Глава 11.0

Солнце только начинало подниматься, но лагерь охотников уже был полон движения. Слуги суетились, разбирая шатры и складывая вещи в кареты. Лёгкий утренний ветерок приносил запахи прелой листвы и свежей росы.

Алексей стоял у костра, держа в руках перо. Оно уже не казалось таким тяжёлым, но по-прежнему вызывало странное ощущение. Вокруг слышались разговоры и смех, но он был слишком погружён в свои мысли.

— "Собираешься? " — голос Николая вывел его из раздумий.

— "Да, уже пора," — ответил Алексей, убирая перо в сумку.

Николай присел рядом, потирая руки.

— "Честно? Хотел с вами поехать, но мама уже решила, что у меня сегодня уроки. Можешь представить? "

Алексей улыбнулся.

— "Она заботится о тебе, как всегда. И, знаешь, это даже хорошо. Иначе бы ты болтал всю дорогу."

— "Эй, это несправедливо! " — Николай притворно обиделся, но тут же улыбнулся. — "Ладно, пускай так. Только ты мне потом всё расскажешь."

Со стороны карет послышался строгий голос Леди Волковой.

— "Николай, хватит тратить время. Иди помогай грузить вещи."

— "Видишь? Судьба против меня," — прошептал он, поднимаясь.

В это время к Алексею подошёл Дмитрий Иванович.

— "Ну что, Алексей, готов к новой авантюре? " — спросил он с улыбкой. — "Думаю, тебе понравится. Этот мастер — редкий человек. Он не просто работает с магией, он понимает её, как никто другой."

Алексей кивнул, хотя внутри всё ещё ощущал лёгкую тревогу.

— "Анастасия Алексеевна, вы с нами? " — обратился Дмитрий к матери Алексея, стоявшей неподалёку.

— "Конечно," — ответила она, поправляя плащ. — "Я не могу оставить Алексея одного."

Владимир Владимирович, стоявший чуть поодаль, наблюдал за происходящим. Его взгляд был сосредоточенным, но не строгим. Он подошёл ближе и положил руку на плечо сына.

— "Алексей," — тихо сказал он. — "Будь внимателен. Этот день может многое тебе дать, но только если ты захочешь учиться."

Алексей внимательно посмотрел на отца и кивнул.

Владимир Владимирович задержался на мгновение рядом с каретой, где уже разместились Дмитрий Иванович и Анастасия. Он внимательно посмотрел на Алексея, словно собирался что-то сказать, но вместо слов снова положил руку ему на плечо.

— "Не теряй голову, Алексей. Слушай мать и Дмитрия Ивановича," — наконец проговорил он. Его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала неприкрытая забота. — "И знай: я горжусь тобой. Ты удивил меня... Но осторожность не бывает лишней."

Алексей почувствовал тепло в груди. Эти слова отца, хоть и сказанные вполголоса, значили для него больше, чем любые громкие речи.

— "Я постараюсь, отец," — тихо ответил он, удерживая взгляд Владимира.

Тот кивнул и, словно смягчившись, добавил с лёгкой усмешкой:

— "И, Алексей, не забудь про перо. Оно теперь часть тебя, нравится тебе это или нет."

Вскоре кареты были готовы. Дмитрий Иванович, Анастасия и Алексей уселись в одну, а Владимир с Фёдором отправились в другую сторону. Николай с грустью провожал их взглядом, стоя рядом с Леди Волковой.

—————

Кареты плавно покатились по лесной дороге, оставляя позади убранные шатры и угасающий костёр. Алексей сидел у окна, наблюдая, как густой лес уступает место открытым полям, а затем — первым признакам города.

Напротив него расположились Дмитрий Иванович, задумчиво перебирающий край своего плаща, и Анастасия, поправляющая слегка растрёпанные волосы.

— "Ты, должно быть, волнуешься, Алексей," — с лёгкой усмешкой заметил Дмитрий Иванович. Его голос звучал мягко, но с оттенком лукавства.

Алексей оторвался от созерцания пейзажа и посмотрел на собеседника.

— "Почему вы решили, что я волнуюсь? "

— "Потому что ты молчишь. Когда человек идёт навстречу чему-то новому, он либо задаёт тысячу вопросов, либо пытается выглядеть спокойным. Ты явно из тех, кто делает второе."

Алексей усмехнулся и, наклонившись вперёд, спросил:

— "Раз уж вы так всё замечаете, Дмитрий Иванович, может, расскажете что-то новое? Я ведь теперь тоже Дарование. Хочу знать больше."

— "Вот оно как," — протянул Дмитрий Иванович, его глаза блеснули от удовольствия. — "Ладно, юный знаток. Что ты хочешь узнать? "

— "Для начала, как это вообще работает? Дар — это что-то врождённое, или он появляется потом? Почему у всех он разный? У вас, у отца, у Николая..."

— "Понятно," — перебил его Дмитрий Иванович, кивая. — "Ты хочешь понять природу дара. Хороший вопрос. Никто толком не знает, откуда они берутся. Одни считают, что это что-то вроде мутации, дарованной природой. Другие уверены, что это милость свыше. Лично я думаю, что всё проще: это инструмент. Дар сам по себе не делает тебя великим. Великим тебя делает то, как ты его используешь."

Алексей задумался, а Дмитрий Иванович продолжил:

— "У каждого дар раскрывается по-разному. У меня он проявился в детстве. Ощущение, что я всегда могу чувствовать окружающий мир — звуки, запахи, следы. Это помогло мне стать хорошим охотником. У Николая что-то похожее, только его дар более... избирательный."

— "А у отца? " — спросил Алексей.

— "У твоего отца всё очевидно," — усмехнулся Дмитрий Иванович. — "Его дар — это сила. Но не только физическая. Это ещё и сила воли. Твой отец может ломать камни руками, но главное его качество — это умение управлять людьми. Он не сломался, когда другие падали. И ты это унаследовал, хочешь ты того или нет."

Алексей задумчиво посмотрел в окно кареты, и подумал. — «Дмитрий Иванович не может мне сказать того, что мне нужно. Охотник ведает меньше, чем мудрецы изучающие дар. Нужно найти кого-то, кто может мне рассказать больше.»

В этот момент в разговор вмешалась Анастасия:

— "Ты будешь смеяться, Дмитрий Иванович, но я тоже когда-то была Дарованием."

Алексей удивлённо поднял брови.

— "Мама? "

— "Да, Алексей," — вздохнула она, слегка улыбнувшись. — "Но мой дар... он был задушен мной самой. Я до сих пор не знаю, каким бы он был. Когда я пробудилась, обстоятельства были... сложными. Я сделала выбор в пользу тишины. Я не позволила себе развить его."

— "Почему? " — тихо спросил Алексей.

Анастасия отвела взгляд в сторону, глядя на лес за окном.

— "Твоя бабушка... она была строгой женщиной. Семья, в которой я росла, не терпела отклонений от нормы. Дар был для них чем-то опасным, неестественным. А затем появился твой отец. Он спас меня, буквально увёз из того дома. Но я уже тогда решила, что не буду рисковать. Я думала, что делаю правильно. А потом... я жалела об этом. Часто жалела."

Она посмотрела на Алексея, её взгляд был полон нежности и боли.

— "Ты не должен повторить мою ошибку, Алексей. Даже если весь мир будет против, ты должен быть верен себе."

Её слова повисли в воздухе. Алексей вновь посмотрел на окно, но его мысли теперь крутились вокруг матери.

Карета въехала на булыжную дорогу предместий, и разговор прекратился.

Город постепенно оживал перед ними. Шум улиц становился всё громче. Кучеры лавировали между телегами и пешеходами, прохожие спешили по своим делам. На улицах мелькали продавцы с тележками, дети гонялись друг за другом, а собаки лениво грелись на утреннем солнце.

Мощёные улицы были обрамлены яркими домами с высокими окнами, в которых отражался свет. Алексей жадно впитывал эти картины, стараясь запомнить каждый уголок.

— "Впечатляет? " — с улыбкой спросил Дмитрий Иванович, заметив, как Алексей не отрывается от окна.

— "Да," — честно ответил Алексей, его голос был полон удивления.

— "И это только начало, Алексей. Город — это живое существо. Он дышит, шепчет, иногда кричит. Здесь переплетаются судьбы людей, тайны и истории. Если хочешь, я покажу тебе места, которые запомнятся на всю жизнь. Думаю, для тебя, кто редко видел город, это будет особенно ценно."

Алексей повернулся к Дмитрию Ивановичу, его глаза загорелись искренним интересом.

— "Вы правы, я почти не видел города. Раньше я вообще редко выходил из дома из-за своего здоровья. Но теперь... теперь всё иначе. Я уже не больной и хочу увидеть мир, таким, каким его видите вы."

Дмитрий Иванович рассмеялся.

— "Вот это я понимаю настрой! Значит, договорились. После дела с пером отправимся гулять. Город — он ведь для того и существует, чтобы им восхищались."

Карета остановилась перед зданием, которое отличалось от обычных городских домов. Это была старинная мастерская, стены которой были сложены из потемневшего от времени камня. Готические арочные окна с выцветшими витражами изображали сцены из мифов, а над входом висела строгая металлическая табличка: «Гаврила. Мастер магических ремёсел.»

— "Ну что, Алексей, готов? " — спросил Дмитрий Иванович, подавая ему руку.

Как только Дмитрий Иванович приблизился к двери, она открылась сама собой. На пороге появился мужчина средних лет с внимательным, проницательным взглядом. Его длинный передник из плотной ткани был покрыт следами работы, а из карманов выглядывали инструменты.

— "Дмитрий," — Гаврила произнёс это имя спокойно, но с явным уважением. — "Наконец-то. Как давно мы не виделись."

— "Давно, Гаврила," — ответил Дмитрий Иванович, протягивая руку. — "И, как всегда, пришёл не с пустыми руками. У меня дело."

Гаврила чуть прищурился, переводя взгляд на гостей. Его глаза остановились на Анастасии, и лицо стало чуть мягче.

— "Анастасия Алексеевна, это вы? Я вас не видел со времён той памятной выставки. Рад встрече," — он слегка поклонился, но тут же обратился к Алексею. — "И молодой человек, должно быть, младший Светлов. Лицо у вас отцовское."

— "Верно," — подтвердил Дмитрий Иванович. — "Это Алексей, младший сын Владимира."

— "Младший, значит," — Гаврила выпрямился, внимательно всматриваясь в юношу. — "И с чем вы ко мне пожаловали? Позвольте предположить, что дело связано с этим..."

Его взгляд упал на перо, которое Алексей держал в руках.

— "Перо," — продолжил он, не дожидаясь объяснений. — "Вы знаете, что это не просто дичь, а нечто большее? "

Алексей почувствовал, как под этим взглядом его рука непроизвольно сжала перо крепче.

— "Я подстрелил птицу," — тихо сказал он. — "Она была... странной. Очень сильной."

— "Это перо хранит её силу," — Гаврила подошёл ближе, не отрывая глаз от предмета. — "Я чувствую это. Оно связано с вами. Вы не просто добыли его — вы буквально впитали его сущность."

— "Связано? " — удивился Алексей, и его голос дрогнул.

— "Да," — кивнул Гаврила, его тон стал более строгим. — "Это перо уже не просто предмет. Оно стало продолжением вашего дара. Думаю, вы это сами чувствуете, верно? Вы чувствуете, как оно отзывается на ваши мысли, на ваши эмоции."

Алексей кивнул.

— "Когда отец сжал его, я почувствовал боль... странную, далёкую. Как будто это часть меня."

Гаврила поднял бровь, услышав эти слова, и оглянулся на Дмитрия Ивановича.

— "Вы, как всегда, привели ко мне нечто уникальное," — сказал он. — "Перо. С этим надо работать осторожно. Если неправильно обойтись с ним, можно разрушить как его магию, так и связь с его хозяином."

— "Поэтому я и привёл его к тебе," — спокойно ответил Дмитрий Иванович. — "Думал, что из этого можно сделать нечто вроде перьевой ручки. Понимаешь, символ, начало нового пути."

— "Интересная идея," — задумчиво произнёс Гаврила, проводя пальцами по перу. — "Но не только символ. Если сделать всё правильно, это будет инструмент, который сможет не просто писать, но и работать с даром своего владельца."

Алексей удивлённо посмотрел на мастера, а Дмитрий Иванович усмехнулся.

— "Ну вот, я был прав," — он похлопал Гаврилу по плечу. — "Я-то знал, что ты предложишь что-то подобное. Удиви нас."

Гаврила вернулся к Алексею, внимательно посмотрев ему в глаза.

— "Скажи, ты готов доверить мне это перо? Работа будет долгой и трудоёмкой. И результат может оказаться для тебя неожиданным."

Алексей посмотрел на перо, затем на Гаврилу. Ему было немного страшно, но он почувствовал, что это правильно.

— "Готов," — уверенно сказал он.

Гаврила кивнул, его взгляд стал мягче.

— "Хорошо. Тогда я начну работу. Дмитрий, скажи своему другу, что я, как всегда, не подведу."