Заключительная награда

[Имя: Скарлетт Хартфорд]

[Навыки:

[Великий контроль маны]

[Превосходная пиромантия]

[Серебряный пирокинез]

[Превосходная гидромантия]

[Великий гидрокинез]

[̬ ͅ ̮ ̰]]

[Черты:

[Благородное величие]

[Заносчивость]

[Высокомерие]

[Чёрствость]

[Властолюбие]

[Самоуверенность]

[Вены маны второго ранга]]

[Мана: 439/20047]

[Очки навыков: 163]

[Меню навыков:

Улучшения

[Великая пиромантия] (50 очков)

[Великая гидромантия] (50 очков)

[Серебряный гидрокинез] (100 очков|Искра божественности 0/1)

[Серебряный контроль маны] (100 очков|Искра божественности 0/1)

Новые навыки - эхо

[Эхо тлеющей короны] (200 очков|Неактивно)

[Эхо далёкого прилива] (200 очков|Неактивно)

[…]]

Скарлетт покосилась на системное окно, держа обеими руками тёплую металлическую чашку. Чай внутри был похуже, чем у Гарсайда, но и заваривали его в наполовину промёрзшем зале, высеченном в одиноком пике, входящем в состав крупнейшей горной гряды в империи. В общем, сойдёт.

Едва-едва.

- Спасибо, Кэт, - мягко сказала Алисса, принимая свою чашку от старшего щитовика.

У Кэт при себе оказалось удивительно много полевого снаряжения, которое она не показывала во время предыдущих приключений. Скарлетт не знала, зачем женщине потребовалось носить с собой, помимо прочего, складной котелок и банку сушёных листьев. Возможно, привычка, приобретённая за годы работы в гильдии? Или потому что иначе ей становилось скучно?

Они постелили походные плащи и одеяла в несколько слоёв и расселись в неровном кругу, убивая время, пока Финн заканчивал медитацию. Шин молча читал. Алисса сортировала зелья – отделяла те, которые ещё можно использовать, от безвозвратно испорченных. Роза то наигрывала лёгкие, непостоянные мелодии на клерте, то тихо созерцала сердце Олголзкреха и крохотного эфирного дракончика на его вершине.

Карнведейн стоял с краю – не причислял себя к группе, но и не дистанцировался по-настоящему. Кажется, ему было просто неинтересно втягиваться в групповую активность. Слейт и Нол`виз, тем временем, стояли за спиной Финна, как и после второго испытания. Слушали – если это можно так назвать – его последнее пробуждение.

Причин торопиться не было. По идее, группа и так хорошо отдохнула в логове Олголзкреха, но это помещение почти подталкивало к добавочному отдыху. Словно само пространство здесь полнилось присутствием, поощряющим спокойствие и тишину. Это присутствие, предположительно, исходило от неподвижной фигуры Грехалир, лежащей на платформе в дальнем конце.

Теоретически, она должна была притягивать к себе взгляд, но нет. Громадная волчица быстро слилась с фоном, как будто не отличалась от обычной мебели.

Как минимум, для Скарлетт. Возможно, столкновение с таким колоссом, как Олголзкрех – крупнее Грехалир, как минимум, впятеро – немного притупило текущую способность баронессы восхищаться? Так или иначе, первоначальный приступ почтительности достаточно утих, чтобы позволить ей сосредоточиться на более приземлённых материях. В частности, как потратить недавно заработанные очки навыков?

Улучшить пиромантию и гидромантию, чтобы ещё сильнее повысить эффективность использования маны? Или сберечь очки для Серебряного контроля маны или гидрокинеза, буде получится раздобыть ещё одну [Искру божественности]? Альтернатива – копить на то или иное эхо.

Статичный труд Расколотого стекла уже доказал, что ещё одно эхо будет нелишним. Но вот что неясно: означает ли пометка «неактивно» ещё что-то, помимо нехватки очков? Возможно, существуют ещё условия, которое Скарлетт только предстоит выполнить? Она почти не сомневалась, что да.

Она склонялась к наиболее безопасному пути – сначала улучшить всё, что можно, довести эффективность до локального максимума, а уже потом начинать копить очки и ждать, какая возможность представится следующей.

Но это заставило Скарлетт задуматься.

Она отхлебнула чая, перевернула страницу в красном дневнике и перечитала свои старые заметки.

До торжества Хозяйки и церемонии в честь завершения Эмпирейского барьера ещё есть время. Скарлетт собралась распорядиться этим окном возможностей мудро – использовать сеть печь-камней, чтобы зачистить столько подземелий, сколько получится. Но в последнее время в империи воцарился такой хаос, что через официальные каналы получилось забронировать лишь несколько телепортов.

Изначальный план был таков: вернуться во Фрейбрук, отдохнуть, подготовиться заново и отправиться зачищать подземелья, пока не настанет час посетить праздник в столице. Но теперь баронесса задумалась: а не лучше ли просто воспользоваться печь-камнем в горах Витдаун, быстро навестить другие (пусть и немногочисленные) печь-камни за пределами городов, у которых Скарлетт отметились лично, и пройти все подземелья поблизости?

С текущим составом группы – если брать в расчёт Карнведейна и Нол`виз – мест, способных бросить Скарлетт настоящий вызов, почти не осталось. А суммарная награда за такой рейд может потянуть примерно на 100-200 очков навыков.

Она взяла ручку и добавила пару строк к списку доступных локаций. Пока вены маны хоть немного не придут в порядок, лучше воздерживаться от любой магии, кроме самой необходимой.

Когда Скарлетт перелистнула страницу назад, чтобы перепроверить данные, атмосфера в помещении изменилась.

Остальные тоже это почувствовали. Все посмотрели на Финна.

Скарлетт ожидала, что пробуждение займёт несколько часов, или даже половину дня. Но блондин управился меньше чем за час.

Слейт и Нол`виз переглянулись и отошли от Финна.

Ветер дунул от него во все стороны и быстро прокатился по залу. Мех Грехалир покрылся бледным сиянием.

Финн резко распахнул глаза.

Воздух уплотнился, а затем раскололся на части. Из него сформировались призрачные волки, покрытые тем же сиянием, что и Грехалир. Они синхронно запрокинули головы. От последовавшего воя камень не то что завибрировал – натурально затрясся.

Финн окинул их взором. И поднялся. Волки замолчали.

Юноша посмотрел на Скарлетт, потом – на остальных, потом бросил беглый взгляд на Слейт и Нол`виз, и, наконец, опять сосредоточился на Грехалир. Подойдя к платформе, он остановился перед великой волчицей, уставился прямо на неё и поднял руку. Белое костяное кольцо сверкнуло на ладони.

- Я закончил, - провозгласил Финн.

Воздух вокруг Грехалир пришёл в движение, словно вычёсывая её мех.

- Спасибо, что приглядывали за нами всё это время, - продолжил юноша. – Надеюсь, теперь вы наконец-то сможете обрести покой.

По залу пронеслось ещё одно воздушное течение, прилетевшее из вихря наверху. Грехалир начала растворяться: её фигура становилась всё бледнее, превращаясь в свет, который устремился к вихрю. За ней – к тому же восходящему потоку – последовали и призрачные волки. Вместе с ними померкло и кольцо на ладони Финна.

Остался лишь затянувшаяся, торжественная тишина.

Несколько секунд юноша стоял неподвижно, а потом развернулся к Скарлетт:

- Вот теперь мы можем уходить.

Она изучающе посмотрела на него:

- Ты доволен таким исходом?

- Мм, - кивнул он.

-…Очень хорошо.

Она закрыла дневник, охладила оставшийся чай, допила его одним затяжным глотком и встала.

- Кэт, ты идёшь с нами. Остальные ждут здесь. Мы ненадолго.

- Почему только Кэт? – нахмурилась Роза.

- Потому что я намерена кое-что проверить.

- О? – бард посмотрела на неё с подозрением и наклонилась к Алиссе. – Как думаешь, что она задумала? Готова поспорить, она пытается вычислить, как нас заменить.

- Сомневаюсь, - Алисса почесала щёку.

Розу такой ответ явно очень разочаровал. Но Скарлетт это не особенно волновало. Она пошла за Финном к дальнему концу помещения, а за ними последовала Кэт. Когда они забрались на платформу и миновали то место, где лежала Грехалир, Кэт замедлила шаг.

- Она умерла? – спросила женщина.

- Она и не была живой, - помотал головой Финн. – Это были остатки воли. Как и у Олголзкреха, с которым мы сражались.

- Точно. Но тебя в самом деле не огорчило, что её больше нет?

- Да.

- А что насчёт твоих предков?

Финн на миг замолчал.

- Их тоже больше нет.

- Они и были… волками, которые только что исчезли?

- Да.

Скарлетт смотрела на лицо Финна, пока тот отвечал на вопросы Кэт, но так и не смогла понять, о чём он думает. Сейчас он почти не выражал эмоций.

Внезапно юноша остановился и развернулся прямо к ней:

- Вы сердитесь?

- Сержусь? – она взглянула на него более внимательно. – Почему ты спрашиваешь?

- Предки были к вам враждебны. Разве вы не хотели их наказать? Не всё прошло так, как они планировали, но в конце они всё-таки получили то, чего хотели.

- Наказать?.. – она сдвинула брови. – Пожалуй, хотела. Точно, был период, когда я бы предпочла увидеть, как они отвечают за то, что натворили. Тем не менее, я отказалась от этой идеи. В противном случае я не оставила бы окончательное решение за тобой.

Финн задумался и кивнул, скорее, самому себе:

- Ладно.

Он отправился в проход, высеченный непосредственно в горе. Стены загибались невероятно чистыми дугами, и по ним бежали высеченные в камне волки. Точность барельефов, как это часто бывает в творениях племени Грехалдрей, была фотографической.

Коридор окончился небольшой круглой комнатой. Жаровни вспыхнули сами по себе, освещая низкий каменный алтарь, стоящий в центре, с тонкими бело-голубыми прожилками. В стенах имелось несколько неглубоких ниш, и каждая содержала в себе артефакт.

- Предки рассказывали, что это старые реликвии нашего клана, - тихо произнёс Финн. – Никому не было позволено их касаться.

- Ты бы предпочёл, чтобы какие-то из этих вещей остались здесь? – спросила Скарлетт.

- Нет, - пожал плечами блондин. – Берите всё, что хотите.

Она изучила коллекцию. Несомненно, все эти вещи стоят недешево, но лично для неё по-настоящему ценны лишь две.

Больше всего в глаза бросался зазубренный, прозрачный кристалл размером с кулак, но в форме надколотого собачьего клыка. Внутри непрерывно бурлили тусклые потоки, а нити света в ядре ровно пульсировали.

[Сердце первой бури (божественное)]

{Внутри этого осколка все ещё кружится ветер, который дул раньше, чем дыхание получило своё имя}

Божественный аксессуар, практически созданный специально под Финна. Он и сам по себе существенно усилит юношу. Интересно, если прибавить сюда бонусы от завершённых испытаний, насколько сильным станет Финн?

Может ли он сейчас справиться с Карнведейном в одиночку?

Взор баронессы упал на предмет поменьше: круглый костяной диск с вырезанными концентрическими спиралями рун.

[Ядро хора воспоминаний (уникальное)]

{Где клык и знак по отдельности не справляются, там это сердце привязывает воспоминание к голосу}

Она достала из [Мешка хранения] ещё два предмета.

[Резонансная печать воспоминаний (уникальная)]

{Когда-то этот резной знак придавал форму забытым стихам; теперь он гудит и ждёт голоса, который сможет узнать}

[Клык воспоминаний (уникальный)]

{Этот клык когда-то помнил старую поэзию, но сейчас он разделён и бесполезен. Он ждёт, когда вновь станет целым, чтобы продолжить петь песни, записанные на нём}

Тонкая костяная печать с трещиной на внешнем кольце. Серебряный клык длиной с ладонь, чьё основание расколото, будто его откуда-то выдернули. И [Ядро хора воспоминаний]. У Скарлетт уже давно руки чесались заполучить предмет, который они составляют вместе.

Она сложила все три детали воедино.

Сначала загорелись руны на диске. Свет потёк по трещинам на печати, просочился в швы клыка. Раздался низкий, плотный, резонирующий гул. Диск раскололся на светящиеся точки, которые впитались в остальные два предмета. Трещины разгладились, надписи восстановились. Клык чётко вошёл в круг печати.

Когда сияние угасло, остался лишь изогнутый серебряный клык, посаженный на круглую костяную раму.

[Гимн воспоминаний (уникальный)]

{Куплеты, разбросанные когда-то, теперь поют в унисон}

- Кэт, - Скарлетт повернулась к щитовику.

Та наблюдала, не пытаясь скрыть любопытства.

- Ага?

- Примени заклинание.

- Заклинание? Какое заклинание? Нельзя ли поконкретнее?

- Что-нибудь простое.

- Ладно, - Кэт взмахнула рукой, и над её пальцами появился тонкий язычок пламени. – Разогрева достаточно?

Скарлетт опустила глаза на Гимн.

- Заново, - сказала она, подойдя ближе.

Кэт мельком взглянула на неё и подчинилась. Огонь исчез, чтобы вспыхнуть вновь.

Скарлетт, сосредоточившись на артефакте, попросила Кэт повторить действие ещё несколько раз. Наконец, она смогла вычленить желаемый паттерн в Гимне и направить туда отмеренное количество маны.

Руны вспыхнули.

Почти мелодичный шёпот, похожий на полузабытые стихи, заскользил по воздуху. Над серебряным клыком сформировалось крохотное пламя.

Скарлетт улыбнулась.

- Стоп, погодите, - распахнула глаза Кэт. – Этот предмет только что скопировал моё заклинание?

- Да.

- Как?

- Магия.

- И не говорите.

Скарлетт позволила себе тихо хихикнуть.

- Он записывает и сохраняет процесс сотворения одного заклинания. После этого носитель может применять его по желанию, просто обеспечив достаточным количеством маны. Других требований нет.

- Любое заклинание? – теперь Кэт уставилась на артефакт с совершенно иным выражением лица.

- Да.

В игре эта вещь была чрезвычайно полезной на позднем этапе игры. Идеальный вариант, чтобы добавить в репертуар одно могущественное заклинание из школы, которую персонаж вообще не изучал. Скарлетт хотела заполучить его с первого дня. Правда, сейчас Гимн был не то чтобы критично важен, но и далеко не бесполезен.

- Это… безумие, - выдохнула Кэт.

- Безумнее, чем заполучить сердце древнего дракона для личных нужд? – спросила баронесса.

После небольшой паузы Кэт ухмыльнулась:

- Нет. Это сложно превзойти. Вы и сами безумны, Скарлетт. Вы в курсе?

- Время от времени люди произносят подобные оценки вслух.

- Ага. Ну, вы из тех, о ком уже спустя пару поколений начинают слагать баллады.

Скарлетт мягко выдохнула.

- Я уже смирилась с тем, что мне придётся вытерпеть нечто подобное. При условии, что эти баллады будет складывать не Роза.

Кэт резко рассмеялась:

- Вы двое так странно ведёте себя друг с другом.

Скарлетт напрягла мышцы и прищурилась. Кэт немедленно подняла руки, демонстрируя, что сдаётся:

- Неважно. Ничего не говорите. Что такое, Финн? Ты заметил нечто, что требует моего многолетнего магического полупрофессионализма?

Финн, стоящий рядом с [Сердцем первой бури (божественным)], повернул голову:

- Нет.

- Это нормально. Я всё равно предложу свою помощь.

Кэт подошла и погрузилась в преувеличенно-тщательное изучение артефакта. Впрочем, притворство быстро рассосалось. Как только она осознала, насколько могущественную реликвию видит, то даже приглушённо ахнула.

Скарлетт покачала головой и двинулась дальше – изучать оставшиеся артефакты. Ей попалось ещё несколько легендарных элементов экипировки, которые, несомненно, тоже окажутся полезными. Но с настоящими сокровищами - [Сердцем первой бури (божественным)] и [Гимном воспоминаний (уникальным)] – им не тягаться.

Закончив изучать добычу, они собрали всё и вернулись к остальным. Вскоре группа покинула подземную обитель Грехалир и отправилась на поверхность. Карнведейн нёс сердце Олголзкреха и не жаловался.

Когда они показались на поверхность, на горном склоне по-прежнему царила ночь. Несмотря на темноту, группа немедленно начала спуск, подсвечивая путь магическими фонарями. Скарлетт переживала, что без пирокинеза переносить холод будет трудно, но Финн просто остановил весь окружающий ветер. Без кусачей бури нескольких дополнительных слоёв одежды хватило, чтобы температура ощущалась терпимой.

Спуск оказался медленней, чем подъём. Поскольку группу вёл лишь свет фонаря, а чары Розы больше не притупляли лезвие усталости, идти приходилось чрезвычайно осторожно. И даже так они достигли печь-камня, когда рассвет пролил солнечный свет на закованные в снег вершины.

Оттуда Финн повёл группу к развалинам старой деревни. Впервые за всё время знакомства.

Там почти ничего не осталось.

Безмолвный порыв ветра, сотворённый юношей, расчистил сугробы и обнажил остатки, которые скрывались под ними. Разбитый камень. Обрушившиеся каркасы. Смутные очертания мест, где когда-то пролегали улицы.

Блондин привёл группу к поляне, где широкими рядами высились десятки низких каменных насыпей. Утренний свет окрасил всю сцену бледным золотом. Финн встал перед ними и склонился.

Что-то зашевелилось.

Поднялась буря.

Ветер начал резать камень.

Одна за другой насыпи получали метки: глубоко высеченная волчья морда и отдельные буквы рядом с ней. Ни один набор букв не повторился.

Когда ветер стих, могилы оказались подписанными.

Для большинства это зрелище означало бы лишь скорбь. Но Финн, кажется, стал ещё более стойким. Более решительным.

Перед тем, как уходить, он повернулся к Карнведейну и Нол`виз.

- Вы участвовали? – спросил он.

- Участвовали? - Нол`виз склонила голову набок.

- В плане Заговора 8 лет назад. В том, что свёл с ума Олголзкреха.

- Нет, - помотала головой девочка.

Финн смотрел на неё несколько секунд, и в жёлтых глазах прорезалось что-то более острое, чем прежде. А затем он посмотрел на Карнведейна.

Рыцарь встретил его взгляд, даже не дёрнувшись.

- А ты?

Повисла пауза.

- Нет, – наконец, произнёс рыцарь.

Финн изучал его ещё мгновение, прежде чем кивнуть:

- Ладно.

Он отвернулся и зашагал прочь.

Остальные переглянулись и направились следом.