То, о чем не пишут в книгах
Сад снова стал тихим — будто ничего и не произошло. Птицы пели, листья лениво шуршали на ветру, солнечные пятна медленно ползли по дорожкам. Только внутри у Азарилла это спокойствие не приживалось.
Он шел вдоль живой изгороди, пиная мелкие камешки носком ботинка, и никак не мог выбросить из головы увиденное.
Волк. Зеленый, с раскрытой пастью.
— Ну да, — пробормотал он себе под нос, — очень оригинально. Волк.
Он криво усмехнулся.
— А седой дед вообще выглядел так, будто может одним взглядом превратить человека в пепел. Страшно, прямо до дрожи.
Слова были язвительными, но легче не становилось. Почему у них у всех был один и тот же знак? Почему отец стоял на террасе и не вмешался? И почему тот человек говорил так, словно его здесь быть не должно?
«Не ради детских тренировок…» — мысль зацепилась и не отпускала.
— Ну конечно, — прошептал Азарилл, — очень вовремя вы все объявились.
— Азарилл.
Он вздрогнул и обернулся. Эсмеральда стояла у входа в дом, держа поднос. От нее пахло травяным чаем и чем-то сладким, уютным и таким знакомым, что на мгновение все остальное показалось далеким.
— Пойдем, — сказала она мягко. — Я заварила чай и нашла тирамису. — Она улыбнулась. — Мы давно так не сидели, просто… без спешки.
Он кивнул.
За столом было тихо. Чашка приятно грела ладони, а тирамису оказался именно таким, каким он его помнил — мягким, воздушным, будто состоящим из слоев, которые держатся друг за друга. Азарилл отломил кусочек и замер: вкус раскрывался не сразу — сначала горечь кофе, потом сладость крема, потом что-то теплое, почти незаметное, но оставляющее след.
Он вдруг понял, что именно его зацепило. Слои. Каждый по отдельности — простой, но вместе — что-то совсем другое. Волк. Трое взрослых. Отец. Он сам.
Азарилл медленно поставил ложку. «Если это разговор для взрослых — значит, он точно должен быть интересным». Он снова посмотрел на десерт: слои держались друг за друга, не смешиваясь, пока кто-то не нарушит порядок. Стоило зачерпнуть чуть глубже — и все менялось. «Наверное, разговоры у взрослых такие же, — мелькнула мысль, — с виду скучные, а копнешь — и там самое интересное».
Он поднял взгляд на мать.
— Спасибо, — искренне сказал он. — Было вкусно.
Эсмеральда улыбнулась, слегка удивленно.
— Уже убегаешь?
— Ага, — кивнул он. — Просто… — он пожал плечами, — погуляю еще.
— Не убегай далеко.
— Я рядом.
Он выскользнул из комнаты быстро и почти бесшумно, как будто боялся, что любопытство может спугнуться, если идти слишком громко. По лестнице взбежал через ступень, стараясь не улыбаться. «Ну очень интересно, — подумал Азарилл. — просто посмотреть». И от этой мысли внутри стало не тревожно, а щекотно — как бывает перед чем-то запретным, но ужасно притягательным.
Азарилл остановился у двери кабинета отца. Он помедлил всего мгновение, будто проверяя себя — нормально ли это, потом пожал плечами и тихо прислонился ухом к холодному дереву.
«Ну а что они там такого обсуждают… Наверняка опять какие-нибудь взрослые скучные дела. Отец ведь обычный магистр, — ну да, умеет колдовать, ну да, уезжает надолго». Но для Азарилла он всегда был просто добрым, спокойным человеком, который смеется редко, но искренне, и никогда не повышает голос.
Разговор внутри уже шел.
— …я был в Халиуме, — говорил отец. Голос звучал иначе, чем за завтраком: глубже, жестче. — В столице сейчас неспокойно, и хороших новостей, к сожалению, нет.
Азарилл нахмурился.
— Они начали действовать, — продолжил Азарет. — Те самые.
Раздался резкий звук — будто кто-то с силой поставил кружку или ударил ладонью по столу.
— Я знал, — вспыхнул Эллиор. — Я знал, что эти мрази не исчезли!
— Остынь, — коротко сказал Маркус.
— Остынь?! — голос Эллиора дрогнул от ярости. — Они вырезали деревню, Маркус! Эльфийскую! Не бойцов, а обычных мирных жителей !
В кабинете повисла тяжелая пауза.
— Они не оставили ни одного следа, — тихо сказал отец. — Кроме знака.
Азарилл затаил дыхание.
— Знака… — глухо повторил Балтис. Он говорил редко, но сейчас в его голосе было что-то ледяное. — Я видел его. — Пауза. — Сделан из человеческой крови.
У Азарилла по спине пробежал холодок.
— Овал, — продолжил Балтис, — неровный, будто нарисованный в спешке. В центре — три точки, расположенные треугольником. А вокруг них — четкий квадрат, нарочито ровный. Словно кто-то хотел, чтобы его заметили.
— Этот знак был повсюду, — добавил отец. — На стенах, на земле, и даже… на телах.
Эллиор выдохнул сквозь зубы.
— Женщины… старики… — хрипло сказал он. — Я еще могу понять бой. Но дети…
— За детей им не будет прощения, — резко сказал Балтис. В его голосе звучало откровенное презрение. — Никогда.
Азарилл сжал пальцы — ему вдруг стало трудно дышать.
— Их цель до сих пор не ясна, — продолжил Азарет. — Они действуют как террористы, но слишком… выборочно и слишком демонстративно.
— Они будто хотят, чтобы мы знали, что это они, — добавил Маркус. — И в то же время не оставляют ничего, кроме этого символа.
— И ты уверен, — спокойно, но жестко спросил Маркус, — что прежнего главу дома Гринвульф убрали именно они?
В этот момент половица под ногой Азарилла тихо, предательски скрипнула. Он замер — сердце ухнуло куда-то вниз. За дверью разговор оборвался.
— Ты что-то слышал? — голос Маркуса стал холодным, настороженным.
Азарилл отпрянул от двери, как ужаленный, и замер, прижавшись к стене, стараясь не дышать. «Только бы не заметили…» Кто-то поднялся со стула, тень скользнула под дверью, и в этот миг Азарилл понял — он услышал намного больше, чем должен был.
Азарилл не стал ждать: бесшумно оттолкнулся от стены и юркнул в коридор, почти не касаясь пола. Сердце колотилось где-то в горле, но ноги слушались — тело будто само знало, куда бежать. Он свернул за угол, потом еще раз и, только оказавшись в тени сада, остановился, упершись ладонями в колени. Несколько мгновений просто дышал.
Фух. Никто не выбежал, никто не окликнул — значит, не заметили.
Он выпрямился и медленно пошел вдоль дорожки, стараясь привести мысли в порядок.
— Это… — прошептал он, — это какая-то игра, да?
Звучало глупо даже для него: игры не бывают такими, для игр все были слишком серьезными. Кроме мастера Эллиора, конечно… Но даже он. Азарилл нахмурился. «Я никогда не слышал его таким. Не шутливым, не резким — а по-настоящему ненавидящим».
Он пнул камешек, и тот исчез в кустах.
— Люди… правда так делают? — спросил он у пустоты. — Убивают просто так? Женщин… стариков…
Слова застревали в горле. Детей. В груди что-то сжалось.
— Но Батрас же… — тихо сказал он. — Батрас все закончил.
Он резко остановился. В голове всплыли страницы книги: четкие строки, красивые слова — победа, свет, конец войны. Батрас уничтожил зло. Так там было написано.
Азарилл стиснул зубы.
— Тогда почему они все еще здесь? — зло спросил он у темноты. — Почему все не закончилось?
Сердце билось быстро, но уже не от паники — от понимания. Если это правда, если мир такой… Он медленно сжал кулаки.
— Значит, я просто еще ничего о нем не знаю, — сказал он тихо.
Мысли начали выстраиваться в цепочку — неуверенную, но настоящую. Если есть люди, которые убивают невинных — значит, мир глубже и страшнее, чем в книгах. Если взрослые боятся — значит, быть сильным недостаточно «по рассказам».
Азарилл поднял голову.
— Тогда мне нужно стать сильнее, — произнёс он не громко и не пафосно, а по-детски упрямо. — Учиться больше, и понимать больше, и чтобы… чтобы не пропасть в этом мире, — он сделал вдох, — о котором я ещё ничего не знаю.
Сад по-прежнему был тих, но внутри Азарилла что-то изменилось. Это была не храбрость и не геройство — это было решение расти. Он развернулся и зашагал обратно к дому — не спеша, без оглядки на окна кабинета. Любопытство своё он уже удовлетворил, а подслушивать второй раз за один день было бы уже не интересно, а попросту глупо. Хватит с него секретов на сегодня.
А в кабинете тем временем Балтис проводил взглядом тень, мелькнувшую под дверью и тут же исчезнувшую, и чуть заметно хмыкнул про себя. А мальчишка то подслушивал. Вспомнил себя в его возрасте, как точно так же торчал у дверей наставника, пока не получил подзатыльник от старшего брата. Детская шалость — не более. Ни к чему поднимать шум из-за того, что пареньку стало любопытно, о чём говорят взрослые. Он проводил взглядом удаляющиеся шаги, убедился, что Азарилл скрылся, и, повернувшись к Азарету, заговорил ровным, деловым тоном:
— Итак, каков план твоих действий?
Азарет откинулся на спинку кресла.
— Нужно обсудить это с графом Миклейном. Он отвечает за эти земли, и, если знак появился где-то поблизости, он должен знать в числе первых. Я отправлю ему письмо завтра же.
Эллиор цокнул языком и покачал головой:
— Старик Архель наверняка не обрадуется. Он когда-то упустил странника, которому было известно о знаке, и с тех пор у него зуб на всё, что связано с этим символом. Если втянем его в это дело, он будет ворчать до скончания веков.
— Архель — синий кит дома Азурейв, — спокойно напомнил Азарет. — У него есть не только ворчливость, но и связи. И многолетний опыт, ничего, переживёт.
Маркус, стоявший у книжного шкафа, обвёл взглядом собравшихся и заговорил, чеканя каждое слово:
— Я передам эту информацию временно действующему патриарху дома Гринвульф. Мы дали клятву, что отомстим за бывшего главу, и этот знак — первая зацепка за долгое время. Деревню эльфов, конечно, жаль, но, как ни крути, мы напали на след ублюдков. — Он помолчал и добавил: — А что касается самих эльфов — эти крыски проворные, наверняка кто-то да остался. Леса они знают лучше нашего. Поэтому я займусь этим сам: поеду на место, опрошу выживших, если таковые найдутся. Может, удастся узнать что-то, чего мы не заметили.
Он перевёл взгляд на Эллиора и Балтиса.
— А вы двое поедете в Штруберт. Как раз ведь скоро поединок зелёного щенка нашего магистра, — он кивнул в сторону Азарета, и в его голосе проскользнула тёплая усмешка, — так что повод более чем подходящий. Никто не заподозрит, что вы там не только ради спортивного интереса. Присмотритесь к городу, поспрашивайте. Если знак всплывал где-то в округе, на рынке или в тавернах могли что-то слышать.
Эллиор пожал плечами:
— Сделаем. Всё равно мне с мальчишкой работать, а после сегодняшнего — особенно.
Балтис кивнул коротко, без лишних слов, и поднялся, давая понять, что разговор окончен.
В это же время Азарилл сидел в библиотеке на том же подоконнике, где провёл всё вчерашнее утро, и держал в руках ту же книгу с выцветшим гербом Империи Литиус. Он открывал её на середине, пробегал глазами абзац и закрывал снова — не потому что было скучно, а потому что мысли то и дело возвращались к подслушанному разговору. Эльфийская деревня, знак, бывший глава Гринвульфа — всё это пока не складывалось в ясную картину, но что-то подсказывало ему: между этими событиями есть связь. И магия — не просто способ пускать свет из ладоней, как у Фиоры. Магия — это ключ, к чему именно, он пока не понимал, но чувствовал это где-то на уровне пяток.
Сверху раздался глухой стук, затем быстрые шаги — кто-то прошёл по коридору второго этажа и с грохотом закрыл дверь. Азарилл встрепенулся и поднял голову. Фиора. Она всегда ходила так, будто весь дом — её личная лаборатория, а все остальные — гости, которым не повезло оказаться поблизости. Но сейчас он думал не о её манерах, а о другом: Фиора по-настоящему разбиралась в магии. Не по книгам из отцовской библиотеки, а на практике. И она была единственной, кто мог объяснить ему азы без взрослых недомолвок и многозначительных пауз.
«Точно! Фиора. Она же сама предлагала — сколько раз говорила, чтобы я взялся за учёбу всерьёз. Хватит откладывать».
Он спрыгнул с подоконника и поставил книгу на полку. Решение пришло само — простое, ясное и до странности лёгкое, будто он ждал этого момента уже давно, а теперь наконец созрел. Нельзя постоянно откладывать мечту на завтра. Если он хочет овладеть магией и мечом, начинать нужно прямо сейчас.
Он вышел из библиотеки и направился к лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Где-то наверху снова хлопнула дверь, и Азарилл невольно усмехнулся: сестра явно была чем-то увлечена. Что ж, тем интереснее будет её отвлечь. Он ещё не знал, с чего начнёт разговор и как объяснит своё внезапное рвение, но это было неважно. Главное — он решил, впервые за долгое время — по-настоящему решил. И это чувство оказалось приятнее любого десерта.