ДВА МЕСЯЦА

Упираясь об заляпанный собственной кровью асфальт, Закол еле вставал на четвереньки. Он пытался действовать быстрее, но силы его почти полностью оставили, а вот слух, несмотря на покорёженное ухо, остался прежним, и ему удалось отчётливо расслышать грядущее. В руке Лилейн сплелась золотая игла, предназначавшаяся для раненого пса. В процессе не было ни выпендрежа, ни каких-то речей. Она просто создала снаряд и пустила его в ход, только вот, не достигнув цели, тот разлетелся на пучки, вонзившиеся куда попало. Это не было вызвано каким-нибудь препятствием или сбоем, всё произошло по желанию княгини. А всё потому, что за секунду до выстрела она заметила Леона, завопившего со всей дури.

Возникшие звуковые волны, выходящие из шрамированного рта, поднимали машины, словно листочки ветер, а мощь была настолько велика, что кости превращались в пепел. Лилейн только и оставалось, что вонзила свои нити хоть куда, лишь бы удержаться на ногах.

Звуковой кошмар, будто ураган, сбивал служанку с ног, сдирая той одежду, кожу и даже плоть, несмотря на укрепление тела. Конечно, с этим больше обломки помогали, но всё же повреждения были.

Чередами крик становился пробивным, только основной поток с каждой секундой слабел. Леон не мог избавиться от хорошо держащейся демонидки, пока та держалась, как бешеный паук, потому помощь со стороны была ой как уместна.

Шатаясь встав, Закол с поломанным мечом совершил рывок и обрубил все нити с правой стороны. Можно было бы подумать, что настал парочке трендец, ведь у него нет больше сил рубить, да только этого и не требовалось. Когда зверянин избавлялся от страховки, он заставил выпавшие из рук ножны, которые как раз оказались с правой стороны, как можно скорее протянуться. Они стали возвращаться, как бумеранг на турбиной тяге, и смогли понизить способность горничной держаться за твердь.

Заметив это на последнем издыхании, Леон выдавил из лёгких самый мощный крик, после которого Лилейн отправилась в море за горизонт со скоростью ракеты.

Враг исчез с места боя, поэтому оба воина смогли спокойно вздохнуть. Затем, бросив спасителю жест благодарности, великий шлёпнулся на землю.

Естественно, Леон не оставил раненого на произвол судьбы. Не только потому, что это само по себе свинство, так ещё и эта долбанутая горничная могла вернуться, закончить начатое.

Затащив полудохлого зверянина в ближайшую аптеку, которая по всем правилам должна быть подальше от места мордобоя, герой стал поить его регинами из каморки. Её, конечно, было правильнее назвать складом, но здание так раскурочило, что площадь помещения значительно сократилась. На самом деле им сильно повезло, что тут вообще уцелели нужные лекарства.

Состояние Закола уверенно улучшалось, и ему наконец удавалось спокойно сидеть без чувства боли по всему телу. Его состояние настолько улучшилось, что он мог даже чеку выдернуть, пока ведёт разговор.

- Чёрт, если бы кто-нибудь из первых великих узнал бы, что меня спас герой, то точно засмеяли, - спокойный вид зверянина немного меняется на виноватый. - Если что, безобид, я реально тебе благодарен. Просто среди Великих вы не считаетесь... Ну...

- Успокойся, мне всё равно, - спокойно садится Леон рядом. - Лучше скажи, эта баба за нами вернётся? Я просто сомневаюсь, что свободное плавание её убьёт.

Закол выпивает флягу залпом и, покопавшись от недолгой боли, отвечает:

- Ну, выжила она стопроцентно. Демониды живучие дайманы, поэтому пока их на кусочки не покромсаешь или внутренней энергии не лишишь, не подохнут. Однако я сомневаюсь, что она будет тратить на нас время. Для них мы препятствия к магическим предметам, поэтому, если не будем вставать на пути, нас не тронут.

Леона такая перспектива заметно успокоила. Он не собирался сражаться, как и его собеседник, который уже потерял несколько частичных себя.

Сначала эта тонкость смутила великого, но пояснение героя всё прояснило. У Закола не было хвоста и части левого уха.

На удивление эти потери не сильно волновали Мастера клинков, ведь, учитывая, в какой жопе он побывал, потеря лишь кусочка уха вообще ничтожно, что для Леона показалось странным, потому спросил:

- То есть хвост тебе вообще не важен?

Закол смотрит назад и всё понимает.

- Ааа, ты про это? Всё в порядке, я его потерял ещё лет пять назад, если не больше.

- Как?

- Да так, парочка дебилов посчитала, что это будет смешно. И им было смешно, пока я одного глаза не лишил, а второго не убил.

- Ух ты, а ты зверь.

- Я этим не горжусь, но именно это помогло мне стать великим. Кстати, давно хотел спросить, почему ты такой мокрый?

Леон думал ответить тупо на этот вопрос, но сам того не ведая начал целую историю рассказывать.

Вместе со своими «товарищами» герой сражался с таранцами на мосту, который снёс Войн и ещё какой-то морозный дебил. Трое успели вовремя удрать, а вот он нет, поэтому буквально поплыл. К счастью, тому удалось выбраться из западни, после чего тот стал искать, где можно заныкаться от опасностей. И вот как сюрприз, герой встретил знакомую, которая ломает кому-то кости.

История была понятной, хотя и были вопросы. Например, почему парень не пошёл искать своих. Ответ был как никогда донельзя прост: Леон не хотел рисковать своей жизнью ради церковников, а его недотоварищи наверняка заставили бы продолжить бой.

Все слова героя по поводу Борлории, Церкви двенадцати богов, были полны неприязни, но даже так Закола очень удивила просьба, с которой тот к нему в итоге обратился.

- Мастер клинков, прошу вас, помогите мне сбежать, - поклонившись, сказал Леон.

Зверянин полностью растерялся. Для него казалось невероятным, чтобы один из главных активов церкви, который только недавно его спас, буквально склонял перед ним голову.

- Парниша, о чём ты вообще говоришь? - растерянно спрашивает великий. - На кой хрен тебе это вообще нужно?

- Я не хочу на них работать, я хочу свалить как можно дальше, - Леон встаёт с трясущимся голосом продолжает говорить. - Вы же из Дироноа и наверняка с ними не в ладах. Я уверен, что мой уход к вам сильно ударит по их репутации.

Закол встаёт сам и поднимает парня.

- Успокойся ты уже. Понимаю, что тебе не нравится работать на тех, кто тебя по сути похитил, но такой побег вряд ли для тебя хорошо закончится.

Леон замолкает и, поглядев в пол, говорит:

- Если бы дело было только в этом, я бы ещё смирился, но нет. Эти... Люди... Они настоящие ублюдки. Может быть, я не всё о них знаю, но за два месяца на этих грёбаных тренировках я узнал о церковниках достаточно, чтобы понять, что на самом деле несёт их мир.

После этой фразы настроение Закола переворачивается с ног на голову. Всего лишь пара слов заставила его задать важный вопрос.

- С чего ты взял, что ты тренировался два месяца? - максимально сдержанно спрашивает великий.

Взяв себя в руки, Леон рассказывает, как проходили его первые дни в Юдолии.

Будущего героя постоянно держали в каком-то непонятном здании и следили за каждым его шагом. Того регулярно пичкали странными препаратами, уверяя, что это прививки от местных болезней, и это не было бы странным, если бы стоило ему их принять, как в ту же ночь кошмар приходил за ним, заставляя переживать ужасающие сражения хрен знает с чем.

После нескольких таких сеансов трендеца Леон поделился с этим с церковниками, на что они ответили: «Не переживайте, это всё из-за стресса». Естественно, он им ни хрена не поверил. Хотя тот смутно помнил те кошмары, но по какой-то причине приобретённые там навыки со временем быстро оттачивались в реале.

С каждым днём неприязнь иномирца к своим «союзникам» всё росла, а вместе с ним недоверие. Поэтому, когда охранники свалили на подмогу из-за какой-то аварии, парень вскрыл дверь и начал осматривать всё, что можно.

Сначала не было ничего необычного: заваленные бухгалтерским бредом кабинеты, туалеты, раздевалки. Леон начал думать, что тут всё особенное ему и так показали. Через пару минут он думал иначе.

По коридорам несколько солдат вели группу разношёрстных людей. Там даже были дети не старше его младшей сестры. К слову, по их разговорам и одежде Леон понял, что они также были с Земли.

Парень хотел за ними проследить, но церковники его почти заметили, потому он залез в одну из комнат. Комнату, которая повергнет его в ужас.

Там была настоящая лаборатория с пробирками, с здоровенными установками, шкафами с медицинским барахлом и медицинским столом, к которому, как у какого-то маньяка, был привязан человек. Именно он произвёл на парнишу наибольшее впечатление.

Обугленная кожа, провода, воткнутые в глазницы, по всему телу виднелись шрамы от операций. Только от запаха можно было стошнить, а тут ещё и такой видок.

Ужаснувшись этому кошмару, Леон мигом закрыл рот, чтобы не издать лишний шум или блевануть, после чего наступила зловещая тишина, в которой стал слышен болезненный голос. Сначала парню показалось, что его спалили, но вскоре понял, что звуки издавал несчастный пациент. Он просил о помощи, как заевшая пластинка, вяло мотая головой. Бедолага был слеп и глух, потому никак не реагировал на слова Леона.

Преодолевая желание свалить отсюда, парень стал осматривать рабочий стол. Там был календарь с необычными названиями месяцев, лампа и лист, повергший его ещё в больший шок.

На нём был список людей с их данными: имена, пол, возраст, способности. На большинстве строчек с закрашенным красным были заполнены дополнительные ячейки, гласящие: «НЕПРИГОДЕН».

Жуткие теории сами лезли парню в голову, а когда он услышал шум за дверью и такой посмотрел на дебош, они подтвердились.

Один мужик с выдвижными когтями в панике бежал по тому самому коридору, по которому вели тех людей. Он был весь в крови, а изо рта звучали проклятия в сторону церковников, пока новая пуля не попала ему в спину.

Раненый пытался уползти, но прибывшие охранники сделали контрольный выстрел в голову. Покончив с беглецом, у них начался небольшой разговор:

- Слушай, а его точно надо было убивать? Просто он капец живучий был, да и силёнок немало. Нам обычно такие нужны.

- Богам нужны могучие герои, а не средняки. А теперь кончай болтать и тащи его к остальным. Я не хочу стать новым экспериментом.

Чудом незамеченным вернувшись обратно, в холодном поту Леон залез в свою кровать. Следующий раз он вышел за привычную границу через три недели, но, увидя календарь, понял, что прошло куда больше времени.

Вначале парень не понимал, почему церковники так с ними поступали, и только услышав «ложные» истории о первых пятнадцати героях, всё осознал. Они хотели профильтровать иномирцев, чтобы те не позорили их репутации. В тот день он многое понял. В особенности то, что мучает его каждый день. Никто из той группы людей не вошёл в пятёрку героев.