БОЛЬ И СМЕХ

Саладат смотрел на своего оппонента с широкой улыбкой.

- Репил, — обращается дайман к своему товарищу, — когда драться сможешь?

Израненный маг, шатаясь, встаёт на колени и упирается об рядом лежащий камень, раньше бывший частью колонны.

- Сам не знаю. Он меня хорошенько отделал.

- О, не знал, что у вас и это было, — в шутливой форме говорит князь.

- Давай без приколов. Ты не представляешь, как тяжело восстанавливать себя, когда у тебя сотрясенье и переломанные рёбра.

- Понял, восстанавливайся.

Саладат вальяжно отошёл от товарища на несколько шагов и, не подав никаких знаков, внезапно сорвался с места. Он понёсся на Война, хохоча, как сумасшедший из психушки.

Парень от испуга попятился назад и наступил на продолговатый камень. Из-за него он споткнулся и полетел спиной к полу.

Приложив все возможные усилия, падение парня завершилось на шестидесяти процентах, и всё туловище находилось параллельно полу, что на удивление спасло великого от носящего вампира.

Князь пролетел прямо над Войном и во время этого манёвра получил незапланированный урон.

Виктор пытался избежать падения, поэтому раздвинул руки и вцепился левой ногой в пол. К несчастью, правая нога неосознанно поднялась вверх, из-за чего долбанула по дайману.

За несколько секунд Саладат пролетел над своим врагом, а тот смог противостоять силе притяжения и встал.

Выдохнув, парень живо достал мечи и повернулся к врагу, ожидая нового наступления, только вместо яростных кулаков он видел его широкую спину, закованную в броню из гибкого железа. Это само по себе казалось странным, ведь князь тупо стоял и ничего не говорил.

В непонятках Виктор поворачивается ко второму врагу, который смотрел на товарища со странным выражением.

Перерождённый нихрена не понимал, что происходит, пока Саладат не повернулся и не стало видно, как он схватился за место между ног. Князь посмотрел на оппонента лицом, показывающим одновременно гнев и боль.

- Ах ты подлый ублюдок? — болезненным голосом говорит вампер.

Когда дайман проносился над падающим Войном, тот случайно ударил ему ногой по очень важному для мужчин месту, которое было защищено лишь слоем плотной ткани, что дало о себе знать, причём очень ярко.

Увидев это зрелище, Виктор сразу понял, что произошло. Разумеется, он считал Саладата настоящим ублюдком, заслужившим жестокого наказания, но, узрев эту сцену, ему по какой-то причине стало его немного жалко.

Казалось, что Репил сочувствовал товарищу. Дайман закрывал ладонью рот и смотрел на него печальным взглядом. А потом он заржал.

Происходящее удивило обоих воинов, в особенности Война. Он как бы его другу жёстко вмазал, а Репил просто стал смеяться.

- Какого хрена ты ржёшь?! - выражает недовольство Саладат.

Репил заливается хохотом и хватается от боли за грудь. Ему было трудно смеяться, но остановиться тот не мог.

- Войн, я знаю, что мы враги и всё такое, но спасибо, что дал ему в место, которое он в последнее время место мозга использовал, - со смешинкой говорит Репил. – Может быть, он головой начнёт… Пххх… О боги, не могу.

Смех Репила лишь подлил масло в пламя гнева Саладата. От злости его шрамоподобные отметины стали краснеть.

Увидев начинающие вращаться вокруг князя тонкие кровяные потоки, Виктор почувствовал, что дело дрянь. Чтобы утихомирить его ярость, он попытался объяснить ему, что данный манёвр получился случайно и вообще, так как тот был вампером, боль должна была пройти через пять секунд, но кому уже было дело до этих тупых объяснений.

Саладат с рёвом набросился на обидчика и стал колотить того образовавшимися на костяшках кровяными шипами.

Броня парня спасала его от смертельного урона, но только от смертельного. Виктору всё равно было больно. Он пытался отбивать и уворачиваться от атак. К сожалению, князь был сильнее, быстрее и кровожаднее.

Саладат хренакнул по великому снизу вверх и запульнул его в верхнюю часть колонны, после чего последовал за ним, чтобы продолжить вмазать.

Войн быстро очухался и покинул траекторию дикого даймана. Тот вмазался в колонну, а затем отскочил и вцепился во врага.

Воины крушили всё вокруг, и этим вызвали беспокойство Репила. Это место и так держалось на соплях, а если эти амбалы продолжать так сражаться, то помещение рухнет и они все будут здесь похоронены.

Опасаясь этого, Репил, терпя жуткую боль, уверенно встаёт на свои ноги, собирает все свои силы и сваливает из этого места, чтобы его не завалило.

Войн за время битвы уже получил до фигищу ударов. Из-за страха за свою жизнь у него снова стал просыпаться срыв.

Виктор уже подумывал отдаться этой хрени, ведь с его-то навыками этого поехавшего ему победить никак не удастся. Он понимал, что этот гад вампер, а они обладают сильной регенерацией, что снижает всю пользу большинства атак на нет.

Думая обо всём этом, Виктор внезапно вспоминает один интересный факт об этом подвиде дайманов, а глядя на потрёпанную броню, тот решает пока что повременить со срывом.

Войн увертывается от атаки князя, которую вместо него впитал пол, после чего великий наливает свой меч ярко налитой аурой и полоснул по открытому участку на руке.

В бешенстве Саладат долбанул воина в плечо, после чего схватил его и начал пробивать им практически разрушенные колонны. Когда он его таскал, Виктор активно резал поехавшему спину.

Из ран вытекала кровь и падала на пол. Однако это не мешало ярости князя, и он продолжал буйствовать.

В один момент Саладат поднял Война и шибанул его об пол. Из поверхности взвились вверх каменные осколки, а после часть упала в образовавшиеся трещины.

Виктору было больно, очень больно, только это не сломило его дух. Он, как только коснулся пола, сразу заехал ногой в челюсть даймана, да так, что та сместилась.

Вскочив и с разворота вспоров князю живот, Войн посмотрел ему в глаза, налитые кровью. Он видел, как сломанная челюсть с неприятным звуком рвущихся хрящей вправилась назад, а после изо рта вышел пронзительный вопль, напоминающий больше животный, нежели человеческий.

Войн и Саладат всё били и били, били и били друг друга. И никто из них даже и не пытался защищаться. Оба воина сосредоточились только на нападении, которое будто длилось целую вечность, хотя на самом деле не прошло и пяти минут.

Репил смотрел на это побоище со стороны в безопасном месте. Он понимал причину такого поведения союзника, ввиду его любви к безрассудству, но не мог понять, почему же Войн следует той же тактике. Со стороны казалось, что этот воин является таким же поехавшим, только недавнее поражение показало Репилу обратное. Его сильно волновало, что великий задумал.

Саладат создал секиру и с огромной силой взмахнул ей. Из неё вышел поток крови, который сбил Война с ног. Уперевшись ступнями, парень проскользил некоторое расстояние.

Броня и плащ воина были покрыты брызгами крови, а тело под ними стонало от боли и образовавшихся от атак ран.

Сгорбившийся Войн держал свои руки опущенными, но не голову. Его жуткие глаза смотрели прямо на князя, который видел в них бушующую жестокость.

Саладат в бешенстве хорошенько обрызгал врага кровью, что стало для него на удивление удачным раскладом. Он протянул руки и резко её сжал. За этим кровь на воине забурлила и, проходя сквозь щели, пробила ему плоть, по крайней мере дайман так себе всё представлял.

Кровь никак не среагировала на желание князя, чем вызвала у него замешательство. Он попытался заставить разлетевшуюся алую жидкость вернуться к нему, но и она его также не слушалась.

В непонятках вампер вдруг шагнул и упал на колено. Его пронзила острая боль. Осмотрев себя, тот обнаружил, что его раны не затягивались, что было странно. Раньше они быстро исчезали, однако сейчас всё стало иначе.

Саладат ужаснулся. Он наконец почувствовал всю боль, которые приносили ему эти раны.

Дайман, захаркав кровью, схватился за свой живот и понял, что его внутренности еле держались на своём месте. В панике тот закрыл все видимые раны кровяными плёнкой, по текстуре напоминающие караловые наросты. И хотя это и помогало, повреждения не исчезали.

- Чё за срань? Какого хрена эти ёб***е раны не затягиваются? - в смеси гнева и страха сказал Саладат.

Войн выпрямился и посмотрел своими горящими глазами, будто идущими из тьмы, на раненого.

- Очень давно я встретил одного вампира, который грохнул меня. Он был сильным, быстрым, хитрым, но не это стало главной проблемой в битве с ним. У него была необычная регенерация, позволяющая ему собраться, невзирая как ты его кромсаешь. Поэтому при первой же возможности я стал искать способ, как решить эту грёбаную проблему.

Саладат ужаснулся. До недавнего времени он считал, что его регенерация даёт ему карт-бланш на выживание, но теперь эта иллюзия разрушилась. Князь закрыл свои раны и стал обдумывать стратегию, пока в его мысли лез грубый голос Человека, несущего войну.

- Знаешь, я рад, что с тобой пересёкся. Если бы не ты, я бы не смог нормально оценить твою расу.

- Чё? - непроизвольно говорит князь.

В миг дайман перестаёт сосредотачиваться на плане и глядит на Война.

- Из-за того придурка я стал думать, что все вамперы очень сильные, но встретив тебя понял, что это были просто мои заблуждения.

- Уёбышь, ты что, хочешь сказать, что я слабак?

Лицо князя напряглось, и хоть оно не показывало гнева даймана, отлично на это намекало.

- Нет, ты не слабый, но учитывая мощь твоего друга до князя ты не дотягиваешь. Сражаясь с ним я реально стал беспокоиться за свою жизнь, а в битве с тобой я вспомнил, как в детстве наглую шпану хреначил, которая после пары сильных ударов к мамкам своим побежали.

Эти слова в край взбесили Саладата. Его отметины на лице вновь стали красного цвета, а вокруг него стали кружить тонкие потоки крови.

Виктор неспроста выводил этого болвана. Он заметил, что когда тот бесится, то забивает на всякую защиту и тупо нападает, что было на руку парню. В придачу броня князя имела кучу дырок, которые позволяли добраться до жизненно важных органов.

С громким звуком ломающейся под ногами князя тверди, обезумевший от гнева вампер поспешил устранять источник своей ярости.

С воплем, больше напоминающим дикое животное, Саладат попытался вмазать Войну.

Виктор успел избежать прямого попадания, но всё-таки принял удар. Кулак, покрытый кровавыми кристаллами, попал в наплечник воина. Ткань, находящаяся на той части брони, потрепалась, а на элементе защиты появилась вмятина.

Невзирая на получаемую боль, в ответ Виктор заехал кулаком гаду в челюсть.

Отправив взор ублюдка в потолок, великий вонзил свой клинок в сердце врага. По крайней мере, попытался вонзить.

В плоть вонзился лишь кончик меча, после чего дальше не пошёл.

Саладат с отвратительной усмешкой обхватил Война потоками крови, которые по своей структуре и прочности напоминали проволоку. С размаху он отправил своего врага в ближайшую колонну, а затем кровавые путы покрылись острыми шипами, способными пробить сталь. Однако броня Война была прочнее стали, поэтому вреда они не нанесли.

Виктор выпустил поток ауры, и кровь князя лишилась своих свойств. Вырвавшись из оков, он начал уворачиваться от алых снарядов.

Их выпускал Саладат, который по виду вообще чёкнулся. Лыбясь, он стал насмехаться над своим противником.

- Аха-ха-ха! Как тебе моя защита, ублюдина нищебродная! Не уж ты реально думал, что я только вышедшей кровью управлять могу. Готовься, скоро я тебя свои сапоги вылизывать заставлю!

Войн убегал от летящих кровавых пуль. Некоторые умудрялись его настичь, но большую часть ему всё-таки удалось отбить своими мечами.

В край задолбавшись ловить снаряды, Виктор решился на один риск. Тот совершил рывок и без сомнений принимал урон.

Саладат уже обрадовался подобравшемуся к нему врагу. С усмешкой он сформировал секиру и собрался отсечь великому руку, в которой тот держал свой меч. Ему было тяжело двигаться из-за укреплённой в себе крови, но его это не особо парило до момента удара в живот.

Князь немного ошибся. Войн не собирался его рубить, вместо этого он стал его лупить.

Великий бросил свои клинки и влил в свои руки как можно больше внутренней энергии.

Излучающий ауру кулак попал прямиком в свежий разрез. От этого Саладат прям почувствовал, как его еле державшиеся на оставшейся плоти органы уже не держались. Они не вываливались лишь благодаря кровяной плёнке, которую тот поставил на раны, да и то, та чуть не перестала выполнять свою функцию.

Не давая ублюдку и секунды на передышку, Виктор начал его непрерывно лупить, в особенности по башке. Делая это, он даже порадовался, что на него постоянно лезли хулиганы, ведь благодаря опыту борьбы с ними ему успешно удаётся доминировать над гадом.