6

Цяо Янь провела необходимые расчёты и спокойно заснула в лагере Желтых Тюрбанов.

Система, казалось, хотела раскритиковать её за излишнюю дерзость, но, судя по реакции людей за пределами палатки на следующее утро, её действия явно не вызывали проблем.

Несмотря на хаос конца династии Хань и нескончаемые войны эпохи Трёх царств, Северных и Южных династий, стремление людей к этикету и социальному положению оставалось неизменным.

Спокойный уход Ван Сяня во время пожара был оценён как образцовое поведение, что, очевидно, не было единичным случаем.

Лян Чжуннин, собрав уцелевших солдат в течение ночи, увидел, как этот «ученик Чжэн Сюаня» вышел из палатки с уверенным и собранным видом.

Пусть его одежда была грубой и скромной, но она не могла скрыть ауры учёного.

Конечно, с точки зрения самой Цяо Янь, до настоящего учёного ей было далеко.

В воспоминаниях, переданных ей вместе с личностью «Цяо Янь», требования семьи Цяо из Лянго к этикету — манерам, поведению, правилам рассадки и даже положению во время сна — были не слишком строгими.

Однако её собственное понимание ритуалов двух династий Хань, сформированное ещё до переселения в это тело, могло содержать неточности из-за тысячелетнего разрыва эпох.

Но сочетание этих двух источников знаний вполне позволяло ей ввести в заблуждение Лян Чжуннина, лидера Желтых Тюрбанов.

По крайней мере, сейчас он видел перед собой не просто худощавого и красивого ребёнка, но человека, с которым нельзя было обращаться легкомысленно.

Её взгляд, и без того резкий по форме, казался ещё более внушительным, когда она оглядывала солдат Желтых Тюрбанов.

— Сколько людей привёл с собой лидер в этот раз? — поправив рукав, спокойно спросила Цяо Янь.

— Более восьмисот, — ответил Лян Чжуннин.

Как только он произнёс эти слова, он заметил лёгкую насмешливую улыбку, мелькнувшую в уголке её губ.

Но прежде чем он успел как-либо отреагировать, она уже продолжила:

— Лидер смог захватить Пуян и занять видное положение в Армии Желтых Тюрбанов… Похоже, что кое-что о военной стратегии ему всё же известно.

Она сделала небольшую паузу, а затем слегка прищурилась:

— Разве ты не слышал об «Искусстве войны» Сунь Цзы? «Если враг обладает превосходящими силами, уклоняйся от него. Если твой оппонент легко выходит из себя, раздражай его…»

«Притворяйся слабым, чтобы враг стал высокомерным». Осмелюсь спросить, сколько человек в этом форте Тянь?»

Ошеломлённый её словами, Лян Чжуннин на мгновение замешкался, прежде чем неуверенно ответить:

— Около тысячи?

Цяо Янь нисколько не удивился, что он не смог назвать точное число.

С времён императора Гуан-у из династии Восточная Хань проведение переписи населения в Великой Хань стало крайне затруднительным.

Хотя сговоры между разбойниками и убийства чиновников влиятельными кланами чаще всего происходили в четырёх провинциях — Цин, Сюй, Ю и Цзи, в Яньчжоу тоже было немало могущественных семей.

После того как земельная консолидация достигла пика к концу династии Хань, частные вооружённые отряды, скрытые под покровительством этих семей, было трудно обнаружить за пределами форта.

Но, несмотря на это, Лян Чжуннин осмелился пойти против семьи Тянь, в которой насчитывалось не менее тысячи человек, имея при себе лишь восемьсот воинов.

В каком-то смысле это действительно говорило о его смелости и способности рисковать.

Лян Чжуннин почувствовал лёгкое раздражение.

Даже если он не до конца понял, что именно Цяо Янь имела в виду под «окружить десять, атаковать пять», то смысл второй половины военной стратегии ему был вполне ясен: если твои силы уступают в численности, у тебя остаётся лишь два варианта — бежать или избегать столкновения. В любом случае, вступать в бой не имело смысла.

Лян Чжуннин приподнял брови и спросил:

— Это всё, что ты хочешь мне сказать после хорошего ночного сна?

Честно говоря, он не возлагал слишком больших надежд на этого юного Цяо Яня.

Если бы не репутация Чжэн Сюаня и тот факт, что он только что вернулся в Пуян с остатками разбитых войск, чувствуя себя там чужаком, Лян Чжуннин вряд ли стал бы прибегать к столь жёстким методам, чтобы заставить Цяо Яня предложить ему план.

Но теперь, после спокойной ночи, его собственное поведение казалось ему несколько нелепым.

В этом противоречивом настроении он ожидал, что мальчишка либо предложит какой-то дерзкий план, либо заявит, что они могут сражаться. В таком случае он бы, скорее всего, отнёсся к этому с подозрением.

Но теперь, когда тот прямо сказал, что сражаться нельзя, его упрямство взыграло.

Сражаться! Конечно, они должны сражаться!

Кто сказал, что если у тебя меньше людей, ты должен бежать?

Он не изучал Искусство войны Сунь Цзы, но слышал о битве при Джулу из пьес.

Даже с меньшим войском победа возможна.

Тем более, что большинство его солдат были молодыми и сильными, в то время как у врага встречались люди всех возрастов. Если бы они вывели врага за пределы форта, сражение могло бы стать односторонним.

— Конечно, кроме этого невероятно сильного парня…

— Я этого не говорила, — спокойно ответила Цяо Янь. — Просто рассуждаю вместе с лидером. Давай сначала посмотрим на форт.

Она легким движением помахала рукой, указывая, что он может идти, а затем невозмутимо вышла из палатки.

Ночной отдых восстановил её силы, так что теперь она могла хотя бы спокойно дойти до внешней стороны форта Тянь.

Лян Чжуннин, наблюдая за этим, почувствовал лёгкое раздражение из-за её надменного тона, но, обдумав ситуацию, понял, что на самом деле ещё не проиграл.

Семья Тянь удерживала форт, и было бы глупо атаковать его опрометчиво.

Если бы у предложенного плана не было шансов на реализацию, он мог бы просто проигнорировать его, тем самым оттягивая момент возвращения в Пуян.

С этой мыслью он вскочил в седло и последовал за ней.

Он ехал верхом, но большинство солдат Желтых Тюрбанов, которых он привёл с собой, были пехотинцами.

В эту эпоху кавалерию могли себе позволить либо весьма состоятельные люди, способные закупать лошадей и провиант, либо местные армии из северных провинций Ю, Бин и Юн.

Желтые Тюрбаны явно не входили в их число.

Даже сам Лян Чжуннин, несмотря на своё лидерское положение, владел верховой ездой лишь на среднем уровне.

Отряд продвигался к форту в пехотном темпе.

Лян Чжуннин придержал лошадь и поравнялся с Цяо Янем, который выглядел особенно низким среди пеших воинов. Слегка склонив голову, он спросил тоном, будто бы невзначай:

— Насколько хорошо ты осведомлён об обороне форта?

— Можно ли узнать, есть ли в форте Тянь сторожевые или высокие башни? — спокойно поинтересовался Цяо Янь.

Выражение лица Лян Чжуннина на мгновение смягчилось.

Этот вопрос явно не задал бы посторонний человек.

— Нет, — ответил он. — Только внешние стены и сторожевые башни для защиты.

Мы спрашивали каменщиков из Пуяна, и они сказали, что форт был построен не так давно и до сих пор остаётся незавершённым.

Там хранят прошлогодний урожай и запасы зерна за предыдущие годы.

Это были хорошие новости.

В более поздние эпохи форты классифицировались по трём основным стилям: замковый, башенно-дворовый и башенный.

Два последних подразумевали наличие высоких башен, которые служили как командными центрами, так и наблюдательными пунктами, позволяющими эффективно вести огонь с высоты.

Если бы в форте Тянь были подобные укрепления, даже Цяо Янь признала бы, что прорыв маловероятен.

Следует отметить, что уже на ранних этапах северные форты отличались выдающейся обороноспособностью, особенно против нерегулярных войск и банд Желтых Тюрбанов.

Позже Дун Чжо построил целый ряд укреплений, включая крепость в Мэй, сопоставимую с небольшим городом.

В Яньчжоу и соседнем Юйчжоу также существовали укрепления, сыгравшие ключевую роль в крупных сражениях.

Одним из таких примеров стал боевой рекорд, оставленный Сюй Чу.

В то время он ещё не примкнул к армии Цао Цао, но возглавил строительство крепости в своём родном округе Цяо, собрав вокруг себя сильных людей из собственного клана.

Эта крепость выдержала осаду более чем десяти тысяч Желтых Тюрбанов под шквалом стрел и камней, оставшись неприступной.

Другой пример — оборона клана Ли из Цзюйе, когда Лу Бу напал на Яньчжоу.

В том сражении Ли Цзинь даже сумел разгромить легендарного Лу Бу.

Эти примеры ясно показывали: если крепость достигала определённого масштаба и имела чёткую систему командования, взломать её грубой силой было практически невозможно.

— Если там действительно только высокие стены и сторожевые башни, это, конечно, упрощает задачу, — рассудил Цяо Янь.

— В большинстве случаев форты можно захватить двумя быстрыми способами.

Первый — прорыться вглубь, создать подземный тоннель и нанести внезапный удар.

Если среди солдат есть кто-то, хорошо разбирающийся в таком методе, возможно, стоит попробовать.

Лян Чжуннин покачал головой:

— Этот метод не подойдёт. Я слышал о нём, но семейная крепость Тянь слишком бдительна. Они придерживаются стратегии «укреплять стены и расчистить поля».

Если мы попробуем копать туннель, нам придётся начинать с гораздо более отдалённого места. Это потребует слишком много времени и сил.

Цяо Янь не выказала ни капли разочарования и спокойно ответила:

— Тогда остаётся только один путь: обмануть крепость.

Лян Чжуннин скептически прищурился:

— Я уже сражался с семьёй Тянь. У них высокие стены, мощные арбалеты и редкий по силе тигровый генерал. Как мы заставим их выйти из форта?

Цяо Янь ответила просто:

— Вот где в игру вступаю я.

Лян Чжуннин заметил лёгкое недовольство и высокомерие в её взгляде, когда она произнесла «Янь Цяо», но, несмотря на её юный возраст, эмоциональный контроль у неё явно был не слишком крепким.

Однако раздражение быстро испарилось, и он спросил:

— Ты всё ещё помнишь, что обещала мне раньше?

Цяо Янь ответила без колебаний:

— Конечно. Если мы возьмём крепость, всё продовольствие и деньги внутри — твоя добыча.

Среди богачей семьи Тянь те, кто угнетал народ, могут быть убиты тобой, но остальных нужно отпустить.

Если эти люди окажутся без крова и согласятся присоединиться к Жёлтым Тюрбанам, мы не станем вмешиваться.

Лян Чжуннин небрежно махнул рукой:

— Помню. Но давай сначала посмотрим, сможем ли мы вообще победить.

Цяо Янь отвела от него взгляд и уставилась вперёд. Её шаги были уверенными.

— Не волнуйся. Я закончу это как можно быстрее, чтобы скорее вернуться в Гаоми.

Минувшей ночью они расположились лагерем всего в четырёх или пяти ли (около 2–2,5 километров) от крепости Тянь.

Примерно через полчаса ходьбы Цяо Янь уже могла видеть открытую равнину впереди.

На горизонте, окружённая массивными стенами, возвышалась крепость семьи Тянь.

Её расположение было практически идеальным: на возвышенности, что облегчало оборону и усложняло атаку.

Но местность вокруг Пуяна — это равнины, образованные осадочными породами Жёлтой реки. Естественных возвышенностей здесь почти нет.

Не найдя подходящего холма, семья Тянь выбрала участок, удалённый от главной дороги, но расположенный рядом с источником воды.

Изначально они надеялись, что крепость послужит опорным пунктом для города Пуян…

Даже если бы бандиты напали, семье Тянь оставалось лишь продержаться, пока не прибудет подкрепление.

Однако восстание Жёлтых Тюрбанов, заговор в Пуяне и предательство города изменили всё.

Семейная крепость Тянь оказалась в руках повстанцев.

Теперь она стала последним мирным оплотом за пределами города.

Как и говорил Лян Чжуннин, крепость действительно не имела высоких башен.

Только сторожевые и угловые башни окружали мощные стены, но даже они выглядели неоконченными.

Видимо, строительство велось в спешке: ров вокруг крепости был выкопан лишь наполовину, и повсюду царил беспорядок.

На земле валялись стрелы — остатки неудачного штурма Лян Чжуннина два дня назад.

Среди них лежали и тела Жёлтых Тюрбанов, погибших в бою.

Цяо Янь осматривалась, оценивая обстановку, но и её самого уже заметили.

На сторожевой башне мелькнула фигура — часовой поспешил передать тревожные вести.

Лян Чжуннин нахмурился и дал знак своим воинам остановиться.

— Ты собираешься снова атаковать?

Едва он закончил фразу, с крепостных стен посыпался новый залп стрел.

Лян Чжуннин раздражённо поморщился.

Очевидно, семья Тянь ждала его возвращения и уже успела выстроить чёткую оборону.

Теперь безрассудная атака приведёт лишь к ещё большим потерям.

Цяо Янь спокойно покачала головой.

— Конечно, нет.

Она не собиралась действовать столь глупо.

Если она сказала, что возьмёт крепость обманом, значит, у неё был план.

Под пристальным взглядом Лян Чжуннина Цяо Янь взяла у одного из солдат меч и аккуратно начертила на земле квадрат.

Это был план крепости семьи Тянь.

Затем она использовала меч как указку и начала аккуратно отмечать на земле точки, куда падали стрелы, выпущенные из крепости.

Люди внутри настороженно наблюдали за действиями Жёлтых Тюрбанов, но Цяо Янь, казалось, не спешила.

С одобрения Лян Чжуннин она собрала более двухсот человек и приказала им обойти крепость кругом.

Стоило поблагодарить саму Лян Чжуннин — её попытки найти слабое место в обороне два дня назад оставили множество следов стычек.

Когда Цяо Янь вернулась к своему чертежу, на земле появились новые линии.

Она перевела взгляд на Лян Чжуннин и, как и ожидала, заметила на её лице явное нетерпение.

Если бы не статус Цяо Янь как ученицы Чжэн Сюаня, Лян Чжуннин, возможно, уже испытала бы своё копьё на ней.

Что она не знала, так это что каждая точка на чертеже была точной копией реального поля боя, а не случайными отметками.

Она видела, как на стене крепости кто-то несколько раз жестикулировал в их сторону.

Цяо Янь уловила этот момент, и лёгкая усмешка скользнула по её губам.

— Если у лидера есть время, почему бы не выйти за пределы зоны поражения и не подразнить их?

Лян Чжуннин: «…?»

— Просто шучу.

Но через секунду её голос стал серьёзным, а манера речи приобрела неожиданную для её возраста уверенность.

— Давайте перейдём к делу. Мне нужно, чтобы лидер сделал две вещи.

Лян Чжуннин кивнула, давая понять, что слушает.

— Во-первых, выберите лучших стрелков из ваших людей и отдайте их в моё распоряжение.

Это не вызвало у Лян Чжуннин возражений — задача была вполне выполнимой.

Цяо Янь сделала паузу, а затем добавила:

— Во-вторых, вы говорили, что прорыть туннель под крепостью сложно. Но что, если не туннель, а просто достаточно глубокую яму, чтобы люди падали туда и не могли выбраться? Сколько времени это займёт?