Ставка на будущее

- Пари?

Скарлетт внимательно всмотрелась в лицо Иного, предлагавшего Ямине то же самое, что и ей самой.

Ох уж эти постоянные пари.

Иное вновь сосредоточилось на молодой Ямине.

Ямина оторвала глаза от книги заклинаний и напомнила себе, куда должно быть обращено её внимание, даже если загадочный артефакт оттягивает его на себя. Девушка посмотрела на мужчину, сидящего напротив неё, и на его спокойную улыбку.

- Пари про… что?

Собеседник наклонил голову и лениво перевернул ладонь.

- Про шансы. Про ставки. О чём ещё заключают пари, если не о прелестном столкновении вероятности и предопределённости? Это и делает их такими притягательными. Тот момент, когда неописуемое становится осязаемым, - он коснулся пальцем переносицы, явно довольный собственным жестом. – Мало какие вещи в этом мире способны порождать момент, когда предвидение человека, знающего, что грядёт, так открыто проклинается проигравшими и так охотно восхваляется победителями.

- Я не склонна проклинать или восхвалять кого-либо.

- Нет. Да и зачем бы вам? Вы проиграли хоть одно пари? – мягко хихикнул мужчина. – Ах, вы же говорили, что в жизни не касались азартных игр.

- Ни разу.

- Слова того, кто делает ставки и никогда не проигрывает, юная мисс.

Уголки губ Ямины немного напряглись. Такая постановка вопроса ей не понравилась, но, положа руку на сердце, она не могла сказать, что идея беспочвенна.

- Несущественно, - девушка тряхнула головой, отгоняя бесполезную мысль прочь. – Мне неинтересно заключать с вами пари.

- Даже ради книги заклинаний?

-…А что я потеряю, если проиграю?

- Зависит от того, много ли вы готовы поставить.

Ямина задумалась ещё раз. Залезла за пазуху, достала небольшой кошелёк и положила на стол. Скучный вес внутри сменил положение.

- Мы в империи, значит – пятьсот соларов. Всё, что у меня при себе.

Мужчина посмотрел на кошелёк с выражением мягкого, почти тёплого веселья, после чего щёлкнул языком.

- Нет, нет, нет. Боюсь, этого просто не хватит.

- Значит, я не заинтересована.

Ямина вернула кошелёк на место и встала. Она сомневалась, следует ли ей и в самом деле уходить. Есть ли у неё вообще такой вариант? Прежде чем пуститься на поиски Джентльмена, она приготовила несколько резервных мер, но этот человек – некто совершенно иной. У неё почти нет идей, в каком формате с ним работать. Идти прямо в ловушку такой сущности, даже ненамеренно, - не тот риск, с которым Ямина готова смириться.

Мужчина спокойно наблюдал за её подъёмом. Золотая монета вернулась обратно в его ладонь и продолжила всё так же неторопливо кататься на костяшках.

- Подозрение и осторожность. С этими реакциями я знаком. Но будь я из тех, кто их заслуживает, у вас с самого начала не было бы ни единого шанса их почувствовать.

Ямина замерла и покосилась на него:

- Это угроза?

Тот мягко улыбнулся.

- Нет. Я не получаю наслаждения от угроз, поэтому стараюсь их избегать. Вредно для бизнеса. Но я буду благодарен, если вы отложите свои опасения до момента, когда я действительно их заслужу.

Ямина кинула на него долгий взгляд, а затем опустила глаза на книгу.

Аврелиан легонько постучал по обложке.

- Думаю, вы не найдёте в этой книге почти ничего опасного. Я – человек слова, моё слово – моё обязательство, и я даю вам слово: от этой книги вы не получите ничего, кроме пользы.

- Если бы вы не хотели чего-то от меня, - медленно произнесла Ямина, - вас бы здесь не было. Отсюда следует: опасность заключается либо в самой книге, либо в том, что вы намерены у меня отыграть.

- Вы сами-то верите в то, что говорите?

- Да.

- Тогда скажите мне: если бы вы сегодня нашли здесь не меня, а Джентльмена, вы бы тоже загнали его в угол? В положение, где он может всё потерять, но не может ничего получить?

- Нет… - нерешительно ответила девушка.

Аврелиан сложил руки на груди.

- Тогда зачем предполагать, что мои намерения в отношении вас чем-то отличаются? Это весьма безжалостно, вам не кажется?

Ямина ничего не сказала.

Он откинулся на спинку стула.

- Раз уж вы настолько не уверены, пойду вам навстречу. Я редко так делаю, но сегодня скажу прямо, чего от вас хочу, и почему, - он указал на пустой стул. – Если вы будете добры сесть обратно.

Ямина задумалась и покрутила его слова в голове, пока взгляд скользил по толпе в таверне. Неподвижные лица. Руки, замершие посреди жестов. Целая комната, пойманная в моменте от одного вдоха до следующего. Глаза волшебницы выхватили официантку, которая оперлась на стойку и косилась в их направлении. А затем – юношу, которого хлопали по спине старшие, и который украдкой поглядывал на ту самую официантку.

Какие же это обычные жизни.

Ординарные, без капли осознанности. Они находятся в присутствии чего-то, но не могут его даже разглядеть, не то что понять.

Среди этих людей Ямина чувствовала себя… одинокой.

Постоянно. С того самого дня, когда она достаточно повзрослела, чтобы уяснить своё место в этом мире.

Что же до книги заклинаний на столе… По какой-то причине, которую Ямина не могла сформулировать, эта книга производила впечатление, будто в ней содержится ответ, как избежать этого чувства. И эта причина имела очень мало общего с магической наукой, на которую Ямина так часто полагалась в вопросе осмысления мироздания.

- Баронесса, вы ещё можете нас слышать? – раздался голос, почти вытянувший Скарлетт из того спокойного состояния, в которое она погрузилась вместе с молодой Яминой.

Скарлетт посмотрела в промежуток между Иным и девочкой.

- Могу. Но чуть раньше я говорила не с вами.

Старшая Ямина ответила лишь несколько секунд спустя.

- Понимаю. В таком случае, мне нужно кое-что вам сказать, прежде чем это продолжится.

- И что же?

- Орёл.

-…Орёл?

Скарлетт нахмурилась. Что это значит?

- Этого достаточно, - продолжила Ямина. – Всё, не позволяйте мне вас отвлекать. О, и приношу извинения за театральщину юной меня. Мне всегда говорили, что я поздно повзрослела.

- Подождите… - начала Скарлетт.

Но, прежде чем она успела закончить, движение сбоку заставило её вновь обратить внимание на разворачивающуюся сцену.

Когда Ямина уселась обратно, Аврелиан изогнул рот в улыбке, а родинка над губой шевельнулась.

- Спасибо. Юная мисс, я нахожу вас весьма притягательной. Знаете, почему?

Он положил руки на стол, сплёл пальцы, а золотую монету положил сбоку – изображением учёного вверх.

- Нет.

- Ну давайте. Уверен, что знаете.

Ямина на миг притихла.

- Пожалуй. Но я не знала, что вы находите меня притягательной.

Мужчина кивнул.

- Справедливо. Это ложь, но, по крайней мере, честная ложь. Юная мисс, я называю вас притягательной, поскольку вы – единственная в своём роде. Ваша уникальность неотъемлема, принадлежит только вам, и это не изменится, даже если вы обыщете все уголки каждого Плана. И, пожалуй, самое восхитительное – что вы, несмотря на это, остаётесь примечательно обычной.

Ямина вскинула брови.

- Вы не согласны? – спросил Аврелиан.

Она едва заметно опустила голову.

- Если вы сможете указать пальцем на кого-то другого, столь же «обычного», как я, мне будет очень интересно с ним познакомиться.

Мужчина коротко рассмеялся.

- Не переживайте. Уверен, такой час ещё настанет. На случай, если у вас возникли проблемы из-за моего выбора слов: я не хотел сказать, будто вы не экстраординарны. Смертное дитя, которое никогда не должно было существовать, сформированное судьбой и отягощённое ношей, которую не взвалили бы себе на плечи даже боги. Легенды слагали и о намного меньших вещах.

Ямина не хотела этого демонстрировать, но в её душе шевельнулось нечто, чему она не знала названия, а руки под столом обхватили колени. В этот момент её уже не удивляло, что этот человек её знает. Однако она никогда раньше не встречала того, кто бы её понимал.

- Но именно это и делает вас такой полностью, до упрямства, обычной. Вам так не кажется? Я вам точно говорю: в мире есть много, много существ значительно сильнее, чем вы. Способных дотянуться значительно дальше, чем вы. Чьи действия вызывают значительно больше последствий, чем ваши. А в будущем их станет ещё больше. Возможно, вы на своём веку успеете повстречать некоторых из них, и тогда поймёте, что я имею в виду, когда говорю, что вы являетесь обычным человеком до мозга костей, - он сделал паузу. – И, несмотря на это, вы остаётесь особенной в том смысле, о котором они могут лишь мечтать.

- Зачем вы всё это говорите? – ровным голосом спросила Ямина.

Мужчина подумал и сделал ленивый жест.

- Считайте это лирическим вступлением. Я избавлю вас от остальной части. Пожалуй, однажды вы вырастете настолько, что начнёте ценить эту риторическую привычку.

Он стукнул по древесине перед собой. По таверне словно пронеслось течение, и мир вновь ожил. Юноша покраснел – официантка заметила его взгляд. Менестрель, заметив, что настроение его небольшой аудитории изменилось, переключился на новую мелодию. А в целом шум и давление этого места продолжились так гладко, будто никогда не замирали. После той жуткой тишины, которая царила в помещении несколько мгновений назад, возвращение оказалось столь внезапным, что Ямине потребовалась целая секунда, чтобы сориентироваться.

- Причина, по которой я вас искал, проста – искренний интерес. Мои интересы простираются далеко и глубоко. За многими вещами я наблюдаю, не вмешиваясь – по привычке, или благодарю терпению, или из чистого любопытства. Но вот люди и их истории – это то, от чего я никогда по-настоящему не устану. Среди них всегда будут те, немногие, редкие, которые привлекли моё внимание сильнее, чем обычно. Воплощающие невыразимость. По-настоящему непредсказуемые. Создающие чрезвычайные ситуации, которые невозможно предвидеть и к которым невозможно подготовиться. Те, которые могут не участвовать в кульминации, или даже не присутствовать в основной сюжетной линии, но всё равно вносят в неё существенный вклад.

Ямина слегка сдвинула брови.

- Вы против того, чтобы вас описывали в подобных терминах? – спросил Аврелиан.

Она помолчала, а затем помотала головой:

- Нет.

Не то чтобы это определение были неправильным.

- Что ж, - продолжил собеседник, - вот поэтому я здесь. Теперь перейдём к тому, чего я от вас хочу.

Он подтолкнул книгу заклинаний поближе к Ямине. Девушка покосилась на неё, но замерла от его следующих слов.

- Я не хочу, чтобы вы достигли своей цели – убийства Судьбы.

Она резко подняла на него глаза.

И обнаружила, что он смотрит прямо на неё.

- Фактически, ваш успех прямо противоречит некоторым моим интересам.

Холодные мурашки уже почти вернулись на спину. Но затем мужчина сделал паузу и мельком взглянул на монету, с которой смотрело лицо учёного.

Холод отступил.

Аврелиан вновь посмотрел на Ямину.

- Тем не менее, я осознаю, что в некоторые текущие процессы лучше не вмешиваться. Иногда их нужно даже поддерживать. Даже когда это идёт вразрез с чьими-то личными предпочтениями. Сегодня, юная мисс, вам представился шанс, и мне захотелось увидеть, куда этот шанс вас приведёт. Увидеть, закончится ли это для моей старой подруги освобождением или намного худшей участью. Каким бы ни был исход, моя позиция не изменится.

Ямина только сейчас заметила, что в его взгляде было нечто необычное. Его глаза не проникали прямо в душу, как у многих могущественных созданий. Они больше напоминали два открытых окна, за которыми виднелось нечто очень далёкое.

Ни поза, ни выражение лица Аврелиана не выдавали ни единого намёка на то, сколько в его словах правды. Применимы ли к этому человеку стандартные для божеств ограничения и лимиты? Впрочем, Ямина твёрдо знала: среди богов и идолов тяжесть данного слова – это граница, которую не так-то легко пересечь. Да и механизм работы судьбы – и системы в целом, и трещины, пролегающей в её сердце – отличается такой же ригидностью. Там, где обычные для смертных правила не действуют, их заменяет нечто намного более незыблемое.

Исследования привели Ямину к парадоксальному выводу: чем сильнее сущность, тем более серьёзными ограничениями она обложена.

Ещё есть вероятность, что напротив сейчас сидит лжец. Существо, сама природа которого основана на обмане, а каждый жест и каждое слово – акт многослойной манипуляции. Если это так – вряд ли Ямина сможет прочесть его, вне зависимости от используемых методов.

И если это так, ей вряд ли действительно так просто позволят покинуть таверну.

- Позвольте мне вернуться к моему первому вопросу, - мужчина вновь постучал по книге заклинаний. – Как насчёт небольшого пари со мной? Если вам сложно выбрать, что же поставить на кон, могу кое-что предложить. Если вы победите, книга ваша. Если проиграете, я заберу… скажем, воспоминания о вашем первом уроке.

- Моём… первом уроке?

- Да. Сейчас они вам едва ли нужны, верно? Неприятная потеря, пожалуй, по стоимости примерная равная этой книге. Чтобы вам захотелось победить, и чтобы я не ушёл отсюда с пустыми руками, если с пустыми руками уйдёте вы.

Она внимательно посмотрела на мужчину.

- Из всего вышесказанного можно прийти к умозаключению, что вы в любом случае намереваетесь дать мне победить.

- Почти правда. Но не вся. Целостность азартной игры нельзя по-тихому корректировать. Это полностью уничтожает смысл.

Ямина мысленно покрутила предложение, примериваясь к нему с разных сторон.

Она не могла сказать, что вообще считать её первым уроком, и к чему в действительности приведёт потеря памяти о нём. Но в голове начали всплывать старые сказки о неосторожно заключённых пактах.

- Примете ли вы вместо этого воспоминания о первом научном диспуте, в котором я участвовала?

Это была лекция гранд-волшебника Блейкшоу о феноменологическом базисе теории трансмутации. Едва ли достойная того, чтобы её беречь, если спросить Ямину. Тогда Ямине было всего 11 лет, и она долгие годы тихо надеялась, что и она сама, и все, кто там присутствовал, забудут некоторые постулаты, которые она тогда столь яростно отстаивала.

Мужчина с весёлым видом наклонил голову набок:

- Это тоже приемлемо.

Он плавным движением руки подобрал золотую монету, покатал на костяшках и позволил замереть на открытой ладони.

- Если вам любопытна сама суть пари – я думал о чём-нибудь простом. Например, с участием этой монеты. Но конкретные правила я позволю составить вам.

- Я определяю правила? – моргнула Ямина.

- Раз уж мы заключаем пари, я ожидаю, что оно будет настолько честным, насколько вообще бывают честными азартные игры. Если вы думаете, что можете обеспечить себе некоторое преимущество, я вас не остановлю. Но избыточные старания всегда находят способ отменить сами себя. Иногда проще остановится на чём-нибудь прямолинейном, уровня орла и решки.

Ямина посмотрела на монету. Коснулась оправы очков, активируя простенькое заклинание аналитического ясновидения. Результат не выдал ничего полезного.

Итак, положиться на магию здесь не получится.

Отец однажды сказал, что в азартные игры играют только глупцы. Где дурак беспечно доверится своей удаче, там умный заранее позаботится, чтобы шансы были в его пользу.

Существует классическое применение парадокса архиволшебника Пенрика, чётко подходящее под данную ситуацию. Если, воспользовавшись возможностью редактировать правила, сразу оговорить, что победу определяет свободно выбранная последовательность исходов на протяжении многократных бросков, можно привести вероятность победы асимптотически близко к 100%. И при этом, технически, сохранить структуру честной игры. Тривиальное построение, и очевидный ход для любого уважающего себя волшебника.

Но это если предположить, что данная игра действительно функционирует по принципу равной вероятности. А когда играешь с такой сущностью, никто не может дать никаких гарантий. Аврелиан, очевидно, уже знает путь Ямины, людей, которых ей предстоит встретить, и то, как она может окончить свои дни.

…Она терпеть не могла игнорировать мудрость отца, но это, кажется, один из тех редких случаев, когда самый умный ход – перестать умничать и беспечно положиться на везение.

Конечно, не на везение в подбрасывании монеты.

- Предлагаю такое условие. Вы бросаете монету. Если кто-то из нас узнает результат раньше, чем монета упадёт, он немедленно проигрывает.

Неважно, как хитро структурированы правила. Сев за стол против существа, способного предвидеть будущее, Ямина проиграет. К победе ведёт лишь ход (не считая честной игры): сделать так, чтобы предвидение само по себе стало обузой.

Мужчина кинул на неё долгий, размеренный взгляд.

- Вы уверены, что хотите установить именно такие правила?

- Да.

Он переменился в лице, запрокинул голову, прикрыл глаза и расхохотался.

- Это смешно. Потребуется некоторое время, прежде чем вы оцените, насколько смешно.

Он утихомирился, подался вперёд и разместил золотую монету на большом пальце.

- Шут считается орлом, учёный – решкой. Приступим?

- Давайте.

Монета взлетела в воздух, поймала свет очага и закрутилась.

- Интересно, как же она упадёт? – заметил Аврелиан.

- Она упадёт орлом вверх, - провозгласила Скарлетт.

Монета полетела вниз, звякнула, подскочила, покрутилась на месте и замерла.

Вверх смотрело лицо шута.

У Ямины что-то ёкнуло в груди. Она не ставила ничего по-настоящему ценного, но в этот момент осознала, что проигрывать всё равно неохота.

Она подняла взгляд на мужчину, сидящего напротив.

Тот посмотрел ей в глаза и медленно улыбнулся.

- Поздравляю. Вы победили.

Ямина замерла. Душа наполнилась облегчением. Она была права…

- Впрочем, одно из ваших предположений оказалось ошибочным, - добавил Аврелиан. – Я не в состоянии предсказать, какой стороной приземлится монета, пока она ещё в воздухе.

- Тогда как… - нахмурилась Ямина.

- Намного интереснее, когда вы этого не знаете, - перебил он.

После этого его глаза по какой-то причине остановились на пустом месте рядом со столом.

Скарлетт выдержала взор Иного и нахмурилась сильнее.

- Вы очень везучая, Ямина.

- Я в курсе, - раздался голос старшей Ямины.

- Оно того стоило?

- Я бы поспорила, что да.

- Хмм, - Скарлетт покосилась на девочку за столом, книгу заклинаний и монету. – Скоро ли молодая вы уйдёт? Я хочу обсудить с Иным вашу книгу.