка была прекраснее любого цветка, распускавшегося над головой.

— ...Хару.

— Что такое?

— У тебя соус на губе.

— Чт—?

Идеальная улыбка в одно мгновение исчезла, и она стала тереть рот тыльной стороной ладони. «А, я уронила палочки!» Контраст с тем, какой она была пять секунд назад, оказался настолько нелепым, что я расхохотался.

— Эй, не смейтесь так сильно!

— Нет... ничего не могу с собой поделать...!

Грохочущие над головой фейерверки будто смеялись вместе с нами, шумно расставляя знаки препинания в нашей перепалке.

☆ ☆ ☆

Даже после того как фестиваль фейерверков закончился, мы продолжали оживлённо болтать обо всём и ни о чём.

О работе. О начальстве. Об идзакае, которая недавно открылась рядом с нашими домами. О детективном фильме, который все обсуждали. О том, что лучше класть на жареную ставриду. О том, куда поехать на летние каникулы.

Хотя мы почти каждую неделю пили вместе, темы для разговора у нас, казалось, никогда не заканчивались.

Но в конце концов закончился алкоголь. Я думал, что купил достаточно, но мы выпили всё.

— А, всё кончилось.

— Пойдём обратно? Толпа на станции уже должна была разойтись.

Я поднялся и начал складывать пустые банки и контейнеры, оставшиеся на скамейке, в пластиковый пакет в левой руке. Хару поднялась чуть позже и тоже бросила банку, которую держала, в пакет. Вскоре мы всё убрали.

Груза у нас должно было стать меньше, чем когда мы пришли, но шаги к станции всё равно почему-то казались тяжёлыми.

Причина была очевидна. Мне не хотелось расставаться с Хару. К счастью, из-за гэта её шаги были короче обычного. Мы не спеша шли по дороге к станции.

По пути мы заглянули в комбини, где покупали алкоголь, и выбросили банки в мусорный бак у входа. Выбрасывать туда контейнеры из ларьков и палочки было бы дурным тоном, так что я решил унести их домой.

— Можно я пойду куплю воды?

— А, тогда я подожду здесь.

Я думал купить ей всё, что она захочет, если она зайдёт со мной, но вода, наверное, и ей подойдёт. Лучше восполнить влагу.

Когда я вышел после оплаты, перед Хару стояли двое незнакомых мужчин.

Они были в гавайских рубашках, шортах и солнцезащитных очках — ровно из тех, кто выжимает из лета всё до последней капли. Почему-то меня накрыло сильным дежавю. Как и ожидалось, Хару действительно пользовалась популярностью.

В тот миг, когда я вышел из комбини с нарочито громким покашливанием, лицо Хару просияло, и она повернулась ко мне. А затем без секунды колебаний вцепилась мне в руку.

— Простите, я со своим парнем!

У меня рефлекторно взлетели брови.

— А, ну конечно~ — сказали мужчины, кланяясь снова и снова, и поспешили прочь. Несмотря на броский вид, голоса у них звучали молодо. Может, студенты на летних каникулах.

— ...Кто тут твой парень? Держи воду.

— ...Спасибо.

Мы вдвоём осушили бутылки минералки. После такого количества алкоголя вода казалась до смешного вкусной.

— Если я твой парень, может, пойдём домой за руку?

Я сказал это, шутливо помахав рукой, и Хару обиженно надула щёки.

— Вы такой злой, Ю-сэмпай.

— Ха-ха. Ну что, пойдём обратно?

Станция уже виднелась. Раз, дойдя до станции, мы разойдёмся в разные стороны, у меня оставалось с Хару всего несколько минут.

— ...!

Внезапно левой руки коснулось тепло.

Хару, которая шла на полшага позади, вдруг поравнялась со мной. Затем её правая ладонь скользнула в мою левую.

— ...Это ваша вина, Ю-сэмпай.

— ...Да-да.

Ладонь была маленькая и тонкая. Мысль о том, как усердно она работает этими руками, только делала её ещё дороже мне.

— ...Слушай, Хару.

— Что такое?

— Куда пойдём в следующий раз?

— В бирхолл или биргартен.

— Понял. Поищу место.

— Пожалуйста, где есть томатные сауэры или Ред Ай-и.

— Интересно, бывают ли они там.

— ...Вообще-то, обычное место тоже подойдёт. Я хочу научиться пить пиво.

— Тогда есть одно место, куда я давно хотел сходить. Забронирую. Когда хочешь?

— Давайте скоро. Как насчёт ближайшего воскресенья?

— Хорошо. Забронирую.

— Ура! Буду стараться-а.

Мы так и шли рука об руку до самых турникетов.