Старик и Кристаллы

Отодвинув плотную занавеску в проходе, в главный шатер зашел человек. Вернее, некто крайне на человека похожий.

— Старик, ну что? Как успехи? — Он поставил у прохода пару ящиков, что притащил с собой, и сел на них же. Достав из кармана четки, он начал их нервно теребить. Его взгляд косился на фигуру, стоящую у стола в центре: дряблая зеленая кожа, седые волосы и странного вида открытая одежда, явно не подходящая агрессивному климату снаружи.

— Сам-то как думаешь? Успехи, как же. Ну и слово ты выбрал, — он вытянул шею и посмотрел на вход. — Где сейчас Римус?

— Не беспокойся, с него не сводят глаз. Там столько работы, что он и поесть выйдет только через пару часов, можем общаться свободно, — хоть он и обнадежил собеседника, его собственное напряжение в голосе не спадало.

— Понятно. Спасибо тебе. Я и подумать не мог, что нам удастся избавиться от пешек Блюра так быстро. Сейчас остался только этот проклятый мемо, — Старик поднял со стола один из множества списков и осмотрел перечеркнутые красным наборы букв и цифр. Уголки его рта не дернулись, но глаза довольно сузились.

Встав с коробок, гость подошел к столу, чтобы быть напротив. Его четырехпалая рука резким движением опустилась на карту, лежащую в самом центре, как главное блюдо на обеденном столе.

— Довольно сентиментов. Скажи мне, что все готово, и мы сможем свалить от этого психа. Если он вернется через пару дней, он все поймет и отправит нас туда, где от нас останется только парочка самых сильных, если... нет... — он резко уставился в пустоту и сжал кулак. — Он отправит нас туда в любом случае. Мы же для него просто расходный материал.

Тот в ответ отвел глаза в сторону. Его взгляд упал на небольшую книжку в коричневом кожаном переплете. Не поднимая ее, он открыл и пролистал несколько записей, остановившись на одной. Беззвучно, одними губами, он прочел несколько строк, которые он и так помнил наизусть. Не прошло и минуты, как он захлопнул записи.

— Я... понимаю. Ты прав, Марон, нужно действовать, сейчас или будет поздно. — Отвернувшись от стола, он окинул взглядом сундук в углу комнаты. — Да, это будет тяжело, но я подготовил все необходимое, хотя можно было бы и куда лучше. Когда все будут готовы, мы сможем начать. До тех пор нельзя, чтобы Римус хоть что-то узнал. Я не уверен, как именно, но он точно доложит Блюру и у нас просто не хватит времени. То же самое произойдет, если мы его убьем, ты знаешь.

— Конечно. Засекай время, через двенадцать часов я оповещу каждого. Не подведи, Старик, — Марон ухмыльнулся и направился к проему, куда как раз заходил другой обитатель базы с маской на лице. — О, Нектор, что-то случилось? Ты как раз мне сейчас понадобишься.

Но вместо ответа названный Нектором сделал несколько неуклюжих шагов вглубь шатра. Его руки просто болтались, а сам он, казалось, сейчас упадет.

— Что-то не так, отойди от него, сейчас же! — вскрикнул Старик, но было уже поздно.

Плохо закрепленный противогаз на лице вошедшего с глухим звуком ударился о землю. Из всех отверстий на его лице на присутствующих смотрели розовые глаза. Они медленно росли все дальше, покидая тело и распространяя сладкий аромат по всему помещению.

— Черт! Откуда тут чароглазки?! Марон, не смей их касаться, я сейчас! — Он вытащил из-под стола какой-то ящик и точным движением ноги снес с него крышку. Схватив оттуда что-то, он приготовился к броску, но обнаружил, что его товарищ уже тянет руку навстречу ярким ягодам. В его глазах отражались розовые точки, он уже не замечал и не слышал ничего вокруг.

Старик ринулся к нему, но его скорости было недостаточно, чтобы предотвратить неизбежное. Марон коснулся ягоды, и та мгновенно превратила свою мякоть в острые шипы, пронзившие ладонь.

Выхода не было. С грацией и силой, не свойственной дряблому телу, он повернул пораженного к себе, схватил его руку за предплечье и, уткнувшись ногой в грудь, потянул.

Послышался звук разрывающейся плоти и следующий за ним крик боли. Старик отбросил оторванную конечность и встряхнул предмет, найденный в ящике. Это был небольшой мешочек с откидной крышкой, который стремительно надувался. Щелчок — и содержимое в виде голубоватой пыльцы фонтаном вылилось на разрастающийся куст. За всего несколько секунд он полностью засох. Цвет глаз с сочно-розового сменился на тусклый и безжизненный.

— Ффф... Очнулся? Идти можешь? Надень его маску, только затяни потуже. Фффх... Нужно торопиться. — Тяжело дыша и обливаясь потом, Старик вернулся к ящику и начал доставать все содержимое. Снаружи уже слышались крики и выстрелы.

— Арх... почему? Я ни за что не поверю, что кто-то из наших заразился сам, — говоря сквозь зубы, он сжимал место, где еще минуту назад была рука, — прости, их гипноз даже сильнее обычных, я просто...

— Быстрее! Бери! — Старик кинул ему пару пакетов, и тот еле успел их поймать испачканной в крови рукой. — Конечно, это нападение. Но если успеть, то до состояния Нектора не дойдет.

Выйдя из шатра, он ступил в ад. Из каждой палатки уже виднелись розовые огоньки. Из двадцати пяти жителей базы он видел трупы пятерых. Где-то вдалеке послышались последние выстрелы, после которых остались только крики.

Трупы, лежащие на плитке, стремительно разрастались. Десятки розовых глаз вокруг уставились на него. По густоте зарослей можно было определить, в каком порядке они были заражены. Старик знал каждого из убитых поименно. Когда они выходили в пустыню, каждый из них был обязан надеть спасающий от запаха чароглазок респиратор, ведь у них не было такого же сопротивления, как у него.

Мысленно укорив себя за расслабленность, он осмотрелся в попытках найти хоть кого-то, кого еще можно было спасти. Его корпус уже повернулся, чтобы побежать к месту криков, но он заметил фигуру на одной из палаток. Почти незаметный силуэт, на который очень странно падал свет белых фонарей, расставленных тут и там.

— Деджас. Кто бы мог подумать, — не моргая, он смотрел на крышу палатки, стиснув зубы. — Марон, подай мне винтовку!

Лишь на мгновение отвлекшись от фигуры, чтобы посмотреть на Марона, возящегося в шатре, он осознал, что теперь на крыше никого не было. Его глаза расширились, а ноги напряглись. Весь пол базы был замощен плиткой, от которой он был готов отпрыгнуть в любой момент.

— Старик! Я нашел ви... — Наконец вышел Марон из шатра с винтовкой, неуклюже держа ее в неведущей руке, но не успел. Внезапный порыв ветра и звук наращивания кристаллов, от которого хотелось зажмуриться каждому, кто знает, что он означает.

Марон начал подниматься, проткнутый розовым шипом, проходящим его насквозь. Лямки маски, только недавно надетой, начали рваться. Из его рта исходили невнятные звуки и глаза дергались в агонии.

Старик же ощутил, что его череп что-то сдавливает. Все, что ему оставалось — это расслабить руки, выронив пакетики. Он слышал гипнотическое биение откуда-то сверху и он мог поклясться, что подними он глаза, он бы увидел дюжину сердец. Но сейчас это сделать было невозможно.

— Я никогда не поверю, что такая трусиха, как ты, дрянная сова, решилась бы на такое. Как ты это провернула? — несмотря на свое положение, он был не тем, кто стал бы молить о пощаде. А она была не тем, кто на эти мольбы бы откликнулся, и он это знал лучше, чем кто-либо.

— Хи-хи-хи, я просто обзавелась крайне полезным знакомством буквально шесть часов назад. У нас, хищников, все куда проще, — ее насмешливый голос шел прямо в уши Старику, как по трубе.

— Так вот оно что. Тогда все понятно, — обливаясь потом, и стараясь не обращать внимания на когти на своей голове, прошептал старик, — Я понимаю, ты слишком глупа для этого, но, может, твой новый друг меня послушает? Я из тех риоссов, чье существование само по себе несет ценность. Или твой голод как обычно сильнее здравого смысла?

— Голод? Да, я очень голодна, ты прав. Но есть еще одна причина, по которой ты отсюда не уйдешь, — Деджас наклонилась ближе, еще сильнее сжав его голову и немного прикрыв крыльями, из-за чего звуки вокруг для него стихли. — Тебе больше меня не обмануть. Все твое существование — одна сплошная ложь. Ты ходячий исказизм. Риоссы не стареют, нет такого понятия. И твое тело, и твой подвешенный язык всего лишь то, с чем ты пробудился, чтобы не умереть. Я не дам тебе путать моего будущего друга. Прощай, "Старик".

— Ха... — все, что успел вымолвить тот перед тем, как его шея хрустнула, неестественно повернувшись.

От резкого поворота фигура на его голове на секунду стала видна, сверкнув большими малиновыми глазами, делая шаг с падающего тела и растворяясь так же, как появилась.

---

Сахорб возился с трупами, отбирая их у своих же зарослей. Созданные из его тела чароглазки порождали новые, но ими он уже не мог так свободно управлять. Они сами потихоньку ели его добычу, растя от этого все гуще.

Наконец, отобрав честно добытую руку, он опустил ее в пасть вместе с костью. Это была его первая пища. Он закрыл глаза, пытаясь насладиться перевариванием, но внезапно для себя начал кашлять. Кусок каким-то образом застрял в его аморфном теле, способном вытягиваться в тонкую трубочку.

— Как делишки?

Вопрос из пустоты заставил Сахорба окончательно подавиться и выплюнуть кость, которая, полностью обглоданная, упала на землю у него изо рта, немного дымясь и шипя.

— Деджас-с-с! Я тебя не видел ни разу, пока я тут работал, а сейчас ты приходишь и дергаешь меня?! Свали! —рявкнул он и раздраженно уставился в точку, где, по его мнению, он слышал голос. Но смешок сильно правее и проявление Деджас заставили его смутиться.

— Ну и наезды. Еще бы ты меня видел. Мало того, что меня в целом сложно заметить, твои глаза на веточках тебе как-то тоже замечать вещи не помогают. — Она махнула одной из лап вокруг, указывая в целом на всю базу.

Поняв сигнал, Сахорб осмотрелся. По всей территории торчали высокие розовые кристаллы. На тех, которые были полностью видны отсюда, можно было заметить корчащиеся трупы.

— Мы с тобой похожи, Сах. Это такие же кристаллы, что и в твоих ягодках, только они поддерживают жизнь в теле, питаясь им же. Расход не очень большой, а добыча всегда будет свежей, а от аромата вокруг они еще и куда спокойнее, не орут, — она мило улыбнулась, насколько это возможно клювом, и гордо поставила лапы в бока, — что скажешь, неплохо?

— Хм, — ящер задумался, взвешивая за и против, но в конечном итоге кивнул. — Да, ты принята. Думаю, мы с тобой сработаемся. Только не думай, что мы ровня, все же большую часть сделал я, — хотя он сидел ниже и только что не справился с поглощением пищи, ему как-то удавалось смотреть на собеседницу сверху вниз, но искра уважения в его взгляде все же появилась. Он отломал одну из ног у своей еды и бросил ее Деджас, которая ее с радостью поймала и начала хрустеть. Похоже, ее клюв был лишь декорацией, а настоящий рот находился на скрытом районе шеи. И судя по форме и звукам, ее челюсть была скорее жвалами, спокойно перекусывающими кости.

Через некоторое время, перекусив, они решили, что еде не стоит валяться по всей базе, потому было решено перенести все трупы в главный шатер, а живых, нанизанных на кристаллы, так и оставить в назидание тем, кто придет.

Труп Старика Деджас взяла на себя. Подцепив его лапой за шкирку, она поволокла его, но не в шатер, а напротив, к выходу из лагеря. Бросив тело в пепел, она окинула его загадочным невеселым взглядом и удалилась. На месте же, где лежал труп, она обнаружила странный взбухший пакетик, который она случайно задела, пока тащила.

— Сах! Тут что-то странное лежит, иди посмотри, — крикнула она в сторону шатра.

— Ну что? — он вышел и оценил предмет на земле, который уже начал опасно дергаться, — я видел такие внутри, не знаю, что это.

Не придумав ничего лучше, он ударил вздувшийся пакетик и отправил его в полет к ближайшей заросшей палатке. Ударившись о нее, он с оглушающе громким хлопком разорвался голубым облаком, иссушая каждую чароглазку, находящуюся в нем.

Они переглянулись. На их лицах, в целом не самых способных на сложные эмоции, сейчас читалось настолько глубокое отвращение, что они поняли друг друга без слов: они вынесли из базы все, что хотя бы минимально напоминало нечто подобное, и отправили под пепел.

Когда они закончили с трупами, шатер превратился в серо-розовую оранжерею, сладко пахнущую от множества кустов чароглазок, которые так сильно выросли из трупов, что теперь свисали даже с потолка. Благо желтый фонарь, висевший под потолком, разбавлял палитру.

Сахорб бесцеремонно смахнул все бумажки со стола, чтобы положить туда кое-что поважнее — себя и груды костей, соседство с которыми приносило ему невероятное удовлетворение. Уже на полу он заметил раскрывшуюся от падения книжку. Интереса ради он поднял ее и пролистал ее содержимое. Однако ничего, кроме странных символов и неразборчивых каракулей на полях он не обнаружил. Мгновенно потеряв интерес, он кинул ее куда-то в угол шатра.

Деджас, похоже, совершенно не беспокоили чароглазки и привлекали разве что эстетически. В каком-то роде она даже с ними подружилась, и, то ли из-за близости Сахорба, то ли из-за некоторой схожести, они не взрывались, если она их трогала. Вот только стоило ей попытаться сорвать одну из них, как эффект не заставил себя долго ждать. Понимая, чем это закончится, Сахорб осмотрел комнату, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было бы отрезать пораженную конечность. Его взгляд остановился на старом сундуке, неприметно стоявшем в углу. «Если где и искать клинки, то в сундуках» — мелькнуло в его голове, и, открыв его, он действительно обнаружил среди странной мелочовки какой-то древний меч, которым он и отсек конечность.

Деджас сказала, что все нормально и у нее отрастет другая, хотя было видно, что ей не очень приятно. Такой неприятный опыт, тем не менее, не уменьшил ее взаимной симпатии к чароглазкам. Так что после того, как они с Сахорбом наелись досыта, она доверчиво плюхнулась отдыхать прямо в их заросли.

— Скажи, а ты тут давно? — внезапно решился спросить Сахорб, ковыряя в зубах чьей-то ключицей — Я-то, как ты верно поняла, только сегодня проснулся.

Несколько секунд Деджас молчала, пока не подняла лапы перед лицом и начала загибать пальцы, что-то тихо бурча.

— Да, думаю, мне около года, — закончив расчёты, наконец сказала она, — когда-то со мной была еще пара риоссов, но они не выжили, поскольку были не местные.

— А кто такие риоссы? Тоже исказизм, как ты его назвала? — он немного привстал, чтобы получше слышать.

— Напротив, — покачала головой Деджас, — Это слово придумали мы, оно не входит в число тех, что дается нам изначально. Риоссы — это все разумные существа, как мы с тобой. Или как те, кого мы сегодня съели.

Она погладила глаз, росший рядом. Если бы у него были веки, он бы определенно прикрыл их. Но все, что стебель мог сделать, это странно извиваться, оставляя открытым вопрос, хорошо ему или плохо.

— А вот эти ягоды или те большие существа снаружи — нет. Всё, что не риоссы — это неосса. Риоссы начинают свою жизнь с пробуждения, а у неоссы и нет своего сознания, чтобы его пробуждать. Не спрашивай, как эти ягоды что-то понимают, я сама не знаю, но мне так объясняли, — Деджас потянулась за недогрызенной костью, но стебли услужливо подали ее сами.

— И чем они тогда отличаются? — задал Сахорб резонный вопрос, недовольно наблюдая за слишком уж доверительным поведением его зарослей, которые вовсе не так охотно делились с ним добычей.

— То, что я живу тут год, вовсе не значит, что я что-то понимаю. Мои дру... мои спутники куда больше знали обо всем этом... и это их и убило, — она сделала длительную паузу, задумавшись о чем-то своем, хрустя костью.

Так и не получив какого-то продолжения, Сахорб лег обратно, размышляя о произошедшем.

— Но ты другой. Ты сильный, — внезапно продолжила она, — Мы с тобой многое сможем. Ты не умрешь как они. Я помогу тебе всем, чем могу, но я больше не хочу быть одна. Этот день был таким насыщенным и веселым. А до этого я просто два месяца гуляла по пустыне и ела случайных путников. Это было невыносимо.

После этого откровения она укуталась в крылья и даже если сказала что-то еще, услышать это уже было невозможно.

Сахорб не разделял ее внезапной привязанности, но спорить не стал. Все же она действительно была ценным союзником и очень неприятным врагом, многие из сил которого он просто не знал. Может быть, потом ему и придется доходчиво объяснить ей, что среди хищников никому нельзя верить, но сейчас это нелогично.

С этими коварными мыслями он погрузился в безмятежный сон, в котором этого грозного хищника не разбудил бы и пушечный выстрел.