3

Казалось, что система только что услышала нечто странное.

Однако Цяо Янь не считала, что сказала что-то шокирующее.

В конце концов, если одно потрясение достаточно велико, оно может затмить другое — люди, как правило, не зацикливаются на прошлом.

Теперь система была сосредоточена на её выборе верности, а не на том, как она распределяла свои баллы.

И стратегическая система 068 действительно оказалась системой для новичков, как и предполагала Цяо Янь.

Она даже потеряла «мозг», пытаясь выудить из своей памяти аргумент, способный её опровергнуть.

【Хотя, согласно позиционированию стратега, пока вы разрабатываете стратегию для одной из сторон, это имеет значение.

Но… бандиты Yellow Turban всё равно будут подавлены известными генералами, такими как Хуанфу Сонг, уже к концу этого года.

Они даже смогли сложить сто тысяч голов повстанцев у окраин столицы.】

— Я знаю, — спокойно ответила Цяо Янь.

Как она могла не знать, что у Армии Желтых Тюрбанов нет будущего?

Сто тысяч отрубленных голов, сложенных у столицы, — зрелище куда более жуткое, чем всё, что было перед её глазами.

Под пристальным «взглядом» системы она подошла к ближайшему трупу.

Она была готова к тому, чтобы увидеть людей, умерших от голода, и уже сталкивалась со смертью в гробницах, поэтому, не колеблясь, сняла верхнюю одежду с одного из мертвецов.

Хотя «верхняя одежда» — это громко сказано; это был всего лишь кусок тряпки.

К счастью, его было достаточно, чтобы использовать как новую накидку.

Когда она переоделась, затягивая манжеты полоской ткани, то спокойно сказала:

— Конечно, я знаю. Более того, великий учитель Чжан Цзяо умер от болезни в этом году, что ускорило наступление трёх имперских армий против Желтых Тюрбанов. Я также понимаю, что хотя сейчас их армия выглядит могущественной и энергичной, она не столь дальновидна, как некоторые из более поздних группировок Желтых Тюрбанов.

После подавления восстания при Чжунпине остатки Желтых Тюрбанов в Рунане и Инчуане перестали бессмысленно скитаться и начали поддерживать себя с помощью сельского хозяйства.

В сравнении с ними теперешние повстанцы, использующие гражданских для штурма городов, были куда менее устойчивой силой.

【Тогда почему бы вам…】 Система не могла понять её выбор.

Если бы её случайно убил военный офицер, отправленный для подавления бандитов, разве она дожила бы хотя бы до двадцати лет? Это полностью свело бы на нет личность, которую она выбрала.

Но всё, что система видела, — это пару глаз, полных спокойной решимости, скрытых под пыльным и грязным лицом Цяо Янь.

Она сказала:

— Во-первых, легче всего скрыть свою личность в хаосе Армии Желтых Тюрбанов. Среди беженцев в округе наверняка найдётся немало детей.

Во-вторых, отряд, который только что сбросил тела, ещё не успел уйти далеко. Если я не догоню их, то не могу гарантировать, что смогу выжить в дикой местности после наступления темноты.

В-третьих, мне нужны стратегические баллы, чтобы получить больше ресурсов.

Когда Цяо Янь упомянула ресурсы, система заметила, как её пальцы слегка коснулись кинжала в руке.

В эпоху династии Хань, унаследовавшей законы Цинь, гражданам разрешалось носить оружие.

Иначе в «Новых Цзянях Цзюяна» не упоминались бы случаи, когда солдаты продавали мечи простым людям, а их соотечественники гарантировали сделки.

Этот кинжал достался ей от Цяо Юя — в тот день, когда он, его жена и дочь направлялись на запад, в Лоян, и столкнулись с бандитами.

Изначально он, возможно, предназначался для того, чтобы покончить с жизнью в безвыходной ситуации. Но в её руках он превратился в удобное оружие.

К тому же повезло, что в глазах окружающих прежний владелец кинжала был человеком, обречённым на смерть от эпидемии.

Поэтому его даже не обыскали — ни как потенциальную «запасную пищу», ни как возможный источник ценностей. Так оружие осталось у неё.

Это было неудивительно.

При правлении императора Лю Хуна четыре мощные эпидемии — в четвёртом месяце четвёртого года Цзяньнина, в первом месяце второго года Сипина, весной второго года Гуанхэ и втором месяце пятого года Гуанхэ — породили в людях глубокую, всепоглощающую панику.

Никто не мог с уверенностью сказать, что лёгкое недомогание не перерастёт в смертельную болезнь.

Фактически, эти люди были даже недостаточно осторожны.

Спустя всего год после подавления восстания Желтых Тюрбанов, весной второго года Чжунпина, началась ещё одна эпидемия — едва ли год прошёл с предыдущей.

Цяо Янь продолжила:

— Во времена хаоса проявляются выдающиеся личности и талантливые чиновники.

Прежде чем армия Великого Ханя отправится в Яньчжоу, чтобы подавить восстание, я должна сперва научиться стоять на ногах самостоятельно.

Она слегка сжала рукоять кинжала, готовая выхватить его в любую секунду. В этом жесте была не только агрессивность, но и решимость действовать первой.

Система на мгновение утратила способность говорить.

И только спустя несколько секунд смогла выдавить одно-единственное предложение:

【Но ты ведь верный подданный…】

В её голосе звучало что-то между гневом и отчаянием.

С точки зрения системы, выбор, который сделала Цяо Янь, ничем не отличался от стремления к быстрой смерти.

Думая о том, что эта девушка, явно стремящаяся стать величайшим стратегом в мире, теперь должна будет вписать в своё резюме пункт «присоединилась к бандитам»,

Система не смогла сдержаться и затемнила экран.

Ведь в поздний период династии Хань репутация действительно могла стать роковым фактором.

Однако, как только она приняла это решение, он услышал, как её хозяин пробормотала:

— Разве стратег с собачьей головой не считается всё же стратегом?

Система: 【…???】

К сожалению, никакого внятного объяснения от Цяо Янь так и не последовало.

Хорошо владея искусством языка, она ловко перевела разговор на другую тему.

Тем не менее, во время их путешествия система всё же получила ответ на один из своих вопросов — о том, почему Цяо Янь так решительно вложила стартовые атрибуты в свою телесную выносливость.

— Как вы уже говорили ранее, — спокойно пояснила она, — лучшие стратеги с точки зрения интеллекта имеют показатели от 85 до 100. Переход с 79 до 82 не играет большой роли. Лучше сначала укрепить слабое место.

— Великий комендант Дунъу Чжоу Ю умер в тридцать пять лет, его преемник Лу Су — в сорок пять. Блестящий Го Фэнсяо пал в тридцать семь.

Она сделала паузу, словно подводя итог:

— На мой взгляд…

— Стратег, который смеялся дольше всех, оказался умнее тех, кто умер молодым. Как, например, Сыма И. Ты так не думаешь? — спросила Цяо Янь.

【…】

Система вновь запнулась.

Он не мог точно объяснить почему, но этот аргумент казался ему одновременно извращённым и… странно логичным.

Только спустя мгновение до него дошло:

Её способность быстро адаптироваться к ситуации привела к тому, что навык 【Красноречие】 повысился с четвёртого уровня до пятого.

Трудно было не заподозрить, что она нарочно тестировала свои способности.

И даже после повторного поиска в базе данных система так и не смогла определить, что именно это за навык — 【Красноречие】 или 【Соблазнение】.

Она замолчала.

Но стоило Цяо Янь пройти некоторое расстояние, следуя за оставленными Желтыми Тюрбанами следами, как система, наконец, нашла лазейку в её аргументах.

Она внезапно повысила голос:

— Нет! Ты всего лишь ребёнок, которому около десяти лет! Ты сама сказала, что даже путешествия для тебя — проблема. Как ты собираешься стать стратегом в Армии Желтых Тюрбанов и завоевать доверие их лидера в Яньчжоу, Бу Цзи?!

Цяо Янь почувствовала, что иметь такого нервного спутника в ухе было, в каком-то смысле, полезно.

Например, от его бурного негодования чувство пустого голода в желудке немного рассеялось.

Она искренне ответила:

— А ты не слышала поговорку? «Чжэн Сюань, отправившись из Сюйчжоу в Гаоми, столкнулся с десятками тысяч бандитов Желтых Тюрбанов, и все они поклонились, увидев его».

【…Переведи на человеческий.】

Цяо Янь не смогла сдержать смех.

Забавно было слышать, что сама система просила её говорить проще.

В её словах чувствовался холодный юмор.

Но, несмотря на это, она всё же объяснила:

— Можно сказать и так. Хотя Желтые Тюрбаны — повстанцы и бандиты, они всё равно уважают интеллектуалов.

После короткой паузы она добавила:

— К тому же, я не собираюсь связываться с их лидером, Бу Цзи.

У Цяо Янь был иной замысел.

Более того, он даже получил своеобразную «дружескую поддержку» от системы.

Точнее, эта поддержка пришла в виде предмета из подарочного пакета новичка, хранящегося в её рюкзаке.

Внутри не оказалось ни стартового снаряжения, ни чего-либо подобного — лишь один предмет под названием «Назначенный локатор персонажей».

Для стратега такая вещь была бесценна.

В хаотичное время малейшая задержка в передаче информации могла стоить очень дорого.

В этот период Цао Цао всё ещё находился под командованием Хуанфу Сонга и не имел собственной армии.

Лю Бэй скитался по полям сражений с Желтыми Тюрбанами и ещё не получил должность окружного офицера Аньси за свои заслуги в их подавлении.

Сунь Цзянь лишь недавно собрал отряд молодых воинов из округа Сяпи и был назначен военным сержантом при Чжу Цзюне.

Чтобы точно найти таких людей, требовалось определённое преимущество.

Однако Цяо Янь не собиралась откладывать использование локатора на потом.

Под жалобным взглядом системы она ввела в устройство целевой объект:

Один из тридцати шести лидеров Армии Желтых Тюрбанов — Лян Чжуннин.

Как только она завершила этот шаг, в сгущающихся сумерках появилось едва заметное мерцание огня.

Это был временный лагерь отряда, который оставил её позади.

Цяо Янь повезло: тело, в котором она оказалась, несмотря на годы болезни, было достаточно хорошо питано, чтобы избежать распространённой в древности ночной слепоты.

При свете звезд и луны она стояла на холме недалеко от лагеря, отчётливо различая границу между солдатами Желтых Тюрбанов и беженцами.

Настало время слиться с толпой.

Она действительно была на грани истощения — голод делал каждый шаг мучительно тяжёлым.

В это же время Лян Чжуннин, один из трёх лидеров Желтых Тюрбанов в Яньчжоу, уже прибыл в Пуян.

Пуян — восточный уезд округа Пуян, где позже разгорится первая битва за контроль над Яньчжоу между Цао Цао и Лу Бу.

До восстания Желтых Тюрбанов Чжан Цзюэ проповедовал «Тайпин Цзин», стремясь распространить даосские учения о добродетели и гармонии. Его последователи были разделены на тридцать шесть регионов, насчитывавших в общей сложности более десяти тысяч человек.

Каждый регион возглавлял свой предводитель, именуемый «лидером».

Когда заговор Ма Юаньи по захвату столицы был раскрыт его учениками, восстание началось преждевременно, и лидеры в восьми провинциях вынужденно подняли мятеж раньше запланированного срока.

В Яньчжоу среди таких лидеров были Бу Цзи, Чжан Бо и Лян Чжуннин.

Чжуннин — не имя, а вежливое прозвище.

Если бы его звали по имени, то это было бы Лян Цзин.

Теперь же Лян Чжуннин, взявший под свой контроль Пуян, вглядывался в мерцающие в темноте огни лагеря.

Большинство лидеров Желтых Тюрбанов были учениками, которые ещё в ранние годы следовали учениям Чжан Цзюэ и заслужили его доверие.

Распространяя целебные снадобья, они привлекали последователей, разделявших учение Хуан-Лао, и постепенно формировали собственные группы сторонников.

Лян Чжуннин не был исключением.

Однако среди тридцати шести лидеров восемь провинций имели свою внутреннюю иерархию.

Несмотря на то, что он первым прибыл в Пуян, в структуре Желтых Тюрбанов Яньчжоу он считался лишь заместителем Бу Цзи.

Честно говоря, Лян Чжуннин относился к Бу Цзи с некоторым пренебрежением.

Во времена династии Хань даже простолюдины после совершеннолетия получали вежливые имена, но Бу Цзи и Чжан Бо так и не обзавелись ими.

Хотя, будучи последователями Чжан Цзюэ, они не получили почётных прозвищ от Тянь Гунцзюня, восстание сделало их лидерами, занявшими позиции выше, чем у него.

Как только он подумал о том, что Бу Цзи вскоре прибудет со своими войсками из города Цзюйе и быстро затмит его успехи, Лян Чжуннин невольно почувствовал, что его триумф после захвата Пуяна уже не кажется столь значительным.

Как только это раздражающее чувство закралось в его мысли, в палатку поспешно вошёл подчинённый с тревожной вестью: видная семья Пуяна, клан Тянь, собрала уцелевших чиновников и разбросанных по округе людей, намереваясь отбить город.

Лян Чжуннин резко поднялся и с силой ударил по столу.

— Чем может похвастаться этот старик Тянь, чтобы идти против меня?!

Подчинённый замешкался, прежде чем нерешительно ответить:

— Говорят, он нанял нового последователя из Чэньлиу… Этот человек невероятно силён, его зовут…

Лян Чжуннин прищурился, его раздражение только усилилось.

— Как его зовут? — спросил он, нахмурив брови.

Подчинённый осторожно ответил:

— Диан Вэй.