СИЛА

Уровень разрухи возрос до ужасных масштабов. Ни шагу нельзя было сделать без шанса получить пулю, и лишь сильные духом могли хоть как-то идти. Хотя были и те, кого больше страх подталкивал.

Вся троица пыхтя искала героя, но сколько бы вдоль течения они не шли, нихрена у них не получалось.

Всё шло настолько плохо, что Лизолота от отчаяния уже раз пять в воду бросалась, лишь бы спасти Леона, да только из-за того, что та плавать ни черта не умела, ту саму каждый раз приходилось спасать. Конечно, из-за этого ей кучу нотаций наговорили, но эта дурочка только больше нервозной становилась, ведь последствия за косяк грозили.

Мать девушки и так считала свою дочь тем ещё ничтожеством, а если она узнает, что её отродье умудрилась героя просрать, то точно отречётся от неё, как и от остальных горе-телохранителей. Однако отделаются они не изгнанием, а смертью, о чём Шолдан отлично напоминал, как и Радрана, которая нихрена не помогала. Она лишь шла вперёд, виня в пропаже своих товарищей.

Алифка отлично выносила мозги своими жалобами, поэтому Шолдан уже собирался наконец ей зарядить в её надменную мордаху. Однако этого не случилось. Радрана прекратила своё нытьё и, зовя за собой, забежала за поворот. Остальные сначала не понимали, что же так привлекло внимание остроухой, потому последовали за ней и, пройдя сквозь разрушенный дом, будто на другом конце света оказались.

Вся улица была покрыта льдом и тонким слоем снега. Температура тут тоже отличалась, причём на заметный минус, что в какой-то степени объясняло причины местного пейзажа, в котором имелся ещё нежданчник.

Продвинувшись дальше, стало видно здоровое ледяное образование, которое словно двинулось струёй. И именно в ней заключалась необычность, изумлявшая всю группу до предела. В этой хрени был заточён застывший Войн.

Они не сразу поняли, что это был он, но остатки брони и телосложения раскрыли правду. Заодно им стало понятно, почему тот постоянно в броне шастал. Красавцем этого великого трудно назвать.

- Как...? Как такое возможно? Он же... Кто его так? - бормоча, проговаривает Шолдон.

- Видимо, это тот, с кем он тогда был на мосту, - говорит Лизолота, робко держась за свой посох. - И знаете… Думаю, нам повезло, что они там свой бой не продолжили, иначе бы мы могли закончить подобным образом.

- Пф, нашли чем пугаться. Этот придурок по-любому скоро выкарабкается, - брезгуя, говорит алифка.

Слова девушки смутили остальных. Они думали, что она сказала это в шутку, но нет. Та на полном серьёзе считала, что Войн в порядке, ведь заморозка, по её мнению, не убивает, а отправляет в гибернацию или что-то в этом роде.

Лизолота сразу попыталась объяснить союзнице, как живое умирает при низких температурах на примере мышки в морозилке, только толку от этого не чувствовалось. Она принимала всё в лоб и грубила, тем самым образовав крайне вялый школьный урок биологии.

Игноря девчонок, Шолдон внимательней вгляделся в застывшего во льдах воина и вдруг заметил, что у того глаза двинулись в его сторону. Затем лёд начал трещать, из-за чего воин аж от страха подпрыгнул, а Радрана дала довольную лыбу, ведь происходящее доказывало её правоту, на которую всем было пофиг. Всеобщее внимание было погружено другим.

С желанием помочь Лизолота подошла к оковам парня и приготовилась использовать магию, да только толку от неё было ноль. И это не потому, что она оказалась бесполезной. Нет. Войн выбрался раньше.

Внезапным хватом вырвавшаяся рука Человека, несущего войну, берётся за посох мага и одним сжатием ломает его вдребезги, пугая всех.

Вскоре лёд продолжил трещать и с каждым разом всё сильнее. Под силой Война он продолжал ломаться, пока его тюрьма не была разрушена, дав ему свалиться на заснеженную землю, с которой он быстро поднялся. Угрожающе поднялся.

Взгляд Война чуть ли не пылал от ярости, а жёлтая кровь стекала с каждой части тела. Его движения были настолько тяжелы, насколько и пугающи, из-за чего свидетели вполне ощутили опасность Человека, несущего войну.

Троица в ужасе отступила, готовясь к худшему, и в итоге ничего из этого не получили. Войн не бросил на них своего взора. Вместо этого он тяжёлыми шагами отправился куда глаза глядят, оставив бестолковую группу.

Сначала Шолдан и девчонки стояли как вкопанные от страха, но затем решили вернуться к поискам Леона, чтобы после не стоять как вкопанные от страха перед разгневанной апостолшей Богини жизни. Ну, кроме Лизолоты. За потерю нового посоха ей уже по-любому влетит. А вот кому уже влетало, так это Заколу. Им буквально стены пробивали, фигача по башке, и самое забавное, делала всё это милая служанка. Она лёгкими движениями мотала зверенина по сторонам, будто он ничего не весил, пока тот только и мог, что со всей мочи пытаться избегать её нитей.

Великий много всяких безуспешных приёмчиков перепробовал, и он перешёл ударом из-за спины, тому чуть со свистом тыкву не пробили. И это была не пуля. По крайней мере, не из свинца.

Лилейна прямо на лету создала заострённые сплетения нитей, пуская те в Закола, вследствие чего тому пришлось сдать назад, попутно сменив лезвие своего меча и случайно взглянуть на её личико. В обычной обстановке оно бы показалось ему очаровательным и милым, но сейчас то казалось реально демоническим.

Проигнорировав эту жуть, под свисты пуль Мастер клинков вновь стал бегать вокруг врага, а та даже не двигалась. Лилейн с добродушным ликом следила за беготнёй собачки, дожидаясь, когда она сможет надеть на него поводок, но пока это время не наступило, занялась другим.

Резким взмахом княгиня выпустила из пальцев нити, рубящие камни словно масло, но Закол не оказался остолопом и избежал атаки. Затем тот двинулся вперёд, избавляясь своим клинком ото всех сплетения.

Так зверянину удалось приблизиться к Лилейне и почти вонзить ей в рожу меч. Однако почти не значило сумел.

С улыбкой смотря на кончик меча, демонидка захватила псину словно муху в паучьи сети. Было видно, что он старался вырваться из злополучных пут, да только ему даже шевельнуться не получалось. Он по полной застрял.

Картина запутанного врага казалась служанке забавной, но та об этом думать быстро перестала, потому что делать это после принятия в лицо снаряда из кончика меча было невозможно.

Как оказалось, Закол знал о ловушке и попался в неё лишь, чтобы устроить подлянку, и теперь, когда она совершилась, он мигом выбрался, после чего собрался сделать ещё дело — разрубить демонидку пополам новым всепробивающим клинком, который был легко остановлен одной сплетённой иглой.

К ужасу зверянина, хотя голова демонидки сильно пострадала и на ней осталось лишь немного мышц и плоти, сам череп с содержимым уцелел, потому та не потеряла сознание, что позволило ей запросто вмазать тому с разворота по лицу. От удара великий юлой двинулся к обломкам дома и врезался затылком в стену. Это принесло Мастеру клинков до фига боли как физической, так и ментальной.

Четырнадцатый великий, Барсель, без проблем смог отрезать этой горничной башку, а он, тринадцатый великий, только ей небольшие неудобства принести смог. Что это означало, было очевидно: Мастер клинков слабее Неистового клинка, и скоро тот займёт его место, затем расцветающая Железная дева, а после кто-то другой. Кто-то более достойный, чем он.

Когда-то Закол считал, что может победить любого, но, встретив реально сильных, к тому пришло осознание: он не стоит на вершине. Гертилия ясно дала ему это понять, когда та, хоть и не без труда, одолела его. Конечно, тогда тот это ни в какую не захотел признавать, потому, считая ту жуликом, пошёл под её началом, чтоб тайком отомстить. Однако в процессе возникло непредвиденное. Он начал искренне ей восхищаться. Её силой, стойкостью и благородством, несмотря на все ужасы этого жестокого мира.

Заколу действительно нравилось стоять бок о бок с такими сильными личностями, как Гертилия и Белатрикс. К сожалению, с каждым годом ему становилось всё ясней, что этому не бывать.

У всех есть свои пределы, и как бы ни старайся, пробить их невозможно, что стало зверянину понятно очень скоро.

Пока его товарищи, трудясь в поте лица, развивали свои силы, Закол стоял на месте. У него не было больших запасов внутренней энергии, а свою способность, как ни развивай, сильней не станешь, ведь она для слабых.

Предчувствие опасности отлично помогает разобраться со всяким сбродом, но стоит врагу оказаться сильнее, толку от неё нет. Вот поэтому зверянин нуждается в магическом предмете, ведь иначе даже видимость сильного поддерживать не удалось.

По правде, Заколу вообще получилось стать занять свой пост лишь потому, что ему повезло застать Ганрета врасплох, да и то не особо удачно. Тому в процессе хвост оттяпали.

К сожалению, даже такая удача не могла длиться вечно. В спокойные времена Мастеру клинков без проблем бы удавалось поддерживать свой статус, но сейчас, когда даже таких могучих воины как Беллатрикс встречают гибель, его закат не за горами.

Лилейн спокойно привела себя в порядок и пошла за склонившей головой воина. Она собрала нити в острый пучок и под давлением распустила в его сторону.

Вдруг Закол двинулся. Своими ножнами он снёс подальше этот смертельный цветок и, пользуясь остатками клинка, поднял облако песка. За ним пошёл клинок, который та без проблем остановила. К несчастью, всё не так-то просто было. Хоть лезвие и имелось, владельца на месте не находилось.

Растерявшись, княгиня попыталась понять, что сейчас будет, и шум за спиной ей в этом отлично помог.

Скрывшись от взора врага, Мастер клинков вставил рукоять меча в ножны и достал лезвие, словно состоящее из молний.

Великий осознавал свои возможности, но даже так падать не желал. Тот много раз видел тех, кто мог стать могучим, но вместо этого сдавались и принимали судьбу. И одним из них он становиться не собирался.

Собрав всю имеющуюся мощь, Закол с сверкающим мечом с пробирающим до костей рывком отправился к девушке, не успевшей толком узреть неотвратимое. Она лишь успела почти повернуться, когда зверянин прошёлся по ней своим клинком. Её глаза были раскрыты, а лицо показывало непомерный шок, пока тот с серьёзным выражением пробивал собой воздух.

Вскоре во все стороны разобрала кровь, запачкав собой фартук и милую мордашку служанки. Однако ей не придётся особо стирать, потому что на неё попали лишь одни маленькие брызги.

Осколки громового лезвия пали на землю, а вместе с ними, покрытый многочисленными полосными ранами от нитей, сам великий.

С удивлённым лицом демонидка обернулась к павшему врагу и, очищая себя от крови, говорит до ужаса спокойным голосом:

- Странно, я думала, что ты будешь посильнее того белобрысого.