Глава 15.0

Алексей, Анастасия и Дмитрий Иванович неспешно шли по улицам, освещённым мягким светом заходящего солнца. Тени от зданий вытягивались вдоль мостовых, а окна магазинов ещё отражали последние лучи дня. Город казался наполненным жизнью, но уже начинал готовиться к ночному спокойствию. Продавцы убирали товар, укладывая его в ящики и корзины, а из пекарен доносился запах свежего хлеба, который готовили на утро.

— "Погляди вокруг, Алексей," — сказал Дмитрий Иванович, разводя руками. — "Это самое лучшее время для прогулок. Город будто сияет в прощальных лучах солнца."

Алексей остановился у небольшого фонтана на перекрёстке, его взгляд скользнул по воде, которая мерцала в золотисто-розовых оттенках. Он раньше видел фонтан лишь мельком, проезжая мимо в карете, но теперь он стоял рядом, ощущая прохладу воды и слыша её лёгкое журчание.

— "Раньше я не замечал таких вещей," — признался Алексей, глядя на отражение неба в воде. — "Сейчас всё кажется... ярче."

— "Это потому, что ты видишь это не через стекло," — заметил Дмитрий Иванович. Его голос звучал спокойно, но в нём была лёгкая улыбка. — "Когда живёшь взаперти, даже простые вещи кажутся сокровищами. Но знаешь, что самое интересное? "

Алексей вопросительно посмотрел на него.

— "Чем больше ты будешь смотреть вокруг, тем больше поймёшь, что в этом мире всё создано руками таких, как мы. Дарований. Людей, которые решились идти дальше своих ограничений."

Алексей задумался над его словами.

— "Ты хочешь сказать, что город построили дарования? " — спросил он.

— "Частично," — ответил Дмитрий Иванович, ухмыляясь. — "В этом есть доля правды. Но настоящая сила — это не только дар, Алексей. Это желание что-то изменить. Это то, что делает нас людьми."

Анастасия, шедшая рядом с сыном, мягко улыбнулась.

— "Ты всегда был таким, Дмитрий," — заметила она. — "Всегда видел в людях больше, чем многие. Даже в такие времена."

Дмитрий Иванович лишь махнул рукой, как будто отмахиваясь от комплимента.

— "Ну, это не обо мне сейчас. Сегодня день Алексея. И я рад, что он наконец-то увидел наш город."

Дорога завела их к небольшому рынку, где торговцы спешно сворачивали свои лавки. Здесь царила лёгкая суета: дети играли на мостовой, а мужчины перегружали повозки. Алексей украдкой улыбнулся, наблюдая за происходящим.

— "Ты доволен сегодняшним днём? " — спросила Анастасия, её голос звучал мягко, почти шёпотом.

— "Очень," — ответил Алексей. — "Теперь я понимаю, как много упустил, когда всё время болел."

— "Но теперь ты наверстаешь," — твёрдо сказал Дмитрий Иванович, похлопав юношу по плечу. — "Город — это только начало. Завтра я покажу тебе, где делают лучшие клинки в империи. Или, может, заглянем в охотничий клуб. Хочешь? "

— "Звучит интересно," — улыбнулся Алексей, чувствуя, как его внутреннее напряжение отступает.

Когда они подошли к воротам поместья, солнце почти скрылось за горизонтом, а небо окрасилось в багряные оттенки. Дмитрий Иванович остановился и, обернувшись, сказал:

— "Ну, вот вы и дома. Алексей, Анастасия, отдыхайте. День был насыщенным, но завтра, уверяю, вас ждёт не менее интересный."

— "Спасибо, Дмитрий Иванович," — ответил Алексей, чувствуя искреннюю благодарность за этот день.

Анастасия улыбнулась в ответ и слегка поклонилась.

— "Будьте осторожны по пути домой, Дмитрий."

— "Ох, мне ли быть осторожным," — усмехнулся он. — "До завтра."

С этими словами Дмитрий Иванович отправился к своему дому, а Светловы вошли в ворота, оставив за спиной оживлённый город.

—————

Карета двигалась по вымощенной камнем улице, мерный стук копыт заполнял тишину внутри. Владимир сидел с прямой спиной, но его лицо выдавало напряжённость. Фёдор, напротив, устроился чуть свободнее, однако не мог не замечать, как отец время от времени хмурит брови, словно пытаясь разрешить уравнение в голове.

— "Отец," — осторожно начал он. — "Снова размышляешь о словах Ковалёва? "

Владимир перевёл на него взгляд, но не сразу ответил.

— "Да," — наконец сказал он, откинувшись на спинку сиденья. — "Слишком многое он сказал... И слишком многое осталось между строк."

Фёдор немного подался вперёд, скрестив руки.

— "Ты о пророчестве? Или о том, что мы, как он выразился, кадеты в грядущей эпохе? "

Владимир усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— "Обо всём сразу. Я уже пережил достаточно, чтобы знать: если кто-то говорит о больших переменах, готовься к худшему. И пророчества, и изменения всегда несут за собой боль, потери и хаос."

Фёдор нахмурился, обдумывая слова отца.

— "Но ведь не всё так плохо, правда? Справлялись раньше, справимся и теперь."

— "Раньше, Фёдор, мы справлялись, потому что знали врага в лицо," — отозвался Владимир, подняв руку, будто хотел что-то подчеркнуть. — "Сейчас всё иначе. Мы не знаем, что грядёт. И это меня тревожит больше всего."

Фёдор молча кивнул.

— "Ты думаешь, что Алексей как-то связан с этим? " — спросил он через минуту.

Владимир посмотрел на сына с лёгкой укоризной.

— "Фёдор, не забывай: Алексей — это прежде всего твой брат, а не символ эпохи или ключ к пророчествам. Но да, я думаю, что он может стать частью этой новой реальности. Слишком многое совпало за последние дни: пробуждение, эта птица, слова Ковалёва... Алексей оказался в самом эпицентре событий, даже не желая того."

Фёдор вздохнул.

— "Ты хочешь сказать, что он... дарование новой эпохи? "

Владимир задумался, прежде чем ответить.

— "Дарование? Возможно. Но не в том смысле, в каком мы привыкли думать. Если мир действительно меняется, то и дары меняются вместе с ним. Может, Алексей — один из тех, кто поведёт нас в будущее, или станет его отражением. А может, он всего лишь первый из многих, кто столкнётся с тем, к чему мы не готовы."

Фёдор молчал, обдумывая услышанное.

— "Ты боишься за него? " — наконец спросил он.

Владимир кивнул.

— "Всегда боялся. Но теперь боюсь ещё больше. Не за то, что он не справится. А за то, что мир будет слишком жесток к нему."

Фёдор внимательно посмотрел на отца.

— "Знаешь, отец, ты часто говоришь о грузе прошлого. Но, может быть, тебе пора перестать думать, что Алексей должен нести что-то за вас обоих? Дай ему возможность жить своей жизнью."

Эти слова заставили Владимира улыбнуться — впервые за весь вечер.

— "Ты становишься мудрее, Фёдор," — тихо произнёс он. — "Но ты прав. Мне нужно научиться отпускать. И это, пожалуй, самое сложное, что я когда-либо делал."

Карета сделала плавный поворот, и Владимир снова посмотрел в окно.

— "А что ты думаешь о словах Ковалёва? " — вдруг спросил он.

Фёдор пожал плечами.

— "Не знаю, отец. Но если пророчество верно, то нас ждут такие перемены, что все эти разговоры покажутся нам детскими играми. Надеюсь, мы сможем к ним подготовиться."

Владимир кивнул, но ничего не сказал.

Карета замедлилась, подъезжая к дому.

— "Что ж, будем готовиться," — сказал Владимир, открывая дверь.

Фёдор кивнул, следуя за ним.

— "И ещё, Фёдор," — добавил Владимир, когда они подошли к двери. — "Не забывай: мы всегда были сильны только тогда, когда держались вместе. Алексею это понадобится."

Фёдор улыбнулся, но ничего не ответил.

—————

Владимир и Фёдор вошли в дом, и их шаги отразились в просторном коридоре, устланном коврами с замысловатыми узорами. Анастасия, сидя в гостиной, подняла глаза от книги.

— "Вернулись," — тихо сказала она, закрывая переплёт.

Владимир снял пальто, повесил его на крючок, затем подошёл ближе.

— "Как у вас всё прошло? "

— "Всё отлично," — отозвалась Анастасия, поднимаясь на ноги.

Алексей сидел у небольшого стола в углу гостиной, задумчиво изучая своё новое перо. Его взгляд был сосредоточен, почти гипнотизирован блеском «космической» текстуры.

Владимир остановился рядом.

— "Ну как, работа мастера завершена? " — спросил он.

Алексей поднял голову, его лицо выглядело немного уставшим, но в глазах читался интерес.

— "Да. Гаврила закончил. Он наложил чары на перо, чтобы другие дарования не чувствовали его присутствия. Завтра он закончит делать кабуру."

Владимир кивнул, сев напротив сына.

— "Хорошо. Значит, ты всё-таки планируешь использовать это? "

Алексей насторожился, но ответил уверенно:

— "Если дар — это часть меня, то, наверное, да. Иначе зачем мне он? "

На мгновение в комнате повисла тишина. Владимир пристально смотрел на сына, словно пытался прочесть его мысли.

Владимир пристально смотрел на него, словно пытался понять, действительно ли сын готов к этой ответственности.

— "Дар — это не просто сила," — наконец сказал он. — "Это обязанность. И чтобы не ошибиться, тебе придётся быть очень осторожным."

— "Я готов учиться," — твёрдо сказал Алексей, сжав перо чуть сильнее.

Владимир помолчал, затем тяжело выдохнул и, встав, протянул руку сыну.

— "Пойдём во двор. Посмотрим, насколько ты готов."

Фёдор, стоявший в стороне, усмехнулся.

— "Пап, ему ведь надо хоть дать время отдышаться после мастера."

— "Тогда он скажет, что устал. Нельзя откладывать, если хочет стать сильнее."

Фёдор фыркнул, но отправился вслед за ними.

Свежий воздух двора бодрил. На небе ещё не взошли звёзды, и мягкий свет фонарей создавал уютный полумрак. Двор был ухожен: зелёная трава, аккуратно подстриженные кусты, вдалеке виднелись тренировочные деревянные манекены.

Владимир встал напротив Алексея, сложив руки на груди.

— "Итак, сначала проверим базу. Покажи, насколько сильное у тебя тело."

Алексей слегка удивился.

— "Тело? Но это же дар, не сила."

— "Дар работает через тело," — резко ответил Владимир. — "Если ты слаб, то и дар будет слабым. Начни с отжиманий."

Алексей не стал спорить. Он опустился на траву и начал отжиматься.

— "Раз, два, три..."

Фёдор, прислонившись к дереву, наблюдал.

— "Ставлю, что больше двадцати не сделает," — шутливо бросил он.

— "Не отвлекай," — сказал Владимир, не сводя глаз с сына.

Алексей дошёл до пятнадцати, затем до двадцати. Его дыхание стало сбивчивым, руки дрожали, но он не останавливался.

— "Двадцать пять... двадцать шесть..."

На тридцатом повторе он опустился на землю, тяжело дыша.

— "Достаточно," — сказал Владимир, помогая ему подняться.

— "Теперь почувствуй своё тело. Замри. Прислушайся к себе. Дар начинается здесь, внутри тебя."

Алексей закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Он почувствовал, как напряжённые мышцы расслабляются, как кровь бьётся в висках. Но вместе с этим возникло что-то ещё — лёгкая дрожь изнутри.

— "Я... что-то чувствую," — тихо сказал он. В темноте закрытых глаз, цвета проявлялись, смешивались и сливались в те, которых он никогда не видел.

— "Это твоё тело привыкает," — ответил Владимир.

Но дрожь усиливалась. Алексей открыл глаза и заметил, как воздух вокруг него слегка искажался, словно мир был картиной на которую пролили воду. Пространство было словно размываемые краски.

— "Отец, это... странно."

Владимир нахмурился, подойдя ближе.

— "Не пугайся. Сконцентрируйся."

Но Алексей не мог. Искажение усиливалось, и его глаза начали темнеть, становясь похожими на две глубокие чёрные бездны.

Мысли потухли, а эмоции приструнились. Алексей вновь почувствовал это необычное спокойствие и собранность.

Фёдор бросился к нему.

— "Лёшка, остановись! Ты не готов! "

Он схватил брата за плечи, пытаясь его удержать.

— "Дыши! " — строго сказал Владимир, беря ситуацию под контроль, подавляя дар Алексея своим.

Алексей тяжело вдохнул, и рябь исчезла. Он упал на колени, дрожа всем телом.

— "Что это было? " Спросил Алексей начиная осознавать насколько это было страшно. Лишиться эмоций.

Владимир не сразу ответил.

— "Твой дар выходит из-под контроля. Мы поторопились. Завтра попробуем снова."

Фёдор помог Алексею подняться, и мягко похлопав его по спине.

— "Пойдём в дом. Ты справишься, Лёшка. Просто нужно время."

Они ушли в дом, оставив Владимира одного во дворе. Он смотрел в небо, на его лице была смесь сомнений и решимости.

— "Новая эпоха," — тихо сказал Владимир глядя на поднимающуюся Луну. — "И как быть? "

Отцовское сердце чуяло беду.

—————

После тренировки Алексей вернулся в свою комнату, не без помощи Фёдора. Усталость давила на плечи, но его мысли не давали покоя. Он бросил взгляд на своё перо, которое лежало на письменном столе, аккуратно обёрнутое мягкой тканью. Его форма, блеск и загадочность не давали ему покоя.

Он сел на кровать и потёр виски.

— «Что со мной происходит? Почему всё кажется таким... странным?» В мыслях спорил с собой Алексей. Эти эмоциональные качели слишком давили на него сейчас. Сильнее чем было после битвы с Птицей.

Его размышления прервал мягкий стук в дверь.

— "Войдите," — тихо сказал он, повернув голову.

Дверь открылась, и вошла Мария — его горничная и подруга. Её невысокая фигура и всегда аккуратно убранные волосы напоминали Алексею о доме, о том времени, когда он был ещё болен. Она несла в руках свежие простыни.

— "Простите за беспокойство, молодой господин. Я решила заменить постельное бельё, чтобы вы могли лучше отдохнуть после такого насыщенного дня," не без присущего её характеру ехидства в голосе, сказала Мария.

— "Всё в порядке, Мария," — ответил Алексей, откинувшись на подушку.

Мария подошла к кровати, аккуратно снимая старые простыни. На её лице читалась нерешительность, словно она хотела что-то сказать, но не знала, как начать.

— "Ты хочешь что-то спросить? " — вдруг спросил Алексей, заметив её заминку.

Мария вздохнула, опустив взгляд.

— "Я хотела бы... попросить прощения, если мои слова покажутся тебе неуместными. Но... я чувствую, что больше не нужна тебе," в голосе Марии был оттенок страха. Страха, что ей больше здесь не место.

— "Что ты имеешь в виду? С чего ты это взяла? "

Она поставила свежие простыни на кровать и обернулась к нему.

— "Всё моё время я была рядом с тобой, помогала тебе, когда ты был болен. Но теперь... всё стало другим. Ты стал сильнее, увереннее. Тебе больше не нужна моя забота."

Алексей молчал, не зная, как ответить. Её слова были неожиданными, но в них чувствовалась искренность.

— "Мария, ты всегда была рядом, когда я нуждался в помощи," — наконец сказал он. — "Я никогда не думал, что ты можешь чувствовать себя ненужной. Твой труд... твоя забота... думаешь я так просто тебя отпущу? Я не такой. Ты мне всё ещё нужна."

Она выдохнула с облегчением. И вернула свой ехидный образ.

— "Спасибо, молодой господин. Ваши слова для меня многое значат."

Она закончила стелить постель и направилась к выходу. Но прежде чем уйти, остановилась у двери.

— "Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь... не стесняйтесь обращаться. Я всегда рядом."

Алексей кивнул, наблюдая, как она закрывает за собой дверь.

Оставшись один, он вновь посмотрел на перо на столе. Ему казалось, что оно слегка мерцает в тусклом свете лампы.

— «Она ошибается,» — подумал он. — «Я всё ещё нуждаюсь в людях, которые поддерживают меня. Даже если они думают иначе. Но она права, мне не стоит останавливаться на этом. Нужно стать самостоятельным.»

Он лёг в постель, но мысли не давали ему покоя. События последних дней крутились в его голове, а слова Марии оставили странное чувство тяжести.

Закрыв глаза, он почувствовал, как усталость берёт верх, унося его в сон. Но, лёгкая дрожь на подкорке сознания успела о себе заявить.