Однажды с Вард случилось...

Скарлетт никак не ожидала, что Ямина окажется великолепным поваром. Эта женщина демонстрировала так мало интереса в делах, не относящихся к магии и исследованиям, что, очевидно, могла пропускать приёмы пищи несколько дней подряд. К тому же, Ямина была мастером в своей сфере, и казалось почти несправедливым, что она обладает навыками и в столь приземлённой, заурядной сфере, как кулинария.

Старшая волшебница опровергла это предположение, соорудив настоящий пир для всей группы.

Она словно намеренно продемонстрировала, что нельзя судить об увлечениях и скрытых глубинах личности, не проводя с ней время и не видя, как эта личность ведёт себя в повседневной жизни.

Например, оказалось, что наблюдать за Яминой на кухне – восхитительное занятие. Она призвала набор самодельных инструментов, отдалённо напоминающих обычную кухонную утварь, но с вкраплениями магии.

Волшебница с лёгкостью переключалась с одного занятия на другое: отбивала мясную нарезку в мелкой железной тарелке, убирала излишки соуса с одной стороны, посыпала специями совершенно отдельное блюдо с другой, и при этом ещё поддерживала разговор с Кэт и Розой. Обе проявили живой интерес к её методам и вызвались помочь с более простой работой – нарезать, помешивать и не давать пригорать.

Скарлетт наблюдала, как малость подозрительно выглядящие пучки и ломти, извлечённые из пространственного хранилища Ямины, превращаются в по-настоящему аппетитные блюда, которые выглядели бы уместно и на столе её особняка во Фрейбруке. Тёплый, приглашающий запах поплыл по комнате, притягивая всю группу.

Ямина отправила Финна и Шина распихать хлам по углам и перетащить в центр один длинный стол в компании разношёрстных стульев.

Наконец, все расселись. Даже Карнведейн разместился в дальнем конце стола на ровной плите из тёмного металла. Рыцарь выглядел немного неуместно – не только из-за размера и доспеха, но и из-за того, что от еды он отказался. За всё время совместного путешествия он вообще ни разу не ел. Тем не менее, он явно был не прочь посидеть рядом, пока остальные пируют.

Скарлетт попробовала отбивную из мяса, о происхождении которого не спрашивала, покрытую чем-то сладким, наподобие мёда, но с привкусом дыма. После первого укуса в голову пришла зловредная мысль: как жаль, что Ямина тратит свои силы на волшебство вместо того, чтобы стать шеф-поваром на полную ставку!

Глупости, конечно. Без Ямины Скарлетт не смогла бы избавиться от Судьбы, и кто знает, где бы баронесса была сейчас. Но вот настолько хороша оказалась еда. Достаточно, чтобы сравниться и, возможно, даже превзойти то, что обычно подают дома у Хартфордов.

Очевидно, так решила не только Скарлетт. Ямина со спокойной, довольной улыбкой принимала комплименты, которые сыпались на неё со всех сторон. Для Скарлетт стало сюрпризом, что даже Нол`виз решила присоединиться к дегустации. Подцепив вилкой кусочек свинины, она позволила ему исчезнуть под маской. Три лавандовых глаза синхронно моргнули.

Как и Слейт с Карнведейном, девочка из Заговора не нуждалась в еде – во всяком случае, в человеческой. Она поглощала плоть некоторых монстров в подземельях, но сегодня впервые за всё время знакомства попробовала правильно приготовленное блюдо.

Судя по всему, это доставило ей подлинное удовольствие. Быстро выяснилось, что Нол`виз может стать даже прожорливее Финна. Скарлетт пришлось вмешаться, чтобы девочка не запихнула в себя всю оставшуюся еду.

В ходе застольной беседы компаньоны делились новостями. В частности, ярко и красочно расписали встречу с Олголзкрехом, получение его сердца и последующие походы в подземелья. Ямина слушала и рассказывала, чем сама занималась в Забытой башне после расставания. В основном – вычищала нестабильные магические отходы от проведённого ритуала. Очевидно, в процессе случилось несколько досадных промахов, в ходе которых волшебницу заносило в спонтанно сформировавшиеся промежуточные пространства – довольно дикие, если верить описаниям самой Ямины.

Когда еда подошла к концу, все оценили момент наслаждения хорошей трапезой – кроме Нол`виз. Та без тени стеснения спросила Ямину, может ли она приготовить ещё. Волшебница явно сочла это забавным. После этого она отвела группу в другую комнату, где доминировал один круглый массив, начертанный в центре. Его окружало кольцо металлических инструментов и разноцветных стеклянных сосудов. Ямина объяснила, что это заранее подготовленные стабилизаторы, катализаторы и источники маны, а затем попросила Скарлетт встать в сердце круга.

- И что он делает? – спросила Скарлетт, пытаясь с помощью наследия расшифровать смысл знаков на полу.

Одни – зуверианские – читались сходу. Другие, осовремененные, так просто не поддавались. Да и сам массив был таким сложным, что у Скарлетт едва ли получилось бы разобраться в его устройстве без посторонней помощи.

- Намного больше, чем позволено, - ответила Ямина.

Волшебница встала возле входа, где собрались и остальные, за исключением Карнведейна и Нол`виз. Скарлетт велела им не приближаться, поскольку в процессе могли всплыть крайне конфиденциальные подробности.

На левой ладони Ямины лежала открытая книга заклинаний, чьи страницы время от времени переворачивались сами по себе. Правая рука держала мягко пульсирующую сферу.

- Но его основная функция, должно быть, вам не в новинку. Вы помните, как проводили время в Залах Эхо?

- Да, - Скарлетт оторвала взгляд от глифов. – Значит, он нарисует для меня Воспоминание?

- По крайней мере, это будет эффект той же природы. Будут ли они совпадать в точности, сказать сложнее. Впрочем, я полагаю, для большинства людей, не изучавших соответствующую ветвь теории магии, различие останется лишь в названии.

- А члены совета Вздымающегося острова в курсе, что вы это умеете?

Скарлетт считала, что магию памяти, на которой работают Залы Эхо – базовую версию, хранящую знания предыдущих поколений волшебников – даже старейшие из живых обитателей острова понимают лишь частично. А более могущественного феномена, лично пережитого Скарлетт, они даже не касались.

В то же время, Ямина Вард, скромная старшая волшебница, очевидно, воссоздала «забытую» магию за счёт собственных усилий, пока пряталась в древней башне, куда, согласно легендам, целые столетия не ступала нога человека.

Кроме того, Скарлетт припомнила, как эта женщина в какой-то момент упоминала что-то о внушительном объёме «одолженных» из хранилищ острова невероятно ценных ресурсов.

Ей почти стало жаль обворованных архимагов.

Ямина нахмурила брови. Отвечать на вопрос Скарлетт она не спешила – несколько секунд всё её внимание было приковано к сфере на ладони. Затем женщина заглянула в книгу заклинаний. Страница ещё раз перевернулась сама по себе. Руна, которая вылетела оттуда, зависла в воздухе и начала медленно вращаться. Только после этого волшебница расслабила мышцы лица и с улыбкой посмотрела на Скарлетт:

- Если вы им не расскажете, баронесса, то и я не стану.

- Очень хорошо, - тихо хихикнула Скарлетт.

Ямина коснулась парящей руны. Та устремилась вперёд, разложилась на решётку из переплетённых линий, а линии окружили и массив, и Скарлетт, стоящую в его сердце. Надписи под ногами начали вспыхивать одна за другой.

- А теперь, - сказала Ямина, - приготовьтесь. Надеюсь, этот процесс ответит на некоторые из ваших вопросов. Теоретически, вы даже сможете общаться с нами, но мы не увидим того же, что и вы. Помните об этом.

- Поняла, - кивнула Скарлетт.

Итак, её ожидает некое видение.

Она взглянула в глаза всем компаньонам, начиная с Розы. А потом воздух наполнился почти осязаемым зарядом, и мир изменил облик.

В таверне было людно. Простенькая мелодия едва уловимой нитью проходила сквозь гомон людей, которые собрались вокруг столов, уставленных полупустыми подносами и полными кружками. В воздухе повисла тонкая взвесь древесного дыма вперемешку с алкогольными парами от эля.

За ближайшим столом группа мужчин в возрасте громко смеялась и хлопала по спине юношу. Тот, запрокинув голову назад, пытался вылить содержимое кружки прямо себе в глотку. Ручейки пенистого напитка текли по клочковатому недоразумению на подбородке, которое владелец, вероятно, считал бородой.

Она смотрела на это со смесью спокойного интереса и другого чувства, в котором не сразу распознала зависть. В этот момент юноша почти подавился, закашлялся и громко обрушил кружку на стол перед собой. Мужчины вокруг засмеялись ещё громче. Его щёки раскраснелись, взгляд слегка остекленел, но, несмотря на это, он улыбнулся и рассмеялся вместе с остальными.

Это была наивная улыбка.

Но она выглядела приятно.

Быть в окружении более опытных старших, которые тебя одновременно дразнят и вдохновляют. Не ведать собственных пределов. Пытаться понять, кто ты такой.

Не знать больше, чем все вокруг тебя.

Ей стало интересно…

- Баронесса, вы меня слышите? – раздался голос откуда-то поблизости.

Скарлетт моргнула и наполовину отвлеклась от сцены, которая перед ней разворачивалась.

- Ямина? – осторожно спросила она, пытаясь найти источник голоса.

- Я здесь, - ответ прозвучал далеко и одновременно близко. – Сработало? Вы что-нибудь видите?

Скарлетт чуть-чуть нахмурилась и вновь сконцентрировалась на окружении.

Юноша пробормотал несколько слов благодарности. Один из старших мужчин вложил в его руки новую кружку и отпустил в меру грубое замечание в сторону проходящей мимо официантки. Та ответила крепким подзатыльником и продолжила двигаться к барной стойке, даже не сбившись с шага.

-…По-моему, - произнесла Скарлетт, - оно сработало.

- Великолепно. Тогда обратите внимание на то, что сейчас произойдёт. О, и постарайтесь не слишком углубляться в мои мысли. Я сказала, что процесс не опасен, но мне всё равно может стать очень стыдно. Я очень оценю, если вы в знак уважения к нашему союзу закроете глаза на кое-что… скажем так, неподобающее.

Скарлетт притихла, прокручивая в голове слова волшебницы и пытаясь заново сориентироваться в пространстве. Точка зрения внезапно сменилась, и баронесса осознала, что имела в виду Ямина.

Возле входа в таверну прохлаждалась девочка лет 14-15, одетая в простую мантию для путешествий. Тёмно-пурпурные волосы были подстрижены коротко и практично, на переносице покосились очки в тонкой оправе, а глаза следили за юношей, который уже пригубил вторую кружку.

Наконец, её взгляд заскользил по таверне, выхватывая каждое лицо по очереди. Девочке никого здесь не знала, однако рассказать про каждого могла многое.

Менестрель возле центра провёл большую часть юности на Люцианских островах, лелея мечту присоединиться к вельветовым танцорам. Старик, дремлющий перед очагом, – щитовик на пенсии, потерявший ногу в бою с василиском и всё ещё страдающий от фантомных болей во сне. Мужчина за стойкой – отец, любящий свою жену и троих детей больше всего на свете. Он ничего не желает сильнее, чем видеть, что у них всё хорошо.

Скарлетт следила за тем, как взгляд Ямины перемещается по залу. Безмолвные впечатления всплывали на поверхность разума и растворялись, словно полузабытые сновидения. Удивительно, как много эта девочка знает о совершенно незнакомых людях.

- Вот как вы воспринимаете мир, Ямина?

- Воспринимала. Однажды. Не зацикливайтесь на этом. Это просто последствия того, что я слишком внимательно вглядывалась в судьбу. Обычно оно не настолько выражено.

- Понимаю.

Скарлетт продолжила изучать таверну, но, в конце концов, её глаза вернулись к стройной фигуре подростка с пурпурными волосами.

А та опять принялась разглядывать пьющего юношу.

- В молодости вы были такой очаровательной, - произнесла Скарлетт.

Повисла краткая пауза.

- Пардон?

- Вы завидовали тому молодому человеку? Из-за того, что он свободно выпивает, не думая о последствиях? Из-за того, что он не знает, что принесёт ему завтрашний день?

-…Баронесса, не могу не отметить, что вы фокусируетесь не на том.

Скарлетт изогнула губы в тонкой улыбке:

- Всего лишь озвучиваю наблюдение.

Она знала, что Ямина обладает чувством юмора, но та никогда не производила впечатления женщины, склонной к рефлексии. Наблюдать за её юной версией оказалось любопытно.

- Думаю, вы найдёте здесь куда более интересные объекты наблюдения, чем бестактность молодой меня, - голос Ямины стал суховатым. – Лично я бы предпочла, чтобы вы переключились на них.

- Как скажете, - Скарлетт покрутилась на месте. – Я так понимаю, в этом заведении вы оказались неслучайно. Что же вас сюда привело?

- Скоро увидите.

Что-то привлекло внимание Ямины. Она наконец-то оторвала взгляд от юноши и сфокусировалась на углу зала. Там, за небольшим столиком, сидела непримечательная фигура, потягивающая эль из кружки. На столе лежал батон чёрного хлеба, а также открытая книга.

Ямина всмотрелась более пристально.

До сих пор она его не замечала.

И она ничего о нём не знала.

Она пришла в движение, миновала шумную компанию, обогнула официантку, держащую полный поднос над головой, остановилась возле стола, вытащила стул напротив и села без приглашения.

- Джентльмен, не так ли? – от её голоса веяло уверенностью. – Выследить вас было нелегко.

Скарлетт замерла. Она неотрывно смотрела на персону, сидящую напротив молодой Ямины.

- Это не…

Посетитель таверны поднял кисть и посмотрел на подростка со спокойной, понимающей улыбкой.

- Боюсь, вы ввели меня в замешательство, юная мисс. Я – не джентльмен. По факту, многие называли меня противоположным словом.

Мужчина в простой коричневой жилетке поверх белой шерстяной рубашки. Лысый. С мягкой, капельку обвисшей кожей и тенью щетины. Над правой губой – небольшая родинка. Ямине показалось, что она десятки раз видела это лицо в рыночной толчее, и так же часто о нём забывала.

- Вы, - она заломила бровь, - не Джентльмен?

Невозможно. На этот раз она точно уверена: он не мог от неё ускользнуть.

Скарелтт уставилась на лысого мужчину и стиснула губы в тонкую линию.

- Итак, вы действительно повстречали Иное.

Несколько мгновений спустя раздался ответ:

- Пожалуй, да.

Когда мужчина рассмотрел Ямину, его улыбка сменилась более мирным выражением лица. Он медленно отхлебнул из кружки, а книгу отложил в сторону.

- Вы спутали меня с кем-то другим, но это нормально. Судьба бывает капризной. В один миг она тянет вашу жизнь по предопределённому пути, а в следующий – спотыкается и бросает перед дверью, которой там не должно было быть. Правильно поставленная помеха для чего-то, что считается непоколебимым, не так ли?

- Кто вы? – прищурилась Ямина.

Мужчина развёл руки. Фоновый гул таверны стих.

- Это должен был быть предпоследний вопрос, прямо перед финалом. Было бы неправильно отвечать на него без преамбулы. Я даже не знаю, почему вы решили меня найти.

- Я вас не искала. Я пришла, чтобы найти Джентльмена. Но вы сидите вместо него и намекаете, что целенаправленно это подстроили.

Его улыбка стала скользкой.

- Что, правда?

Волшебница продолжала смотреть на него, однако ничего не сказала.

- Почему вы тогда хотели найти Джентльмена? – спросила Скарлетт.

Раньше Ямина уже рассказывала, что пыталась встретиться с Джентльменом, но обнаружила, что тот, по всей видимости, намеренно её избегает.

- На тот момент я ещё не знала чёткого способа разломать судьбу, - ответила женщина, - однако знала, что Джентльмен как-то с ней связан Я думала, что он сможет помочь.

- До этого дня вы никогда не слышали про Иное?

- Нет.

- И это была ваша единственная встреча?

- Да.

Мужчина облокотился на стол. Золотая монета мелькнула меж его пальцев, а затем начала лениво путешествовать туда-сюда по костяшкам. На одной стороне мелькнул учёный в мантии, отчеканенный вплоть до мелких деталей.

- Скажите, юная мисс, вы, случайно, не увлекаетесь азартными играми?

- В жизни никогда не делала ставок.

- Нет? Мудро.

Монета замерла на кончике указательного пальца, провернулась и показала оборотную сторону. Там обнаружился одноглазый шут с кривой шляпой и чрезмерно зубастой улыбкой.

- Но иногда сделать ставку, чтобы заставить что-то зашевелиться, - неторопливо продолжил мужчина, - единственный способ оказаться там, куда вы хотите попасть. Едва ли хоть одна живая душа способна избежать этой конкретной истины. Таково одно из многих, многих несчастий, которые в равной степени присутствуют на всех Планах.

Ямина опустила глаза на монету, затем вновь подняла их на лицо собеседника, а затем – на таверну.

Никто не двигался.

- Вы демон? – спросила она, вновь разворачиваясь к нему.

- Демон? – повторил он. – Сразу прыгаем к выводам, не так ли?

Выражение лица девочки не изменилось, но в груди будто открылась тугая рана.

Ямине было страшно.

Новое ощущение. Которое ей абсолютно не понравилось.

- Жестокий? – предприняла она ещё одну попытку.

От улыбки мужчины у неё аж холодок по спине пробежал.

- Жестокие заключают сделки и издеваются над душами. Я – не скряга, выцарапывающий долги, и я не пытаюсь ничего поглотить.

- Тогда что вы такое?

Он одним плавным движением схватил монету в кулак и подбросил в воздух. Золото блеснуло в янтарном свете очага. Перевернувшись несколько раз, монета с мягким звоном приземлилась на столешницу, описала небольшую дугу и, медленно вращаясь, упала.

Когда она, наконец, замерла, лицо учёного смотрело прямо на Ямину.

Мужчина на миг задержал на ней взгляд, и его улыбка сменилась обычным выражением лица. Мурашки, маршировавшие по спине девочки, отступили.

- Можете называть меня Аврелианом, если хотите. Я, - он откинулся на спинку стула и начал неритмично стучать пальцами по столу, - владелец, своего рода.

Узрев эту перемену, Скарлетт помрачнела. Как же легко Иное полностью перетекает из одного лица в другое.

- Двуликий, вот он кто, - проворчала она, не сумев удержать язык за зубами.

- И это тоже, - сказал мужчина.

- Что? – нахмурилась Ямина.

Он беспечно захихикал:

- Не обращайте внимания. Это не совсем для ваших ушей, юная мисс. Впрочем, я полагаю, со временем вы разберётесь, к чему это было.

Скарлетт внимательно на него посмотрела.

- Вы меня слышите, - произнесла она.

Он её услышал. Вне всякого сомнения.

-…Вы говорите с нами? – раздался голос волшебницы из-за пределов сцены.

Скарлетт промолчала. Она ждала, пока ответит Аврелиан, но этого не случилось. Он просто не сводил глаз с молодой Ямины, и его улыбка даже не дрогнула.

Мужчина повернулся и потянулся к изношенному кожаному мешку, висящему на спинке стула. До этого момента Ямина его не замечала. Мешок и сейчас казался ей абсолютно не заслуживающим внимания – одноцветный, потёртый, без следов маны. Тем страннее, что Аврелиан достал оттуда книгу заклинаний с тёмными застёжками, укреплёнными резными печатями. По корешку бежали вышитые пурпурной нитью петли. Ямина безошибочно почувствовала, что от предмета разит чем-то невероятно могучим.

Стоило ей увидеть книгу, как в душе произошёл напряжённый, удивительно сильный всплеск желания, отчего Ямине почти стало стыдно.

- У меня тут есть вещица, кажется, хорошо подходящая юной женщине ваших талантов, - сказал мужчина, положив книгу на стол между ними. – Как насчёт заключить со мной небольшое пари на неё?