ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Летя невесть куда, Дарья попыталась разрубить цепь, но ничего не получилось. Тогда она отрубила себе ступню, тем самым освободившись.

Утраченная часть мигом восстановилась, и демонидка встала на своих двоих, будучи в окружении таранских бойцов, но необычных. Они все были облачены в механические доспехи, многие части которых буквально впивались в плоть. На каждом из них была железная маска с ведущими по бокам трубками к выпуклым спинам, а из их рук торчали клинки и дула пушек.

Но даже среди таких жутких солдат был тот, кто выделялся, тот, кто и подтащил девушку сюда – их капитан.

Он был здоровенным жирнющим лысым дайманом, чья кожа выглядела неестественно бледной даже для такой специфической расы. Его правую руку до самого плеча заменяла массивная пушка, а ноги – четыре ракообразные лапы.

Направив своё оружие на цель, капитан приказал своим пробивающимся через маску хриплым голосом нападать, после чего все поспешили прикончить великую.

Эти бойцы как по виду, так и по поведению совершенно отличались от стандартных солдат Тарании. Они были быстрыми, ловкими и сильными.

Из-за такого количества таких бойцов Дарья не могла нормально действовать, потому смачно получала по лицу, как и её отец, которому который раз дарили удар.

Саладат и Репил избивали Война отточено и слажено. Они не давали ему и шанса нормально атаковать и даже нормально стоять.

Князь был рад, что капитан его тупого друга смог отвлечь Режущую бурю. Однако его душу терзали беспокойства из-за слишком уж лёгкого доминирования над врагом.

Виктор же по полной паниковал. Ему не удавалось ни разу нормально ударить своих оппонентов, а они успешно с этим справлялись. В особенности Саладат, который с большим пристрастием его лупил, не обращая внимания на свои раны, ведь Репил решал с ними проблему.

Парень всей своей душой осознавал, что если в ближайшее время к нему не придут на помощь, то он труп.

И на всё это побоище, стоя на самом верхнем лестничном уровне, смотрел с надменной улыбкой Сильфонс.

Алиф всё это время ждал именно такого момента, когда ситуация станет аховой.

Дарью и Война теснят, союзные войска терпят потери, поэтому прибытие на помощь такого, как он, будет для всех великим спасением, после которого тот сможет занять седьмое место среди Великих.

Уже грезя о своём новом положении, Сильфонс замечает, что что-то приближается к его глазам. Что-то тонкое и блестящее, то, что идёт с двух сторон.

Эти нитки успевают срезать пару волосинок с локон алифа, но не его голову. Тому удалось вовремя телепортироваться и оказаться за спиной недруга, только и его попытка порубить цель провалилась. Она мигом среагировала и встала к нему лицом.

Перед великим встала пристала милая горничная с красными волосами и золотыми глазами, по которым он смог распознать в ней демонида.

Тому было известно, насколько этот вид даймнов был силён, поэтому заподозрил, что она князь с каким-то фетишем. Однако в любом случае её просто необходимо было убить и побыстрее, а то в героя он сыграть не успеет.

Алиф незамедлительно пошёл в атаку, хаотично телепортируясь по пути. Только Лилейн не была дуррой. Та выпустила вокруг себя десятки нитей, которые приняли очертания кокона, обладающего непомерной прочностью.

Удары кинжалов отскакивали от ниток, а вскоре те распрямились как цветок, разрубая камень.

Для Сильфона это оказалось не проблема, и он мигом избежал атаки и приблизился к девушке, которая внезапно стала меняться.

По правде говоря, демонидов называли так неспроста. Когда они выкладываются на полную, их облик принимает демонический вид. На них вырастают рога, зубы заостряются, глаза будто загораются, а некогда человеческая кожа меняет свой оттенок и покрывается различными узорами.

И сейчас эта милая девушка, уже успевшая упустить одного великого, врубила всю свою мощь, чтобы этого более не произошло.

Дарье тоже приходилось несладко. На неё нападали со всех сторон несколько десятков противников, но, хотя они и были сильны, реально проблемным можно было назвать только их капитана.

Этот жиробас, несмотря на свои габариты, мог двигаться с ошеломительной скоростью, тем самым создавая Дарье неприятности. Его способность заключалась в покрытии себя барьером, который она никак не могла пробить или изогнуть. И мало того, что убить его было проблематично, так ещё он каждый раз мешал ей убивать кибернизированных дайманов, постоянно подставляясь под удар, стреляя и швыряя её своей цепью, прикреплённой к наручню на левой руке.

Понимая, что, если она ничего не придумает, мочить этих подонков ей придётся долго, а время сейчас очень важно, поэтому та собралась вытворить кое-что необычное.

Во время боя в левом кулаке демонидки стал вырываться фиолетовый свет, после чего она выпустила в своего врага специфичный разрез, и он по своей старой схеме собрался его принять, только быстро подметил странность. Готовился не разрез, а какой-то неоднородный фиолетовый шарик энергии.

Не успев разобраться в специфике атаки, в него со всей своей мощи попадает этот сгусток, создавая мощную вспышку из разрезов, летящими во все стороны, как осколки гранаты.

Данный мув не навредил жирдяю, и он уже был готов посмеяться над великой, но стоило тому только открыть рот, тот увидел, как Дарья схватила одну из его лап.

Это тоже показалось гаду бесполезным, ведь вывернуть эту конечность из-за барьера нельзя, однако трюк с расчисткой пути от солдат ему показался неплохим. Жаль, что он ошибся, ведь так тот мог хоть что-то предпринять.

Дарья не собиралась вырывать конечность, вместо этого она подняла его в воздух и как спортивный снаряд стала раскручивать, ведь этот щит лишь покрывал его тело, а не позволял удерживаться на земле.

Вызвав у придурка головокружение, девушка без всяких сомнений швырнула ублюдка вдаль, а затем принялась крошить мелких ублюдков, что проходила у неё очень хорошо. Чего нельзя было сказать о Войне, которого другие ублюдки били того как боксёрскую грушу.

Виктор был в отчаянии. Он уже не представлял, как ему вообще остаться в живых: молить о пощаде – они всё равно его убьют, драться дальше – дохлый номер, убежать – его догонят.

В это время в голове Саладата уже придумывались слова, которые он собирался сказать Войну перед отрубанием его башки, а у Репила росли беспокойства. Тот реально негодовал, почему им так легко удаётся лупить человека, который их чуть обоих не угробил. В то, что это происходит из-за численного преимущества, князь не особо верил, ведь по добытым сведеньям тому было известно, что Войн без каких-либо проблем вырезал целые группы сильных противников, что вкупе с недавним с ним боем вызывало подозрения о наличии у него замысла.

А замыслил Виктор далеко не приятную для него самого вещь. Понимая, что подмога вряд ли придёт и он наверняка помрёт, тот, невзирая на побочку, собрался поддаться срыву.

На самом деле парня ещё преследовали сомнения по поводу целесообразности данной затеи, но крепкий удар молота Саладата выбил их без остатка, потому что он уже не мог нормально мыслить и сопротивляться режиму берсерка.

Взмыв в воздух и немного полетав, Войн выпустил свои клинки в землю и с грохотом притянул себя к ней.

Стоя на потрескавшемся каменном полу, воин выпрямился и спрятал всё своё тело под чёрным плащом, оставив лишь свою голову открытой. Он бросил на своих врагов жуткий взгляд, который никак не повлиял на их дух. По крайней мере, так думал Саладат.

Приготовившись добить врага, вампер замечает, что его друг встал как испуганный заяц, встретивший хищника. У того всё тело пробирала дрожь, из-за рта дрожащим голосом выходило неразборчивое бормотание, которое как ни пытайся не разберёшь, а обычно скрывающиеся зрачки бегали туда-сюда, но всё равно глядели в одну точку.

Наверху Сильфонс успешно бил голову Лилейны об камень, не забывая пырять её кинжалом.

- Тварь долбанутая, кем ты вообще себя возомнила? – жестоким голосом говорит алиф. – Родилась демонидом и решила, что тебе море по колено. Тогда хочу тебя расстроить, эту волну ты не переживёшь.

Великий хватает горничную за горло и швыряет её об землю, вонзая той в сердце свой клинок.

Лилейн корчится от боли и брыкается как может. Она пытается вонзить в своего мучителя иглу, но он хватает её руку и одним движением ломает все женские пальцы.

- Не сопротивляйся, а лучше перестань регенерировать и сдохни. Ты и так сожрала у меня слишком много времени.

Сильфон уже собрался вытащить из демонидки все внутренности, но его внимание привлекает глухой повторяющийся стук. Вслушавшись, тот замечает, что он исходил из настенной каменной плиты позади него, а когда прислушался ещё лучше, понял, что он исходил ото всех плит, со всех лестничных уровней всего огромного зала.

Вид Репила заставил князя заволноваться. Он собрался привести своего друга в чувство, но вдруг что-то прицепилось к его ноге.

Посмотрев вниз, вампер видит рядом с собой только обожжённое тело, чья со слезшей кожей рука держалась за его ботинок.

Сам солдат не испугал князя, но ему стало интересно, как он смог схватить его ногу, если тот по всем законам не может быть живым.

С ужасным хрустом, напоминающим звук, с которым рвётся мясо, голова мертвеца задрожала. Она медленно поднялась, открывая обезображенное лицо, в чьих пустых глазницах сияли два жёлтых огонька.

Из пасти трупака вышел хриплый визг, который даже животным не назовёшь. И это существо потянулось к князю своими костлявыми руками.

Саладат в испуге пинает чудовище подальше от себя, и то приземляется на голову, ломая себе шею. После такого оно должно было умереть, но вместо этого, неестественно изгибая свои конечности, встало и поковыляло обратно, взяв по пути длинный кусок металла, который вместе с ним самим стал покрываться чёрной шершавой коркой.

Князь, успевший повидать много всякой хрени, просит своего друга, что тут вообще происходит, чтобы хотя бы немного успокоиться. И Репил отвечает:

- Мы в личном пространстве Война.

Саладат услышал предложение товарища чётко и ясно, что заставило его заметить, что звуки выстрелов начинают стихать. Оглядевшись, он понимает, в чём дело.

Этот труп не был уникальным. Множество убитых вставали и извивались, как контуженные.

Занимавшийся раненым таранский солдат обращает на переставших стрелять товарищей, чьи лица поглотило непонимание и страх. Тот просил их сказать хоть что-то, но они не успели ему ответить.

Дайман, которого не смог спасти боец, снова открывает глаза, и они горят жёлтым светом. Он набрасывается на несчастного, отрывая кусок плоти от шеи и вонзая палец в глаз.

Сослуживцы сразу оттаскивают мертвеца от товарища, которому попытались оказать медицинскую помощь. Однако тот скончался и обратился в такое же чудовище.

Эти существа начали активно нападать на пушки и другую технику, буквально отрывая от них куски, пока не разрушали всё полностью, включая находящихся внутри. Им не было никакого дела, кто перед ними, что вызывало у всех страх и ужас.

Успевшая прикончить практически всех кибернизированных дайманов Дарья вместе с оставшимися бойцами также замечает, как недавно порубленные ей солдаты начинают проявлять признаки жизни. Они вставали и присоединяли обратно недостающие части тела, а некоторые сливались друг с другом, образуя отвратительных созданий.

Прейдя в себя, Саладат выпускает в Война кровавую пулю, чтобы тот подох и это безумие прекратилось. Однако один из мертвецов, полностью покрывшийся шершавой чёрной коркой, принял её на себя. Вскоре к нему подошли такие же трупы, державшие мечи, винтовки и различный мусор, который окутала та же странная хрень.

Плиты на уровнях раскалываются, и из них выходят похороненные воины. Они, покрываясь чёрной коркой, с жутким воем спешили принять участие в битве, сбивая собой всех дайманов, сидящих на лестничных уровнях, и в придачу охреневших от происходящего Лилейну и Сильфонса.

Алиф начинает телепортироваться туда-сюда, не давая себе упасть, а демонидка стала падать как камень с прицепившимися мертвецами.

Осознавая, что грядёт, Репил дал дёру, а за ним Саладат, который уже не представлял, что делать.

Услыхав новость о возрождении Человека, несущего войну, князя заинтересовало, за что его так прозвали. Порывшись в истории, тот узнал, что получил этот воин титул после нескольких вырезанных армий, а вот как тому это удавалось, показания расходились. Одни говорили, что он своими силами всех вырезал, а другие, что убитых в монстров превращал и посылал убивать. Тогда Репил считал второй вариант выдумкой, но сейчас осознал, что это нихрена не выдумка.

Для использования личного пространства нужно отлично понимать свою способность и владеть огромным запасом внутренней энергии, чтобы пропитать нужную территорию манной, поддерживая её достаточно долго. И то, что Войн смог распространить своё пространство на такое расстояние, говорит о том, что надеяться на скорое прекращение безумия не стоит.

Оглядываясь по сторонам, вампер узревал, как его пытающихся спастись бойцов нещадно разрывали или сжирали здоровые твари. Их отталкивающие мерзкие туши, состоящие из множества слившихся тел и разнообразных металлических деталей, одним своим видом вызывали страх.

Убивать этих зомби было бессмысленно. Как ни стреляй, они не умирали, а если порубишь, те восстановятся или соберутся в какую-нибудь жуткую хрень, что на себе отлично ощутила Дарья, которая пыталась защитить своих подчинённых.

Демонидка, даже используя массивные разрезы, не справлялась с натиском мертвецов. К счастью, как гром среди ясного неба, прибыл Сильфонс и стал кидать их куда подальше, а девушка составила ему компанию.

- Сил, ты знаешь, что это за зомбаки? – говорит Дарья, рубя и швыряя трупаков подальше от своих.

- Как раз хотел сказать. Твой папаша постарался. Он врубил своё личное пространство и вернул к жизни всех этих ублюдков!

- Серьёзно?!

- В личном пространстве мне телепортироваться трудно, а единственного, кого они не трогают, это Войн. А теперь сама думай.

Дарья хватает существо, состоящие из двух тел солдат и нескольких винтовок, и кидает его в толпу, как шар для боулинга.

- Ты хочешь сказать, что он хочет нас убить?

- Нет, скорее плохо их контролирует. Сама посмотри, основная масса мочит таранцев и князей, а остальные нападают на всех подряд. Сомневаюсь, что он вообще осознаёт, что с нами происходит.

Оглядываясь по сторонам, демонидка видит, что даже такое незначительное количество мертвецов приносило огромный урон для союзников, потому та решила во что бы то ни стало встретиться с отцом.