Глава 4.0

Между учениками шла громкая дискуссия о происходящем. Кто-то спорил о неправильном распределении по классам, кто-то жаловался на саму систему академии, а некоторые и вовсе были возмущены тем фактом, что какая-то древняя книга могла определять ценность живого существа.

— Да это полный бред!

— Каким образом гримуар вообще определяет потенциал?!

Шум в кабинете постепенно нарастал. Раздражение, недовольство и обида смешались в один сплошной гул. Казалось, еще немного — и между учениками действительно начнется драка. Особенно сильно возмущались эльфы. Для существ, выросших в атмосфере врожденного превосходства и высокого положения, попасть в класс D было сродни публичному унижению.

Я же спокойно сидел возле окна и молча наблюдал за происходящим.

Все это выглядело довольно забавно.

Живые существа всегда начинают критиковать дискриминацию только тогда, когда она касается лично их. До этого момента они готовы защищать систему до последнего, пока та приносит им выгоду. Но стоит самим оказаться внизу — и мир внезапно становится несправедливым.

Лицемерно.

Я лениво подпирал голову рукой, глядя на очередного эльфа, который едва ли не с пеной у рта доказывал окружающим, что его «талант» достоин куда большего. Забавно наблюдать, как быстро рушится чужое высокомерие, стоит только задеть их статус.

Не такими я их представлял, если честно.

Но вдруг…

Дверь кабинета резко распахнулась.

Шум оборвался практически мгновенно, будто кто-то насильно вырвал звук из этого помещения. Даже воздух словно застыл.

В кабинет вошла молодая женщина.

На ней был строгий серый пиджак и темная юбка ниже колен, а темные волосы были аккуратно собраны в тугой пучок. В руках она держала толстый журнал с черной обложкой. Ее шаги звучали ровно и спокойно, однако каждый из них почему-то ощущался тяжелее предыдущего.

Женщина была среднего роста, но ее присутствие давило куда сильнее, чем у большинства людей, которых я встречал до этого. Пока она медленно проходила к учительскому столу, в кабинете стояла гробовая тишина. Недавний балаган исчез без следа.

Ученики замерли.

Кто-то отвел взгляд.

Кто-то выпрямил спину.

А некоторые и вовсе перестали дышать слишком громко.

Спокойно положив журнал на стол, женщина медленно осмотрела класс. Ее взгляд был холодным и пустым, будто перед ней сидели вовсе не ученики, а безликая масса.

— Здравствуйте, ученики класса D.

Ее голос звучал ровно и спокойно, но почему-то от него по коже прошел неприятный холод.

— Я — Вердоза Лэгрунд. На протяжении учебного процесса я буду вашим наставником. Приятно познакомиться.

Ученики практически одновременно поднялись со своих мест.

— Приятно познакомиться, учитель!

Я в том числе.

Лэгрунд слегка поправила очки и открыла журнал.

— Садитесь. Сразу оповещу вас о том, что уже завтра пройдет магический экзамен. Вам будут заданы академические вопросы по магии и основам контроля маны. При себе иметь ничего не нужно. Это лишь пробный экзамен для оценки вашего текущего уровня.

После этих слов часть учеников облегченно выдохнула. Кто-то даже усмехнулся, явно почувствовав уверенность в собственных знаниях.

Но ненадолго.

Один из учеников в белом пиджаке поднял руку.

Эльф.

На вид довольно спокойный и опрятный парень.

— Учитель, можно задать вопрос?

После этих слов я посмотрел на Вердозу и слегка нахмурился.

Мне показалось… или лицо Лэгрунд действительно на секунду исказилось?

Она пыталась сохранить спокойствие, но эмоции все равно просачивались наружу.

Отвращение?

Это уже не был взгляд преподавателя.

Так люди смотрят на грязь под ногами.

— Хах… вот и оно, — тихо произнес я себе под нос.

На мои слова резко отреагировала Авеста, удивленно повернув голову в мою сторону, но прежде чем она успела что-либо сказать, Лэгрунд заговорила:

— Да, конечно. Спрашивай - сказала она, слабо улыбнувшись

Эльф немного занервничал из-за этой странной паузы, но все же продолжил:

— Какой уровень сложности ожидать на экзамене?

— Что касается экзамена, задания будут базовыми. Все в пределах знаний начинающего мага. Абсолютная основа, не сомневайтесь.

В классе поднялся легкий гул.

Услышав то, что хотели услышать, многие представители других рас начали перешептываться между собой. Кто-то облегченно улыбнулся, а некоторые даже начали смеяться, окончательно расслабившись. Лишь представители человеческой расы продолжали сидеть молча, словно старались выглядеть «правильнее» остальных.

Казалось, ребята забыли, что урок все еще продолжается.

Как вдруг по кабинету раздался сильный удар.

Бах.

Все вздрогнули и резко повернули головы в сторону учительского стола. Лэгрунд медленно убрала руку от поверхности стола, а ее взгляд стал ледяным.

— Демоны и эльфы, вы находитесь в учреждении людей. Поэтому будьте добры соблюдать правила академии и лишний раз не создавать проблем.

После этих слов в кабинете повисла настолько тяжелая тишина, что стало страшно даже лишний раз пошевелиться.

Значит открытая дискриминация…

И ее тут совершенно не боятся?

Лэгрунд продолжила листать журнал, словно ничего особенного сейчас не произошло, но никто уже не слушал ее объяснения. Весь класс находился в напряжении. Никто не хотел лишний раз привлечь к себе внимание.

И вдруг справа от меня медленно поднялась рука.

Авеста Сиена.

Несмотря на недавнюю сцену, выражение ее лица оставалось спокойным, хотя я видел, как слегка напряглись ее пальцы.

— Преподавательница Вердоза Лэгрунд.

Голос Авесты звучал ровно и уверенно.

— Я понимаю ваше настороженное отношение к другим расам. Но прошу все же ответить на мой вопрос как живой с живым, без границ происхождения. Я бы хотела поговорить насчет распределения.

Лэгрунд медленно подняла взгляд.

Ее глаза слегка сузились.

— Демон из рода Сиена, я вроде отвечала на твой вопрос. Значит, решила переплести свою проблему с общественной, поставив меня в неудобное положение и вынуждая ответить на твой вопрос? Ну хорошо… сыграем в твою игру.

Атмосфера в кабинете стала еще тяжелее.

— Почему, имея рейтинг выше нормы, я была зачислена в класс D?

Несколько учеников тут же удивленно переглянулись.

Высокий рейтинг?

Тогда почему она здесь?

Авеста продолжала держаться спокойно, но я уже видел — слова Лэгрунд все-таки задели ее. Просто она изо всех сил старалась этого не показывать. Похоже, девушка постепенно начинала понимать, что именно представляет собой это место на самом деле.

После ее вопроса в кабинете повисла тишина.

А затем…

Со стороны учительского стола послышался тихий смешок.

Лэгрунд начала смеяться, прикрывая лицо журналом, но даже так не могла скрыть отвратительную улыбку.

— Ха-ха-ха… не смеши меня, демон. Говоришь, твой рейтинг выше нормы? Что ж, в этом плане тебе действительно улыбнулась удача.

Улыбка на ее лице стала шире.

— Но позволь напомнить тебе, кем ты являешься на самом деле и почему ты недостойна чего-то выше класса D.

Что она…

В этот момент я заметил, как глаза Авесты дрогнули, а ее пальцы медленно сжались.

— Вы о чем?..

— Бедная девочка из демонического рода Сиена… та самая, что с детства подвергалась унижениям внутри собственной семьи.

Я перевел взгляд на Авесту и впервые за все время увидел на ее лице настоящие эмоции.

Не обычный страх.

Это был настоящий ужас человека, которому прямо при всех вскрыли старую рану.

— Девчонка, что своим рождением опозорила весь род Сиена.

Дыхание Авесты сбилось, а взгляд дрогнул.

— Стоп… рождение естественно для живого существа, а не магической формуле…

Она пыталась звучать надменно и спокойно, но голос все равно слегка дрожал.

Магической формуле?

Что она вообще несет?

Меня удивила эта странная фраза, но куда сильнее раздражало происходящее перед глазами. Учитель явно переходила границы дозволенного. На секунду мне даже захотелось встать и заступиться за Авесту, хотя я понимал — сейчас это только ухудшит ситуацию.

А затем по щеке девушки медленно скатилась слеза.

Только одна.

Но этого хватило, чтобы ее холодный образ начал трескаться прямо на глазах.

— Ну что, паршивка… мне продолжить?

Несколько секунд Авеста молчала. Она пыталась сохранить лицо, пыталась удержаться, но в итоге тихо произнесла:

— Прошу… не надо.

— Так бы сразу.

Лэгрунд холодно закрыла журнал и медленно обвела класс взглядом.

— Надеюсь, теперь все присутствующие поняли, почему инородным существам не стоит проявлять лишнюю инициативу. Все, что нам потребуется, мы и так получим от вас. А до тех пор просто существуйте на территории академии и не мешайтесь под ногами.

С этими словами она развернулась и направилась к выходу.

Дверь кабинета закрылась.

И только после этого ученики наконец смогли нормально дышать.

Но никто не произнес ни слова.

Даже эльфы и демоны сейчас сидели молча, будто боялись, что их снова унизят при всех.

Я перевел взгляд на Авесту.

Она сидела, уткнувшись лбом в собственные руки, а ее плечи едва заметно подрагивали. Девушка пыталась сдержать слезы изо всех сил.

Я хотел как-то подбодрить ее. Хотел сказать хоть что-нибудь, но в итоге лишь отвел взгляд.

Сейчас ей явно лучше побыть одной.

Похоже, эта тема была для нее слишком болезненной.

Интересно…

Что именно хотела сказать Лэгрунд?

И какую тайну скрывает Авеста?

Вдруг из коридора послышался звонок.

Первый день подошел к концу.

Ученики быстро начали покидать кабинет: кто-то молча, кто-то нервно переговариваясь между собой. Авеста же, прикрывая лицо рукой, поспешила выйти вслед за толпой.

Решила раствориться среди остальных, чтобы никто не заметил ее слезы?

Сильная.

Не ищет чужой поддержки даже сейчас.

Вскоре я остался в кабинете один. Мой взгляд снова упал на пейзаж за окном. Город выглядел спокойным и красивым, будто в нем вовсе не существовало всей той грязи, что скрывалась внутри людей.

Мои догадки были верны.

Эта система прогнила до самого основания.

И вся эта мерзость уже даже не пыталась скрываться. Она вырывалась наружу прямо у всех на глазах.

«Своим рождением подвергла род позору»…

Даже если это и так, тогда почему она вообще родилась, по вашей логике? Кто позволил этому случиться?

Почему живым существам всегда свойственно ненавидеть последствия, но игнорировать саму причину? Им легче обвинить результат, потому что они боятся копать глубже. Боятся признать, что сама система изначально уродлива.

Легче растоптать того, кто оказался не таким, как все.

Дефектным?

Но никто и никогда не задается вопросом:

«Почему этот человек вообще стал таким?»

Где тот человек, что осудит саму концепцию этого мира?

Где тот Бог, который спокойно наблюдает за подобной мерзостью и позволяет такому существовать?

Покажите мне его.

И я плюну ему в лицо.

Я медленно сжал кулак.

Пока существует эта отвратительная концепция, остается лишь два пути: либо принять судьбу и до конца жизни отвергать сам принцип поиска смысла, либо заставить сам мир принять тот смысл, который создашь ты сам.

Только тогда человек сможет обрести настоящее счастье.

И только тогда станет по-настоящему свободным.

Резкий звук открывающейся двери вырвал меня из задумчивости.

Я поднял взгляд.

И увидел знакомый силуэт…