Глава 17.0
Глава 17
Он очнулся с тяжестью во всем теле и пульсирующей головной болью. Лежал на мягком диване в незнакомой, но уютной гостиной. За большими окнами был вечер, а в комнате пахло кофе и старой бумагой, как в той самой кафешке, только тишина была абсолютной. Прежде чем он успел сообразить, что произошло, дверь открылась. Вошла У Ён. Но это была не та растерянная девушка и не милая одноклассница. На ней были простые темные джинсы и черный свишот, а в руках она катила большую, увесистую сумку на колесиках. В ее движениях была тихая, уверенная сила, которой он раньше не замечал.
-Проснулся. Хорошо, – сказала она ровным голосом, ставя сумку у его ног. В ее тоне не было ни изменений, ни злобы – только деловитость.
-У Ён… Что… где я? Что происходит? – Иль Сон попытался встать, но голова закружилась, и он снова опустился на диван.
Он чувствовал себя одураченным и совершенно потерянным. Она не ответила. Вместо этого она расстегнула сумку. Внутри, в аккуратных ячейках из черного пенопласта, лежали оружие, но не армейские. Она молча начала доставать длинные, блестящие патроны с необычными наконечниками и заряжать ими пустые магазины. Затем пошли ножи – тонкие, изящные, с клинками темного серебра и рукоятями, покрытыми странными, переплетающими узорами.
Это зрелище было настолько неожиданным, что Иль Сон на мгновение забыл о страхе. И тут в памяти, как холодный укол, всплыли слова Алекса: «Больше с ней не связывайся… Доверься мне. Это небезопасно». Он смотрел на ее ловкие, точные движения и понимал, насколько прав был его друг.
-Зачем все это? – наконец выдавил он, глядя на серебряный клинок в ее руке. – Кто ты на самом деле?
У Ён закончила с одним магазином, вложила в его в кобуру у пояса и посмотрела на него прямо.
-Алекс Блейк. Ты знаешь, что он такое? – спросила она.
-Он мой друг, – твердо, но уже с сомнением в голосе, сказал Иль Сон.
-Друг? – она слабо, беззвучно усмехнулась. – он не человек, Иль Сон. Он вампир. Существо ночи, которое живет веками, питается кровью и скрывается среди нас. Они сильнее, быстрее, некоторые обладают древней силой, о которой мы можем только догадываться. И они смертельно опасны для таких, как мы.
Иль Сон слушал, не веря своим ушам. Вампир? Это звучало абсурдно.
-Ты сошла с ума, – прошептал он, отступая вглубь дивана.
-Верю, что так и кажется, – она покачала головой, продолжая раскладывать свое снаряжение. – Но это правда. Я не Чон У Ён. Мое настоящее имя – Ли Су Бин. И моя семья… мы охотники. Наше ремесло – выслеживать и уничтожать нечисть, которая угрожает людям. Оно передается поколениями. Четыре тысяч лет назад, после великой чистки, они, казалось, исчезли. Многие из нас стали считать их легендой. Но около ста лет назад мы снова стали замечать их следы. Странные дела, необъяснимые исчезновения, слишком уж долгоживущие «люди» у руля корпораций. Они никуда не делись. Они просто лучше спрятались. И теперь, когда они снова проявляют активность, мы возвращаемся к своей работе.
Она замолчала, давая ему переварить информацию. Тишина в комнате стала оглушительной.
-Алекс – один из них. Сильный, старый и очень осторожный. Но у него появилась слабость. Ты. Я видела, как он к тебе привязан. Это шанс выманить его, загнать в ловушку и уничтожить. А ты… ты здесь, потому что рядом с ним ты в смертельной опасности. Его природа рано или поздно проявится. Мы, возможно, спасаем тебя, даже если ты этого не понимаешь.
Иль Сон сидел, сжимая край дивана. Демоны и ангелы были частью его реальности, но вампиры и охотники ломали все рамки. Однако сила Алекса, его странности, его реакция на кровь – все это теперь обретало новый, пугающий смысл. Он колебался между неверием и осознанием, что У Ён – Ли Су Бин – говорит правду.
-И что теперь? – тихо спросил он, глядя на ее сумку, полную серебра и странных амулетов. – Вы убьете его?
Су Бин замолчала, ее пальцы замерли на рукояти серебряного кинжала. Иль Сон, поначалу потрясенный и готовый списать все на безумие, теперь слушал ее историю с тяжелым сердцем. Жизнь научила его, что мир полон теней, и существование вампиров, пусть и дико звучащее, вписывалось эту картину не так ужи и нелепо.
-Вы… вы хорошо их знаете? – осторожно спросил он, пытаясь понять масштаб ее знаний. – Их историю, законы, почему они… такие?
Су Бин резко выдохнула, и в ее глазах вспыхнула старая, незаживающая боль.
-Знаем ли? Мы знаем, что они убивают! – ее голос сорвался, потеряв на мгновение холодную уверенность. – Мне было двенадцать, когда моего отца нашли. Вернее, не нашли. Нашли только… лужу крови и знак. Его тело забрали. Для их темных ритуалов или просто как пищу – неважно. Они забрали его. Навсегда. Так что да, я знаю о них все, что мне нужно знать. Они – монстры. У них нет «другой стороны».
Иль Сон смотрел на ее сжатые кулаки, на дрожь в уголках губ. Он видел не фанатичного охотника, а травмированную девочку, чья жизнь была сломана.
-Я… мне жаль, что с тобой случилось, – тихо сказал он. – Но я не могу согласиться. Я не могу судить всех лишь по действию одного. Ты же не знаешь их историю, их причину… ты не знаешь другую сторону. Может, среди них есть те, кто не хочет вредить? Кто ищет другой путь?
Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
-Ты хочешь убить Алекса, основываясь на том, что он такое. Но ты же не поговорила с ним. Ты не знаешь его историю, а я… я хочу ее услышать. От него самого.
-Его историю?! – Су Бин вскочила, ее лицо исказила ярость. – Ты хочешь услышать сказки о том, как он столетиями пил кровь невинных? О том, как он прятался, пока такие, как мой отец, умирали? Он – чудовище, Иль Сон! И каждое его слово будет ложью, чтобы манипулировать тобой!
-А ты уверена, что не манипулируешь мной сейчас?! – неожиданно для себя резко опровергнул Иль Сон, тоже поднимаясь с дивана. Он был ниже ее, но его голос звучал твердо. – Ты соврала мне с самого начала! Ты подстроила все! Как я могу тебе верить вслепую? Алекс… да, он странный. Да, он скрывает что-то. Но он был рядом, когда мне было плохо. А ты… ты…!
-Он не виноват в том, что случилось с твоим отцом! – продолжил он, видя, как ее глаза суживаются от гнева. – Он не тот вампир, который его убил. Ты ослепла местью и переносишь ее на всех подряд! Это неправильно!
-АААХ! – Су Бин с силой швырнула клинок на стол. Звук был чересчур громким в тишине комнаты. Она шагнула к нему вплотную, ее дыхание стало учащенным. – Так значит, ты на их стороне? После всего, что я тебе рассказала? После того, что они делают? Ты защищаешь монстра, который, возможно, уже убил сотни, как моего отца?
-Я не на чьей-то стороне! – крикнул Иль Сон, отступая. – Я на стороне правды. И я не знаю, где она. Но я не буду осуждать человека или существо – лишь по тому, к какому виду оно принадлежит! Моей маме много раз причиняли боль человек, но я же не ненавижу всех людей из-за этого.
-Не сравнивай мою и свою ситуацию! – прошипела Су Бин. В ее глазах стояли слезы ярости и обиды. – это не «вид»! Это проклятие! Это зло в самой его сути! И если ты не видишь этого, то ты либо слеп, либо… ты уже под его влиянием. Он уже очаровал тебя.
Они стояли друг напротив друга, дыхание сбитое, между ними висела пропасть непонимания и боли. Иль Сон видел в ней жертву, но и опасного фанатика. Су Бин видела в нем жертву же, но и потенциального предателя человечества.
-Я не очарован – тихо, но четко сказал Иль Сон. – Я просто хочу понять. И пока я не пойму… я не могу быть твоим оружием против него.
-Без разницы – отрезала Су Бин в ответ.
Ее голос снова стал низким и ровным, будто она с усилием задвинула эмоции на второй план. Он отвернулась от него, ее взгляд стал отстраненным и аналитическим. Минута тяжелого молчания повисла в комнате, затем Су Бин украдкой взглянула на часы на стене и, почти незаметно, наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами комнаты.
-Тише, – прошептала она резко. Она прижалась спиной к стене рядом с дверью, ее тело напряглось, как перед прыжком. Указательный палец она поднесла к губам, а затем тем же пальцем указала на Иль Сона, приказывая замереть.
Иль Сон мгновенно притих, затаив дыхание. Все мысли о вампирах, охотниках и предательствах улетучились, смешавшись примитивным инстинктом выживания. Он замер на месте, вцепившись в край дивана, и устремил взгляд на дверь.
Раздался едва слышный, но отчетливый звук – мягкий щелк электронного замка. Кто-то снаружи ввел код. Су Бин не шевелилась, ее рука медленно, бесшумно потянулась к кобуре на бедре, где лежал пистолет.
Дверь начала беззвучно открываться.
Дверь открылась, и в проем шагнула тень. Су Бин сработала молниеносно, как пружина, она рванулась вперед, повалив вошедшего на пол, и в следующее мгновение дуло ее пистолета уперлось ему в лоб.
-Стой! Это я! Свой! – раздался хриплый, испуганный крик мужчины под ней.
Су Бин замерла, ее пальцы ослабли на спусковом крючке. В свете комнаты она разглядела знакомое лицо – это был Чан Мину, ее напарник и друг с детства. Она резко отдернула пистолет, отступив.
-Черт возьми, Мину! Я же сказала стучать условным! – прошипела она, помогая ему подняться. Тот откашлялся, потирая ушибленное плечо.
-Прости, забыл впопыхах, – бормотал он, его взгляд скользнул по комнате и задержался на бледном Иль Соне. – Все чисто? Он тут…?
Но его вопрос повис в воздухе. В этот момент в дверь раздался новый стук. Нет, не стук – это был тяжелый, размеренный БАМ-БАМ-БАМ, от которого дрогнула сама рама. Все трое замерли. Мину, все еще придя в себя, кивнул Су Бин и осторожно подкрался к двери, прильнув к глазку. Он задержал дыхание.
-Незнакомец, – тихо доложил он. – Высокий, темные волосы, в пальто. Лица не видно.
-Не открывай, – тут же скомандовала Су Бин, ее голос стал ледяным. – Это он. Готовься.
Но ее предупреждение опоздало. Раздался оглушительный грохот, от которого вздрогнули стены. Дверь вместе с косяком вынесло внутрь комнаты одним чудовищным ударом. Мину, стоявший прямо напротив, не успел среагировать – массивное полотно двери ударило его с такой силой, что он отлетел в сторону и грузно рухнул на пол, потеряв сознание. В облаке пыли и осколков дерева в проеме стоял Алекс. Он был без верхней одежды, в одном темном свитере, и его лицо, обычно бесстрастное, было искажено холодной, нечеловеческой яростью. Его глаза, острые как бритвы, мгновенно нашли Иль Сона, оценили его целостность, а затем перешли на Су Бин.
Су Бин уже стреляла. Глухой звук выстрела с глушителем разорвал тишину. Алекс лишь резко дернул головой в сторону, и пуля пробила дверной косяк у него над плечом, оставив вмятину. Он двигался с пугающей, неестественной плавностью, больше похожей на смещение тени, чем на шаги.
-Стой, тварь! – крикнула Су Бин, делая выстрел за выстрелом, отступая и пытаясь занять позицию.
Алекс уворачивался. Он не был неуязвим – каждая пуля, казалось, заставляла его тело напрягаться, и Иль Сон видел, как его движения с каждым разом становились чуть менее предсказуемыми, чуть более резкими. Одна пуля прожужжала так близко, что задела рукав его свитера, и на мгновение в воздухе запахло паленной тканью и чем-то другим… едким, словно серебро. Он не просто уклонялся – он ненавидел эти пули. Он боялся их. Но он не останавливался. Су Бин отступила к столу, где лежали ее ножи. Она рванулась к ним, но Алекс был быстрее, он врезался в стол, опрокидывая его на нее, и в следующий миг ее пистолет с грохотом отлетел в угол.
Иль Сон, прижавшись к стене, с ужасом наблюдал за этой схваткой между человеком-ураганом с серебряным оружием и тенью, которая двигалась так, будто игнорировала законы физики. Алекс еще не добрался до него – между ними была Су Бин, которая, оглушенная падением стола, с трудом поднималась на колени, вытягивая руку к ближайшему серебряному клинку. Ее дыхание было хриплым, а взгляд полным ненависти и отчаяния. Все решали секунды.
Воспользовавшись долей секунды, пока Су Бин тянулась к клинку, Алекс нанес быстрый, точный удар ребром ладони по ее шее. Ее глаза закатились, и она рухнула без сознания. Внезапно наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса и слабым стоном Иль Сона. Алекс медленно выпрямился и осторожно, как к раненому зверьку, подошел к Иль Сону.
-Иль Сон, – его голос был хриплым, сбитым, но в нем звучало облегчение. – Все в порядке. Ты ранен?
-Я… нет, я в порядке – выдохнул Иль Сон, не в силах оторвать взгляда от Су Бин, лежащей без движения, и от самого Алекса – от его нечеловеческой скорости, от странного напряжения в его теле.
-Хорошо. Слушай, я все объясню. Каждое слово, но не здесь. Нам нужно уходить. Сейчас, – Алекс говорил быстро, но четко, его глаза непрестанно сканировали комнату и выход. – Прости… что ты узнал меня таким. Я не хотел… чтобы все вышло так. Я собирался рассказать тебе, но… не так скоро и не так ужасно.
Он протянул руку, чтобы помочь Иль Сону подняться, и в его глазах читалась искренняя, почти болезненная тревога и сожаление. Но в это момент из груды обломков у стены поднялась фигура. Чан Мину, с окровавленным виском и безумием в глазах, собрав последние силы, с ревом бросился вперед. Он не стал драться – он разбежался и на полной скорости врезался в Алекса, обхватив его туловище, как таран. Удар был на удивление мощным и точным. Алекс, отвлеченный и, возможно, ослабленный серебряными пулями, не устоял. Они оба, сцепившись, полетели назад – прямо в большое окно гостиной.
Раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Окно не просто треснуло – оно рассыпалось на тысячи осколков, и две фигуру вывалились наружу, в ночную тьму.
-Алекс! – крикнул Ил Сон, инстинктивно бросившись к пролому.
Он выглянул наружу. Они упали не большой высоты, а всего со второго этажа на заросший кустами склон. Мину лежал неподвижно, наткнувшись на камень. А Алекс… он уже поднимался на колени. В лунном свете Иль Сон увидел его лицо – бледное, в паутине тонких порезов от стекла. Одна из серебряных пуль, должно быть, все же задела его – на его плече тлела и дымилась ткань свитера, а под ней виднелось что-то темное и влажное. Он дышал тяжело и прерывисто, его движения были скованными от боли, но он был жив. Более того, его глаза, полные ярости секунду назад, нашли Иль Сона в проеме окна и снова стала острыми и сосредоточенными.
-Иль Сон… – его голос донесся снизу, слабее, но все так же настойчиво. – Лучше по лестнице… сбоку от дома. Спускайся быстро, пока… пока она не очнулась.
Он попытался встать на ноги, но споткнулся, снова упав на колено. Боль скривила его лицо, но он снова поднял голову, глядя вверх, ожидая. Он был ранен и ослаблен, все более чем раньше.