Поездка

Покинув особняк, Виктор с Теодором на машине за пятнадцать минут добрались до гавани острова, где их ждала полностью укомплектованная яхта. Поднявшись на борт, Виктор устроился в удобном кресле, наблюдая за волнами и пытаясь расслабиться. Вскоре в салон вошёл отец, закончивший обсуждение маршрута с капитаном. 

"Мы будем там через три часа. Капитан сообщил, что нужно сделать крюк, чтобы забрать других участников", — сказал Теодор, усаживаясь рядом. — "Постарайся успокоиться. Всё скоро закончится".

Яхта запустила двигатели и отправилась в путь. Семье принадлежал целый архипелаг, где каждый остров имел специальное назначение — тренировочный центр, исследовательский комплекс или жилая зона. В обычное время на жилых островах обитали жёны с детьми и прислугой, пока мужья занимались бизнесом или поиском новых жён на материке.

Их целью был центральный остров — сердце семьи фон Вайзе. Там располагались резиденция старейшин, казначейство, зал наказаний и, главное, родовой зал для церемоний.

Виктор наблюдал за волнами, вспоминая это же путешествие в прошлой жизни. Тогда он так нервничал, что не мог сосредоточиться. Переведя взгляд с окна, он начал изучать горничных, готовивших напитки для него и отца.

Формально слуги, но на деле эти девушки были рабынями семьи — купленными в детстве и воспитанными в абсолютной преданности.

Отец заметил его взгляд и усмехнулся: "Не переживай. Если выживешь — в зависимости от ранга получишь собственных слуг. А если нет — я отправлю пару девчонок сопровождать тебя в могилу". Девушки содрогнулись от этих слов.

Виктор кивнул и сделал глоток свежесваренного кофе, который ему подала дрожащая служанка. Отцовское чёрное чувство юмора не изменилось. Но он понимал — это своеобразная поддержка. Как любой отец, Теодор желал сыну успеха.

Вскоре яхта остановилась у небольшой пристани, где поднялись новые пассажиры — две девушки и трое юношей, двоюродные братья и сёстры Виктора из боковых ветвей семьи. Они почтительно поклонились Теодору и Виктору, затем молча заняли места. Никто не осмелился нарушить тишину в присутствии членов основной ветви — семейная иерархия въелась в них в кости.

После нескольких таких остановок салон заполнился почти полностью, но рядом с отцом и сыном по-прежнему никто не садился. Среди участников церемонии были прямые наследники, талантливые ученики и слуги, последние провели весь путь на палубе.

На последней остановке поднялись лишь двое — мужчина средних лет с остроконечной бородкой и мощный надменный юноша с высоко поднятым носом. Все двадцать пассажиров встали при их появлении, но те даже не взглянули на них, направившись прямо к Теодору. Это были третий дядя Патрик и его сын Рон. Поклонившись Теодору, они сели напротив, бросив Виктору презрительный взгляд — будто смотрели на покойника.

"Давно не виделись, Теодор. Как дела в бизнесе?" — Патрик говорил с отцом, полностью игнорируя Виктора.

"Всё в порядке. Слышал, ты открыл новую фармацевтическую компанию", — ответил Теодор. — "Твой сын повзрослел. Надеюсь, сегодня он повторит успех старшего брата".

"Да, он уже достиг третьего уровня тайного искусства. Я возлагаю на него большие надежды", — Патрик с одобрением посмотрел на сына, который горделиво вскинул подбородок.

Продолжая игнорировать Виктора, Патрик добавил: "Говорят, ты завёл новую наложницу, и она уже беременна. У тебя уже три жены и три сына-Игрока — может, хватит охотиться за жёнами? Это вредно для здоровья". В его голосе звучали раздражение и зависть.

"А зачем останавливаться? — Теодор самодовольно улыбнулся. — Тем более я не охочусь специально. Просто у меня медиакомпания, понимаешь ли".

Нынешний патриарх семьи, дед Виктора, имел лишь одну жену, родившую ему пятерых сыновей и дочь. Теодор, будучи младшим, уже обзавёлся тремя жёнами и множеством наследников, тогда как его старшие братья довольствовались одной женой и одним-двумя достойными наследниками каждый. Дело не в их верности — найти женщину, способную родить чистого наследника, было невероятно сложно. Каждый из них переспал с сотнями женщин, но подходящих нашлись единицы.

Рон с завистью смотрел на дядю. После церемонии он сам мечтал за раз переспать с сотней женщин. Затем он презрительно взглянул на Виктора: "Не то что этот калека, который, наверное, сегодня сдохнет".

Виктор, наблюдавший со стороны, легко прочитал мысли Рона по похотливому блеску в его глазах. Но он знал: увы, Рону не пережить эту ночь. Родовой склеп станет его последним пристанищем.

Остаток пути прошёл в тишине. Даже Теодор и Патрик, сохраняя внешнее спокойствие, нервничали за сыновей. Остальные пассажиры не смели и пикнуть. Было уже ближе к вечеру, когда яхта достигла конечного пункта.

Центральный остров, крупнейший в архипелаге, вмещал административный центр семьи, военную базу и даже аэропорт на воде. Когда-то во время мировой войны один глупец попытался захватить острова — и лишился всего флота. С тех пор никто не осмеливался бросать семье вызов.

Остров выглядел столь же величественно, как и в воспоминаниях Виктора. Его взгляд устремился к горной вершине в центре — там, в Зале Пробуждения, он сделает первый шаг.

В гавани пассажиры почтительно ждали, пока члены основной ветви сойдут первыми. Две пары отцов и сыновей сошли на берег, где их ждал кортеж машин, и отправились к родовому залу на вершине.

Всю дорогу Виктор сохранял на лице робкое, испуганное выражение, вызывая брезгливые взгляды кузенов. Все слышали слухи — они считали себя лучше него. Но Виктору было всё равно. Он знал: многие из них не переживут церемонию. А в этом месте скрывались как враги, так и возможности.