Глава 8.0

На следующий день.

Я снова вышел из дома, попрощавшись с семьей, и поспешил к академии. Утренний воздух был прохладным, а серое небо медленно затягивалось тяжелыми облаками, будто само предчувствовало, что сегодняшний день пройдет далеко не спокойно. Сегодня у нас экзамен — первая серьезная проверка академических навыков. Насколько я понял со слов остальных учеников, проверять будут контроль маны, концентрацию и использование базовых заклинаний. Самое неприятное было даже не в этом.

На экзамене будут присутствовать ученики классов А и В.

А еще директор.

Мда.

И как будто этого мало, я еще и надел то, что мне вручила Вердоза Лэгрунд. Полностью черный костюм с темным галстуком, на котором были вышиты мелкие серебряные черепа. Выглядело это одновременно дорого, стильно и максимально подозрительно. Особенно на фоне обычной формы остальных учеников.

Честно говоря…

Я словно ходячая вывеска.

«Посмотрите на меня, я главный клоун этой академии».

Вердоза точно не упустит такой шанс. Я уже прекрасно понимал, что эта женщина не из тех, кто забывает брошенный вызов. Скорее наоборот — она из тех людей, которые будут наслаждаться каждым моментом твоего падения. И судя по всему, сегодняшний экзамен она явно планирует превратить в публичную казнь моего достоинства.

Хотя…

Не то чтобы у меня его было слишком много после получения нулевого рейтинга.

Отстой.

Спустя некоторое время впереди наконец показалось огромное здание академии. Даже сейчас оно выглядело слишком величественно для обычного учебного заведения. Высокие башни, темные окна, массивные арки и сотни магических символов, едва заметно светящихся на стенах. Это место больше напоминало крепость или храм, чем школу.

Я остановился у входа и тяжело выдохнул.

А затем шагнул внутрь.

И практически сразу на меня обрушилась тяжесть чужих взглядов.

Словно я не человек.

А редкое животное, которое выставили посреди площади.

Краем глаза я замечал, как ученики начинают перешептываться между собой. Кто-то откровенно смеялся, кто-то тыкал пальцем, а некоторые просто смотрели с откровенным презрением.

— Это он?

— Тот самый нулевой?

— Ха, костюм-то какой…

— Ему реально это выдали?..

Слухи разлетелись быстро.

Даже слишком.

Ну а раз уж я первый и единственный обладатель нулевого рейтинга за всю историю академии — почему бы не сделать из меня местную достопримечательность?

Небо всегда пытается сломать тех, кто пытается отрастить слишком большие крылья.

Только в моем случае проблема в другом.

У меня их вообще почти нет.

Но смысл примерно тот же.

Я молча шел вперед сквозь толпу взглядов. Кто-то специально задевал меня плечом, кто-то усмехался, кто-то демонстративно отворачивался. Но хуже всего были не насмешки.

А жалость.

Вот ее я терпеть не мог больше всего.

С чего они взяли, что могут меня жалеть? «Знатоки» реальности, блин. Всю жизнь с золотой ложкой во рту провели, а теперь лезут со своим дешевым сочувствием.

Пытаетесь жалеть меня из-за того, что я не из элитного или магического рода? Оставьте свои меркантильные взгляды при себе. Для меня истинное богатство — это любовь и тепло близких, а не статус.

Поднявшись по длинной лестнице, с недовольным лицом я наконец дошел до своего класса и открыл дверь.

Внутри пока было не так много людей. До начала занятий еще оставалось время, поэтому большинство учеников только подтягивались. Однако одна весьма интересная личность уже была здесь.

Камила Рузвельт.

Можно сказать, одна из самых активных девушек класса D. Да и вообще, если бы в академии существовал конкурс самых милых девушек, то она точно боролась бы за первое место вместе с Авестой.

Хотя различались они кардинально.

Авеста — холодная, тихая, спокойная, будто постоянно держит вокруг себя невидимую стену.

Камила же наоборот — яркая, живая, шумная, общительная. Из тех девушек, вокруг которых всегда крутится толпа людей. Ну и, будем честны… многие парни в академии явно сходили по ней с ума.

И я даже понимал почему.

Нельзя не отметить ее весьма… впечатляющие размеры.

Но не об этом.

Подходя к своей парте, я случайно столкнулся с ней плечом, из-за чего несколько книг моментально выскользнули из ее рук и упали на пол.

— Ой-ой, прости, не смотрю куда иду.

— Ничего, это моя вина.

Мы одновременно присели собирать книги, и в какой-то момент наши взгляды пересеклись.

У нее были удивительно яркие глаза.

Очень живые.

— Кстати, привет, ты вроде Рен?

Я удивленно моргнул.

— Тебе известно мое имя?

Теперь уже удивилась она.

Но почти сразу засуетилась, быстро замахав руками.

— А-а, да! Я смотрела список учащихся. Просто хотела познакомиться со всеми. В итоге теперь знакома почти с половиной школы, но с тобой и Авестой еще нет… вот и искала момент, чтобы выйти на контакт. Хе-хе.

— Приятно познакомиться. Я Рен Меркури. А тебя зовут Камила Рузвельт, я уже знаю.

— А тебе-то откуда знать мое имя? Ты вроде не особо любишь общаться.

— И вправду. Просто ты у всех парней на слуху. Не только в нашем классе, но и за его пределами.

— Эй-эй! Такое вообще-то девушкам в лицо не говорят! Что я теперь должна подумать?! Одни извращенцы вокруг!

— Прости.

Извинился я, отдавая ей последнюю поднятую книгу.

Она вдруг надула щеки, словно пыталась выглядеть обиженной, но уже через секунду снова широко улыбнулась.

— Я прощаю тебя!

И неожиданно подпрыгнула ближе ко мне.

Настолько близко, что между нашими лицами осталось буквально несколько сантиметров.

Я даже слегка завис.

От нее пахло чем-то сладким.

Вроде клубники.

Камила внимательно посмотрела мне прямо в глаза, а затем вдруг хитро усмехнулась и вернулась обратно на свое место.

Будто только что проверила что-то для себя.

— Ты мне нравишься, Рен! Так что будем дружить!

После этих слов она спокойно направилась к компании других учеников, оставив меня стоять с максимально непонимающим лицом.

Она что…

Даже не собиралась спрашивать мое мнение?

Просто решила все сама?

Я продолжал смотреть ей вслед, пока она внезапно не обернулась. Увидев, что я все еще пялюсь на нее, Камила показала мне язык и слегка улыбнулась.

Черт.

Это было неожиданно мило.

Я сразу отвел взгляд в сторону, почувствовав странное смущение. Она же прикрыла рот рукой, тихо хихикая, после чего окончательно вернулась к разговору со своей компанией.

Странная девушка.

Но почему-то неприятных ощущений от нее не было.

Вообще, в нашем классе оказалось довольно много интересных личностей. Даже я, человек, который почти ни с кем не разговаривал, уже успел запомнить некоторые имена.

Что было особенно странно — ученики класса D все равно оставались известными среди остальных классов, несмотря на дискриминацию и иерархию внутри академии.

Хотя логика в этом была.

Если начать откровенно давить определенные расы в открытую даже в низких классах таких как D и C, это неизбежно вызовет недовольство представителей этих же рас в элитных классах А и В, ведь своих в обиду никто давать не хочет. А мнение сильных и знатных всегда имеет значение.

Поэтому система и держалась в таком странном равновесии.

Снаружи — якобы мир.

Внутри — постоянное напряжение.

Пока конфликт маленький — всем плевать.

Но если он перерастет во что-то масштабное…

Начнутся проблемы.

Особенно сильно это чувствовалось именно в классе D.

Люди постоянно пытались перетянуть влияние на себя. Им слишком нравилось ощущение власти. Эльфы смотрели на остальных свысока, будто даже нахождение здесь не лишало их врожденной гордости. Они не признавали слабость, даже оказавшись в самом низком классе академии.

Демоны же были совершенно другими.

Вспыльчивыми и горячими

Чуть что не так — и уже готовы рвать друг другу глотки.

Кстати, расы отличались не только поведением, но и внешностью. У демонов были рога. И чем сильнее демон — тем более изощренную форму они принимали. У эльфов — длинные острые уши и часто встречаются белые волосы. Люди же отличались тем, что… никак не отличались.

Забавно.

Самая слабая раса внешне была самой обычной.

Самой заметной демонической личностью класса, безусловно, оставалась Авеста Сиена. Причем не только из-за внешности, но и благодаря высокому рейтингу.

Самой известной человеческой личностью была Камила Рузвельт — из-за своей активности и популярности.

А среди эльфов больше всего выделялся Стюарт Зиверт.

От этого парня веяло таким высокомерием, будто он рос при дворе эльфийских владык. Но стоит признать: он мастерски владел ситуацией и пользовался полным доверием своих соратников.

Сев на свое место, я уже собирался спокойно пережить оставшееся время до урока, как вдруг дверь класса снова открылась.

В кабинет вошла Авеста Сиена.

И почему-то сегодня она выглядела совсем иначе.

На ее лице впервые за долгое время читалось что-то похожее на спокойствие. Нет, она все еще оставалась сдержанной, но теперь в ее движениях не ощущалось той постоянной тяжести.

Она выглядела… живее.

Заметив меня, девушка сразу направилась к своей парте и села рядом.

Что, честно говоря, меня немного удивило.

— Даже не поздороваешься?

Она слегка улыбнулась.

Но в глазах уже читалась знакомая ехидность.

— Вообще-то мужчинам подобает первыми здороваться с девушкой.

— Это где такой этикет зародился?

— Не знаю. Наверное, я его придумала.

Сказала она тихо хихикнув.

Я невольно усмехнулся.

Вот же…

— Все-все, больше не шучу. Доброго дня, Рен.

— Пф. И тебе доброго, Авеста.

Я специально сделал максимально недовольное лицо, на что она лишь тихо рассмеялась.

И почему-то видеть ее такой было приятно.

Но уже через несколько секунд ее лицо снова стало серьезнее.

— Это все, конечно, круто… но что будем делать с Лэгрунд? Она вряд ли оставит просто так такую дерзость в свою сторону. По твоим словам, она слишком дорожит своей карьерой и положением. Такие люди идут по головам.

— Это правда. Но мне нужно время для плана.

— А ты сам веришь в победу? И… прости еще раз, что из-за меня ты в такое впутался.

Я молча посмотрел в окно.

За стеклом медленно сгущались тучи.

— Глупость. Ты просто стала каплей, которая заставила стакан перелиться.

Я перевел взгляд обратно на нее.

— Я верю в свою победу. И я уверен, что однажды изменю эту систему.

Хотя бы попытаюсь.

Последнюю мысль я оставил уже внутри себя.

Как вдруг…

Дверь кабинета резко распахнулась.

И в класс словно ворвалась тяжелая мрачная аура.

Разговоры мгновенно затихли.

А по позвоночнику пробежал неприятный холод.

Вердоза Лэгрунд пришла.