Глава 5.0

В гостиной было тихо, лишь потрескивал огонь в камине, да редкие звуки разносились с обедающего зала.

Анастасия сидела в кресле с идеально прямой спиной, её руки спокойно лежали на подлокотниках. Перед ней на столике стоял чайный сервиз с лёгким паром, а рядом расположилась Леди Волкова, Маргарита Евдокимовна Волкова-Ладыжинская.

Находясь наедине, они могли позволить себе не общаться по-светски, и быть просто подружками.

— "Анастасия," — начала Леди Волкова, беря в руки чашку, её голос был мягким, но слова несли в себе оттенок испытания. — "Ваш дом всегда дышит особенным порядком. Не удивлюсь, если у вас есть какой-то секрет."

Анастасия ответила лёгкой улыбкой, её взгляд оставался сосредоточенным, но не холодным.

— "Порядок в доме, Марфа, начинается с порядка в душе. А секретов у меня нет — только забота о семье и уважение к традициям."

Марфа поставила чашку обратно на блюдце, её тон стал чуть менее светским:

— "Но не каждая семья способна сохранить порядок, когда шторм подступает. Мне кажется, вы переживаете нелёгкие времена, не так ли? "

Анастасия почувствовала лёгкий укол в словах собеседницы, но не подала виду. Она опустила глаза к чашке, словно обдумывая ответ, и произнесла:

— "Каждый дом имеет свои испытания. Но кто из нас не встречал трудностей? Они ведь делают нас сильнее."

— "Сильнее... Или более закрытыми," — мягко возразила Леди Волкова, её взгляд стал пристальнее. — "Вы всегда были загадкой, Анастасия. Даже сейчас, за вашим спокойствием я чувствую что-то ещё."

Анастасия встретила её взгляд, не позволив словам задеть себя.

— "Может быть, вы правы, Марфа. Но мне кажется, что у каждой женщины есть свои тайны. Не так ли? "

Леди Волкова улыбнулась, но в её глазах мелькнуло уважение.

— "Ах, вы искусная собеседница. Хорошо, не буду пытаться разгадать вас. Но скажу одно: вы сильная женщина, Анастасия. Это чувствуется."

— "Спасибо," — коротко ответила Анастасия, её голос стал чуть теплее. — "А вы, Марфа, всегда так тонко чувствуете людей. Может, это ваш секрет? "

Марфа рассмеялась, откинувшись на спинку кресла.

— "Секрет? Нет, всего лишь опыт. А ещё — хорошее вино и немного наглости! "

Обе женщины улыбнулись, и напряжённость слегка улетучилась.

—————

Дмитрий Иванович неторопливо пригубил бокал красного вина, наблюдая за оживлённой беседой своих домочадцев в зале. Взгляд его на мгновение задержался на Анастасии, которая, несмотря на простоту своих движений, казалась воплощением изящества и сдержанной грации.

— "Владимир Владимирович," — заговорил он с улыбкой, слегка поднимая бокал в знак уважения. — "Не перестаю удивляться, как твоя Анастасия похорошела за годы. Сияет, как драгоценный камень в правильной оправе. Вот уж точно, что делает фамилия с человеком! Или, вернее, её смена! "

Дмитрий рассмеялся, но в его тоне чувствовалась неподдельная доброжелательность. Владимир, сидевший напротив, чуть прищурился и улыбнулся, но его улыбка была не столько весёлой, сколько тёплой.

— "Ты не ошибся, Дмитрий Иванович," — спокойно ответил он, ставя бокал на стол. — "Это, пожалуй, единственное, чем я по-настоящему могу гордиться. Тем, что смог её украсть."

В словах Владимира была гордость, но и что-то ещё — тень воспоминаний, которых он не хотел вытаскивать на свет. Дмитрий, остро подмечавший малейшие нюансы, поднял брови, но промолчал. Владимир продолжил, почти задумчиво:

— "Но если честно, это не я сделал её такой. Она сама справилась. Если бы ты знал, из какого мрака ей пришлось выбраться…"

Дмитрий слегка кивнул, позволив Владимиру говорить. Он знал, что есть моменты, когда вмешиваться не стоит.

— "Её родной дом..." — Владимир остановился, выбирая слова. — "Это место было скорее клеткой, чем домом. Лишённым тепла, лишённым жизни. Люди там не жили, а существовали, боясь показать слабость, но в её глазах всегда было что-то большее. Надежда. Стремление. Может быть, поэтому я и решился тогда."

Дмитрий внимательно слушал, его весёлая манера исчезла, уступив место уважению. Он поднял бокал, будто скрепляя сказанное.

— "Ты всегда был упрямым, Владимир. Но в этот раз твоё упрямство стало благословением. Она действительно удивительная женщина. И не только благодаря тебе, а вопреки всему, что ей пришлось пережить."

Владимир улыбнулся, на этот раз чуть шире, но его взгляд всё ещё был устремлён куда-то в прошлое.

— "Ты прав, Дмитрий. Она сильная. Сильнее, чем кто-либо из нас может представить. И именно поэтому я должен сделать всё, чтобы наш дом оставался для неё безопасной гаванью."

Дмитрий одобрительно кивнул.

— "С этим я не спорю. Такому мужчине, как ты, такой женщине можно только позавидовать. Береги её, Владимир."

Владимир молча поднял бокал, принимая совет друга.

— "Знаешь, Владимир, глядя на неё, я всё больше убеждаюсь: есть люди, которые не только благодаря обстоятельствам становятся сильными, но и вопреки им. Она из таких." — Дмитрий Иванович поддерживал стремление Владимира Владимировича осушить бокал, и со стулом бокала о бокал содержимое было выпито залпом.

— "Знаешь, Дмитрий Иванович," — с лёгкой улыбкой начал Владимир, держа бокал в руке. — "Леди Волкова тоже похорошела при тебе. Достойно носит фамилии не только твою, но и своих."

— "Ха! Ну, конечно," — рассмеялся Дмитрий, откидываясь на спинку стула. — "Ты ещё скажи, что я её в золоте купаю."

— "Не скажу," — невозмутимо отозвался Владимир, поднимая бокал. — "Но она ведь не даром Леди. Даже при том, что давно уже Мадам."

Дмитрий прищурился, словно приглядываясь к другу.

— "Ах ты ж лис, Владимир! Уколол изящно. Знал бы ты, как она не любит, когда я называю её «Мадам»."

— "Что ж, тогда будь осторожен. А то останешься с угощением, но без хозяйки," — сдержанно ответил Владимир, и оба рассмеялись, чокаясь бокалами.

—————

В гостиной царила лёгкая суета. Николай развалился на кресле, глядя куда-то в потолок, а Алексей сидел на диване, ссутулившись и уткнувшись взглядом в свои руки. Тишина, сопровождаемая только потрескиванием дров в камине, уже начала казаться тяжёлой, когда Николай вдруг усмехнулся и нарушил её.

— "Лёшка, а ты точно не заболел? " — спросил он, лениво повернув голову в сторону брата. — "Сидишь тут, будто потерял что-то."

Алексей вздрогнул от неожиданности, его мысли до этого были поглощены всем, что произошло за день.

— "Я в порядке," — ответил он коротко, стараясь не смотреть на Николая.

— "В порядке?" — переспросил Николай, приподняв бровь. — "Ты-то в порядке, но выглядишь, будто бы тебя к стене прижали. Смотри, не заболей, а то ведь осень на дворе. Ещё и день рождения на носу."

— "Николай, оставь его," — произнёс Фёдор, входя в комнату. Он сразу занял место у камина, грея руки у огня. Его суровое лицо сохраняло привычную строгость, но голос звучал спокойно.

— "Да ладно тебе, Федя," — отмахнулся Николай. — "Мы просто разговариваем. Или теперь и поговорить нельзя? "

Фёдор хмыкнул, но промолчал. Алексей же чувствовал, как его раздражает лёгкость, с которой Николай говорит о таких вещах.

— "Ну ладно, Лёшка," — продолжил Николай, усмехаясь. — "Скажи, а ты когда-нибудь видел сны, которые... ну, странные? Или такие, что потом о них не можешь забыть? "

Алексей напрягся. Этот вопрос был неожиданным и странным. Он поднял глаза на Николая, но тот всё ещё выглядел расслабленным.

— "О чём ты? " — осторожно спросил Алексей.

— "Да так, просто подумалось," — протянул Николай, ухмыльнувшись. — "Мне тут такое приснилось... Мы с вами, все вместе, были на охоте. Лес вокруг тёмный, ветки скрипят под ветром, словно кто-то шепчет. Псы лают, но потом вдруг замирают, будто почуяли что-то необычное."

Фёдор медленно повернул голову, его взгляд задержался на младшем брате. В этом взгляде было нечто большее, чем простое любопытство — смесь строгой заботы и едва уловимого беспокойства, которое он не привык показывать, но рассказ Николая сподвиг на это.

— "И что там дальше? " — спросил он с лёгкой настороженностью.

— "А дальше — я вижу Лёшку," — продолжил Николай, прищурившись. — "Он стоит в чаще, держа ружьё. И тут из ниоткуда взмывает что-то... будто птица, но не совсем. Огромные крылья, словно сотканные из дыма, а глаза... странные такие, умные и холодные, как у человека."

Алексей почувствовал, как его сердце сжалось.

— "И что сделал Лёшка? " — сухо спросил Фёдор, уже не скрывая своего напряжения.

— "Выстрелил," — коротко ответил Николай. Его голос теперь звучал тише. — "Попал. И эта... птица, или что это было, рухнула вниз, прямо к его ногам. Но самое странное, когда он подошёл ближе..."

Николай замолчал, словно не зная, как описать то, что он видел.

— "Ну? " — выдавил Фёдор.

— "Она смотрела на него. Не как животное, а как человек. И сказала что-то... но слов я не понял."

Фёдор нахмурился, а Алексей почувствовал, как в голове вспыхнул вихрь мыслей. Сон Николая звучал слишком... необычно.

— "Сны, Николай, это всего лишь сны," — жёстко сказал Фёдор, пытаясь закрыть тему.

— "Может, и так," — пробормотал Николай, снова откинувшись на спинку кресла. — "Но всё равно странное чувство остаётся, понимаешь? Как будто это что-то значит. Да и пробудился я сразу после этого сна."

Алексей молча слушал, но внутри него нарастала тревога. Образ этой птицы, её глаза, её слова — всё это странным образом задело его.

— "Лёшка, не бери в голову. У Николая слишком богатое воображение," — добавил Фёдор, бросив на младшего брата строгий взгляд.

Но Алексей уже знал: этот сон нельзя просто так отбросить.