Глава 17.0

Тишина была столь густой, что казалась осязаемой. Алексей приоткрыл глаза. Потолок его комнаты — выкрашенный в бледно-бежевый цвет, с лёгкими трещинами по краям, — выглядел нереально, будто нарисованный акварелью. Всё вокруг было до странности неподвижным, словно мир ещё не решил, проснуться ему или остаться в полусне.

В комнате пахло лавандой и чем-то тёплым, знакомым. Алексей повернул голову и увидел Марию. Её худенькая фигурка сидела на стуле у кровати, одна рука безвольно свисала, другая придерживала книгу, которую она так и не закрыла. Голова чуть склонилась, волосы мягко спадали на плечи. Даже во сне её лицо оставалось сосредоточенным, будто она не позволяла себе полностью расслабиться.

Алексей попытался подняться, но резкая боль в висках заставила его остановиться. Мир покачнулся, словно он оказался на краю пропасти. Он застонал тихо, почти беззвучно, но этого хватило, чтобы Мария встрепенулась. Её глаза мгновенно распахнулись, и в них отразилась смесь облегчения и беспокойства.

— "Вы проснулись, господин Алексей," — прошептала она, быстро поднимаясь. Книга упала с глухим стуком. Она торопливо наклонилась, подняла её, но тут же оставила на тумбочке. — "Я... сейчас же позову остальных."

Алексей хотел сказать ей, чтобы она не беспокоилась, но слова застряли в горле. Она исчезла за дверью быстрее, чем он успел вздохнуть.

Комната наполнилась холодным светом утреннего солнца. Лучи падали на деревянный пол, освещая неровности лака, превращая их в золотистые трещины. Алексей уставился на свою руку. Она дрожала. Почему? Он знал ответ, но не хотел его признавать.

Через несколько минут дверь распахнулась. Первой вошла Анастасия, её платье мягко шуршало, как перья птицы. За ней Фёдор, высокий и уверенный, его шаги звучали ровно и тяжело. Последним вошёл Владимир, с лицом, затенённым непривычной серьёзностью.

— "Ну, наконец-то," — произнёс Владимир, и в его голосе прозвучал едва уловимый укор. Он оглядел сына с головы до ног. — "Как ты себя чувствуешь? "

Алексей замялся, стараясь не встретиться с его взглядом.

— "Немного странно. Но в целом... нормально."

— "Нормально? " — Фёдор приподнял бровь. — "Тебя нашли в коридоре. Без сознания. И..."

— "Фёдор," — мягко, но твёрдо оборвала его Анастасия. Она подошла ближе, коснулась лба Алексея ладонью, проверяя температуру. — "Ты уверен, что это было просто обморок? "

Алексей заколебался. Ему хотелось сказать правду, но что-то внутри останавливало его.

— "Мне... приснился кошмар," — наконец произнёс он, глядя на свои руки. — "Очень странный. Я не помню всех деталей. Но я был... заперт в каком-то месте. Там было существо."

— "Существо? " — Владимир сжал губы, его глаза сузились. — "Ты уверен, что это был просто сон? "

— "А что ещё это могло быть? " — ответил Алексей чуть резче, чем собирался.

Владимир замолчал, но его взгляд оставался тяжёлым.

— "Расскажи всё, что помнишь," — наконец сказал он.

Алексей глубоко вдохнул.

— "Я... был в темноте. Со всех сторон что-то шевелилось, как будто само пространство было живым. А потом появилось оно. Высокое, хрупкое, с длинными белыми волосами. И лицо... оно было как маска. Гладкая, без черт."

Его голос дрогнул, но он продолжил:

— "Оно заговорило. Сказало что-то... но я не могу вспомнить что. Потом мы... сражались. Я не знаю, как, но я смог его победить."

Тишина повисла в комнате.

— "Кошмары у дарований иногда бывают такими," — медленно произнёс Владимир. Его голос звучал осторожно, словно он выбирал каждое слово. — "Иногда они становятся откровениями. Но если то, что ты описал, было правдой... Это не похоже на то, что я встречал раньше."

Анастасия присела на край кровати и накрыла руку Алексея своей.

— "Ты в безопасности. Это главное," — сказала она мягко.

Фёдор, стоявший у окна, выглядел так, будто хотел что-то сказать, но передумал.

—————

Алексей остался в комнате один. После ухода семьи его окружила гнетущая тишина. Он сидел на краю кровати, глядя на свои руки. В пальцах все ещё ощущался лёгкий, но навязчивый холод, словно рябь пространства, вызванная его даром, оставила следы.

Его взгляд остановился на своём отражении в зеркале напротив. Лицо было бледным, глаза казались глубже, чем обычно, а в зрачках всё ещё проскальзывал отблеск той самой бездны.

Он встал, подойдя ближе к зеркалу, и прикоснулся к своему лицу.

— "Ты больше, чем они думают..." — прошептал он, повторяя слова, прозвучавшие в его голове.

Эти слова не давали покоя. Он вспоминал Птицу и её странные напутствия. Напряжение в груди усиливалось с каждым воспоминанием, но Алексей не мог сказать, было ли это страхом, злостью или чем-то ещё.

— «Чего они хотят от меня?»

Он не знал ответа.

—————

Через час, Мария вошла в комнату, неся поднос с едва остывшим бульоном и несколькими ломтями хлеба. Она поставила его на прикроватный столик, бросив короткий взгляд на Алексея.

— "Ну что, молодой господин, уже в состоянии вставать или ещё притворяетесь умирающим? " — её тон был нарочито ехидным, но Алексей заметил, как её глаза чуть прищурились от напряжения.

— "Притворяюсь? " — Алексей поднял брови, слегка улыбнувшись.

— "А вы думали, я не замечу? Ваше здоровье-то уже лучше всех в этом доме. А вчера вы решили всех напугать! И кто теперь будет всё это разгребать? "

Она аккуратно вытерла руки о передник и уселась в кресло напротив него, скрестив ноги.

— "Мария, я..."

— "Не надо, молодой господин. Я уж привыкла, что вы вечно молчите о том, что действительно важно," — перебила она, наклонившись вперёд. — "Но вот что я скажу. Если вы ещё раз решите сыграть в героя, валяясь без сознания посреди дома, я вас собственноручно стукну, чтобы в следующий раз было хотя бы за что."

Алексей рассмеялся, но смех быстро сменился коротким кашлем.

— "Ты пугаешь меня, Мария."

— "Как раз я должна пугать вас. Вы знаете, как мне пришлось успокаивать хозяйку? А что с отцом вашим делать? Так смотрел, будто ему мечом в спину ударили. И знаете, мне это надоело."

Её голос дрогнул, и она резко отвернулась, уставившись в окно.

— "Мария..." — Алексей замолчал, не зная, что сказать.

— "Знаете, Алексей,"— она повернулась обратно к нему, её лицо было серьёзным, — "я всегда была рядом, потому что вы были слабым, потому что кто-то должен был следить, чтобы вы не угробили себя. А теперь... теперь вы другой. И я не знаю, нужна ли я вам."

— "Не нужна? "— Алексей нахмурился, его взгляд стал сосредоточенным. — "Ты единственная, кто всегда говорил мне правду, Мария. Ты всегда была нужна. И будешь."

Мария прищурилась, будто не веря его словам.

— "Хорошо. Тогда обещайте мне не валяться без сознания в коридоре. А то ведь действительно стукну."

Она встала, подхватив пустой поднос, и двинулась к двери.

— "Спасибо, Мария," — тихо сказал Алексей, но его голос был твёрдым.

— "Угу," — отозвалась она, даже не оборачиваясь, но Алексей заметил тень улыбки, мелькнувшую на её лице.

Едва дверь закрылась, он остался в комнате один. Её слова о том, что он изменился, тянулись эхом в его голове.

—————

Алексей оставался один в комнате, но чувство одиночества казалось обманчивым. Тишина была странной, неестественной, как будто воздух вокруг него сгустился, давя на уши.

Его взгляд упал на окно, через которое пробивался слабый утренний свет. Внезапно этот свет начал меняться, становясь кроваво-красным. Алексей почувствовал, как его сердце замедлило ритм, и тело охватил ледяной холод.

— «Ты, наконец, начинаешь понимать, кто ты есть.»

Голос, одновременно мягкий и властный, эхом прозвучал в его голове. Алексей оглянулся, но в комнате никого не было.

— "Кто здесь? " — спросил он, чувствуя, как его зрачки вновь превращаются в бездну.

Ответом был шёпот, низкий и пронзительный.

— «Я... я всегда здесь, Избранник Луны.»

Перед его глазами возникла фигура, тонкая, с длинными развевающимися перьями, которые плавно исчезали в воздухе. Птица. Её светящиеся глаза, в которых плескалась бездна, смотрели прямо на него.

— "Что тебе нужно? " — голос Алексея звучал спокойнее, чем он ожидал.

— «Не "мне", а "тебе". Ты был слеп, но твои глаза открылись. Ты начинаешь видеть правду, но боишься её. Твоё молчание — это не твой выбор, Алексей. Это их воля.»

— "Их? "

Птица не ответила. Её глаза блеснули, и за её спиной проявился лунный свет. Алексей почувствовал, как пространство вокруг него начало искажаться.

— «Ты думаешь, что ты победил, но ты просто следуешь плану. Молчание — это не твоё решение, Избранник Луны. Это их дар тебе. Прими его, или... сгинь.»

— "Хватит загадок! " — выкрикнул Алексей, сжав кулаки. — "Если ты что-то знаешь, говори прямо! "

Птица наклонила голову, её фигура начала растворяться в воздухе.

— «Прямо? Ты должен открыть это сам. Ты должен понять, что твой дар — это не сила, а клеймо. И ты только начинаешь понимать его цену.»

Свет внезапно исчез, оставив Алексея одного в тишине. Он упал на кровать, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине.

— "Клеймо... молчание..." — прошептал он, но в его сердце разгорался новый огонь.

Алексей закрыл глаза, стараясь успокоить мысли. Но слова Птицы эхом звучали в его голове.

—————

Алексей сидел в библиотеке, перелистывая старую книгу о природе дарований. Слова плавно текли перед глазами, но он едва ли улавливал их смысл. Его мысли были заняты недавними событиями. Отголоски сна, фигура Птицы, шёпот, который всё ещё эхом звучал в его разуме.

Комнату наполнял лёгкий скрип старинного стула и еле слышный шорох страниц. Ощущение тишины было почти умиротворяющим, но оно исчезло в одно мгновение, когда раздался громкий стук в парадную дверь.

Алексей замер. Книга лежала открытой на столе, но он уже не смотрел на неё. Шаги Марии эхом разнеслись по коридору, и за ними последовал звук открывающейся двери.

Через несколько минут в библиотеку ворвалась Мария. Она выглядела взволнованной, но старалась сохранить самообладание.

— "Юный господин," — начала она, задержав дыхание. — "К нам прибыл человек из столицы. Представился представителем комиссии по делам дарований. Его зовут Александр Сергеевич Белинский. И он желает видеть вашего отца... и вас."

Алексей нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение.

— "Он сказал, зачем он здесь? "

Мария кивнула.

— "Говорит, что это связано с недавними аномалиями. Похоже, он что-то знает о..."

Она осеклась, глядя на Алексея. Тот поднялся, собравшись с мыслями.

— "Где он сейчас? "

— "В гостиной. Ваш отец уже встретил его."

Гостиная Светловых встретила Алексея теплом камина и тяжёлой атмосферой. Владимир сидел в своём кресле, держа бокал с виски, но лицо его выражало крайнюю настороженность.

Перед ним стоял высокий мужчина в строгом чёрном сюртуке. Его осанка была идеальной, а глаза, казалось, видели всё насквозь. Белинский повернулся к Алексею, как только тот вошёл в комнату.

— "Алексей Владимирович Светлов," — произнёс он, словно констатируя факт.

Алексей кивнул, сдержанно отвечая:

— "Вы хотели видеть меня? "

— "Да," — Белинский улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз. — "Моя цель — собрать информацию о недавних аномалиях, связанных с дарованиями. Мы фиксируем всё больше случаев, которые выходят за рамки обычного пробуждения. И ваша семья, учитывая её репутацию, могла бы прояснить некоторые вопросы."

Владимир слегка прищурился, глядя на гостя.

— "Какие именно вопросы? "

Белинский выдержал паузу, словно взвешивая слова.

— "Нечто большее, чем обычные дары. Вещи, которые появляются из ниоткуда. Существа, которые не должны существовать. И, конечно, дарования, чьи способности нарушают привычные нам законы реальности."

Алексей почувствовал, как дар начал реагировать на этого человека. Рябь пространства появилась вокруг, как лёгкая, но ощутимая вибрация.

— "Вы полагаете, что мы как-то связаны с этим? " — с явной настороженностью спросил Владимир.

— "Пока это лишь предположение," — мягко ответил Белинский. — "Но некоторые совпадения слишком очевидны, чтобы их игнорировать."

Он повернул голову к Алексею, его взгляд был почти вызывающим.

— "Ваш сын недавно пробудился, верно? "

Владимир чуть подался вперёд, его голос стал холодным:

— "Откуда вы это знаете? "

— "Дарования оставляют след," — ответил Белинский. — "Особенно те, кто пробуждается в столь необычных обстоятельствах."

Алексей не выдержал и спросил прямо:

— "Вы говорите загадками, господин Белинский. Что именно вы хотите узнать? "

Белинский сделал шаг вперёд, его голос стал тише:

— "Иногда слова — это просто слова. Но, Алексей Владимирович, я советую вам быть осторожным. Ваше пробуждение может быть лишь началом. Мир меняется, и те, кто стоит на его пороге, часто оказываются наиболее уязвимыми."

Он развернулся к Владимиру, чуть склонив голову.

— "Спасибо за ваше гостеприимство, Владимир Владимирович. Я надеюсь, что наши пути пересекутся вновь. А пока — будьте начеку."

Когда Белинский ушёл, комната погрузилась в тяжёлое молчание.

— "Кто он? " — тихо спросил Алексей.

Владимир поднялся из кресла, глядя на дверь, за которой исчез гость.

— "Кто-то, кто знает больше, чем говорит. А это всегда опасно."

Алексей почувствовал, как перо в его кармане слегка нагрелось, словно откликаясь на слова отца.

— "Будем надеяться, что он исчезнет из нашей жизни так же быстро, как появился," — пробормотал Владимир, направляясь к камину и бросая очередное полено в огонь.

Алексей же всё ещё чувствовал, как тяжёлый взгляд Белинского будто остался в комнате.

«Что он знает? И почему он говорил так, словно Луна со мной говорила?» — этот вопрос не давал ему покоя, пока он поднимался в свою комнату.

—————

Алексей шагнул в свою комнату, чувствуя, как тишина охватывает его словно тёплое одеяло, но ум не находил покоя. Белинский был... другим. Не просто очередным бюрократом, которые иногда появлялись в их доме, чтобы узнать о дарованиях или обсудить политику. Этот человек оставил в воздухе ощущение угрозы, неявной, но осязаемой.

Закрыв дверь, Алексей подошёл к окну. Солнечный свет заливал комнату, играя на поверхности стола, где лежало перо. Оно мерцало, как кусочек ночного неба, усыпанного звёздами. Алексей прикоснулся к нему, и тепло коснулось его пальцев.

— "Почему он говорил так, будто знает больше? " — тихо пробормотал Алексей, глядя на перо. — "И почему у меня такое чувство, что всё это связано со мной? "

Внутри поднялось странное ощущение. Его дар, который был почти тихим с момента пробуждения, вдруг ожил. Пространство вокруг едва заметно задрожало, и Алексей почувствовал, как мир вокруг становится другим — более отчётливым, как если бы он смотрел сквозь лупу.

Слова Белинского звучали в голове эхом: «Ваше пробуждение может быть лишь началом.»

— "Началом чего? " — Алексей тяжело вздохнул, сжимая перо в руке.

Дар проявился так резко, что Алексей ощутил пульсацию в висках. Ему казалось, что он может чувствовать весь дом, слышать каждое движение Марии за дверью, каждый шёпот ветра за окном. Но вместе с этим приходило и другое — тонкий, неприятный шепот, доносившийся будто издалека.

Сначала он подумал, что это просто усталость. Но шёпот становился громче.

— "Ты больше, чем они думают," — прозвучал голос Птицы в его голове. — "Но будь готов. Твоя судьба связана с Луной. И с тем, что придёт после неё."

Алексей обернулся, но комната была пуста. Лишь перо продолжало светиться в его руке.

Он опустился на стул, закрыв глаза. Слова Птицы, слова Белинского, даже недавние вопросы отца переплетались в его голове, создавая хаос.

—————

Владимир Светлов с Фёдором задержались в кабинете. Атмосфера в комнате была напряжённой, но не из-за недопонимания — их связывало общее беспокойство. На массивном столе лежали карты и документы, разложенные в хаотичном порядке, а над головой медленно покачивалась лампа, отбрасывая тени на стены.

Владимир стоял у окна, наблюдая за двориком. Лунный свет, серебряным покрывалом укрывавший заснеженную землю, казался слишком ярким в эту ночь. Фёдор молча смотрел на отца. Он понимал, что тот пытается собраться с мыслями, но тишина начинала раздражать.

— "Ты веришь в то, что говорил Ковалёв? " — наконец спросил Фёдор, его голос прозвучал неожиданно громко в этой гнетущей тишине.

Владимир отвернулся от окна, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась усталость.

— "Верю ли? Это не имеет значения. Важно то, что мы не можем игнорировать его слова. Пророчества, Фёдор... они всегда оставляют за собой след."

Фёдор нахмурился, скрестив руки на груди.

— "И что за след оставит это пророчество? Красная Луна? Изменения, которые сметут всё, что мы знаем? "

Владимир медленно подошёл к столу и провёл пальцем по краю карты.

— "Не просто изменения. Это будет нечто большее. Мы живём в эпоху, где дарования вновь становятся нормой, но с ними приходит хаос. Алексей... он не просто дарование. Он ребёнок этой новой эпохи. Это уже очевидно."

Фёдор почувствовал, как напряжение в его груди усилилось.

— "Ты считаешь, что всё это связано с ним? "

Владимир поднял взгляд, его лицо стало твёрже.

— "Связано или нет — это неважно. Важно, что мы не можем позволить этому хаосу затянуть его."

Фёдор сделал шаг к столу, его голос стал тише.

— "Но как? Мы даже не знаем, что это за сила. Дар Алексея... он непредсказуем. Мы даже не знаем примерно того, какой он из себя. Если раньше почти сразу было понятно какой дар у человека по его тяготениям, стремлениям, поведению, по родителям в конце-то концов. То по Алексею не понятно."

Владимир тяжело вздохнул, его руки сжались в кулаки.

— "Ты думаешь, мне это не тревожит? Алексей — мой сын. Но он уже не просто ребёнок. Он что-то большее. И если мы не поймём, что это, то потеряем его."

Тишина вновь окутала комнату.

Фёдор сел напротив отца, его взгляд стал более сосредоточенным.

— "Ковалёв говорил о Луне. Красной Луне. Что, если это не просто символ? Что, если она действительно что-то значит? "

Владимир кивнул, его пальцы остановились на одном из документов.

— "Это одна из причин, почему я хочу встретиться с Белинским. Он расследует такие явления. Возможно, у него есть ответы, которых нет у нас."

Фёдор нахмурился.

— "Белинский... ты ему доверяешь? "

Владимир на мгновение замер, его взгляд устремился в пустоту.

— "Доверять сейчас нельзя никому. Но я верю, что он знает больше, чем говорит."

Фёдор встал, его лицо выражало решимость.

— "Тогда мы должны быть готовы. Если Алексей действительно важен для этой новой эпохи, то ему понадобится наша поддержка."

Владимир посмотрел на сына, и впервые за долгое время его лицо смягчилось.

— "Ты прав. Но поддержка — это не просто слова. Это действия. Мы начнём с того, что узнаем всё, что можем о Луне, пророчестве и тех, кто стоит за этими изменениями."

Тишина вновь воцарилась в комнате, но теперь она казалась более осмысленной.

—————

Тем временем, Алексей, оставаясь в своей комнате, пытался разобраться в мыслях. Образ Белинского, его слова, а затем слова птицы — всё это смешивалось в голове, создавая странное ощущение тревоги.

Дар вновь проявлял себя. Алексей не чувствовал ничего сверхъестественного, пока его сознание не начинало работать на пределе. И в эти моменты он замечал, как его восприятие менялось. Пространство казалось более четким, как будто каждый предмет в комнате имел своё место в идеально выстроенной симметрии.

Он вглядывался в звёздное перо, которое лежало на столе. Оно казалось частью чего-то большего, чем он мог осознать.

— "Кто ты? " — прошептал Алексей, и его голос затерялся в тишине комнаты.

Перо не ответило, но в его блеске на мгновение отразилась красная Луна, словно напоминая о чём-то важном.

—————

Алексей сидел за столом, задумчиво глядя на перо, которое теперь лежало перед ним, словно звёздный артефакт, ускользающий от понимания. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканием старинных часов.

Он снова вспомнил момент битвы с "Ночным шёпотом", когда рябь пространства впервые поддалась его воле. Алексей закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях.

— "Как это работает? " — прошептал он самому себе, проводя пальцем по острому краю пера.

Вдруг тепло, исходящее от пера, стало сильнее. Алексей почувствовал, как его пальцы начали двигаться самостоятельно. Они схватили перо и вывели его на поверхность бумаги, лежащей на столе.

Рука двигалась медленно, но уверенно, как будто её вёл невидимый режиссёр. Алексей пытался сопротивляться, но вместо этого его охватило странное спокойствие, будто это было неизбежно. Слова начали складываться в строки, а строки в абзацы.

「В сумерках, где луна окрашивает горизонт багровым сиянием, они появляются. Их тела вытянуты, движения грациозны, но пугают своей нечеловеческой пластикой. Их лица скрыты пустотой, а глаза светятся холодным блеском. Они идут по тёмным улицам, шепчут, зовут, манят. И каждый, кто откликнется, исчезает.」

Алексей ощутил, как внутри него всё застыло. В голове зазвучал тихий, но глубокий голос.

— "Не сопротивляйся, Приемник Луны."

Дар перестал быть частью его разума — теперь он управлял им.

Как только Алексей осознал это, он резко отпустил перо. Оно упало на стол с глухим стуком, а его собственное дыхание стало рваным. Он посмотрел на лист бумаги. Слова, выведенные его рукой, были пугающими.

— "Что это значит? Это ещё одно... создание? "

Но ответа не было.

Алексей откинулся на спинку стула, его сердце билось часто, но ритмично, словно музыка в напряжённый момент. Он смотрел на исписанный лист бумаги, слова которого будто пульсировали в такт его дыханию.

「Они идут по тёмным улицам, шепчут, зовут, манят.」

Эхо этих строк звенело в голове, как чуждый голос. Алексей поднял взгляд на окно. Ночная тьма за стеклом казалась плотной, словно обволакивающей всё вокруг.

И вдруг он услышал это.

Тонкий, отчётливый крик прорезал ночную тишину. Алексей резко встал, его тело напряглось, как натянутая струна. Вспышка дара обожгла сознание — рябь пространства окружила его, и он почувствовал движение. Оно было странным, пугающе медленным, но каким-то осознанным.

Он бросился к окну и увидел улицу, которая в обычное время была пустой и тихой. Теперь на ней что-то двигалось. Лунный свет слабым серебряным лучом выхватывал очертания. Фигура, вытянутая, с длинными конечностями, шла по мостовой. Её движения были плавными, почти гипнотизирующими, но от них веяло угрозой.

— "Это... невозможно..." — выдохнул Алексей, чувствуя, как его пальцы вцепились в подоконник.

В этот момент фигура замерла. Она резко повернула голову, и Алексей увидел, как свет отразился от её глаз. Они светились холодным, белым светом, как два кусочка льда.

Алексей резко отпрыгнул от окна, его сердце громко застучало в ушах. Внутри него что-то сжалось, будто дар реагировал на чуждую энергию.

Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, позволив ряби пространства распространиться дальше. Вдруг образы начали всплывать перед его внутренним взором: то, что он написал, стало реальностью. Монстры, которые блуждали по его тексту, теперь ходили по улицам города.

Крик снова раздался. Долговязое существо начало своё движение к ночному проходимцу, которому не повезло окаться в неудачном месте, в неудачное время.

Дар активировался инстинктивно, и Алексей почувствовал напряжение — словно невидимая нить тянулась к нему из внешнего мира.

— "Я виноват..." — прошептал он, и его взгляд упал на перо. Оно лежало на столе, как молчаливый свидетель.

Глубокий вдох.

Алексей закрыл глаза, и его пальцы снова потянулись к перу. Время замерло.

Алексей резко выпрямился. Дар вспыхнул внутри него, как пламя, обжигая сознание, но оставляя странную ясность. Он почувствовал присутствие — тяжёлые, уверенные шаги отца и Фёдора. Они уже были у входной двери. Алексей безошибочно понял: Владимир и Фёдор собирались выйти на улицу.

«Они не знают, с чем столкнутся!»

Эта мысль пронзила его, как острие ножа. Он сорвался с места, хватая со стола перо. Тёплое прикосновение металла словно поддержало его, внушая уверенность.

Когда он выбежал в холл, Владимир уже открывал дверь.

— "Стойте! " — выкрикнул Алексей, его голос прозвучал резче, чем он ожидал.

Оба мужчины повернулись. Владимир нахмурился, глядя на сына.

— "Алексей? Что ты тут делаешь? Вернись в комнату! "

— "Отец, вы не понимаете... Там не человек. Это нечто... другое," — Алексей тяжело дышал, но его голос звучал уверенно.

Фёдор вскинул бровь, но Владимир не стал задавать вопросов. Его взгляд стал холодным, профессиональным.

— "Рассказывай быстро," — приказал он, уже начиная закрывать дверь, чтобы разговор не долетел до улицы.

Алексей коротко описал, что видел. Фигура, светящиеся глаза, неестественные движения. Он умолчал о своих догадках о происхождении монстра, но дал понять, что это существо представляет смертельную опасность.

Владимир выслушал его молча, затем обернулся к Фёдору.

— "Берём оружие. Алексей, оставайся здесь."

— "Нет! " — голос Алексея зазвенел в холле. — "Я должен пойти с вами. Если я останусь, вы не узнаете, как его остановить."

Владимир смерил сына долгим взглядом, но Алексей выдержал его.

— "Хорошо," — наконец кивнул Владимир. — "Но слушайся меня. И не геройствуй."

Когда они вышли, ночь встретила их тревожной тишиной. Луна выглядела огромной, её свет заливал улицу холодным серебром. Алексей почувствовал, как дар активировался сильнее, рябь пространства начала распространяться вокруг него.

Существо стояло посреди улицы, неподвижное, как статуя. Теперь его форма была яснее: длинные конечности, гладкая, словно кожаная, блестящая поверхность тела, и глаза, светящиеся белым огнём.

Владимир мгновенно принял боевую стойку.

— "Оно не двигается. Фёдор, зайди с левого фланга. Алексей, держись позади меня."

Но Алексей не мог. Дар подсказывал ему, что монстр готовится атаковать.

— "Оно ждёт нас," — прошептал Алексей.

И в этот момент существо двинулось.

Оно было невероятно быстро. Одним прыжком преодолело расстояние между собой и Владимиром. Но опытный боец не растерялся: он отступил вбок, избегая удара, и отвёл Алексея за собой.

Фёдор сделал выстрел, но пуля лишь отскочила от гладкой поверхности монстра, не оставив и царапины.

— "Его не возьмёт оружие! " — крикнул Алексей, вглядываясь в существо.

Дар подсказывал ему что-то. Он всматривался в фигуру монстра, в его движения, пока не понял.

— "Глаза! Это его слабое место! "

Владимир мгновенно среагировал, сменив тактику. Он начал двигаться так, чтобы существо отворачивалось от Фёдора.

Алексей тем временем почувствовал, как в руке ожило перо. Оно стало пульсировать теплом, словно подсказывая ему.

— "Свет..." — прошептал он, затем сжал перо в руке.

Рябь пространства активировалась сильнее. Словно подчиняясь его воле, дар окружил их всех невидимой сферой. Внутри неё свет стал интенсивнее, будто они оказались под прямым солнечным лучом.

Существо издало тонкий визг, зажимая свои глаза, но было уже поздно. Владимир и Фёдор одновременно нанесли удары: Владимир кулаком, а Фёдор вторым выстрелом.

Существо упало.

Алексей, тяжело дыша, опустил руку. Рябь пространства исчезла, но внутри него осталась странная пустота.

— "Это ещё не всё," — прошептал он, чувствуя, что где-то поблизости скрывается ещё нечто.