Олголзкрех

Чары Розы моментально окутали Скарлетт и остальных в несколько слоёв. Первые ноты были чистыми и гармоничными, но затем исказились. В мелодию просочился глубокий, навязчивый полутон, и Скарлетт почувствовала, как внутри пробуждается источник силы.

В руке появился [Атам ткачихи вечного огня], на лбу – [Корона благословения пламени], а на спину опустилась почти невидимая [Вуаль властелина]. Затем последовал целый ворох меньших артефактов, чьи эффекты наложились друг на друга.

Одновременно с этим внутренний глаз обнаружил на теле Олголзкреха несколько интересных точек.

Для этой битвы Скарлетт подготовила всё, что могла, в том числе улучшила [Оберег самосознания] с помощью найденной в Белд Тилелион [Таблички Совегрефора (божественной)]. Она уже давно перестала полагаться на эти серьги, поскольку регулярно сталкивалась с противниками, чей уровень превышает пределы, заложенные в базовом варианте оберега. Но после максимального улучшения артефакт стал просто зверским.

В данный момент только он и [Чокер порочного одиночества (легендарный)] оставались достаточно полезными, чтобы оправдать стоимость улучшения. При этом чокер, в основном, всего лишь облегчал экономию маны, а статичный труд Расколотого стекла уже частично решил эту проблему.

Мана пришла в движение. Скарлетт приготовилась использовать против проекции древнего дракона как пирокинез, и гидрокинез.

На волчью форму Финна Олголзкрез отреагировал жестоко. Буря взревела. Оковы дракона напряглись. Шторм над головой вспыхнул ярче, словно компенсируя внезапный рост противостоящей силы. Олголзкрез, искажённый и штормом, и собственной яростью, начал слегка рябить по краям.

Земля задрожала. Олголзкрез выгнулся. Громадные воздушные потоки растянулись. Глыбы льда, появившиеся из ниоткуда, полетели в разные стороны. Давление подскочило.

Финн сделал свой ход.

Призванный эфемерный волк ринулся вперёд. Юноша же играл роль его ядра. Несмотря на свой размер, волк казался малышом по сравнению с древним драконом, однако Финна это не остановило. В мгновение ока он пробежал по воздуху, очутился под драконом и укусил открытую часть шеи Олголзкреха. Ветер и молния бушевали в ране.

Олголзкрез взревел и подался назад так сильно, как только мог. Земля вздрогнула, будто в конвульсиях. Несколько оков вокруг левого крыла треснули.

Скарлетт подняла руку. Сделала медленный вдох. На миг прикрыла глаза. Сосредоточилась.

И сжала кулак.

Большая, пылающая, раскалённая добела сфера появилась над повреждённым крылом – прямо над той секцией, где мембрана мерцала и теряла определённость. По сравнению с размером крыла эта атака вышла несущественной. Даже если выжать из пирокинеза всё возможное, резерва маны не хватит, чтобы поджечь хотя бы кусочек Олголзкреха.

Тем не менее, какой-то урон был нанесён.

Там, где пламя встретилось с плотью, во все стороны полетели обгоревшие ошмётки и дым. От жара мембрана почернела и завернулась внутрь.

А потом огонь исчез.

Всю поражённую область накрыл студёный туман, густой и белый. Он моментально потушил пламя.

Дракон обратил взор на Скарлетт.

Одного этого хватило, чтобы пространство между ними взбрыкнуло.

Пасть Олголзкреха широко распахнулась.

- Вот дерьмо, - ругнулась Кэт.

Каменный барьер окружил их целиком. Одновременно с этим прозвучала дисгармоничная нота. Камень зашевелился, как живой. Или почти как лава, но без сопутствующего тепла.

Землю под ногами тряхнуло. Купол начал промерзать.

Прозвучала новая нота.

Расползающийся иней остановился на один удар сердца. А потом камень начал трескаться, не выдерживая давления.

Скарлетт направила на помощь собственную магию. В тот момент, когда каменный барьер обрушился, группу накрыл купол из огня и воды. Дыхание дракона врезалось в него потоком ледяной ярости, но оно уже было ослаблено – ровно настолько, чтобы защита выдержала.

Когда Скарлетт рассеяла технику, земля вокруг была покрыта кратерами и кластерами ледяных шипов.

- Боги, - пробормотала Кэт, опершись на клеймор, - это был лишь один выдох?

- Ты хорошо справилась, - сказала Скарлетт, - выдержала основную мощь атаки.

- Не хотелось бы мне видеть, на что похоже «плохо», - фыркнула Кэт.

Финн оставил на шее дракона поверхностную рану, и рёв Олголзкреха, теперь на более низкой ноте, вновь прокатился по небу. Этот звук принёс с собой ещё больше давления. Ветер и лёд стягивались внутрь, всё новые оковы рассыпались, а в сторону блондина полетел ураган ледяных кристаллов.

Финн изогнулся, сменил направление прямо в воздухе, и его окружил собственный, туго скрученный шторм. Оттуда вылетали быстрые плети молний. Финн усилил напор, и противодействующие бури начали перемалывать друг друга.

Скарлетт же опять переключилась на уязвимые точки, разбросанные по всему телу босса.

Две на суставах левого крыла. Одна у основания шеи. Целая россыпь возле грудины, где пересекались несколько порванных воздушных верёвок.

Она сотворила несколько аквамин – намного более крупных, чем обычно рисковала призывать – и быстро подорвала их, одну за другой. В грудь дракона ударил пар под высоким давлением.

Баронесса даже не сомневалась, что смогла нанести урон, но на этот раз Олголзкрех даже не посмотрел на неё – он был полностью сосредоточен на Финне.

Все оковы вокруг шеи разорвались одновременно.

Для своего размера дракон двигался непозволительно быстро. Он щёлкнул челюстями там, где только что находился Финн. Юноша едва увернулся, но само движение создало целый воздушный поток. Тот врезался в Скарлетт и остальных. Кэт пришлось призвать каменную стену за спиной, чтобы никого не сдуло.

Когда Финна уже почти зажало между головой Олголзкреха и спиральных ледяных ураганом, тень поглотила волка целиком.

Олголзкрех замер.

А в следующее мгновение Финн выскочил из другого куска темноты, рядом с ногой дракона, и врезался в эту конечность. Во все стороны полетели молнии.

Из второй тени, расцветшей в основании рогов Олголзкреха, появилась ещё одна небольшая фигура.

Скарлетт посмотрела вбок и только тогда осознала, что ни Нол`виз, ни Карнведейна там уже нет.

Её взгляд метнулся обратно – к драконьей шее.

Да, на фоне Олголзкреха даже громадное тело Карнведейна казалось крохотным.

Олголзкрех либо его не заметил, либо счёл недостойным внимания. Так или иначе, он полностью сосредоточился на уничтожении остальных оков и охоте за Финном.

Это оказалось ошибкой.

Карнведейн обрушил меч вниз.

Олголзкрех посмотрел вверх.

По полю боя прокатился низкий, скрежещущий грохот – настолько глубокий, что Скарлетт прочувствовала его даже костями.

Даже с такого расстояния было слышно, с каким визгом клинок погрузился в позвоночник Олголзкреха. Во все стороны полетели бледные искры, а вокруг точки столкновения выросли кристаллы. Они жестоко сжались, словно пытаясь раздавить одновременно и меч, и рыцаря.

Карнведейн даже не дёрнулся.

Скарлетт увидела, как вокруг раны начало расползаться нечто тёмное, похожее на болото. Оно перекрашивало переливчатую драконью чешую в почти чёрный цвет. Сразу после этого артефактные серьги подсветили вокруг этой области множество уязвимых точек.

Казалось, что порча может распространиться на всю шею

Однако она остановилась, покрыв примерно четверть этой площади.

А менее чем один удар сердца спустя Карнведейн пропал.

Баронесса даже не увидела, как это произошло. Миг назад рыцарь стоял там – и вот земля неподалёку извергла кучу камней и обломков, и на месте взрыва осталась глубокая воронка.

Скарлетт моментально телепортировалась на край кратера с помощью атама. Она заглянула вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как бронированная рука опирается на каменную поверхность. А следом Карнведейн поднялся на ноги. Его тёмную броню покрывала пыль и ледяная крошка.

Секунду спустя из участка наслоившихся теней появилась Нол`виз. Она притащила с собой рыцарский меч. Карнведейн молча принял его и немедленно поднял шлем в сторону Олголзкреха.

Нол`виз же повернула укрытое маской лицо в сторону Скарлетт.

- Дракон силён, - ровным голосом произнесла девочка.

- Силён, - медленно кивнула Скарлетт.

Нол`виз слегка наклонила голову.

- Как и вы.

-…Как и я.

Тени сложились сами в себя, вновь поглотив и Нол`виз, и Карнведейна.

Скарлетт обернулась и обнаружила, что Олголзкрех полностью сфокусировался на Финне.

На секунду она по-настоящему испугалась, что Карнведейн после такого удара уже не поднимется. Но зрелище того, как он вылезает из воронки, лишь подтвердило подозрения: чтобы серьёзно ранить этого товарища, пожалуй, потребуется полноценный древний дракон в расцвете сил. Или Вейл.

Впрочем, не время отвлекаться.

Скарлетт телепортировалась обратно как раз в тот момент, когда до группы докатилась ударная волна от одной из атак Олголзкреха. Остановив волну совместно с Кэт, баронесса переместила группу на новую позицию, ближе к дракону.

И уже оттуда взялась за дело всерьёз.

Финн, продолжая удерживать внимание Олголзкреха на себе, метался в волчьей форме туда-сюда, атаковал, когда получалось, и уклонялся, когда приходилось. А если он не мог увернуться – Нол`виз обеспечивала взрыв теней, чтобы его вытащить. Она же перемещала Карнведейна ближе к дракону. Рыцарь вновь и вновь рубил мечом, покрывая тёмной порчей всё больше драконьей чешуи, что обеспечивало цели, с которыми могла работать Скарлетт.

Карнведейн уступал Финну в скорости. В него раз за разом врезались локальные ледяные штормы и твёрдые снаряды, но он продолжил подниматься на ноги. Неутомимость на грани абсурда.

А каждое попадание в Карнведейна – это минус один удар по Скарлетт и остальным.

Баронесса проводила точные, сфокусированные атаки. Кэт изначально пыталась делать то же самое, но постепенно переключилась на оборону. Усиленная чарами Розы, женщина с помощью террамантии перехватывала ударные волны и случайные выстрелы, не давая им добраться до бойцов поддержки. Шин покинул формацию и, перемещаемый Нол`виз, наносил удары, заряженные серебряной аурой, когда представлялась возможность. Иногда к нему присоединялась и Алисса. Но в основном она стояла рядом с Кэт и Розой, по мере надобности подавая им зелья и эликсиры.

Роза, тем временем, подошла к абсолютному пределу своих возможностей ближе всех.

Творить чары на таком расстоянии – занятие нелёгкое и само по себе. Бард же не только поддерживала на всех усиливающие эффекты, но и разгоняла пламя Скарлетт, а также исцеляла раны по мере их появления. Финн отлично уворачивался от всего, что могло бы стать фатальным, но постоянный обстрел неизбежно оставлял свои следы. Сотворённый волк тоже регулярно получал урон, и ему тоже следовало уделять внимание.

Только Слейт пока что не сделала своего хода.

Скарлетт удерживала её в резерве до нужного момента.

Чем дольше длилось сражение, тем яростнее становился Олголзкрех. Оковы постепенно рушились, пока лишь одно крыло и одна нога не остались связанными. Каждое его движение перемещало громадные объёмы воздуха, а земля тряслась почти непрерывно. Но на эффективность участников группы это не влияло.

Скарлетт повредила левое крыло Олголзкреха так сильно, что оно едва шевелилось. Но для этого ей пришлось потратить пугающее количество маны, и теперь она активно пила зелья – одно за другим. Стало очевидно: её магия находится на таком уровне, что баронесса может всерьёз тягаться с древним драконом лишь благодаря помощи Карнведейна.

Тем не менее…

Олголзкрех отказывался падать.

Он едва-едва замедлился.

А у достигнутого прогресса была своя цена.

Проекция не обладала обычным для дракона разумом, и большую часть времени послушно гонялась за Финном, как за приманкой, но всё равно оставалась опасной. Несколько раз Скарлетт удавалось телепортом уводить спутников из-под масштабных атак. С другими выдохами и порывами бури удача была не столь щедра.

Даже когда укреплённая защита Кэт принимала на себя большую часть ущерба, остальное приходилось блокировать баронессе. А некоторые атаки оказывались с присадкой. Слой давления под грубой силой. Намерение – смутно знакомое, но явно опасное. В таких случаях часть урона проникала сквозь барьеры и обрушивалась на людей.

Скарлетт защищала [Вуаль властелина] – её качество соответствовало происхождению. Остальным же повезло меньше. Кэт и Роза неоднократно ловили обморожение. Один раз Скарлетт замешкалась на долю секунды, и ноги Кэт полностью покрылись окровавленным льдом.

Не будь здесь Розы, кто-то мог бы лишиться конечности, а то и хуже.

От внимания Скарлетт не укрылось, что заклинания Кэт рушились всё чаще, а бард начала терять темп. Утомление дало о себе знать. У Скарлетт не было способов узнать, насколько близко к своему пределу подобрался Финн, но и он вряд ли сможет сражаться вечно. В игре его волчья форма всегда имела таймер.

Что хуже всего, Олгозкрех почти полностью освободился.

Битва достигла того этапа, когда затягивание начинает работать на благо босса, вне зависимости от того, сколько урона он понёс. Скарлетт поставила цель победить быстро, и цель эта была опасно близка к провалу.

Финн, по-видимому, тоже решил, что с него хватит.

Он словно бы почуял молчаливый анализ Скарлетт и сделал выбор разобраться с проблемой самостоятельно.

Эфемерный волк отскочил назад. Там, где он только что стоял, грянул снежно-ледяной взрыв. А волк совершил жёсткую посадку на воздух, запустил когти в него же и остановился прямо перед Олголзкрехом. Шторм вокруг него уплотнился, а по зелёной шкуре побежали разряды молний.

Финн запрокинул голову.

Последовавший вой не был громким в привычном смысле слова.

Но ему и не обязательно было таковым быть.

Звук получился весомым и сам по себе. Это присутствие не соревновалось со штормом, а присоединилось к нему, вплелось в ветер и потащило его за собой. Скарлетт почувствовала, как по полю боя прошла рябь. Такой скачок давления требовал к себе внимания.

Олголзкрех отреагировал моментально.

В его глазах вспыхнула ярость, пасть распахнулась на всю ширину, а голова метнулась к Финну. Последние оковы содрогнулись. Лёд, ветер и сырая мощь начали собираться в глотке дракона, формируя новую атаку. Скарлетт даже думать не хотелось о том, чтобы принять её в лоб.

Под Олголзкрехом расцвела тень.

Оттуда появился Карнведейн с поднятым мечом.

На этот раз он вонзил клинок не в дракона, а в камень. Порча побежала во все стороны, превращая скалу в чёрное болото, похожее на бурлящую смолу. Лапы Олголзкреха начали тонуть в липкой субстанции, медленно разъедающей всё, чего коснётся.

Олголзкрех взревел, но не прекратил заряжать атаку.

Иными словами, он открылся по полной программе.

- Роза, - сказала Эми, осушив зелье маны и вытащив ещё несколько, - насколько ты устала?

- По шкале от 1 до 11?

Брови барда сверкали от пропитавшего их пота.

- Да.

- Скажем так: на один пункт сильнее, чем тебе нужно.

- Хорошо. Тогда полагаюсь на тебя.

Мелодия ненадолго прервалась.

А затем Роза неглубоко, но ярко рассмеялась.

- Теперь-то никто не скажет, что ты даже не попыталась проверить наше состояние, прежде чем заставить нас бежать до упаду.

Скарлетт не ответила. Она уже переключила внимание внутрь себя.

Чтобы покончить с боссом, потребуется один решительный удар. В который придётся вложить всё, что у неё есть, и даже больше.

Статичный труд Расколотого стекла не предназначен для битв. По крайней мере, если пользоваться им так, как баронесса пользовалась до сих пор. Однако Джахрор наглядно продемонстрировал иной способ применения, попутно предупредив Скарлетт о рисках.

И сегодня настало время пустить полученные знания в ход.

Внутри вспыхнуло что-то острое, когда она начала силой проталкивать ману по каналам, которые так старательно культивировала. Намного больше маны, чем они в состоянии вместить. Скарлетт быстро пила одно зелье маны за другим, даже твёрдо зная, что истощение неизбежно.

Избыточная мана пыталась вырваться из-под контроля, поскольку деваться ей было некуда. Скарлетт в ответ силой удержала её на месте, используя принцип статичного труда. Тело горело, во рту появился металлический привкус. Баронесса перемещала намного больше маны, чем её второсортные каналы были в состоянии вместить.

[Атам ткачихи вечного огня] в руке начал казаться холодным, когда Скарлетт направила в него непрерывный поток сжатой маны. На клинке появился бело-голубой огонь. Поначалу тонкий, он быстро разрастался, а жар превращался в нечто более плотное и резкое.

Пламя Итрис.

Скарлетт всегда вела себя с ним осторожно. Использовать его в больших объёмах было до неприличия дорого.

Выпив ещё одно зелье маны и освободив руку, она подняла ладонь, зажгла над ней единственную искру и принялась кормить её маной. Обрывок белого огня начал расти, закручиваться в спираль, а затем сжиматься снова и снова. Скарлетт довела его до абсолютного предела, доступного [Серебряному пирокинезу].

Удерживать одновременно оба пламени оказалось нелегко. Даже для неё.

Но она не остановилась.

- Роза.

Бардовские чары моментально изменились. Скарлетт почувствовала, как все прочие эффекты перестали действовать – остался лишь один сфокусированный резонанс.

Белое пламя в ладони мигнуло. А затем вокруг него начали формироваться крохотные, полупрозрачные копии – словно эхо, порождённые основной нотой. Эти копии, окрашенные в нежный оттенок лазури, танцевали точно под ритм новой песни Розы.

Скарлетт поднесла сконденсированное пламя Итрис ближе. Оно соскочило с атама и превратилось в сияющий нимб вокруг белого огненного ядра.

Этот сюрприз заставил баронессу замереть на полсекунды, прежде чем она вновь сосредоточилась.

И посмотрела на Олголзкреха.

- Слейт, - сказала Скарлетт, не отводя глаз от дракона, - настало время помочь.

Во второй половине игры Слейт становилась невероятно важна – настолько, что её нельзя было игнорировать при любом варианте прохождения. Это не значило, что гомункул так уж сильна. Как минимум, в традиционном смысле слова.

Что она делала, так это очень сильно разгоняла чужой потенциал.

Слейт шагнула вперёд.

Скарлетт подтолкнула горящую конструкцию и позволила ей зависнуть на небольшом расстоянии впереди. Удерживать контроль оказалось трудно – под взрывоопасным зачарованием Розы техника так и норовила дестабилизироваться.

Слейт подняла косу и сделала взмах.

Лезвие рассекло воздух, оставив тонкую линию, где правила расстояния, распространения и рассеивания просто… перестали применяться. Скарлетт моментально почувствовала, как изменилась отдача от магии – словно отключился ограничитель.

Такова была роль Слейт.

Сделать так, чтобы магия Скарлетт превзошла свои собственные пределы.

Стоило косе коснуться пламени, как то развернулось веером. Каскадное расширение шло так быстро, что на долю секунды Скарлетт пришла к выводу: оно вот-вот поглотит всё вокруг…

В этот момент техника исчезла.

Спустя один удар сердца белое и лазурное пламя вспыхнуло под Олголзкрехом.

Оно распространилось намного шире, чем Скарлетт смогла бы обеспечить своими силами. Пылающий бело-голубой цветок окутал и дракона, и чёрное болото, и пространство между ними. Олголзкрех издал звук, похожий на гром. Огонь же полз по чешуе и мембранам, пожирая как материальную, так и нематериальную составляющие.

Порча, созданная Карнведейном, оказалась отличной растопкой – благодаря ей пламя распространялась намного быстрее. Позади огненного фронта взрывался целый каскад эфемерных эхо. Эти световые вспышки уничтожали то немногое, что осталось после бушующего инферно.

Олголзкрех яростно метался, пробивал дыханием целые каньоны, а последние оковы распались. Осколки растворились, и ветру больше было не за что зацепиться.

Но пожар не прекратился.

Ему ещё многое предстояло сжечь.

Отчаянные контратаки следовали одна за другой – бури сжимались в свирепые порывы, ледяные штормы обрушивались внутрь себя. Но переломить исход боя они уже не могли. Эти техники поглощались целиком и бесследно исчезали, стоило им коснуться огня.

Скарлетт просто наблюдала.

Пламя прогорало слой за слоем, оставляя после себя почти неосязаемого дракона. Общая форма осталась, но громадные куски тела стали прозрачными, мерцающими, с размытыми краями. Расплавленные глаза потускнели и исказились. Лишь фрагменты головы, груди и один коготь остались по-настоящему определёнными.

Когда последние огни угасли, на поле брани воцарилась тишина.

А затем Финн сделал следующий ход.

Волк в последний раз прыгнул вперёд. Ветер и молния сжались, и Финн врезался прямо в то, что осталось от Олголзкреха. Столкновение вышло приглушённым, без взрыва, а дракон даже не заревел.

Да, Олзголзкрех издал последний звук, но это был не крик, а, скорее, что-то, похожее на вздох облегчения.

А затем он развалился на куски.

Свет разбросало в разные стороны. Ветер рухнул. Шторм наверху разлетелся на части и утих.

Скарлетт едва-едва заметила это, когда ноги её подвели. Она споткнулась. Силы её оставили.

Мир потемнел.

Последним, что она увидела, стала вспышка системного сообщения на фоне приближающейся земли.