Величественная серьёзность

Скарлетт чувствовала себя так, будто продирается сквозь глубинные воды или медленно вытаскивает собственное сознание из удушливого тумана. Сначала накатила усталость. Затем – волна боли, затронувшая каждую конечность и каждый канал маны. Тело будто бы выпотрошили и на скорую руку сшили обратно.

В какой-то момент баронесса даже потеряла уверенность в том, какие её части по-прежнему ей принадлежат.

Постепенно собрав мысли в кучу, она узнала в этом ощущении откат от чрезмерного использования статичного труда. Тело протестовало во весь голос, а оставшаяся мана – которой каким-то образом оказалось больше ожидаемого количества – завязалась в путаницу хаотических узлов, и распутываться сама по себе не собиралась.

На этот раз Скарлетт действительно зашла капельку слишком далеко.

И теперь ей в первую очередь требовалось стабилизировать собственное состояние.

Сквозь тьму закрытых век доносились далёкие голоса, будто бы приглушённые плотной тканью. Скарлетт, проигнорировав их, обратила внимание на свой внутренний мир и приступила к статичному труду. Вены маны оказались повреждены, что не слишком-то отличалось от тех нагрузок, к которым баронесса привыкла, когда практиковала технику Расколотого стекла. Это сходство вселило в неё уверенность, что всё можно исправить.

Время потеряло чёткость. Холодный воздух обдувал её с регулярными интервалами. В какой-то момент зазвучала спокойная, тихая, терпеливая мелодия, совпадающая с тем ритмом, в котором Скарлетт собрала себя по кусочкам. Она решила ограничиться необходимым минимумом – сделать лишь столько, чтобы тело перестало казаться треснувшей вазой, которая вот-вот разлетится по швам.

По некой непонятной причине процесс оказался удивительно лёгким.

Худшие очаги боли утихли, а усталость немного отступила, хотя Скарлетт разобралась лишь с самыми критическими нарушениями структурной целостности. Остальное может подождать.

Когда баронесса позволила своему вниманию переключиться на внешний мир, голоса стали чётче. Но она всё равно лежала неподвижно, просто слушая болтовню и музыку. Она уже поняла, что это голоса её спутников, что никто из них не кажется напуганным или раненым. Именно поэтому она и позволила себе в первую очередь заняться собственным состоянием.

- Нет, нет, ты не можешь этого сделать, - запротестовала Алисса. – Это против правил. Гнублул и Кесра могут быть использованы лишь после того, как я сыграла первой. И ты не будешь знать, поставила я в свой ход червя или беса.

- Ты нам не расскажешь? – отозвался многослойный шёпот.

- Конечно, нет.

- Тогда мы бы предпочли другие правила.

- Это не… - раздался стон. – Слейт, скажи ей, пожалуйста.

- Она сходила червём, - раздался равнодушный голос Слейт. – Тебе следует воздержаться от разыгрывания беса.

- Нет! Да не это ей рассказывай!

- Мы понимаем, - сказала Нол`виз. – Тогда мы не будем выставлять Гнублул.

Алхимик разочарованно запыхтела.

Скарлетт услышала, как смеётся Кэт.

- Это ведь ты решила научить их игре, Алисса. Не начинай ныть.

- А что мне ещё делать? – воскликнула Алисса. - Нол`виз продолжает переписывать правила, а Слейт жульничает похлеще Финна!

- Обвинять оппонентов, - промурлыкала Роза, - это проигрыш, лишённый изящества. Настоящий художник винит свой инструмент. Или, в твоём случае, пальцы. Тебе неплохо бы отрастить более качественные руки.

- Иди нахер, Роза.

- Ох, надо же. Кого-то сегодня потянуло на сквернословие.

- Больше половины моих зелий стали полностью бесполезными. Буквально недели работы ушли впустую. Думаю, я имею право разворчаться.

- Справедливо, справедливо. Просто следи за тем, чтобы не разбудить дракона. Кто знает, что тогда с нами случится.

Последовало краткое, но очень насыщенное молчание.

- Для ясности: я говорю про Скарлетт. Это она здесь – метафорический дракон.

- Мы поняли, - донёсся с некоторого расстояния сухой голос Шина.

- Нет, нет, вы не поняли. Видите ли, Скарлетт похожа на…

- Розалина, - перебила её баронесса, - ты уже заметила, что я очнулась, не так ли?

Она даже не стала утруждать себя открытием глаз или подъёмом. По ощущениям, её положили на кровать из плюшевого меха, и, судя по степени усталости, она была бы не прочь остаться в таком положении ещё на несколько часов.

- Скарлетт.

- Скарлетт!

Кэт и Алисса позвали её одновременно. Игра на клерте прекратилась, после чего раздался мягкий, мудрый смешок.

- Я в последние дни настолько предсказуема? – спросила Роза.

- Да. Именно настолько.

- Значит, надо будет над этим поработать. Не могу же я допустить, чтобы вокруг меня начался застой.

- Естественно, - выдохнула Скарлетт.

Она сполна оценила, что состояние абсолютного ничегонеделания продлилось ещё на мгновение.

- Кстати, - вновь раздался голос Розы, - вам, пожалуй, пока что лучше не открывать глаза. Для вашего же блага.

-…Почему? – после небольшой паузы спросила Скарлетт.

- Ну, безопасности ради. Не думаю, что кто-то из нас согласится взять ответственность за то, что вы можете устроить, когда сделаете это. Возможно, даже снова потеряете сознание.

От этих слов Скарлетт почувствовала лёгкое беспокойство, поэтому открыла глаза.

- Ох, ладно. Давайте полностью проигнорируем предупреждение полезного, обладающего множеством талантов барда, - проворчала Роза.

Скарлетт не ответила.

Её взор прикипел к массивному дракону в нескольких дюжинах метров от неё. Расплавленный глаз размером с карету холодно смотрел на неё. На месте второго осталась лишь пустая, тёмная глазница со шрамом от древнего насилия. Ноздри слегка раздулись, и баронессу окатило волной морозного воздуха.

- А теперь, - сказала Роза, - постарайтесь не паниковать.

Скарлетт ещё на секунду задержала взгляд на Олголзкрехе, прежде чем повернуть голову в сторону барда.

- Ты знаешь, что это не выбьет меня из колеи.

Роза тихо хохотнула и криво ухмыльнулась. Она сидела на плоском камне, накинув на плечи толстый меховой плащ. Клерт лежал рядом, на земле. Бард подалась вперёд, упёрлась локтями в колени, положила подбородок на ладони и посмотрела на Скарлетт, не скрывая, как ей весело.

- Стать непредсказуемой будет непросто, ха?

Скарлетт едва заметно качнула головой и опять повернулась к Олголзкреху.

Большинство, пожалуй, запаниковало бы, увидев такое в момент пробуждения. Особенно те, кто довели себя до абсолютного предела, сражаясь именно с этим драконом, и на собственной шкуре узнали, насколько он силён.

Но Скарлетт этого ожидала.

Она позволила своему взгляду заскользить по окружению. Группа оказалась в громадной пещере. Потолок терялся во тьме наверху, а тонкие прожилки кристаллов ловили свет, словно далёкие звёзды. Вокруг раскинулся широкий каменный уступ, нависающий над тенистой пропастью. Остальная часть колоссального тела Олголзкреха терялась во мраке внизу.

Никто из спутников не пропал и, насколько могла судить Скарлетт, даже не поранился.

Они даже разбили нечто, что могло бы сойти за лагерь. Шин сидел с открытой книгой в руках, привалившись спиной к рюкзаку. Кэт склонилась над небольшим котелком, подвешенным над скромным пламенем. Алисса, Слейт и Нол`виз собрались вокруг одеяла, на котором лежали карты. Карнведейн сидел неподалёку, положив свой массивный меч на колени, и методично водил по лезвию точильным камнем.

Только Финн, отделившись от группы, сидел возле края уступа – прямо перед Олголзкрехом.

- Сколько прошло времени? – спросила Скарлетт.

- Не думаю, что кто-то считал… - начала Кэт.

- Семнадцать часов, двадцать три минуты, - сказала Слейт.

Кэт покосилась на неё и пожала плечами:

- Вот и ответ.

Скарлетт нахмурилась. Так долго?

- Я очнулась только 4-5 часов назад, - добавила Кэт. – Как и Роза.

Она неопределённо повела рукой в сторону барда.

- Ты проснулась раньше меня? – Скарлетт выгнула бровь.

Роза распростёрла руки над головой в театральном жесте:

- Конечно! Я, как всегда, остаюсь источником очарования юности и бесконечной бодрости.

- Здесь это не должно играть роли.

Скарлетт несколько раз видела, как Роза выматывалась до потери сознания. Однажды это отправило её в постель на несколько дней. Но сейчас бард выглядела… нормально. Может, не на пике формы, но далеко не опустошённой. Ни глубоких теней под глазами, ни усталости, скрытой за улыбкой.

- Здесь странная атмосфера, - Кэт подняла ладонь и будто попыталась за что-то ухватиться. – Фоновая мана повсюду. Мы думаем, это помогло нам восстановиться быстрее.

- И это же испортило мои флаконы, - надула губы Алисса. – Мана просочилась внутрь, и теперь больше половины зелий стали инертными.

Она указала на перевязь, лежащую перед ней. Сосуды, помещённые в неё, были тусклыми и туманными.

Скарлетт изучила флаконы и вновь сконцентрировалась на драконе.

- Понимаю, - баронесса поднялась, покачнулась, восстановила равновесие и повысила голос. – Полагаю, это ваших лап дело, Олголзкрех.

- Не думаю, что есть смысл с ним говорить, - произнесла Кэт. – Он точно жив, но я не уверена, в сознании ли он. С тех пор, как я очнулась, он не пошевелился и ничего не сказал.

- Впрочем, если верить Слейт, - Шин опустил книгу, - угрозы он не представляет.

Скарлетт продолжала разглядывать дракона. Его уцелевший глаз сохранял почти пугающую неподвижность.

Мир содрогнулся.

Камни заскрежетали. Из груди дракона раздался глубокий, раскатистый грохот.

- Человек, - всеобъемлющий, резонирующий голос эхом прокатился по пещере, - что ты такое?

Некоторые компаньоны замерли. Слейт и Нол`виз синхронно повернули головы к дракону, и их внимание заметно обострилось.

- Я – баронесса Скарлетт Хартфорд, леди крепости Стегмонд.

- Титулы, - сказал Олголзкрех, - это не то, чем ты являешься.

- Нет, - ответила Скарлетт. – Но я представляюсь вам именно ими.

Одинокий глаз прищурился.

- Ты разделила свою ману. Ты перековала свою плоть. Это не дело рук простых смертных.

- Этой технике меня научил мастер из далёких земель, и она от начала до конца разработана смертным.

Олголзкрех внимательно посмотрел на Скарлетт и издал что-то, похожее на усталый вздох.

- Хорошо. Не буду настаивать. Ты освободила меня от моей ярости. Я признателен тебе за это, послушница Ведьмы.

Скарлетт замерла.

- Ведьмы? Вы говорите об Арлене Хартфорд?

В империи Арлена когда-то была известна как Красная ведьма разрушения. Этот титул не задумывался как почётный, но, пожалуй, именно так большинство запомнило её после смерти.

- Да, - Олголзкрех наклонил голову на доли градуса.

-…Как хорошо вы её знали?

Скарлетт ещё в Залах Эхо заподозрила, что эти двое связаны. Когда Арлена помогла Скарлетт и волшебникам отбиться от фрагмента Аномалии, она осталась пообщаться с копией Олголзкреха перед уходом. Но природу их связи Скарлетт так и не узнала.

- Ведьма была одной из немногих смертных, обнаруживших моё жилище, - произнёс Олголзкрех. – Она когда-то оказала мне небольшую услугу. Вот и всё.

- Тогда откуда вы узнали, что я – её ученица? Мы встречались раньше?

Неужели он запомнил их встречу в Воспоминании? Даже несмотря на то, что это был ненастоящий Олголзкрех?

Громадный глаз продолжал смотреть прямо ан неё.

-…Я устал. Я знаю, что я знаю, и я не знаю, чего не знаю. Не могу сказать, встречались ли мы.

В его голосе появилась нотка подавленности. Утомлённость, пропитавшая кости. А под ней – что-то более мирное, похожее на тонкую нить успокоения.

- Мне было любопытно, что ты такое. Если ты не можешь ответить, - продолжил дракон, - значит, не можешь. Как и я не могу ответить на всё, что ты можешь у меня спросить.

Он перевёл взгляд на Финна, так и продолжавшего неподвижно сидеть возле края уступа.

- Род Грехалир всё ещё живёт. Когда-то я обрадовался бы такому вызову. Волку следует скалить клыки, и нет позора в том, чтобы пасть пред мощью дракона.

Олголзкрех издал звук, навстречу которому, кажется, прогнулась вся пещера.

Внезапный порыв ветра свистнул над уступом и потянул Финна за волосы. Юноша зашевелился и после затянувшегося молчания встал.

-…Мой конец от его руки был бы подходящим.

От голоса Олголзкрех задрожали камни.

Финн поднял глаза на дракона:

- Ты не будешь сопротивляться?

- Нет.

- Почему?

Дракон раздул ноздри, выпуская наружу ещё один холодный выдох, и пришёл в движение. Мир вновь покачнулся. Из тёмных глубин, скрывающих массивную фигуру, на свет показался край крыла.

Точнее, то, что от него осталось.

Сдвоенный «Ах!» нарушил молчание за спиной Скарлетт.

Чахлое – кожа да кости – крыло было покрыто бесцветными пятнами, настолько тёмными, что они, кажется, пожирали весь свет вокруг себя. Это напоминало конечность трупа месячной давности. Зараза ползла вниз по мембране и терялась в тенях.

Скарлетт прищурилась.

Со стороны Олголзкрех казался побеждённым. Ослабленным. Сломленным. И при этом он вообще не ощущался таковым. Он не демонстрировал свою мощь прямо сейчас, но баронесса всё равно чувствовала бескомпромиссную, сокрушающую весомость, излучаемую древним драконом.

Его сила ни капли не уменьшилась. Она просто была отравлена. Заражена другой силой, которую Скарлетт моментально узнала.

Потому что это была сила Аномалии.

- Я больше не стану унижаться, - медленно заговорил Олголзкрех. – Если вы намерены покончить со мной, сделайте это здесь и сейчас. Я поприветствую это, пока ещё могу.

Скарлетт сосредоточилась на крыле и искажённой энергии, которую оно излучало. В игре этого не было. Там травма дракона была физической. Но в этом мире такой мрачный исход стал, в некотором роде, логичным. Олголзкрех был ранен в той самой схватке, свидетельницей которой стала Скарлетт. Технически, во второй битве за Ирадатрис копия Олголзкреха победила, однако много столетий назад оригинал проиграл. Выжил, конечно, но словил рану, которая медленно гнила и долгие века разъедала его тело изнутри.

Так что настоящим сюрпризом стал лишь наличный объём аномальной энергии. Просто сногсшибательный объём.

Естественно, Скарлетт немедленно посетила идея прибрать всю эту мощь к рукам. Но данный импульс пришлось задавить в зародыше.

Энергии было слишком много.

Однозначно.

Скарлетт держала под своим контролем всего лишь озеро похищенной силы, а здесь перед ней раскинулся целый океан. От этого зрелища фрагменты, запасённые в наследии Тайнниса, начали биться об стены, пытаясь вырваться.

Скарлетт, стиснув губы, прикинула, может ли она вытянуть лишь малую долю. Или, как вариант приберечь для дальнейшего поглощения. Вот только, за исключением самого наследия, под рукой не было ни одного сосуда, способного хранить столь капризный ресурс.

- У меня есть вопрос, - сказал Финн.

Скарлетт вынырнула из пучины мыслей и сосредоточилась на нём.

- Задавай, - раздался ответ Олголзкреха.

- Почему ты предал Грехалир? Мне рассказывали, что вы были товарищами. Вы уважали друг друга.

Дракон притих. В его глазу мелькнуло нечто, напоминающее скорбь.

-…Моё предательство было просто моей слабостью. Той слабостью, которую ты видишь перед собой, - он убрал крыло обратно во тьму. – Грехалир сожгла свою эссенцию, чтобы остановить эту заразу и мою ярость. Без её жертвоприношения я бы принялся разорять земли смертных века назад.

- Как ты сделал восемь лет назад, - Финн понизил голос, - когда перебил моё племя.

Олголзкрех опустил голову, остановив её прямо перед блондином.

- Нет. Намного хуже. Тот инцидент – всего лишь каприз моей Воли, вызванный тем мерзким Заговором. Но я не отказываюсь от ответственности за смерть выводка Грехалир. Будь у меня сила, я бы их не убил.

Несколько долгих мгновений Финн молчал, уставившись в пропасть внизу. Наконец, он повернулся и посмотрел чётко на Скарлетт.

- Вы можете его спасти?

Скарлетт застыла.

Её глаза распахнулись будто сами по себе.

- Что?

Финн указал на тени.

- Вы уже устраняли эту энергию раньше. Вы можете сделать это для Олголзкреха?

Скарлетт продолжала таращиться на юношу.

- Ты понимаешь, о чём просишь?

Он кивнул.

- А что насчёт твоей мести? Насчёт твоих предков?

- Пока не знаю, - помотал головой Финн.

- Именно это высокомерие и погубило Грехалир в прошлом, - громыхнул Олголзкрех. – Вы не спасёте меня. Это невозможно.

Финн опять повернулся к дракону:

- Ты не знаешь, на что она способна.

- Даже будь это возможным, я всё равно не позволю.

- Почему нет?

- Уж лучше я умру, чем позволю капризу смертного лишить меня величия.

- Это глупо. Ты можешь жить.

Олглозкрех внезапно издал оглушительный рёв. Основная часть звуковой волны врезался в Финна, но даже так Скарлетт потеряла равновесие и опрокинулась назад – прямо в руки Кэт.

- НЕ СМЕЙ ВООБРАЖАТЬ, БУДТО ИЗМЕРИЛ ГОРДОСТЬ ЭТОГО ВЛАСТЕЛИНА.

Пока эти слова гремели в пещере и отдавались вибрацией в костном мозге Скарлетт, Финн продолжал стоять на месте и тихо смотреть на дракона.

-…Ладно, - наконец, сказал он, после чего указал пальцем на Скарлетт. – Но я хочу, чтобы она убила тебя вместо меня.