Наказание

Виктор проснулся рано утром от звонка телефона.

Он чувствовал под своей головой бёдра Лили и её руки, ласкающие его волосы. Но у него не было сил открыть глаза, и он смог только пробормотать Лили: "Ты ответь".

Он был слишком сонный, чтобы ответить сам, да и, скорее всего, на той стороне не было никого важного.

"Доброе утро, мадам", — вежливо сказала Лили.

"Да, это его телефон. Я Лили, его личная горничная".

"Нет, он сейчас крепко спит у меня на коленях..."

Виктор резко открыл глаза, услышав Лили.

"Чёрт, я ошибся. Не стоило позволять ей ответить", — подумал он.

Он быстро сел, выхватил телефон из руки Лили и злобно посмотрел на неё, пока говорил:

"Ах, здравствуй, дорогая мама", — сказал он с натянутой улыбкой.

Да, это была его мать, Елена. Он должен был позвонить ей накануне, чтобы сообщить о результатах, но совсем забыл.

"Теперь ты вспомнил о матери. Видимо, был слишком занят, играя со своей новой горничной", — раздался сердитый голос матери с другого конца линии.

"Это не так, я... Я просто подумал, что отец уже всё рассказал тебе", — объяснил он.

"И? Причём здесь твой отец? Он тебе рот тоже должен открывать? Дай трубку обратно той горничной. Как её зовут? Лили, да? Я поговорю с ней. Не хочу слушать голос своего неблагодарного сына", — сказала она.

Виктор знал, что мать немного обижена на него, и как бы он ни оправдывался, её это не удовлетворит. Единственное решение в такой ситуации — то же, что применяют к ядерным реакторам: дать ей остыть. Поэтому он передал телефон удивлённой Лили и жестом дал понять, чтобы та разговаривала.

Лили быстро собралась с мыслями и начала отвечать на град вопросов от Елены, в основном касающихся здоровья Виктора и того, не пострадал ли он во время церемонии.

Елена знала, что у неё нет права знать подробности церемонии, но она должна была убедиться, что с её мальчиком всё в порядке.

И, наконец, через пятнадцать минут Лили вежливо попрощалась и завершила звонок.

"Юный господин, ваша досточтимая мать приказала передать, что, что бы ни случилось, вы должны заботиться о своём здоровье и звонить ей чаще. Не так, как ваш брат и сестра", — доложила Лили.

"И всё?" — спросил он.

Лицо Лили вспыхнуло, и, опустив взгляд, она произнесла: "Она приказала мне заботиться обо всех ваших нуждах, вне зависимости от характера просьбы".

"Хорошо", — сказал Виктор с улыбкой.

"Тогда начнём с твоего наказания", — сказал он, к изумлению Лили.

"Юный господин, за что?" — спросила Лили с обиженными глазами.

"Во-первых, ты нарушила правила семьи, сбежала из Зала убийц и попыталась пробраться в Родовой зал. Как твой новый хозяин, я обязан тебя наказать", — сказал он.

"Во-вторых, ты мне солгала. И, в-третьих, ты сказала моей матери, что я спал у тебя на коленях, разрушив образ хорошего мальчика в её глазах. Без дисциплины ты вырастешь плохой девочкой. А теперь встань, лицом к стене и наклонись", — приказал он.

Лицо Лили побледнело от страха, но она подчинилась.

Он отшлёпал её по ягодицам, но не изо всех сил. *

***

Было десять утра, когда Виктор оделся и спустился вниз заказать поздний завтрак. К своему удивлению, он увидел, что его отец уже сидит за столом на кухне и ест. Видимо, он только что приехал.

Там же был Джордж, который обслуживал своего господина.

"Доброе утро, отец", — поприветствовал его Виктор, затем сел и велел горничным принести ему кашу на завтрак.

Теодор посмотрел на Виктора странным взглядом:

"Это всё ещё мой трусливый сын?" — подумал он. У него было несколько вопросов.

"Ты вчера ходил к бабушке? Как тебе удалось убедить её помочь тебе?" — спросил он. Теодор знал, что его мать упряма, но сыну удалось изменить её мнение. Он хотел понять, как он это сделал. Неужели он действительно так талантлив?

"Да, я был у неё. Бабушка была впечатлена моими талантами, поэтому и пообещала помочь", — сказал Виктор, засовывая в рот тост с маслом.

"Как будто я в это поверю", — отрезал Теодор, затем продолжил: "Когда она позвонила мне поздно вечером, я был в шоке. Она даровала тебе статус истинной крови. Знаешь ли ты, что твоя старшая сестра прошла через смертельно опасное подземелье, чтобы получить такой статус? Твой дед чуть не получил нервный срыв — бабушка крайне редко вмешивается в церемонию", — воскликнул он.

Виктор промолчал и продолжил есть.

"А где эта девчонка Лили? Слышал, вы провели ночь вместе", — спросил он, поняв, что от Виктора ничего, кроме лжи, не добьётся.

"Я здесь, господин. Доброе утро", — прозвучал кристальный голос, и в кухню вошла красивая, хорошо одетая Лили и поклонилась с обиженным видом.

"Юный господин, зачем вы так сильно меня отшлёпали. Мне с трудом удалось переодеться", — подумала она.

На ней было чёрное летнее платье, подготовленное горничными.

Теодор на секунду перестал дышать, увидев её. Вчера, в зале, она не показалась ему особенной — просто симпатичная девочка. Но сейчас, после того как она привела себя в порядок, это был совсем другой уровень.

"Чёрт. Надо было оставить её себе. Может..." — подумал он, затем кашлянул, чтобы очистить горло, и перестал на неё пялиться. Всё-таки имидж нужно сохранять.

"Хорошо, хорошо, ты действительно подходишь на роль горничной моего сына", — сказал он с одобрительным видом.

"Ну-ка, помоги мне и юному господину с утренним кофе", — сказал он, стараясь сменить тему.

Лили кивнула и пошла за чашками.

Теодор не мог не заметить лёгкую хромоту в её походке — похоже, ей было больно.

"Чёрт тебя побери, Виктор", — подумал он и метнул в сына убийственный взгляд.

"Ты воспользовался ею сразу по приезду. Неужели не мог пощадить бедную девочку? Всё. Теперь уже поздно. Не смогу её забрать". — И с этими мыслями он отказался от прежнего плана.

Виктор знал, о чём думает отец, и расплылся в широкой ухмылке. Он сделал это с Лили специально — нужно было, чтобы вся семья подумала, будто он уже переспал с ней.

Теодор покачал головой и с грустью подумал, что его сын обманул всю семью последние годы. Похоже, он волк в овечьей шкуре, как и вся остальная семья. Нужно будет следить за ним повнимательнее — парень подаёт надежды.

Виктор откашлялся и прервал мрачные мысли отца.

"Отец, я хочу снять клеймо Зала убийц с души Лили и поставить своё, по правилам семьи", — сказал он.

"Это легко", — ответил Теодор, достал золотой жетон на цепочке, висевший у него на шее.

Он велел Лили повернуться спиной, затем поднёс жетон к её шее и активировал некую команду.

Из жетона вырвался свет, и татуировка в виде паука исчезла, оставив слабый след герба семьи.

"Теперь она никому не принадлежит. Твоя очередь. Используй свой опознавательный жетон, чтобы наложить метку", — сказал он.

Идентификационный жетон — это тот, что Виктор получил накануне. Это артефакт низкого ранга с функциями, связанными с семьёй.

Виктор посмотрел Лили в глаза, она посмотрела в ответ и кивнула. Затем она обнажила перед ним свою белую шею, и он, достав пурпурный жетон, направил его на Лили и активировал команду клеймения.

Красный свет вырвался к Лили, заставив герб семьи вспыхнуть, а затем проявиться вновь, означая, что владелец изменён.

Виктор тут же спрятал герб с помощью жетона — ему не нравилось, как он смотрится на белой шее Лили.

Теперь никто в семье не сможет её отнять.

* Автор даже не вставил сюда хентайчик. Печаль.

** Боже мой, автор вообще в курсе, что писать мысли разных персонажей в одном эпизоде это пиздец, независимо от лица, от которого ведется повествование? (за исключением чего-то вроде ментальной магии — что по условиям мира позволяет это делать)