Девушка

"Неслыханная дерзость! Как смеешь вторгаться в этот зал? Неужели не знаешь своего места? Ты послужишь назидательным примером для других наглецов!"

Когда кортеж достиг внешних ворот родового зала, там уже собралась толпа — в основном слуги и охрана. Видимо, возникли проблемы. Пожилой мужчина с короткой белой бородкой, облачённый в пурпурную мантию старейшины, отчитывал хрупкую девушку в грязном чёрном облегающем костюме. Её лицо скрывали спутанные тёмные волосы, а дрожащее тело выдавало наличие травм. Она не смела поднять голову, ожидая жестокой участи — семья не прощала нарушителей.

Дядя Патрик вышел из машины, окинул взглядом толпу и жестом подозвал одного из стражников: "В чём дело?"

"Господин, эта девушка — рабыня ученица из Зала убийц. Её поймали при попытке проникнуть в родовой зал", — почтительно доложил стражник, склонив голову.

Виктор вспомнил похожий случай из прошлой жизни. Тогда девушку жестоко казнили по приказу дяди — задержка разозлила его. Но сейчас Виктор не мог этого допустить. В этой девушке скрывалась тайна, и, заполучив её, он мог извлечь огромную выгоду. Нужно было действовать быстро.

Неожиданно для отца и дяди он шагнул вперёд, схватил девушку за волосы и откинул их, обнажив изящное лицо, испачканное кровью и грязью.

 "Дралась со стражниками... Впечатляет", — промелькнуло у него в голове.

Черты её лица трудно было разглядеть, но все заметили необыкновенную красоту её чёрных глаз.

"Ты мне нравишься, девочка", — сказал он с похабной ухмылкой, повергая девушку в шок. Затем повернулся к отцу: "Достопочтенный отец, я желаю, чтобы эта девушка стала моей служанкой. Насколько мне известно, каждый наследник имеет право выбрать слугу перед церемонией. Ваш сын ещё не воспользовался этим правом".

Старейшина Росс уже готов был разнести наглеца на куски, но заметил Теодора и Патрика с потемневшими лицами.

Все слышали слухи о похотливости Виктора, и теперь он сам подтвердил их.

Теодор не понимал, что задумал сын, и злился за созданный переполох. Но лицо сына — его собственное лицо. Наказание последует позже... если Виктор выживет. Он решил исполнить эту последнюю просьбу.

"Старейшина Росс, простите за вмешательство. Это мой сын Виктор, участник церемонии. Кажется, девушка привлекла его внимание", — сказал Теодор, затем обратился к пленнице: "Мне сообщили, что ты вторглась на родовые земли. Назови причину".

Старейшине не понравилось вмешательство, но Теодор занимал слишком высокое положение. 

"Отвечай, мразь! Зачем ты сюда пробралась?" — рявкнул он.

Девушка дрожала, кусая губы, но ответила звонким голосом: "Господин старейшина, я... я хотела вызваться служить во время церемонии".

Даже без родословной можно пройти испытание, полагаясь на талант. Но шансы ничтожны: выживает один из десяти. Те, кто пробуждается, обретают статус выше многих членов семьи. Дворецкий Джордж — тому пример.

"Заявки принимались две недели назад. Ты должна была получить номинацию от мастера зала", — раздражённо сказал старейшина.

"Мой мастер отказал мне... поэтому я пришла сама. Прошу прощения", — девушка склонила голову.

Между малыми залами часто плелись интриги. Видимо, у её наставника были другие планы.

Виктор шагнул вперёд, прикрывая девушку спиной: "Неважно. Она мне нравится. Отныне она моя".

Старейшина сжал кулаки, но лишь бросил взгляд на Теодора.

"Хотя это и нарушает процедуру, каждый наследник имеет право выбрать слугу до совершеннолетия. Я лишал Виктора этой привилегии в качестве наказания", — сказал Теодор, изучающе глядя на сына. — "Как глава семьи, я освобождаю её от необходимости получать разрешение мастера зала. Это не противоречит правилам?"

"... Не противоречит", — после паузы ответил старейшина.

"Значит, вопрос решён. Наказание девушки — на усмотрение Виктора после церемонии".

Теодор поймал странный блеск в глазах сына. Робкий Виктор внезапно проявил смелость? Возможно, у него есть шансы выжить.

"Чего мы ждём? Пора внутрь", — вмешался Патрик, бросая на Виктора злобный взгляд.

Толпа расступилась, и участники двинулись к массивным бронзовым вратам.

Виктор схватил девушку за руку и потащил за собой: "Теперь ты моя. Попробуй ослушаться — сам отрублю тебе голову. Поняла?"

"Поняла, молодой господин", — тихо ответила она, с благодарностью глядя на него.