Незваный спутник

Первая неделя в городе пролетела для Рунильды как один день. Матильда познакомила её с Анхелем, седеющим профессором анатомии из лекарской гильдии, который, как оказалось, тайно симпатизировал народным целителям и собирал их рецепты для своих исследований. Он согласился помочь и устроил Рунильду помощницей в лазарет гильдии, где она должна была ухаживать за больными, менять повязки и следить за чистотой.

Работа была тяжёлой, но Рунильда не жаловалась. Она внимательно наблюдала за врачами гильдии, запоминала названия лекарств и методы лечения, сравнивая их с тем, чему учила её бабушка. Иногда она втайне добавляла в назначенные врачами отвары собственные травы, принесённые из лавки Матильды, и с удовлетворением отмечала, как ускоряется выздоровление пациентов.

Вечерами, возвращаясь в дом Матильды, она помогала старой травнице в лавке, разбирая принесённые из окрестностей травы, готовя настойки и мази для тех немногих горожан, кто всё ещё предпочитал народные методы лечения официальной гильдийской медицине.

Этим утром Анхель отозвал её в сторону после обхода больных и тихо сказал:

— Мне нужна твоя помощь, Руни. Я изучаю свойства красного ясенца, который растёт только в Ведьминой роще, в двух часах ходьбы от города. Не могла бы ты отправиться туда и собрать немного для моих исследований?

— Конечно, — кивнула Рунильда. — Мне как раз хотелось выбраться за город, подышать свежим воздухом.

— Только будь осторожна, — предупредил Анхель. — В последнее время на дорогах неспокойно, даже так близко к городу. И ещё... — он понизил голос до шёпота, — я слышал, что люди магистра всё ещё ищут какую-то девушку из деревни. Держись подальше от городской стражи и церковников.

Рунильда поблагодарила за предупреждение. Она и сама чувствовала, что поиски не прекратились. Несколько раз ей казалось, что за ней следят, когда она возвращается домой. А два дня назад она заметила того самого стражника, который пытался проникнуть в её комнату в первую ночь, патрулирующего улицу напротив лавки Матильды.

После работы Рунильда вернулась домой, переоделась в удобную для прогулки одежду и, сообщив Матильде о своих планах, отправилась к восточным воротам города.

— Будь осторожна, девочка, — сказала на прощание Матильда. — И вернись до заката. В темноте Ведьмина роща становится по-настоящему опасной даже для таких, как мы.

***

Восточные ворота города были наименее оживлёнными — через них проходили в основном крестьяне из ближайших деревень, привозившие на продажу овощи и молоко. Стража здесь обычно не проявляла особого рвения, довольствуясь редкими проверками и собирая небольшую пошлину с въезжающих телег.

Рунильда, скрыв волосы под простым чепцом и накинув серый плащ, подаренный Матильдой, спокойно прошла мимо дремлющего стражника, который даже не поднял головы. Оказавшись за городской стеной, она вздохнула с облегчением — в последние дни в городе она всё время чувствовала себя как в ловушке.

Дорога, ведущая от восточных ворот, сначала шла через возделанные поля, затем пересекала небольшую рощицу и наконец сворачивала на север, к горам. Ведьмина роща, как объяснил Анхель, находилась немного в стороне от основной дороги, в небольшой долине между двух холмов.

Рунильда шла бодрым шагом, наслаждаясь тёплым днём и пением птиц. Медальон на её груди был спокойным и прохладным — признак того, что опасности поблизости нет. Она даже начала тихонько напевать старую песенку, которую часто пела бабушка, собирая травы в лесу.

Когда она уже почти дошла до поворота на север, медальон вдруг стал тёплым, но не предупреждающе холодным. Это было странно — обычно он реагировал так только на...

— Госпожа целительница! — раздался знакомый голос, и из-за поворота дороги показался всадник на гнедом коне. — Вот так встреча!

Рунильда улыбнулась, узнав Эрика, курьера дома Серебряного Ворона, который помог ей добраться до города.

— Эрик! Рада тебя видеть, — искренне сказала она, когда всадник поравнялся с ней и остановил коня.

— Я тоже рад, — улыбнулся Эрик. — Уже освоилась в городе? Как поживает почтенная Матильда?

— Всё хорошо, — кивнула Рунильда. — Я работаю в лазарете гильдии, а Матильда, как всегда, занята своими травами и настойками.

— Отлично! А куда ты направляешься в одиночестве? — поинтересовался курьер. — Дороги нынче неспокойные, даже близ города.

— В Ведьмину рощу, — ответила Рунильда. — Мне нужно собрать кое-какие травы для... для моей работы.

— Ведьмина роща? — Эрик нахмурился. — Не лучшее место для одинокой девушки. Говорят, там видели странных людей в последние дни. Некоторые утверждают, что это были люди магистра, другие — что разбойники.

Рунильда напряглась. Если люди магистра рыщут возле Ведьминой рощи, возможно, им известно, что она может отправиться туда за травами.

— Спасибо за предупреждение, — сказала она. — Но мне действительно нужны эти травы.

Эрик спрыгнул с коня и протянул ей поводья:

— Тогда позволь сопроводить тебя. Я как раз возвращаюсь с поручения и могу немного задержаться. Мой конь быстр, и если возникнет опасность, мы сможем уйти.

Рунильда с благодарностью приняла его помощь. Они продолжили путь вместе, Эрик вёл коня под уздцы, а Рунильда шла рядом, рассказывая о своей новой жизни в городе, тщательно избегая упоминаний о ночном происшествии и медальоне.

Вскоре дорога начала подниматься на невысокий холм. На вершине Эрик внезапно остановился и поднял руку, призывая к тишине.

— Что такое? — шёпотом спросила Рунильда.

— Кто-то едет, — тихо ответил он. — Несколько всадников, быстро.

Теперь и Рунильда услышала приближающийся стук копыт. Медальон на её груди стал холодным — предупреждающий знак.

— Нужно сойти с дороги, — решила она. — Я не хочу встречаться с незнакомцами.

Эрик согласно кивнул, и они поспешно свернули в лесок, растущий вдоль дороги. Укрывшись за деревьями, они стали ждать, когда путники проедут мимо.

Вскоре показался небольшой отряд — пятеро всадников в тёмных плащах, на груди у каждого поблёскивал серебряный знак лекарской гильдии. Они ехали быстро и целеустремлённо, явно направляясь к городу.

— Люди магистра, — прошептал Эрик. — Интересно, что они делали так далеко от города?

Медальон Рунильды был ледяным, и она инстинктивно прижалась к дереву, стараясь стать незаметнее. Один из всадников вдруг повернул голову в их сторону, и девушке показалось, что он смотрит прямо на неё. Но через мгновение отряд скрылся за поворотом, и стук копыт постепенно затих вдали.

— Это был магистр Томас, — сказала Рунильда, узнав предводителя отряда. — Лично. Интересно, что заставило его самого выехать из города?

— Не знаю, — покачал головой Эрик. — Но мне это не нравится. Может, стоит вернуться в город?

Рунильда колебалась. С одной стороны, присутствие магистра и его людей в этих местах было тревожным знаком. С другой — теперь, когда они уехали в город, путь к Ведьминой роще, возможно, стал безопаснее. К тому же, Анхель очень рассчитывал на эти травы.

— Я всё-таки хочу продолжить путь, — решила она. — Но если тебе нужно вернуться...

— Я обещал сопроводить тебя, и я сдержу слово, — твёрдо сказал Эрик.

Они выждали ещё несколько минут и, убедившись, что всадники не возвращаются, вышли обратно на дорогу.

Они прошли уже больше половины пути к Ведьминой роще, когда медальон Рунильды снова стал тёплым, но не холодным. Она озадаченно нахмурилась. В этот раз рядом не было Эрика или кого-то ещё, кто мог бы вызвать такую реакцию.

Внезапно из-за поворота дороги появилась новая фигура — молодой человек, идущий им навстречу. Он был одет в простую, но добротную одежду путешественника, за спиной висел небольшой походный мешок. Что-то в его походке, в том, как он держал голову, показалось Рунильде знакомым...

Медальон стал ещё теплее, почти горячим, и вдруг она поняла. Это был он. Человек из леса. Аинас.

Он тоже заметил их и на мгновение замер, явно удивлённый. Затем продолжил путь, и когда до них оставалось несколько шагов, мягко улыбнулся:

— Какая неожиданная встреча, травница из Ведьминой лощины.

Рунильда почувствовала, как краска заливает щёки. Она не ожидала увидеть его здесь, так далеко от Воронова, и уж точно не была готова к тому, как её сердце забьётся быстрее от звука его голоса.

— Здравствуй, Аинас, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не думала встретить тебя на этой дороге.

— Я тоже, — кивнул он, перевёл взгляд на Эрика и слегка нахмурился. — Ты не одна.

— Это Эрик, — представила своего спутника Рунильда. — Он... друг, который согласился сопровождать меня в Ведьмину рощу.

Аинас и Эрик обменялись короткими кивками, внимательно изучая друг друга.

— А это Аинас, — сказала Рунильда, обращаясь к Эрику. — Он... мы встречались раньше, когда я ещё жила в деревне.

Она намеренно не стала уточнять обстоятельства их встречи и была благодарна, когда Аинас тоже не стал вдаваться в подробности.

— Что привело тебя на эту дорогу? — спросила Рунильда.

Аинас пожал плечами:

— Дела в городе. А вас куда путь лежит?

— В Ведьмину рощу, — ответил Эрик. — Рунильде нужны какие-то особые травы для её работы.

— Ведьмина роща? — Аинас поднял брови. — Интересное совпадение. Я только что оттуда.

— Правда? — удивилась Рунильда. — И как там обстановка?

— Неспокойно, — серьёзно ответил Аинас. — Я видел следы лагеря — кто-то провёл там ночь, и, судя по всему, их было несколько человек. Потом появились всадники в тёмных плащах, и мне пришлось спрятаться. Они обыскивали рощу, словно искали кого-то или что-то.

— Мы видели их, — кивнул Эрик. — Они проехали мимо нас в сторону города.

Аинас задумчиво потёр подбородок:

— Если они уехали, возможно, в роще сейчас безопасно. Но я бы не советовал идти туда одним. — Он помолчал, затем добавил: — Я мог бы сопровождать вас. Я хорошо знаю те места и смогу предупредить, если кто-то вернётся.

Рунильда почувствовала, как медальон под рубашкой пульсирует теплом, словно одобряя это предложение. Но Эрик выглядел менее воодушевлённым:

— Мы справимся и вдвоём, — сказал он, положив руку на рукоять меча, висевшего у пояса. — К тому же, ты сказал, что направляешься в город.

— Город никуда не денется, — легко отмахнулся Аинас. — А лишний меч в такие времена не помешает. — Он открыл плащ, показывая собственный клинок. — К тому же, я уже был в роще сегодня и знаю безопасные тропы.

Эрик выглядел неубеждённым, но Рунильда, движимая каким-то внутренним чувством (и настойчивым теплом медальона), решила:

— Думаю, Аинас прав. Втроём безопаснее, особенно если он знает дорогу. И если он не возражает потратить на нас своё время...

— Нисколько, — улыбнулся Аинас. — Для меня это даже интересно. Давно не видел, как собирают травы настоящие знахарки.

В его голосе не было и тени насмешки, только искреннее уважение, и Рунильда почувствовала, как её сердце снова предательски ускоряет ритм.

— Тогда решено, — сказала она. — Идём вместе.

***

Путь к Ведьминой роще занял ещё около часа. Они свернули с основной дороги на узкую тропинку, ведущую через густой лес. Аинас шёл впереди, уверенно выбирая путь, Рунильда следовала за ним, а Эрик замыкал их маленький отряд, ведя коня под уздцы и настороженно оглядываясь по сторонам.

Между Аинасом и Рунильдой установилось странное молчание — не напряжённое, но наполненное невысказанными вопросами. Она чувствовала, что он хочет поговорить с ней наедине, но присутствие Эрика делало это невозможным.

Наконец они достигли края леса, и перед ними открылась небольшая долина, окружённая невысокими холмами. В центре долины раскинулась роща из старых, причудливо изогнутых деревьев с серебристой корой и тёмно-зелёными листьями.

— Ведьмина роща, — тихо сказал Аинас. — Говорят, эти деревья растут только в местах силы, там, где грань между мирами тоньше обычного.

— Бабушка рассказывала то же самое, — кивнула Рунильда. — И добавляла, что именно поэтому здесь растут особые травы, обладающие необычными свойствами.

Эрик нервно поправил меч на поясе:

— Давайте не будем задерживаться дольше необходимого. Соберём твои травы и вернёмся на дорогу до заката.

Они спустились в долину и вошли в рощу. Внутри царил особый полумрак — свет, проникающий сквозь ветви, был мягким и рассеянным, создавая почти мистическую атмосферу. Воздух был наполнен ароматами трав и влажной земли, а под ногами пружинил мягкий ковёр из мха.

Рунильда почувствовала, как медальон на её груди стал ещё теплее — не предупреждающе, а словно радуясь, что оказался в этом месте. Она заметила, что Аинас тоже машинально касается груди, там, где под одеждой должен был находиться его собственный медальон.

— Здесь, — сказала Рунильда, указывая на яркие красно-оранжевые цветы, растущие группами у подножия деревьев. — Это красный ясенец. Нужно собрать цветы и несколько листьев, но осторожно — сок может вызвать раздражение кожи.

Она достала из сумки тонкие кожаные перчатки и маленький серебряный нож, подаренный Матильдой. Аинас с интересом наблюдал, как она аккуратно срезает цветы и складывает их в специальный холщовый мешочек.

— Ты упоминала ясенец, когда мы встретились в лесу, — сказал он. — Говорила, что он хорош для заживления ран.

— Да, если знать, как его правильно приготовить, — кивнула Рунильда. — В неумелых руках он может стать ядом, а в умелых — спасти жизнь.

Эрик нетерпеливо переминался с ноги на ногу:

— Я осмотрю окрестности, — сказал он. — Убедимся, что мы здесь одни.

Он привязал коня к ближайшему дереву и направился к краю рощи, оставляя Рунильду и Аинаса вдвоём.

Как только Эрик скрылся из виду, Аинас тихо произнёс:

— Я искал тебя.

Рунильда замерла на мгновение, затем продолжила собирать травы, не поднимая глаз:

— Зачем?

— Сам не знаю, — честно ответил он. — Просто... не мог выбросить из головы. И ещё...

Он помедлил, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Рунильда подняла взгляд и встретилась с его глазами — тёмными, с золотистыми искрами, полными какого-то внутреннего огня.

— Ещё что? — тихо спросила она.

Аинас коснулся своей груди:

— Мой медальон. Он ведёт меня к тебе. Становится тёплым, когда ты рядом, и холодным, когда я иду в неверном направлении. Это... это нормально?

Рунильда почувствовала, как её сердце пропустило удар. Значит, его медальон тоже реагирует, как и её собственный. Бабкины слова о пророчестве эхом прозвучали в её голове, вызывая смесь волнения и страха.

— Я... не знаю, — осторожно ответила она. — Моя бабушка говорила, что медальон может указывать путь, но обычно к местам силы или редким растениям.

Она намеренно не стала говорить о том, что её собственный медальон реагирует на него точно так же. Пока не время для полной откровенности.

Аинас кивнул, словно её ответ подтверждал его собственные догадки:

— После нашей встречи я нашёл лунный корень. Медальон привёл меня к нему, как будто знал, где искать. А потом я обнаружил твой травяной сад и книгу с записями.

Рунильда вздрогнула:

— Ты был в моём тайном саду?

— Не специально, — поспешил объяснить Аинас. — Медальон указал путь, и я просто следовал за ним. Я ничего не взял, кроме лунного корня, и то только несколько стеблей. — Он помолчал, затем добавил с легкой улыбкой: — Я сохранил их для тебя. Знал, что мы ещё встретимся.

Эта уверенность в его голосе, это "знал, что мы ещё встретимся" странным образом тронуло Рунильду. Она не привыкла к тому, что кто-то так явно проявлял интерес к ней, и не знала, как реагировать.

— Почему ты сейчас здесь? — спросила она, меняя тему. — Ты сказал, что возвращаешься из рощи. Что ты искал?

Аинас немного помрачнел:

— Если честно, я следил за людьми магистра. У меня есть причины интересоваться их деятельностью. — Он бросил на неё быстрый взгляд. — У тебя, кажется, тоже. Я видел, как ты напряглась, когда упомянули магистра Томаса.

Рунильда осторожно кивнула, не зная, сколько можно рассказать. Но прежде чем она успела ответить, снова появился Эрик.

— Всё чисто, — сообщил он. — Но я нашёл следы лагеря на северной стороне рощи. Кто-то действительно ночевал здесь недавно.

— Я говорил, — кивнул Аинас. — Похоже, кто-то ведёт наблюдение за рощей. Интересно, что им нужно?

Рунильда невольно коснулась медальона под одеждой. Если Матильда права, и магистр действительно охотится за медальонами Хранителей, то Ведьмина роща, как место силы, вполне могла привлечь его внимание.

— Я собрала достаточно, — сказала она, закрывая мешочек с травами. — Можем возвращаться.

— Уже? — удивился Аинас. — Я думал, ты захочешь осмотреться подольше. Здесь наверняка есть и другие интересные растения.

— В другой раз, — покачала головой Рунильда. — Эрик прав, лучше не задерживаться.

Они двинулись обратно к краю рощи, где был привязан конь Эрика. Когда они почти достигли опушки, Рунильда вдруг почувствовала, как медальон на её груди становится ледяным. Одновременно Аинас резко остановился и поднял руку, призывая к тишине.

— Кто-то идёт, — прошептал он. — Несколько человек.

Эрик мгновенно положил руку на меч, а Рунильда инстинктивно шагнула ближе к Аинасу. Они прислушались и различили звуки шагов и приглушённые голоса, приближающиеся со стороны тропы, ведущей к роще.

— В укрытие, — шепнул Аинас, указывая на густые заросли кустарника неподалёку. — Быстро!

Они едва успели спрятаться, как на опушку вышли трое мужчин в тёмных одеждах. Это не были люди магистра — у них не было серебряных знаков гильдии. Вместо этого на их плащах виднелись вышитые золотом символы церкви Святого Лучезара.

— Церковники, — беззвучно произнёс Аинас, и Рунильда кивнула. Её медальон был таким холодным, что обжигал кожу.

Мужчины остановились у края рощи и начали о чём-то совещаться. Их голоса были слишком тихими, чтобы разобрать слова, но по жестам было ясно, что они спорят о направлении дальнейшего пути.

— Нужно уходить, пока они не заметили коня, — шепнул Эрик. — Давайте обойдём их с запада и выйдем на дорогу в обход.

Аинас кивнул:

— Хороший план. Я пойду первым, проверю путь.

Он осторожно выбрался из кустов с противоположной от церковников стороны и, пригибаясь, двинулся вдоль края рощи. Рунильда и Эрик, ведущий коня, последовали за ним.

Им почти удалось обойти патруль, когда конь Эрика вдруг фыркнул, испуганный пролетевшей мимо птицей. Звук был негромким, но в тишине рощи разнёсся достаточно далеко.

— Кто здесь? — раздался резкий голос одного из церковников. — Покажитесь!

Аинас обернулся к спутникам:

— Бегите к дороге, — быстро сказал он. — Я задержу их.

— Но... — начала Рунильда.

— Никаких "но", — оборвал её Аинас. — Если они узнают тебя, будет хуже. Эрик, уведи её отсюда!

Курьер кивнул, схватил Рунильду за руку и потянул за собой. Они побежали через рощу, стараясь держаться в тени деревьев. Сзади послышались крики и звон металла — Аинас, видимо, вступил в бой с церковниками.

Рунильда бежала, но сердце её разрывалось от мысли, что она оставила Аинаса одного против трёх противников. Медальон на груди пульсировал то теплом, то холодом, словно в смятении.

— Мы не можем его бросить, — задыхаясь, сказала она, когда они достигли противоположного края рощи.

— Он сам так решил, — хмуро ответил Эрик. — И он прав. Твоя безопасность важнее. Матильда говорила, что ты особенная, и что многие хотели бы тебя найти.

Рунильда удивлённо посмотрела на него:

— Матильда с тобой говорила обо мне?

— Не только со мной, — уклончиво ответил Эрик. — У неё есть... друзья. Люди, которые заботятся о таких, как ты. Теперь садись на коня, нам нужно возвращаться в город.

Но прежде чем Рунильда успела что-либо ответить, со стороны рощи послышался треск веток, и на опушку выбежал Аинас. Его плащ был порван, а на щеке виднелась свежая царапина, но в остальном он казался невредимым.

— Всё в порядке, — выдохнул он, подбегая к ним. — Они решили, что я просто охотник, забредший в запретную рощу. Я извинился и заплатил им "штраф". Но они скоро поймут, что их обманули, так что нам лучше поспешить.

Рунильда с облегчением улыбнулась ему:

— Ты цел!

— Конечно, — подмигнул Аинас. — Я не впервые имею дело с церковниками. Они обычно больше заинтересованы в деньгах, чем в служении своему богу.

— Тем не менее, нам нужно уходить, — напомнил Эрик. — Рунильда, садись на коня. Мы пойдём пешком.

Она покачала головой:

— Конь быстрее увезёт двоих, чем троих. Я останусь с Аинасом, а ты скачи в город и предупреди Матильду, что мы возвращаемся. И передай Анхелю, что я добыла ясенец.

Эрик колебался, переводя взгляд с Рунильды на Аинаса и обратно:

— Ты уверена? Я обещал доставить тебя домой в безопасности.

— Я буду в безопасности, — твёрдо сказала Рунильда. — Я доверяю Аинасу.

Эти слова, произнесённые вслух, удивили её саму. Она действительно доверяла этому почти незнакомцу, хотя рациональных причин для такого доверия у неё не было. Просто что-то внутри — возможно, медальон, а возможно, её собственное сердце — говорило, что рядом с ним ей нечего бояться.

— Хорошо, — неохотно согласился Эрик. — Но будьте осторожны и не задерживайтесь. Возвращайтесь в город до заката.

Он вскочил на коня, бросил последний предупреждающий взгляд на Аинаса и, развернувшись, поскакал в сторону дороги.

Рунильда и Аинас остались одни на краю Ведьминой рощи. Медальон на груди Рунильды пульсировал тёплом, но уже не обжигал — опасность миновала, по крайней мере, на какое-то время.

— Итак, — Аинас повернулся к ней с лёгкой улыбкой, — похоже, теперь я твой незваный спутник. Как ты относишься к долгим прогулкам?

— Я привыкла много ходить, — пожала плечами Рунильда. — Вся моя жизнь в деревне была связана с долгими прогулками за травами.

Они двинулись вдоль края рощи, держа курс к основной дороге. Аинас шёл чуть впереди, внимательно осматривая путь и иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Рунильда держалась на небольшом расстоянии, наблюдая за его уверенными движениями. Было что-то привычное в том, как он выбирал тропы, как оценивал местность — так ходил бы опытный лесник или следопыт.

— Ты хорошо знаешь эти места, — заметила она.

— Я много где бывал, — отозвался Аинас. — Моя работа связана с путешествиями.

— И что это за работа? — поинтересовалась Рунильда. Его уклончивость вызывала вопросы, но и интерес тоже.

Аинас бросил на неё быстрый взгляд через плечо:

— Скажем так, я нахожу вещи, которые люди потеряли. Или которые им нужны, но они не могут достать их сами.

— Звучит как описание вора, — сухо заметила Рунильда.

К её удивлению, Аинас не обиделся, а рассмеялся:

— Иногда так и есть. Но чаще я просто посредник. Исследователь. Человек, который знает, где искать редкое и ценное. — Он помолчал, затем добавил: — Как ты с твоими травами.

Рунильда нахмурилась, не уверенная, стоит ли принимать это сравнение за комплимент.

— Разница в том, что я использую свои знания, чтобы помогать людям, а не обогащаться, — заметила она.

— Кто сказал, что я не помогаю людям? — возразил Аинас. — Однажды я добыл старинную книгу о лекарствах для городского врача, который лечит бедняков бесплатно. В другой раз нашёл древний артефакт для учёного, изучающего историю до прихода церкви Святого Лучезара. Не всё, что кажется кражей, на самом деле ею является.

В его голосе было что-то, что заставило Рунильду поверить — он говорил искренне. Возможно, этот человек действительно был сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— А твой друг? — спросил вдруг Аинас. — Эрик. Он... близок тебе?

Вопрос прозвучал небрежно, но Рунильда заметила, как Аинас слегка напрягся, ожидая ответа.

— Он помог мне добраться до города, когда я была в беде, — ответила она. — И сегодня предложил сопровождать меня, когда узнал, куда я направляюсь. Я благодарна ему за помощь, но мы просто знакомые.

Аинас кивнул, и ей показалось, что его плечи чуть расслабились.

— Он носит знак дома Серебряного Ворона, — заметил он. — Это влиятельный род. Полезное знакомство.

— Я не заводя знакомства из выгоды, — чуть резче, чем намеревалась, сказала Рунильда. — Мне всё равно, к какому дому он принадлежит.

— Прости, — быстро отозвался Аинас. — Я не хотел тебя обидеть. Просто в городе всё устроено иначе, чем в деревне. Здесь принадлежность к определённому дому или гильдии значит многое.

Рунильда промолчала. Она и сама уже начала понимать, насколько сложна социальная структура города, насколько важны связи и покровительство. Но признавать это вслух не хотелось — слишком уж это напоминало о том, что она всего лишь деревенская девушка, пытающаяся вписаться в городскую жизнь.

Они вышли на небольшую полянку, и Аинас внезапно остановился.

— Давай сделаем небольшой привал, — предложил он. — До дороги ещё идти и идти, а я, признаться, проголодался.

Не дожидаясь ответа, он скинул с плеч свой мешок и достал из него свёрток с хлебом, сыром и вяленым мясом. Расстелив на траве чистый платок, он разложил на нём еду и сел, жестом приглашая Рунильду присоединиться.

Она колебалась. Часть её хотела поскорее вернуться в город, в безопасность дома Матильды. Но другая часть была заинтригована этим странным человеком и вопросами, которые он вызывал. К тому же, она тоже проголодалась после долгой ходьбы.

— Ненадолго, — сказала она, садясь напротив него.

Они ели молча. Рунильда украдкой наблюдала за Аинасом, пытаясь понять, кто он такой на самом деле. Его руки были сильными, с мозолями, характерными для человека, привыкшего к физическому труду, но также с длинными, ловкими пальцами, которые могли бы принадлежать музыканту или писцу. Его глаза постоянно изучали окружающее пространство, словно ожидая опасности из любого угла. И всё же было в нём что-то спокойное, даже умиротворённое, когда он смотрел на природу вокруг.

— О чём ты думаешь? — вдруг спросил он, поймав её взгляд.

Рунильда смутилась, но решила ответить честно:

— Пытаюсь понять, кто ты. Тот человек, которого я встретила в лесу, был ранен и уязвим. Тот, кого я вижу сейчас, кажется совсем другим.

Аинас задумчиво кивнул:

— Мы все разные в разных обстоятельствах. В опасности, в безопасности, среди друзей, среди врагов... — Он протянул ей кусок сыра. — А ты? Ты такая же, как та девушка, которую я встретил в лесу?

Рунильда приняла сыр, на мгновение их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала, как медальон под рубашкой слегка потеплел.

— Не знаю, — честно ответила она. — Город меняет меня. Здесь я должна быть осторожнее, скрывать многое из того, что в деревне было просто частью моей жизни.

— Например, твой дар к целительству? — понимающе спросил Аинас.

Рунильда удивлённо подняла брови:

— Ты знаешь об этом?

— Я видел, как ты работаешь с травами, — пожал плечами Аинас. — И я видел, как зажила моя рана — гораздо быстрее, чем должна была. Это не просто знание трав, это что-то большее.

Рунильда напряглась. Такие разговоры в городе могли быть опасны. Лечение травами ещё могло сойти за обычную медицину, но любые намёки на сверхъестественные способности сразу вызывали подозрения в ведьмовстве.

— Ты ошибаешься, — сказала она сухо. — Я просто хорошо знаю травы. Ничего сверхъестественного.

Аинас внимательно посмотрел на неё, потом кивнул:

— Как скажешь. Но знай, что я не боюсь необычного. Наоборот, меня всегда привлекало то, что выходит за рамки обыденного.

Он задумчиво посмотрел на небо:

— Моя мать была похожа на тебя. Знала каждую травинку в лесу, могла вылечить почти любую болезнь. Люди уважали её, приходили за советом и помощью. Но потом пришли новые законы, новые порядки... — Он замолчал, и лицо его потемнело от воспоминаний.

— Что случилось? — тихо спросила Рунильда.

— Её обвинили в ведьмовстве, — просто ответил Аинас. — Местный священник давно затаил на неё злобу — моя мать вылечила ребёнка, которого он объявил "отмеченным дьяволом" и хотел изгнать из деревни. Однажды ночью пришли люди... — Он снова замолчал, затем покачал головой: — Она успела отправить меня в лес, а сама осталась. Я больше никогда её не видел.

Рунильда почувствовала, как сердце сжимается от сочувствия. Эта история была слишком знакомой — её собственная бабушка не раз говорила о подобных случаях, предупреждая об опасности, грозящей таким, как они.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Аинас поднял глаза, и на его лице вновь появилась лёгкая улыбка, хотя и не достигающая глаз:

— Это было давно. Но именно поэтому я... неравнодушен к таким, как ты. К тем, кто несёт знание и исцеление, но кого общество часто боится и ненавидит.

В его словах было искреннее понимание, которое тронуло Рунильду. Она вдруг осознала, что впервые за долгое время встретила человека, с которым не нужно притворяться, скрывать свою истинную сущность.

— В детстве, — начала она, сама удивляясь своей внезапной откровенности, — бабушка учила меня, что дар целительства — это великая ответственность. "Травы в руках знающего — благословение, в руках невежды — проклятие", — говорила она.

— Мудрые слова, — кивнул Аинас. — Моя мать говорила похожее.

Они снова замолчали, но это молчание было уже другим — не напряжённым, а уютным, как бывает между людьми, понимающими друг друга без слов.

Наконец Аинас собрал остатки еды обратно в мешок и поднялся:

— Нам пора. Если хотим вернуться в город до заката, нужно поторопиться.

Рунильда кивнула и встала, отряхивая юбку от травинок. Они продолжили путь, но теперь шли рядом, а не один за другим, и Рунильда заметила, что держится чуть ближе к Аинасу, чем раньше.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросил он, когда они выбрались из леса и вышли на более открытую местность. — Что ты ищешь в городе? Зачем травнице, выросшей в лесу, идти в каменные джунгли, полные опасностей?

Рунильда обдумала ответ. Рассказывать о медальоне и пророчестве она точно не собиралась, но часть правды сказать могла.

— Я хочу учиться, — сказала она. — Лекарская гильдия хранит знания, недоступные деревенским травницам. Если я смогу объединить то, чему научилась у бабушки, с тем, что знают городские лекари... может быть, я стану лучшим целителем, чем могла бы стать, оставаясь в деревне.

— Благородная цель, — кивнул Аинас. — Но рискованная. Гильдия не так легко делится своими секретами, особенно с теми, кого подозревает в связях с "народной магией".

— Я уже работаю в лазарете гильдии, — возразила Рунильда. — Как помощница, конечно, но это начало. Я наблюдаю, учусь...

— И, наверное, иногда тайком используешь свои методы, когда официальные не помогают? — проницательно заметил Аинас.

Рунильда промолчала, но лёгкий румянец выдал её.

— Осторожнее, — мягко сказал Аинас. — Магистр Томас не прощает тех, кто нарушает правила его гильдии. И он обладает странной способностью узнавать о таких вещах.

— Откуда ты знаешь так много о магистре? — подозрительно спросила Рунильда.

Аинас пожал плечами:

— Часть моей работы — знать влиятельных людей города. Их привычки, их секреты... это иногда бывает полезно.

— И какие секреты ты знаешь о магистре? — Рунильда не могла скрыть интереса. Любая информация о человеке, который, похоже, охотился за ней, могла быть полезной.

Аинас огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, затем понизил голос:

— Говорят, магистр в последнее время одержим поисками каких-то древних артефактов. Медальонов, амулетов, реликвий... Он отправляет своих людей по всему королевству, и они возвращаются иногда с пустыми руками, а иногда — с таинственными свёртками, которые сразу относят в личные покои магистра.

Рунильда почувствовала, как холодок пробежал по спине. Значит, Матильда была права — магистр действительно охотится за медальонами Хранителей.

— Зачем ему эти артефакты? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не испуганно.

— Этого я не знаю, — покачал головой Аинас. — Но я слышал, что он изучает древние манускрипты о магии крови и силах, существовавших до прихода церкви Святого Лучезара. Некоторые говорят, что он ищет способ усилить свой дар исцеления. Другие уверены, что им движет простая жажда власти.

Медальон на груди Рунильды стал холоднее, словно реагируя на эти слова. Она невольно коснулась его сквозь ткань рубашки, и этот жест не ускользнул от внимания Аинаса.

— У тебя есть что-то, чего хочет магистр? — прямо спросил он.

Рунильда замерла, не зная, что ответить. Довериться ему полностью она не могла, как бы ни была благодарна за помощь и понимание.

— Я не знаю, чего хочет магистр, — уклончиво ответила она. — Но я не хочу привлекать его внимание. Это всё.

Аинас некоторое время изучал её лицо, затем кивнул:

— Понимаю. И уважаю твоё право на секреты. У меня тоже есть свои.

Он снова коснулся груди, там, где под одеждой скрывался его собственный медальон, и Рунильда поняла, что он тоже не готов полностью открыться.

Они продолжили путь в дружественном молчании. К тому времени, когда вдали показались городские стены, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

— Спасибо, что проводил меня, — сказала Рунильда, когда они приблизились к восточным воротам. — Думаю, дальше я справлюсь сама.

Аинас кивнул:

— Конечно. Не хочу, чтобы нас видели вместе — это может вызвать ненужные вопросы. — Он помедлил, затем добавил: — Но я был бы рад встретиться снова. Может быть, ты могла бы показать мне другие интересные места для сбора трав?

В его предложении не было ничего личного — только практический интерес собирателя редкостей. И всё же Рунильда почувствовала странное тепло внутри. Медальон на её груди тоже слегка потеплел, словно одобряя.

— Возможно, — сдержанно ответила она. — Я бываю на городском рынке по субботам, помогаю Матильде с лавкой трав.

— Тогда, возможно, я случайно забреду на рынок в эту субботу, — улыбнулся Аинас. — Случайные встречи — самые интересные, не так ли?

Не дожидаясь ответа, он слегка поклонился и быстро зашагал прочь, вскоре исчезнув за поворотом дороги. Рунильда смотрела ему вслед, чувствуя странную смесь облегчения и сожаления.

"Только не привязывайся," — напомнила она себе. — "Не для того ты пришла в город."

Но даже когда она проходила через городские ворота, возвращаясь к Матильде, мысли о странном человеке с медальоном, похожим на её собственный, не покидали её. Кто он на самом деле? Друг? Возможный союзник? Или часть той опасности, о которой предупреждала бабушка?

Ответов у неё не было. Но она знала одно — в субботу она будет на рынке. И, возможно, немного внимательнее, чем обычно, будет вглядываться в лица прохожих, ища среди них знакомые тёмные глаза с золотистыми искрами.