Зеркало и Пульс

Больше делать в здании было нечего. Двое стояли на пороге древнего сооружения, смотря на бесконечную пустыню. Один — серый ящер в потрепанной одежде и сандалиях, второй — конструкция, собранная из самых разнообразных частей, которая уже начала потихоньку разваливаться, все больше увеличивая дистанцию между своими частями.

— И… Что теперь? — первым подал голос ящер. — Куда нам идти?

Скрестив руки на груди, он почувствовал натяжение в мышцах. Это было немного неудобно, потому он попробовал расслабиться, и руки, повинуясь его желанию, потеряли половину своей массы.

— Хороший. Вопрос. Я не знаю, — послышался голос из конструкции, смешанный с щёлканьем.

Этот ответ был отчасти ожидаемым, но от того не более приятным. Выходит, они с ним не очень-то и отличались. За исключением кое-чего крайне важного:

— Но ведь… Ты ведь как-то сюда попал, так?

— Положительно. — Пара линз и набор кнопок отсоединились и закружились над чешуйчатой головой, создавая подобие механического нимба. — Я прибыл. Из другого мира. Там более удобная физика. Но. Плохие жители.

Ящер провел рукой по волосам и опасливо прищурил глаза, но отгонять не решился. Все же и опасности от действий нового знакомого он не чувствовал. Это было больше похоже на простую скуку.

Что же касается его слов… Из другого мира? По интонации судить не приходилось, но он явно не пытался создать из этой информации открытие. Видимо, это нормально.

— А ты знаешь, как попасть… в другой мир? — задал он вопрос без ложной надежды, учитывая, что они всё ещё стоят на месте.

— Отрицательно. — Вращение деталей поменялось на противоположное. — В Пустыню Дезориентации. Проще всего попасть. В моем положении. Выбирать не пришлось.

Он только что назвал это место Пустыней Дезориентации? Это название совершенно не обнадеживало.

Он сделал несколько неуверенных шагов по песку. Всё сильно отличалось от того, когда он шёл сюда. Тогда у него была цель. Как минимум визуальная. Сейчас же, куда бы он ни смотрел — его окружал песок. Бескрайние барханы, следы на которых уже замело, будто никто по ним никогда не ступал.

— Там, в пещере, ты сделал что-то, чего я не понял. Может, ты попробуешь ещё раз? Ну, открыть какую-нибудь брешь в пространстве, вдруг это поможет нам уйти? — Он повернулся к конструкции, которая, судя по всему, рассматривала руины.

— Попробовать. Можно. — Он вытянул манипулятор в направлении колонны и застыл, как при первой встрече, полностью.

И ничего. Он будто завис. Ни одна из его частей не шевелилась, за исключением одной — синего сердца, что монотонно билось в центре.

Подойдя ближе, ящер решил осмотреть части чуть лучше. Это были на вид необычно новые детали бронзового оттенка, бликующие на свете полированным покрытием. Назначение большинства из них было неизвестно, однако каждая имела сложную композитную структуру из дисков, шестеренок странной формы, цепочек и необычных соединений, используемых вместо стандартных креплений, вроде болтов, коих как раз не наблюдалось.

Но это же не могло продолжаться вечно? Примерно через пять минут подобного бездействия прозвучало "кхе-кхе", призванное проверить, слышит ли застывший напарник что-либо вообще.

И в этот момент появилось то самое чувство, как было в пещере. Но если тогда оно было почти мгновенным, сейчас оно было тягучим. Реальность перед глазами размывалась, но причина была не в глазах, а в том, что терялось само понимание, как она должна быть воспринята. Еще мгновение, и всё закончилось. Это было похоже на ещё одно пробуждение, сознание лихорадочно собирало разрушенный пазл ощущений. И в отличие от первого раза, сейчас действительно что-то поменялось.

Колонна, скажем так, перестала быть целой. Она не разрушилась, более верным словом будет сказать, что она перестроилась в своё не-целое состояние. Будто она была разбита пушечным ядром сотню лет назад и с тех пор лежит в таком виде. Более того, части лежали будто бы не совсем естественно. Слишком идеально, будто над их расположением трудилась команда специалистов по декорациям. Эта картина напомнила ему вид пятна на стене пещеры. Тогда он не придал этому значения, но ничто больше не могло придать живому телу ТАКОЙ вид.

— Я. Задумался. Сделал не то. Однако думаю. Что я не умею. Открывать порталы. А теперь я устал. — И он вернул плавность своим движениям и змеем улетел парить над нависающим потолком.

Теперь застыл уже ящер. Он попробовал пошевелиться, но, кажется, сейчас его кости и мышцы в целом не могли двигаться. Он знал, что новый знакомый ему не угрожает. Но его способности были далеко за пределами нормального. Глаза проводили взлетающую фигуру. «А если бы я стоял перед ним?» — подумалось ему и тело бросило в холод.

— Тут надоело, — прервал его размышления механический голос. — Давай двигаться.

Пара выдохов — и тело пришло в норму. Он был прав, стоя на месте, ничего не изменить. Кивнув, ящер посмотрел вдаль. Солнце, если это было оно, давно не было на самом верху, но темнеть еще не начало. Возможно, идеальное время, чтобы отправиться в путь.

---

Стемнело. Последний видимый клочок руин скрылся из зоны видимости на мгновение, когда песок, поднимаемый легким ветром, закрыл на них обзор. И когда он осел, он полностью испарился, оставив путников в одиночестве. Рельс, вдоль которого они старались идти, теперь был повернут в совершенно другую сторону. А возможно они просто сбились с пути. Хотя обычно простое отклонение не заставляет поворачивать на девяносто градусов, чтобы продолжать идти по ориентиру.

Ящер свалился на песок, потеряв всякую волю к движению. Его тело будто сдулось, став практически плоским. Одна лишь голова сохраняла форму.

— Ты быстро. Сдаешься. — Нависла над ним линза. — Нужно перемещаться. Дальше.

На это тот лишь закрыл голову рукой.

— Нужно действовать иначе. Мне кажется, мы ходим по кругу и никуда в итоге не придем. Это место… что-то мне подсказывает, что оно непростое. И руины, они же просто исчезли. Они точно должны быть там, но я больше их не вижу… — Он тяжело вздохнул. — Скажи… твоя сила, она… она же как-то изменяет реальность, верно? Можешь ли ты как-то воздействовать на законы этого места?

— У тебя есть. Руки. Просто. Возьмись за рельс. Над нами, — внезапно решил сыронизировать робот. — Глупость. Я так. Не могу.

Действительно. В таком случае нужно было действовать принципиально иначе.

Он открыл глаза и посмотрел на рельс. Он не просто повернут, он лежал под совершенно другим углом в отличие от того, как он его запомнил. Ящер сел на песок и помассировал виски, пытаясь хоть что-то придумать и понять. Но почувствовал, что его череп не имеет углублений в этих местах. Всё же он не человек. «Верно… У меня другое строение, кости и мышцы меняются по желанию, и я был рожден тут… А это значит…» — Ему в голову пришел ещё один вопрос, от которого его глаза расширились:

— Ты сказал, что я создан для того, чтобы решить задачу, или как-то так, верно? Самое время объясниться, что это значило?

Полёт частей остановился и, пару секунд подумав, конструкция собралась в фигуру, похожую на сидящую рядом.

— Это просто. Работает. Когда риосс пробуждается. У него есть все. Чтобы выжить. — Он немного запнулся, размышляя, стоит ли вновь поднимать эту тему. Его линзы повернулись к песку. — Поэтому я собирался. Тебя убить. Если не поможешь. Из-за этого ты имел. Всё необходимое.

Вновь подняв взгляд, он неожиданного увидел лицо ящера с искренним блеском в глазах.

— Так получается, у меня есть все, что нужно, так? То есть и для того, чтобы не умереть в этой пустыне, так? — На его лице начала появляться улыбка, обнажая треугольные зубы.

— Получается. Так. — Кивнула конструкция.

Ящер уже достал из кармана "Навигатор" и жадно на него смотрел. Это был единственный ключ, который сейчас был ему доступен. Он слабо пульсировал, немного вспыхивая синим при каждом ударе. Что сейчас он хотел от этого устройства? Ответ очевиден — выхода.

Он перевел глаза на синее сердце. Оно также было частью этой системы. Что если оно и создавало островок стабильности? Что если сейчас храм пропал, потому что без сердца он слишком нестабилен. Это казалось логичным.

— Ты можешь… Сделать область вокруг частью себя? — неожиданно предложил ящер. — Ты как бы сам станешь как те руины. А я… я честно не знаю, что нам это даст. Но это пока что единственная догадка.

Послышалось короткое согласие и вновь на мгновение появилось чувство, к которому сложно привыкнуть. Но ничего не изменилось. Сердце всё так же билось, а песок вокруг просто лежал. Или нет?

Что в действительности изменилось? Глаза переходили к песку на конструкцию и обратно, осматривали воздух, закрывались и открывались. Но не могли уловить отличие с тем, что было до этого. «Моё чувство. Было ли оно вызвано изменениями… Постойте, чувство?» — осенило ящера.

Что если искать ответ в ощущениях? Если то, что он делает, вызывает провал и восприятии реальности, то там и лежит ответ, логично?

Он представил своего спутника без этого песка под ним. И эта картина показалась ему незнакомой, сломанной. Это существо, оно не изменило реальность как таковую… оно…

— Ты ведь только что изменил мое представление о тебе? — Он наклонился к конструкции, что теперь уже та в недоумении отодвинулась от него.

Чувствуя некое недоумение собеседника, он решил пояснить свою догадку:

— Это похоже на то, как когда нужно время, чтобы привыкнуть к новой форме предмета. Только сейчас ты сразу сделал меня привыкшим к твоей.

— Что. Я не знаю. Наверное. Да. Похоже на правду. — Клики были чуть более медленными, чем обычно. Похоже, он сам об этом не задумывался.

Это изменение, оно же явно было не простым визуальным эффектом. Охотно можно поверить, что теперь песок и он — это цельная конструкция. Не весь песок, впрочем. Что, если теперь отойти от него?

Ящер посмотрел вдаль. Не прошло и пяти секунд, как он покачал головой. Это было слишком опасно. Нужно было что-то другое. Он вновь перевел глаза на пульсирующий камень, сжимаемый им.

— У тебя. Хорошо работает. Мозг. Это удобно. Просто. Доверься ему. — Внезапно прозвучало в ответ на задумчивое лицо ящера. — Перестань. Пытаться найти. Доказательства. Достаточно догадки.

Как и в тот раз, линзы будто смотрели в душу. Взгляд встретил самого себя в отражении. Но на этот раз это был не жалкий и потерянный образ. Это заставило его вскочить.

— Тогда… тогда… — Его глаза хаотично забегали. — Нужно включить устройство. Та затерянная цивилизация точно знала, как бороться с этой пустыней, изменяя ее под себя!

Он попытался вспомнить все, что касалось доксианской цивилизации. Он схватился за голову, почувствовав холодное прикосновение пальцев. Взгляд уставился в пустоту. Когда он погрузился в мысли, в сознании будто зажглась лампа, освещающая ничтожный, оторванный островок познаний. Так бесполезно. Случайные термины, описания явлений без понимания природы, философия, оторванная от реальности. Зачем ему все это? Он представил руки, которые сжимают эти знания. Всё сильнее и сильнее, невзирая на их агонию, пока через ладони не начали просачиваться капли смысла, стекающие и падающие прямо в пасть. На языке почувствовалось жжение, будто его укололи.

От неожиданности он открыл глаза. Он держал руки над собой на самом деле. И в них был "Навигатор", беспорядочно пульсирующий и с треснувшим корпусом. Из него вытекала синяя светящаяся жидкость. В глазах появилась искра ужаса. Взгляд уже хотел перевестись на спутника, но остановился на половине. Всё же нормально.

Он заставил ладони сокращаться так же, как бился Навигатор и крепко прижал к груди.

— Ты будешь таким же. Как я. У тебя нет выбора, кроме как работать на нас. Выведи нас отсюда. — Частью сознания он поражался своей жестокости, даже к чему столь абстрактному, как это устройство. Но боковое зрение улавливало конструкцию, одобряюще кивающую.

Пульсация изменилась. В голове мгновенно появился ответ, что это значит, будто это какой-то сигнал, который отлично ему известен. И его значение было: "Отсутствует указание на ядро".

Он обратил внимание на шевеление на голове. У него не было ушей, но особые мембраны располагались прямо под кожей. И сейчас они смогли уловить и отделить с расстояния в пару метров почти неслышное биение сердца. Пульсация в одной ладони поменялась на услышанное, пока вторая повторяла за биением.

Руки почувствовали движение предмета в них. Он менял форму. Одновременно и вокруг них что-то начало происходить. Мир будто дрожал от каждого удара, подобно водной глади, пока окончательно не лопнул, как пузырь, обнажая то, что было за ним.

Зеркала и стёкла. Они стояли повсюду, образуя безумный лабиринт, закреплённый на железном полу, который заменил песок. В уши ударил скрежет со всех сторон, с которым двигались стены, постоянно меняя конфигурацию проходов. Какие-то уходили вниз, какие-то поднимались, крутились, меняли цвет, начинали и прекращали отражать. Над головой же висел купол. Вернее, он им казался. Это был рельс, крутящийся насколько быстро, что поймать его взглядом было почти невозможно.

Они же с напарником сидели на единственном песочном островке, центром которого был он сам.

— Это… Невероятно! Так вот что на самом деле представляет пустыня! — Ящер с восхищением осматривался вокруг. Немного ослабив концентрацию на пульсации, он начал замечать, как вокруг медленно вновь появляется иллюзорный пузырь. Он тряхнул головой и вновь сосредоточился на своих руках, чтобы вернуть верную частоту.

Конструкция же вращала импровизированной головой по кругу, пытаясь осмотреть всё, явно в не меньшем удивлении, хоть в его движениях особой радости не ощущалось. Когда же в поле зрения вновь попал ящер, через пару мгновений вновь произошёл момент дереализации.

По старому опыту, ящер попытался понять, что же ощущалось новой частью его товарища. Нужно только не сбивать концентрацию, а то пульсация пропадёт. «Постойте, а почему я так думаю?» — возникла в голове мысль, когда речь зашла о концентрации, — «Она ведь… его. А.» — пришло осознание.

Ящер расслабил руки. Пульсация вокруг прекратилась как звук, но она всё еще была в воздухе, как бы парадоксально это ни звучало.

— Так удобнее. Не нужно. Поддерживать, — резюмировал его догадку механический голос. — Но это. Безумие. Никак не поможет. Хотя очень. Занятно.

Но для ящера всё было иначе. Это было прямое подтверждение: всё здесь симуляция.

— Я так не думаю. Посмотри, это же явно рукотворный механизм! Вся пустыня это машина, искажающая саму реальность.

Одна из частей конструкции издала протяжный шипящий звук в ответ, но от комментариев воздержалась. Они медленно опустились на пол, а песок, собираясь в тонкие ниточки, окутал соединения разрозненных частей, делая форму более целостной и гуманоидной.

Ноги опустились на металлический пол с глухим звуком, намекая на монолитность металла под ними. Даже сквозь подошву чувствовался холод от подобной почвы.

— Итак. Что нам это. Дало. — Буднично спросил напарник, параллельно осматривая себя.

А дало это действительно немного. Разве что теперь, вместо пустыни, они находились в еще более внушающем ужас зеркальном лабиринте. И разделяла их только небольшая зона вибраций, рамки которой очерчивали еле заметные песочные нити.

— Как думаешь, что будет, если выйти? — поинтересовался ящер, осторожно пододвигая ногу к краю.

— Не стоит. Не думаю. Что это. Будет удачно. — В глубине души и ящер считал так же, и эти слова окончательно перевесили интерес, потому нога вернулась на место.

Еще раз окинув окружающий мир, он вздохнул.

— Тогда попробуй… свернуть это поле? — В голосе не читалось уверенности, что это вообще возможно.

— Принято. — И в тот же момент куб свернулся в горстку песка над поднятым манипулятором, открыв перед ними немного другую картину, нежели ту, что они ожидали.

Они стояли в квадратной комнате, стены которой напоминали глиняные таблички. На стене горел факел, освещающий выполненные в таком же стиле стол и два стула. По обе стороны комнаты открывались проходы в темные коридоры. С потолка сыпался песок, будто вот-вот — и всё это рухнет на них.

Глаза резко округлились и тело осело на стул, параллельно сжимаясь. Рот же изогнулся каким-то неведомым неестественным образом. От бывшей уверенности и оптимизма не осталось и следа.

— Что это всё значит?! Я думал, я всё понял, а мы в каком-то странном подземелье, почему так? — его голос дрожал, казалось, он сейчас расплачется.

На лице теперь уже в основном песочного существа появилась первая эмоция. Он поднял импровизированную бровь в ответ на настолько резкую смену настроения.

— Все очевидно. Изменили высоту. Оказались под землей. — Он, пытаясь повторить, неуверенно отодвинул и неуклюже сел на второй стул.

Линзы повернулись к проходу и прокрутились, фокусируясь в темноту. От его конечностей послышался скрежет песка, он попытался придать им пятипалый вид только за тем, чтобы сделать узнаваемый жест, поднеся указательный палец ко рту.

— Мне нужна. Твоя помощь. Не отвлекай. И не смотри туда. Три минуты, — сказал он и завис.

Не смотреть? Все это было очень странно, но причин саботировать его просьбу не было. Ящер тяжело вздохнул. В голове опять было неспокойно, как в первый час его путешествия. Идет ли он по верному пути? Если цели больше нет, почему он продолжает куда-то двигаться? Его новый знакомый — он же машина смерти, ему ничего не стоит превратить его в лепешку в любой момент. Почему он ему доверяет? Только потому что протянул руку? Сознание колебалось из крайности в крайность, и это начинало надоедать. Это похоже на кости, но куда сложнее управлять. «В конечном итоге, живой ли я? Если эта машина такой же, как я, по его словам, значит ли это, что всё органическое во мне также искусственно? Почему мне дали всё, что нужно? Это что, какой-то квест? Проходимый сценарий, заранее прописанный кем-то свыше…?»

— Готово. — Отвлек его от мыслей знакомый голос, который тем не менее заставил вздрогнуть. — Пойдем туда. Я заметил. Дверь.

Дверь? Тут? Впрочем, не так уж и удивительно. Ящер в прямом смысле собрался, придав себе готовую к передвижению форму, и встал.

Подойдя к проходу, он встретил тьму. Недоумённо оглянулся, но ему лишь кивнули. В груди родилось сомнение, но выхода всё равно не было. Он ступил во тьму и шёл ровно до тех пор, пока не уткнулся руками в неустойчивую конструкцию. Она не очень хорошо поддавалась, но это явно была дверь. Ценой создания дополнительных мышц, она со скрежетом распахнулась, открывая вид на лестницу, ведущую в слепящий свет.

— Иди дальше. Я за тобой. — раздался голос сзади.

Ящер начал подниматься по кривым ступенькам на поверхность, от которой веяло знакомой засухой. И ожидания не обманули, его ждала та же самая пустыня, над которой уже вставало солнце. Разве они пробыли внизу так долго? Он повернулся назад, чтобы посмотреть на поднимающегося напарника, но его взгляд зацепился за кое-что на песке.

Это был след от автомобильных шин, тянущийся вдаль.