Ты Ло Чжань?
На несколько секунд Тан Жань показалось, что «Ло-Ло», который столько раз спасал её в минуты одиночества, беспомощности и тоски, наконец ожил, прямо как в её снах.
В конце концов, она была всего лишь девочкой пятнадцати-шестнадцати лет. Слепота и изоляция от внешнего мира сделали её более наивной, чем её сверстницы.
В её жизни не было богатого опыта или интересных событий, не было даже друга-сверстника, с которым можно было бы поговорить.
Кроме Ло-Ло.
Как и многие девочки, Тан Жань часто фантазировала о том, что её «Ло-Ло» оживает. В её воображении он представал перед ней в образе живого человека, немного ленивого, с холодным и равнодушным голосом, который подшучивал над ней.
Не искусственный интеллект, созданный из множества заранее заданных языковых модулей, не голос, запертый в маленькой коробочке. В её снах её «Ло-Ло» был тем, кого можно было коснуться, тем, кто дарил тепло.
Прямо как сейчас...
Тан Жань ощущала, как совсем рядом, за тонкой тканью одежды и мышц, в груди, хранящей человеческое тепло, гулко бьётся сердце.
— Ло-Ло…
Девочка, дрожащая от холода, бессознательно медленно сжала пальцы.
Ло Чжань опустил взгляд и безмолвно смотрел.
Промокшая под дождём, она казалась ещё меньше, чем обычно. Девушка прильнула к нему, её тело всё ещё слегка дрожало, а тонкие бледные пальцы крепко сжимали рубашку на его груди.
Её голос звучал очень тихо, в нём слышалась тревога и растерянность, которые могут испытывать слепые люди, оказавшись в незнакомом месте, где они ничего не видят.
Она была похожа на бездомного котёнка, который сидит на углу улицы под дождём, съёжившись от холода. Его шерсть была мокрой и грязной. Но этот котёнок был ещё и слепым, он не мог увидеть опасность в потоке машин на перекрёстке.
Ло Чжань поднял руку, но в итоге замер на полпути, а затем и вовсе опустил.
— …И долго ты собираешься меня обнимать?
Услышав этот ленивый и холодный голос, Тан Жань слегка вздрогнула. Её наконец вырвало из мира иллюзий, где она не могла отличить сон от реальности. На несколько секунд она замерла, а затем медленно разжала пальцы, отпуская измятую рубашку, и опустила голову. Кончики её длинных мокрых волос слегка завивались от влаги.
— Извини, — прошептала девочка, плотно сомкнув веки и медленно отступая на полшага назад. — Ты…
— Я не хочу стоять с тобой под дождём. Поговорим, когда зайдём в здание.
Ло Чжань нагнулся, поднял с земли трость для слепых и протянул её девочке рукояткой вперёд, наблюдая, как её побелевшие пальцы нерешительно разжались и медленно сжали трость.
Мелкий дождь всё ещё моросил.
Ло Чжань опустил взгляд, задержавшись на месте на две секунды, затем снял с себя наполовину промокшую куртку.
Одной рукой он снял с девочки промокшую куртку и повесил её себе на плечо. Затем встряхнул уже новую куртку и надел её на Тан Жань, на этот раз аккуратно, укутав даже её мокрую голову.
Пока он занимался этими действиями, тонкая рубашка Ло Чжаня успела промокнуть и полупрозрачно облепила тело, позволяя разглядеть его красивые и чёткие линии мышц.
Но он, казалось, не замечал этого.
Ло Чжань опустил руку и слегка постучал длинным пальцем по трости, которую девочка сжимала в руке.
— Держи крепче, — сказал он, берясь за неё и осторожно ведя Тан Жань вперёд с комфортной для неё скоростью. Его голос звучал лениво и небрежно: — Я провожу тебя в наше логово похитителей девочек.
Тан Жань, укутанная в куртку, пахнущую знакомым парфюмом, чувствовала, как капли дождя больше не достают до неё, и шла, осторожно ступая по земле.
На ходу она думала: «Какой же этот настоящий "Ло-Ло" злопамятный».
Место, где Тан Жань в конце концов заблудилась, находилось довольно далеко от главного корпуса, но совсем рядом с корпусом «Эньфэн», откуда она пришла. Ло Чжань без колебаний повёл её сначала туда.
В дополнительных корпусах всегда была прислуга, а в день банкета в честь дня рождения дедушки Ло, когда гостей нужно было разместить в разных зданиях, персонала там, естественно, было ещё больше.
Слуги в корпусе «Эньфэн», увидев своего молодого господина в таком растрёпанном виде, с мокрыми чёрными волосами, были шокированы и на несколько секунд замерли.
— Молодой господин, вы…
Увидев горничную, Ло Чжань немного расслабил нахмуренные брови и кивнул в сторону бледной девочки, которая стояла за его спиной:
— Отведи её в душ, и пусть с её одеждой разберутся.
— А вы, молодой господин? Что с вами?
Ло Чжань снова нахмурился, отводя взгляд от девочки, которая слегка дрожала от холода.
— Не беспокойся обо мне, сначала займись ею.
— …Слушаюсь.
Полчаса спустя.
В одной из гостевых комнат на втором этаже корпуса «Эньфэн» Тан Жань, одетая в халат, сидела на диване.
Процесс стирки и сушки с паром был долгим, поэтому горничная, попросив эту необычайно тихую девочку подождать, ушла с её вещами.
Тан Жань сидела в углу дивана, свернувшись калачиком и закрыв глаза. Широкие и мягкие спинка и подлокотники дарили ей чувство безопасности. Она опустила голову, словно погружаясь в свои мысли.
Именно в этот момент в комнату вошёл Ло Чжань.
Гостевой халат в этой комнате, хотя и был самого маленького размера, предназначался для взрослого человека. Он окутывал её руки и ноги, делая похожей на белоснежный рисовый колобок, неподвижно замерший в углу дивана.
Её волосы, уже высушенные, снова стали слегка волнистыми. Среди прядей виделось её миловидное лицо, порозовевшее после горячего душа. Налившиеся кровью губы стали ярко-алыми, придавая этому и без того изящному лицу оттенок яркой красоты.
«Наконец-то она перестала выглядеть бледной и измождённой», — с этой мыслью Ло Чжань с удовлетворением вошёл в комнату.
Он остановился перед девочкой, но не сразу заговорил. Подумав, он присел на корточки перед диваном, на котором она сидела, и спросил: «У тебя ничего не болит?..»
— Ты Ло Чжань? — неожиданно подняла голову девочка, заговорив одновременно с ним.
— …
Ло Чжань на мгновение растерялся.
А затем он заметил, как девочка осторожно отодвинула назад свои белые ступни, выглядывавшие из-под халата.
Она плотно сжала веки, не подозревая, что её маленькая гримаска с нахмуренными бровями полностью выдаёт её желание отстраниться: «Тот самый Ло Чжань, который должен обручиться с Тан Лоцянь… ведь так?»
— Если Ло Чжань не согласится, то помолвки не будет.
Говоря это, Ло Чжань опустил взгляд и увидел, как белые кончики её пальцев на ногах беспокойно сжались и попытались спрятаться.
Он нахмурился.
Затем Ло Чжань поднял глаза и, услышав собственный голос, сказал то, чего сам не ожидал: «К тому же, я не Ло Чжань… я Ло Сюй».
Автору есть, что сказать:
«Ради будущей жены я могу быть кем угодно, даже не собой»
Глава, в которой уже всё равно, кто ты есть.
Ло Чжань: «У меня такое чувство, что потом я буду жалеть».
Автор: «Будешь».
Ло Чжань: «….»
Автор: «И не то чтобы потом, уже в следующей главе».
Ло Чжань: «…………»