Пепел и Ягоды
Алло… Да, не говори, время никогда не подводило меня так сильно, как сейчас. Никто не умирает, ты можешь себе это представить? Я ожидала такой подставы от любого мира, но не от этого. Тут стало слишком безопасно для местных… Да. Отличная мысль. Он правда вам не нужен? Ох, это прекрасно. Я бы передала ему мои соболезнования, но я вижу, что это изменит ситуацию не в нашу пользу. Важна буквально каждая секунда. Благодарю. Ну что ж. Дальше все пойдет само по себе, главное — не забыть предупредить розовых. А сейчас… у меня есть дела поважнее.
Том Третий: Розовые Амбиции
— Н-нет, постойте, только не в это место, прошу... — донесся из открывшегося портала жалобный голос с металлическим оттенком, а после появился и его обладатель. Он был завернут в несколько слоев цветной одежды, как луковица, из-за чего тела почти не было видно. Бедолагу буквально выпихнули оттуда и захлопнули портал, как будто его и не было.
— ...тсс-твари. Безжалостные и тупые. Почему я должен страдать из-за таких риоссов, черт... ну, ничего, может, я тут и сгину, н-кхе-кхе. — Он закашлялся от мелкого серого песка в воздухе. Без приспособленных к нему органов или очистительных приборов даже дышать тут было самоубийством, не то что говорить. И, кажется, несмотря на явно техногенные элементы в его теле, к этому он готов не был.
В темно-серой пустыне, которую окутывали непроглядные облака того, что тут называли пеплом, его яркая фигура все равно была заметна издалека. Что, впрочем, было лишь ему на руку. Умереть от того, как местный песочек раздирает и медленно отравляет тебя изнутри, было самым неприятным из множества способов неизбежно сгинуть в этом месте.
На огромной скорости к нему неслось длинноногое массивное существо, лишь с помощью какой-то магии, не увязая в пепле своими заостренными лапами. Из-за местного воздуха было невозможно разглядеть в подробностях его верхнюю часть. Лишь розовые глаза, как прожекторы, смотрели откуда-то сверху. В них читалась жажда крови. Но вовсе не та, что бывает у того, кто хочет убить ради пропитания. Эти глаза смотрели на яркое пятно внизу как на способ развлечься. К сожалению — а скорее, к счастью, — их коварства хватало только на то, чтобы проткнуть жертву и грустно пойти искать следующую.
Подойдя достаточно близко, существо занесло над скорчившимся телом ногу. «Это конец», — пронеслось в голове брошенного. Он расслабился и закрыл глаза. Однако в момент, когда острая лапа уже должна была проткнуть его тушу, в его глаза ударил золотой свет.
— Привет. Я Смерть, — донеслось до его ушей.
— Ч-Что? А? — он открыл глаза и, жмурясь, посмотрел на пришедшего. — Без тебя, думаешь, тут никак? — в голосе читалось скорее раздражение, чем удивление.
— Просто традиция, не бери в голову. Как тебе жизнь? Та еще шляпа, согласись? — тот, кто представился Смертью, являл собой полупрозрачный сгусток света гуманоидной формы. Он бесцеремонно сел на корточки перед смертником, которого прибьет к земле в конце этого растянутого мгновения.
— ...почему все произошло так? Я так старался всем угодить, приносить пользу, усердно работать... и... лучше бы я и не знал... за что от меня решили избавиться, знаешь. Да если бы он только попросил, я бы и так передал ему все свои исследования. Я бы даже согласился на него батрачить ни за что. Аааа... — он попытался сжать в руке песок, но тело его не послушалось, да и песок вряд ли бы сдвинулся с места. — Теперь я умру с мыслью, что мое место займет круглый идиот.
— Похоже на то, весьма неприятно. Это все? — не скрывая скуку, спросил Смерть.
— Еще кое-что. Прошу, в следующей жизни я хочу...
— Нет-нет, дружок-пирожок, я таким не занимаюсь, — прервал его светящийся человек, выставив перед ним палец и противно покачав им.
— ...зачем ты тогда вообще сюда пришел? Если не ты отвечаешь за перерождение, то что ты делаешь? Ты просто пришел поиздеваться?
— Ну, можешь считать и так, хе-хе. — Смерть вновь встал и потянулся. — Ладно, бывай, встретимся еще раз, как и много раз до этого. Вечно тебе не везет, скажу я.
Не желая видеть Смерть ни секунды больше, лежащий закрыл глаза. Его последними мыслями было то, насколько все тут тупо и нелепо. Да если бы он знал, он бы и пальцем не коснулся исследований этой вселенной. В конечном итоге все его достижения — лишь набор бессвязного бреда. И пусть его убийцы подавятся крадеными бумажками с надуманными открытиями и в корне неверными выводами.
Острая лапа, как шип, наконец пробила его насквозь. После чего так же беспрепятственно покинула его тело, окрашенная в машинное масло и синеватую кровь.
Ящер, аморфность, изменение. Я рыба, а пепел — моя вода. Я ягода, убивающая тех, кто смеет дышать. Я зверь, я хищник, я вершина пищевой цепочки. Штыконоги — просто злое мясо, но я другой. Я разумен. Я ел и буду есть, но теперь я буду искать и другую цель. Да начнется же моя новая жизнь.
Новая?
Начнется?
Из-под серого песка вынырнуло существо и вздохнуло полной грудью, с наслаждением расправив чешуйчатый воротник. Это было нечто похожее на серую ящерицу. Его глаза горели розовым, а под чешуйками, если приглядеться, было что-то наподобие малиновой слизи.
Вскоре он полностью вышел на поверхность и оглядел себя, хотя и так прекрасно знал, что собой представляет. Две руки, длинный красивый чешуйчатый хвост и две заострённые ноги. Он прекрасно знал, это была самая оптимальная форма в этих местах. Те, кто думает, что устойчивость им даст большая площадь поверхности, не смогут сделать и шагу. Пепел любит обволакивать.
Внезапно ящер схватился за голову. Неприятное чувство растворения первого сна. Начало приходить понимание, что пару минут назад ты вовсе не существовал. Мерзко от неоднозначности. Мимолетное чувство дежавю.
— Ай, плевать. Надо собраться и начать искать еду. — Он стоял, сильно выгнувшись назад, и смотрел в закрытое облаками пепла небо, когда увидел два розовых огонька вдали, которые быстро к нему приближались.
— Нет, не то. Слишком большой и толстокожий, я ему ничего не сделаю, — спокойно пробормотал он куда-то в себя, наблюдая за тем, как длинноногий монстр с глазами маньяка уже заносит над ним свое единственное оружие.
— Но и ты мне ничего не сделаешь, поэтому свали, — громко сказал он в момент, когда нога опустилась на его выгнутое тело и прошла насквозь. Его тело буквально сделало в себе дыру, через которую прошла нога, в обхвате больше, чем он. По краям дыры виднелась слизь, которая прикрывалась чешуйками, чтобы не вытекать.
Откуда-то сверху послышалось разочарованное рычание и существо, брезгливо вынув ногу, поспешно удалилось. Ящер же сразу же вернул себе изначальный вид.
Он наконец выпрямился и осмотрелся. Его глаза были приспособлены к местному окружению, но это не помогало ему видеть достаточно далеко. Однако он заметил небольшое скопление розовых точек у земли. Выставив голову вперед настолько, что поставил свое тело перпендикулярно ногам, он побежал к ним. Несмотря на наличие и использование ног, его голова, туловище и хвост вели себя как змеиные, совершая волнообразные движения в воздухе, что, возможно, имело некий смысл в этой среде, мало подчинявшейся привычным законам. Бежал он на полусогнутых ногах и, нужно признать, достаточно быстро. Если бы не розовые глаза, которые выдают, кажется, всех существующих в этом мире организмов, он бы напомнил ленточку или кусок отмершей кожи, которую стремительно уносит песчаный ветер.
Сказать так обо всех организмах было не преувеличением, поскольку даже ягоды, чудом выросшие на песке, жалобно смотрели розовыми глазками на ящера, до них добежавшего и теперь с интересом разглядывающего.
— Кажется, вас называют чароглазки. Самые вкусные и сладкие ягоды, манящие своим запахом даже тех, кто не знает о них. Но нет, ближе я не подойду, я знаю, что вы такое. Давайте я вам лучше кое-что покажу.
С этими словами он нырнул в песок. Буквально мгновенно провалился, будто он перестал его держать. Зрачки ягод в недоумении уставились на место, где он только что был. Около двух минут просто ничего не происходило. Несколько ягод разочарованно закрылись лепестками или отвернулись, но парочка все еще наблюдала. И не зря, потому что вскоре их зрачки расширились от изумления.
Из-под земли начали прорастать побеги. Их стебли были похожи на колоски, состоящие из плотно прилегающих чешуек, но без детального осмотра от стеблей чароглазки их было не отличить. Стебли начали ветвиться и набухать на концах. Наконец, когда куст стал в два раза выше и пышнее своего соседа, который всеми глазами-ягодками с шоком уставился на него, он раскрылся. Десятки розовых ягод на толстых стеблях, надменно смотрящих на окружение. Он прекрасно осознавал свое совершенство и силу. Розовый свет от них буквально затмевал настоящих, как и аромат, будучи еще более дурманящим и сладким.
— Я такой же, как ты, но немного лучше. Что думаешь, сородич? — бархатный голос, резонируя в каждой ягоде, звучал прямо от куста. Он сделал еще кое-что, что не смог бы настоящий куст чароглазки — одним из своих свободных стеблей он ласково прикоснулся к ягоде соседа. Он знал, к каким последствиям это обычно приводит, но и знал, что сейчас он не посмеет.
— Ха-ха-ха. Какой милый кустик. Не беспокойся, я не трону тебя и скоро уйду. Охоться хорошо, хищник.
С этими словами куст начал не то что увядать, а скорее сворачиваться обратно, однако не под землю, а в сторону одного из отростков, где постепенно появилась голова ящера, а затем и остальное тело, когда весь куст свернулся.
Встав и вновь осмотревшись по сторонам, даже не окинув напоследок все ещё в полной растерянности смотревший на него куст чароглазок, он выбрал случайное направление и побежал в своей привычной манере.
Прошли долгие два часа перед тем, как он заметил вдали необычного вида возвышенность. Не то чтобы они были редкостью в этих местах. Такие же, как песок, серые скалы высились тут и там, но вот конкретно эта... Она была рукотворной. Конкретные признаки, указывающие на это, было сложно выделить. Так что это можно просто назвать интуицией.
Держа дистанцию, ящер обошел структуру со всех сторон и убедился, что она имеет главный и небольшой черный вход. Также в проходах виднелись следы цивилизации.
Скалы служили им стенами, и они были достаточно высокими, чтобы штыконоги, те самые длинноногие существа, любящие прокалывать зазевавшихся путников, не могли ни перелезть, ни посмотреть внутрь. Проход же был для них слишком низок, а уж пригнуться для них было слишком сложной головоломкой.
Впрочем, для нашего героя такие стены были не преградой. Он легко забрался на них по множеству уступов и смог осмотреть поселение внутри.
Там было множество палаток. Они, кажется, были сделаны из шкур, собственно, штыконогов или кого-то ещё, кто водится в этих местах. То и дело ходили гуманоидные существа. Их всех объединяло наличие чего-то вроде кислородных масок, однако у всех них было разное количество и положение трубок. Кажется, для некоторых это было частью тела. У многих из них было оружие. Кто-то что-то перетаскивал, а некоторые просто общались.
— В этом мире всего два типа обитателей: хищники наподобие меня и эти... любители играть в сурвайвл хорроры, — пробормотал ящер, наблюдая за фигурами внизу.
— А что такое сурвайвл хоррор?
— Ну, не знаю, откуда у меня это в голове, но любители этого — это кто-то вроде них, выживающих в крайне опасной и мистической сре... постой... — внезапно он очнулся и понял, что ответил незнакомому высокому голосу рядом. Он с опаской огляделся. Он ощущал чьё-то присутствие, но никого не видел. Он опасливо отошёл, и в тот же миг заметил когтистую птичью лапу, нежно схватившую его за чешуйки на груди.
Лапа торчала прямо из воздуха. Чуть выше ее раздался смешок.
— Тоже мне хищник, такой невнимательный. Только пробудился, что ли? — внезапно прямо в воздухе раскрылось некое подобие плаща. Под ним была голова с широким клювом и двумя розовыми глазами. В ее взгляде читалась насмешка, но в ней не было злобы, презрения или гордыни, она явно видела в новом знакомом союзника. Из покрытого разноцветными венами тела росло порядка дюжины коротких лап с когтями, причем на всех было разное число пальцев. На одной из них существо стояло, а другой держало собеседника. Плащ на деле был органический и напоминал крылья летучей мыши. На его обратной стороне, по всей поверхности были небольшие выпуклости, напоминающие куриные сердца. Они гоняли кровь по множеству сосудов рядом, стуча вразнобой, создавая несколько гипнотический ритм. Примечательно, что стука не было слышно, пока их обладатель был невидим.
— И исказизм твой забавный. Тогда они будут... сурвайверы, или типа того, ха-ха. А вообще общайся нормально, не можешь пояснить полный контекст слова — не используй, — продолжало говорить существо будто со стенкой, поскольку ящер был явно в полной растерянности.
— Кто ты такой... такая... такое.
— Такая. И больше не занимайся перебором, все равно не угадаешь. Ты, я чувствую, тут совсем недавно. Это к лучшему, впрочем. Меня зовут D-6J2-9-S41, но я себя называю Деджас. А тебя... ладно, уверена, ты об этом не думал. Кхе-кхе: Какой. Твой. Код? — странно выделяя голосом, как шаблонную команду, но при этом будто кого-то передразнивая, спросила она. — Отвечай быстро, первое, что в голову придет.
В голову действительно пришло. Это было так четко, будто ему задают этот вопрос регулярно и ответ просто вертится на языке.
— 7H-94R-9-6... что это все значит? — спросил он и немного скривился. Из этого разговора он уже получил столько странной информации, что получать новую он не особо-то и хотел. Благо ответа ему, кажется, давать не собирались.
— Х...р... такой тупой код, будешь Сахорб, решили. Значит, слушай, Сах, — начала она, не дождавшись никакой реакции на то, что ему только что дали имя, — видишь этих чуваков внизу? А они нас нет. Но если бы ты продолжил светить своими фарами, — она указала одной из рук на его глаза, явно противореча своему возмущению об использовании странных слов, — они бы давно нас заметили. Благо мои крылышки отлично нас скрывают и глушат, только голову не наклоняй и мою лапку не убирай. Короче. Не с этого расстояния и не все, но некоторые из них в своих дурацких масках меня видят. А эти штуки в их руках могут какой-то силой убивать издалека, они их как-то..., эээ...
— Это винтовки. Я представляю, как они работают, — прервал он зашедшую в тупик в своих пояснениях Деджас.
— Аарх, я же тебе говорила, никаких исказизмов! Я тоже такие знаю: антология, буржуа, солодка... п...пуританство. Куча слов не имеет ни к одному из миров никакого отношения, только путают, а когда просишь объяснить — никто не может нормально сказать, чё это значит и почему, потому что самой основы для использования этих терминов не существует... — быстро и пылко вновь принялась жаловаться Деджас, постукивая Сахорба по груди одной из множества свободных лап. Она в целом на протяжении всего разговора ими крайне активно жестикулировала, показывая или на объект разговора, или схематично изображая пальцами действие.
— Постой, постой, но я же знаю, что это. То, что ты называешь "этой штукой", имеет конкретное название, почему я не могу его использовать? У меня даже есть некоторые знания о ее устройстве, я думаю... А вот что такое фа...
— Тс, ладно. Называй как хочешь, — прервала его Деджас на полуслове, — прикрой глазки, я сейчас уйду. Разберись с теми, у кого есть эти штуки, а я уж возьму на себя остальных, если у тебя что-то выйдет. А не выйдет — буду дальше сидеть у себя и думать. Все, давай, удачки, — и с этими словами она немного оттолкнула его и исчезла, вновь завернувшись в свои крылья.
Ящер, или же Сахорб, как его теперь окрестили, вновь остался один на один с собой. Он пригнулся, чтобы его точно не видели, и начал думать. Говорить сам с собой он больше не решался, он как будто вспомнил или понял, что он в этом мире не один. И те существа внизу тоже наверняка не совсем идиоты. Но его желание Деджас поняла очень точно — он хотел бы их всех сожрать. Наверняка ее цель такая же, поэтому она тут и сидит. Конечно, можно было бы просто выкрасть у них припасы, но эта мысль была как-то неприятна ящеру, противореча его представлениям о хищности.
Думая об этом, он медленно погрузился в скалу, как в какое-то болото. Для знающего местные скалы ничем не отличаются от пепла. А пепел для него как вода. Ему ничего не стоило появиться в любом месте и утащить с собой парочку зевак или распустить куст прямо по центру базы, но хорошая охота требует куда более тонкого подхода. И на Деджас рассчитывать нельзя: не исключено, что она давно его бросила или просто хвалилась, а на самом деле умела только придираться к словам.
Благо она ничего не сказала про сроки. Слежка займет столько времени, сколько нужно, торопиться некуда.
Внутри базы вырос еле заметный стебелек с крошечным глазом. Охота началась.