Глава 14.0

Гаврила склонился над пером, его лицо освещалось мягким светом ламп. Мастер почти не поднимал глаз, его движения были точными, словно отточенными годами опыта. Когда он взял перо в руки, оно слегка дрогнуло, и по его поверхности пробежала еле заметная рябь, напоминающая мерцание далёких звёзд.

Алексей, стоявший рядом, замер. Он чувствовал, как перо откликалось на присутствие мастера.

— "Сложный материал," — глухо произнёс Гаврила, почти себе под нос.

Он осторожно провёл пальцами по перу, и его поверхность засияла, словно ночное небо с россыпью звёзд. Золотисто-серебряный блеск исчез, уступив место глубокому синему оттенку, который переливался, как космос.

— "Что... Что с ним произошло? " — выдохнул Алексей, не сводя глаз с пера.

— "Связь," — коротко ответил Гаврила, не отрываясь от работы.

Мастер взял тончайший резец и начал работать над основанием пера. Его движения были такими плавными, что казалось, будто он не вырезает, а разговаривает с материалом. На протяжении долгих минут в мастерской стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь звуком металла о металл и лёгкими вздохами Алексея.

Дмитрий Иванович, скрестив руки на груди, наблюдал за работой.

— "Гаврила, что ты видишь? " — спросил он тихо, не желая нарушить концентрацию мастера.

— "Звёзды," — лаконично отозвался Гаврила.

Дмитрий поднял брови, удивлённый ответом, но ничего не сказал. Анастасия подошла ближе к Алексею, её взгляд был прикован к перу.

— "Оно изменилось," — прошептала она. — "Оно стало... чем-то совсем другим."

Гаврила кивнул, не отрываясь от работы.

— "Не оно. Ты," — коротко сказал он, глядя на Алексея.

Юноша вздрогнул. Его глаза встретились с глазами мастера, и он почувствовал, как слова Гаврилы проникают куда глубже, чем просто в сознание.

— "Я? "

— "Дар изменил тебя. Ты изменил перо. Они связаны. Не рви эту нить," — глухо произнёс мастер.

После этих слов он снова погрузился в работу, его руки двигались с точностью часовщика. Он инкрустировал основание пера тончайшими серебряными нитями, которые словно оживали под его пальцами, сплетаясь в узоры. Гаврила едва слышно пробормотал что-то на незнакомом языке, его голос был низким, почти шёпотом.

— "Что ты делаешь? " — наконец спросил Алексей.

— "Закрепляю," — коротко ответил мастер.

Через некоторое время работа была завершена. Гаврила положил перо — теперь уже ручку — на бархатное покрывало. Её основание переливалось серебристым светом, а перо сияло, словно ночное небо, пронизанное мириадами звёзд.

— "Держи," — коротко бросил он Алексею, подавая ручку.

Алексей осторожно взял её. Ручка казалась лёгкой, но в то же время ощутимо тёплой, будто хранила в себе жизнь.

— "Что теперь? " — пробормотал он, больше обращаясь к себе, чем к кому-то ещё.

Гаврила устало опустился на стул и только бросил напоследок:

— "Теперь ты знаешь, что делать. Она покажет."

Алексей сжал ручку в руке, чувствуя, как она будто пульсирует, откликаясь на его мысли. Он посмотрел на мастера, но тот уже молчал, потеряв интерес к разговору.

— "Спасибо," — тихо произнёс Алексей, но Гаврила только кивнул, глядя куда-то в сторону, как будто видя перед собой что-то далёкое и непостижимое.

Дмитрий Иванович похлопал Алексея по плечу:

— "Ну что, герой, теперь у тебя есть орудие. Посмотрим, как ты будешь им пользоваться."

Анастасия улыбнулась, но в её взгляде читалась лёгкая тревога.

— "Береги его, Алексей. И себя тоже."

Они вышли из мастерской в тишине, оставив Гаврилу одного. Мастер долго сидел на своём стуле, а затем, в полной тишине, прикоснулся к ткани, на которой лежало перо.

— "Звёзды..." — прошептал он, почти не слышно.

Гаврила откинулся на спинку стула, устало глядя на сияющее перо-ручку, которую только что закончил. Его лицо выражало удовлетворение, но в глазах читалась лёгкая тревога.

— "Работа закончена," — произнёс он глухо, словно говорил сам с собой. Потом его взгляд остановился на Алексее. — "Но есть нюанс."

Алексей, слегка напряжённый, вопросительно посмотрел на мастера.

— "Многие мои работы выглядели неприметно. Это их спасало. Твоё перо... оно другое. Оно сразу будет привлекать внимание. И это не всегда хорошо," — Гаврила сделал короткую паузу, словно подбирая слова. — "Почти никогда, если быть честным."

Алексей невольно напрягся, прижимая перо ближе к себе.

— "Почему? "

— "Перо связано с тобой. Твоё присутствие теперь ощущается через него. Любой чувствительный к дарам человек сможет ощутить его силу. А сила, мальчик, всегда вызывает любопытство. И не всегда дружелюбное," — ответил Гаврила, его голос был мягким, но серьёзным.

Мастер поднялся со своего места и подошёл к полке, где лежали странные инструменты и куски ткани.

— "Я наложил на него чары. Простые, но эффективные. Они сделают так, чтобы другие дарования не чувствовали твоё перо. Но есть условие," — он обернулся к Алексею и прищурился. — "Никто не должен его видеть. Спрячь его. Во внутренний карман, футляр, мешочек — не важно. Главное — держи скрытым."

Алексей кивнул, пытаясь осознать сказанное.

— "Это всё? "

— "Нет," — сухо отозвался Гаврила. — "Простой карман — это временное решение. Для такого предмета нужна защита. Я могу сделать тебе специальную кабуру. Лёгкую, удобную. Будешь носить её под мышкой, как оружие. Никто даже не заметит."

— "Кабура для пера? " — недоверчиво переспросил Алексей.

Гаврила кивнул, слегка усмехнувшись.

— "Ты удивишься, как много мастеров придумали для скрытого ношения вещей. Это выглядит странно, но работает. К тому же, это не просто предмет. Это часть тебя."

Дмитрий Иванович, наблюдавший за разговором, одобрительно хмыкнул.

— "Знаешь, Алексей, он прав. Это даже удобно. А если учесть, что ты, мягко говоря, привлекаешь внимание, то лучше не пренебрегать такой идеей."

Анастасия задумчиво склонила голову.

— "Если это поможет обезопасить Алексея, то стоит попробовать. Гаврила, сколько времени займёт создание? "

Мастер задумался, проводя пальцами по инструментам.

— "Не больше суток, если начну сегодня. Но вам придётся подождать."

— "Мы не торопимся," — уверенно ответил Дмитрий Иванович.

Гаврила кивнул и снова обратился к Алексею:

— "Когда кабура будет готова, я покажу тебе, как её использовать. Пока же держи перо скрытым. И запомни: не доверяй его никому. Даже тем, кому доверяешь."

Его слова прозвучали загадочно, но Алексей не стал спрашивать, что он имел в виду. Он просто молча сжал перо в руке, чувствуя, как оно пульсирует, будто соглашаясь с каждым словом мастера.

—————

Покинув мастерскую Гаврилы, троица неспешно вышла на главную улицу города. Солнце уже поднялось высоко, заливая мощёные камни и фасады домов мягким золотым светом. Город жил своей насыщенной жизнью: кареты перекликались звонкими колёсами, уличные торговцы зазывали прохожих, а на углу шумел небольшой оркестр, играя задорную мелодию.

Алексей, впервые оказавшись так далеко от дома, не отрывал глаз от окружающего мира. Он пытался запомнить каждую деталь: запах свежеиспечённого хлеба, звонкий смех детей, пробегающих мимо, и даже ворчание пожилого мужчины, торгующего газетами.

Дмитрий Иванович шёл впереди, слегка покачиваясь на ходу, его руки заложены за спину, а на лице читалась явная расслабленность. Он был в своей стихии, как рыба в воде.

— "Смотри туда, Алексей! " — махнул он рукой, указывая на высокий краснокирпичный собор с золотым куполом. — "Тот собор строили больше двадцати лет! Всё мастерство лучших архитекторов ушло на него. Говорят, его освящал сам митрополит. Видишь, как солнце играет на куполе? Красота, правда? "

Алексей кивнул, улыбаясь.

— "Красота. Я даже не думал, что город такой... живой."

— "Ты ещё ничего не видел, Лёшка! " — Дмитрий Иванович широко улыбнулся. — "Но не переживай, сегодня покажу всё, что успею."

— "Не увлекайся, Дмитрий," — мягко заметила Анастасия, её голос был спокойным, но заботливым. — "Не забывай, что у Алексея всё ещё только начало крепнуть здоровье, и мы не должны его перегружать."

— "Да ладно, Анастасия Алексеевна! Он же уже не хрупкий цветочек, верно, Лёшка? "

Алексей смущённо улыбнулся, но ничего не сказал. Вместо этого он сунул руку во внутренний карман, где лежало перо. Оно показалось ему чуть теплее, чем раньше, словно бы отзывалось на близость.

Тихо пробормотал Алексей, глядя на прохожих. — "Скоро у тебя будет кабура."

— "Что ты там бормочешь?" — спросил Дмитрий Иванович, обернувшись.

— "Ничего важного," — поспешил ответить Алексей, но не успел скрыть лёгкую улыбку.

Дмитрий Иванович снова хмыкнул, поглядывая на него с прищуром.

— "Ну Гаврила, ну мастер, хах!"

Эта реплика вызвала лёгкое недоумение у Анастасии и Алексея, которые синхронно перевели на него взгляды.

— "Что? Почему вы так смотрите на меня? " — Дмитрий Иванович развёл руками, но тут же продолжил: — "Сказал, что наложил малые чары, а даже я уже не чувствую дара Алексея."

Алексей нахмурился, но быстро понял, к чему он клонит.

— "Вы хотите сказать, что дарования чувствуют друг друга? " — уточнил он, немного склонив голову набок.

— "Точно так, Лёшка," — кивнул Дмитрий Иванович, его тон стал серьёзнее. — "Мы всегда ощущаем друг друга. Людей, предметы — всё, что связано с даром, имеет своё... как бы это сказать... присутствие."

— "А вы чувствуете сильнее, чем остальные? " — спросил Алексей, вспоминая, как Дмитрий Иванович рассказывал о своём даре охотника.

— "Да," — ответил тот без тени сомнения. — "Мой дар позволяет мне чувствовать вещи, которые другим не так очевидны. Скажем, если кто-то пройдёт мимо с зачарованным оружием, я сразу это пойму. Но сейчас..."

Дмитрий Иванович замолчал, задумчиво поглядывая на Алексея.

— "Сейчас ты для меня как обычный человек. Ни намёка на дар. Это странно, скажу тебе честно."

Алексей задумался, обрабатывая услышанное. Он прижал руку к карману, где лежало перо.

— «Если все дарования чувствуют друг друга, то почему я никого не чувствую?» — тихо спросил он, больше у самого себя.