Глава 5.0
Глава 5
По дороге домой, когда солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тревожные тени, Иль Сон замер. У самого тротуара, в нескольких метрах впереди, плыло в воздухе черное пятно. Оно было иным, нежели демоны – более плотным, безмолвным и абсолютно холодным. Он называл их Жнецами. Они появлялись там, где вскоре должна была случиться смерть.
В детстве их вид бросал его в дрожь, накрывая ледяным ужасом. Но с годами пришло горькое принятие. Смерть неизбежна, думал он, всеми когда-нибудь такое случится. Он привык проходить мимо, подавляя дрожь в коленях, когда встречал их. Но в этот раз что-то заставило его остановиться в паре шагов от него. Иль Сон поднял взгляд на то место, к которому Жнец, казалось, был прикован – узкий переулок между двумя домами.
И тут случилось нечто, чего раньше никогда не было с ним.
Пятно не просто колыхалось. Оно сгустилось, и из самой его глубины, словно скрип старого дерева, прозвучал голос. Он был не единым, а множественным, словно его складывали десятки шепотов одновременно.
-Ты… видишь нас…
Иль Сон почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Он стиснул зубы и упрямо смотрел прямо перед собой, делая вид, что ничего не слышит. Дядя Хен Дже с детства внушал ему: «Никогда не отзывайся, если тебя зовет что-то, чего нет. Не смотри в глаза, не подтверждай, что ты их видишь». Иль Сон был слегка суеверен, и эти слова стала для него правилом выживания.
-Мальчик с двумя дарами… – снова проскрипел голос, и ледяной ветерок пробежал по коже Иль Сона. – Один - видеть жизнь… другой - провожать смерть…
Сердце Иль Сона бешено заколотилось. Он не должен был откликаться. Не должен был.
-Ты пройдешь мимо… как всегда? – голос звучал почти насмешливо. – Сестра… брат… дядя… чья нить будет перерезана следующей?
При этих словах Иль Сон невольно дернулся, и его взгляд сам собой метнулся к Жнецу. Это была ошибка.
-Да… – прошипела тень с удовлетворением. – Ты смотришь. Значит, ты боишься за них.
Иль Сон с силой сглотнул, сжимая здоровой рукой ремень рюкзака так, что костяшки побелели. Он собрал всю свою волю, чтобы сделать шаг вперед, и пройти сквозь это ледяное свечение, окружавшее Жнеца.
-Хорошо, – голос стал тише, но от этого лишь зловещее. – Храни свое молчание. Но мы еще поговорим… Пак Иль Сон.
Услышав свое имя, он не выдержал и бросился прочь, почти бегом, не оглядываясь. Он бежал, пока не остановился, запыхавшись, у своего двора. Иль Сон обернулся и не заметил преследования. Но ледяной осадок страха и плохого предчувствия остался.
Зайдя в дом, Иль Сон, едва переступив порог, сбросил рюкзак и, не обращая внимания на собственную одышку, опустился на колени, чтобы крепко, почти отчаянно, обнять брата и сестру. Тан Ри и Со Ра, удивленные такой внезапной лаской, замерли на мгновение, а затем уткнулись в его плечи.
-Иль Сон-оппа (-оппа «обращение, которое используется лицами женского пола по отношению к старшим братьям либо по отношению к молодым людям старше их. ), что случилось? – испуганно прошептала Со Ра, чувствуя, как быстро бьется его сердце.
-Ничего, все хорошо, – голос его прозвучал приглушенно, пока он гладил их по спинам, ощущая под ладонями тонкость косточек. Он вдыхал знакомый запах детских шампуней, пытаясь заглушить им ледяной привкус страха, оставшийся от встречи с Жнецом. – Просто… просто соскучился по вам. Вот и все.
На следующее утро Иль Сон проснулся с ощущением песка под веками и легкой тяжестью в голове, но на душе было странно спокойно.
Уроки прошли своим чередом, и ровно в три часа он и Алекс сидели за одним из деревянных столов в школьной библиотеке. Воздух здесь был наполнен тишиной и запахом старой бумаги. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, освещали танцующие в них пылинки.
Иль Сон, открыв конспекты, погрузился в объяснения периода Корё. Алекс сидел рядом, поперев голову рукой, и его темные глаза были прикованы к говорящему. Со стороны казалось, что он полностью поглощен процессом, его взгляд был настолько внимательным и сосредоточенным, что это даже начало смущать Иль Сона. Однако, чем дальше, тем чаще ему приходилось прерываться, чтобы сдержать зевок. Усталость и недосып давали о себе знать, делая веки тяжелыми, а голос – чуть более монотонным.
Внезапно Алекс мягко прервал его на полуслове.
-Иль Сон.
Тот вздрогнул, снова поймав себя на том, что его мысли начинают уплывать.
-Да?
-Давай сделаем перерыв, – сказал Алекс. Его голос был тихим, но в библиотеке он звучал четко. – Десять минут. Ты выглядишь измотанным.
-Нет-нет, все в порядке, я могу продолжить, – попытался возразить Иль Сон, чувствуя прилив досады на собственную слабость.
Но Алекс уже встал.
-Я настаиваю. Просто схожу к автомату за кофе.
Иль Сон кивнул, чувствуя, как волна благодарности смешивается со стыдом. Он обещал себе быть профессионалом, а вместо этого клюет носом, как младшеклассник. Он закрыл глаза, всего на секунду, просто чтобы дать отдохнуть от яркого света. Звук удаляющихся шагов Алекса затих в коридоре. Тишина библиотеки, теплый солнечный луч, падающий на стол, и накопившаяся усталость сделали свое дело. Сознание Иль Сона отключилось почти мгновенно. Он не услышал, как через несколько минут вернулся Алекс, в руках у которого были два бумажных стаканчика. Алекс остановился у стола, глядя на спящего. Вместо того чтобы разбудить его, Алекс медленно опустил стаканчики на стол. Затем он так же тихо отодвинул стул, сел и, не сводя с него внимательного, изучающего взгляда, принялся ждать. Он не шевелился, не шумел, не открывал книгу, просто сидел и смотрел, как спит его репетитор, дав ему тот самый отдых, в котором так нуждался. Час пролетел незаметно в полной тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием Иль Сона и тиканьем часов на стене.
Сон Иль Сона прервался резко и неприятно, все его тело вздрогнуло, словно от толчка. Он судорожно сел, сердце бешено колотясь от внезапного пробуждения. Смутное ощущение, что что-то не так, сменилось на ужас, когда его взгляд упал на часы. «Час… я проспал целый час!».
Паника, острая и горькая, сжала его горло. Он бешено огляделся по сторонам, стул был пуст, но рюкзак Алекса все еще висел на спинке стула. Чувство вины накатило тяжелой волной, он подвел его. Взял деньги и проспал их первое занятие.
Отчаянно вскочив, он вновь метнул взгляд по залу и через окно увидел одинокую фигуру, прислонившуюся к стене школьного двора. Не раздумывая, Иль Сон почти побежал к выходу, на ходу пытаясь придумать слова для извинений. Выскочив на улицу, он замедлил шаг. Алекс стоял спиной к нему, его поза была расслабленной, но в ней угадывалось странное напряжение. И тут Иль Сона замер, увидев то, чего никак не ожидал. В длинных, изящных пальцах Алекса, обычно занятых ручкой или страницами учебника, догорала сигарета. Клубы дыма медленно растворялись в прохладном воздухе, и в этом жесте была какая-то чужая, незнакомая грусть.
Иль Сон сделал последний шаг, и скрип гравия под его подошвой заставил Алекса обернуться. Их взгляды встретились. В глазах Алекса не было ни злости, ни раздражения, лишь спокойное, немного отстраненное наблюдение.
-Алекс, я… – голос Иль Сона сорвался, звуча хрипло и неестественно громко в тишине двора. – Мне жаль, я не планировал… я просто закрыл глаза на секунду, и… это больше никогда не повторится, я обещаю! Ты можешь вычесть стоимость этого занятия, я все понимаю.
Он говорил быстро, захлебываясь, глядя куда-то в область плеча Алекса, не в силах выдержать его взгляд. Алекс медленно потушил сигарету о стену и выбросил окурок в урну.
-Успокойся, Иль Сон, – его голос был ровным, без единой нотки упрека. – Я сам предложил тебе отдохнуть. И я видел, что ты нуждаешься в этом сне гораздо больше, чем в том, чтобы в сотый раз объяснять мне аграрную реформу.
-Но… час… это слишком долго... – пробормотал Иль Сон, наконец подняв на него глаза.
-Время – понятие растяжимое, – Алекс пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень чего-то неуловимого. – Иногда час сна может быть ценнее часа учебы. Не кори себя. И, – он сделал небольшую паузу, – забудь о вычетах из гонорара. Наше соглашение остается в силе.
Он вытащил из кармана пиджака мятую пачку сигарет, посмотрел на нее с легкой брезгливостью и сунул обратно.
-А это… не делай скоропалительных выводов. Иногда старые привычки напоминают о себе в самые неподходящие моменты. Идем? Занятие, пусть и сокращенное, еще никто не отменял.