Завтрак
Виктор редко виделся с отцом, поэтому завтрак с Теодором фон Вайзе для него и его братьев с сёстрами был событием не из рядовых.
Теодор был человеком крайне занятым — у него было множество дел и... кхм... наложниц, о которых нужно заботиться.
Войдя в столовую, Виктор окинул взглядом присутствующих и едва сдержал вздох. Его мать и две мачехи уже заняли свои места рядом с пустующим креслом во главе стола. Там же сидели его младшая сестра и два сводных брата. Старшие братья и сёстры уже достигли совершеннолетия и обзавелись своими домами и делами.
Он сделал глубокий вдох, сложил руки в традиционном приветствии и поклонился старшим.
"Доброе утро, первая матушка, вторая матушка, третья матушка", — произнёс он с нервной дрожью в голосе. Он не был напуган по-настоящему, но должен был играть свою роль. В этом возрасте он был робким юношей.
"Доброе утро, Виктор, садись рядом со мной. Отец скоро придёт, и это будет твой последний официальный завтрак в этом доме", — сказала его родная мать, Елена (Карлсон) фон Вайзе, с обаятельной улыбкой. Хотя она была второй женой отца, она оставалась его любимицей.
Мачехи её недолюбливали, но ничего не могли поделать. Двое старших детей Елены блестяще прошли обряд совершеннолетия и теперь занимали высокие позиции в семейной иерархии.
Сводные братья и сёстры смотрели на него с презрением. Виктор знал: ни они, ни их матери не питали к нему ни капли уважения. Если бы не защита матери, его бы уже изгнали из дома. Но после сегодняшнего обряда она не сможет ему помочь — таковы правила семьи. Впрочем, ему это и не понадобится. У него есть план.
Едва он дотронулся до стула, как в комнату вошёл отец в сопровождении горничной Оливии и главного дворецкого Джорджа. Джордж был человеком не только преданным, но и чрезвычайно могущественным. Говорили, он не раз спасал жизнь Теодора. В прошлой жизни он помогал Виктору, когда все остальные отвернулись.
Дворецкий пододвинул кресло для хозяина, а Виктор, его братья, сёстры и матери встали в знак уважения.
Теодор обладал фиолетовыми волосами и лицом без намёка на старение — все фон Вайзе жили очень долго.
"Ты готов к сегодняшнему обряду, Виктор?" — спросил отец, усаживаясь во главе стола.
"Да, отец", — тихо ответил Виктор, опустив глаза. Нужно держаться скромно, напомнил он себе.
"Хорошо. Мы выдвигаемся прямо перед полуднем. Каким бы ни был результат, после этого ты станешь взрослым. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания", — но все в семье знали: у Теодора не было никаких ожиданий по поводу Виктора. Особенно после того, как тот так и не смог достичь даже начальной ступени тайного искусства семьи, в то время как остальные юноши к моменту обряда уже осваивали четвёртый уровень.
"Отец, расскажи нам про обряд", — попросил Джон, один из сводных братьев. Его очередь наступит через год.
Джон был единственным сыном третьей жены отца, на год младше Виктора. Их отношения всегда были натянутыми: Джон жаждал превзойти Виктора, чтобы повысить статус своей матери. Если бы дело было только в этом, Виктор бы не обратил внимания. Но Джон был жестоким тщеславным змеёй, готовым на всё. В прошлой жизни именно он стал одним из виновников изгнания Виктора.
Теодор резко посмотрел на него: "Не задавай глупых вопросов, Джон. Ты прекрасно знаешь, что обряд — тайна. Узнаешь подробности, когда придёт твой черёд".
Джон съёжился под холодным взглядом отца, но быстро нашёл отговорку: "Отец, я просто переживаю за брата. Ему грозит опасность?"
"Переживаешь, черт бы тебя побрал", — подумал Виктор. Он знал: братья и мачехи мечтают, чтобы он сдох.
"Риск есть всегда", — ответил Теодор, бросая взгляд на свою вторую жену, побледневшую от волнения. — "Но чем выше риск, тем выше награда".
"То есть брату угрожает опасность?" — не унимался Джон, бросая на Виктора ядовитый взгляд.
"Как я и сказал, чем больше риск, тем больше награда", — невозмутимо повторил Теодор.
Джон усмехнулся: "Ты слышал, братец? Будь осторожен".
Виктор почувствовал злобу в этом "совете". Ему было всё равно, но он сделал вид, что испуган, опустил глаза и продолжил завтрак в тишине, слегка дрожащей рукой поднося вилку ко рту.
После еды отец велел Виктору следовать за ним в кабинет. Тот прекрасно понимал, о чём пойдёт речь.
***
Роскошный кабинет. Теодор плотно закрыл дверь, указал сыну на кресло перед массивным эбеновым столом и сел напротив.
"Ты вырос", — сказал он. — "После сегодняшней ночи ты станешь полноправным фон Вайзе. Постарайся не опозорить имя семьи. Твои старшие братья и сёстры добились выдающихся результатов в обряде. Я не жду от тебя того же, но хотя бы пообещай, что сделаешь всё возможное".
"Я понимаю, отец".
"Хорошо. Теперь слушай внимательно", — по семейной традиции, в день обряда отец должен раскрыть сыну истинные правила и тайны рода.
"Все правила, которые ты учил до сих пор, созданы не просто так. Они защищают тайну, способную потрясти основы мира", — Теодор пристально смотрел в глаза Виктору, который изображал любопытство. — "Ты вряд ли поверишь, но проще всего объяснить это так: наш мир живёт по правилам видеоигры".
Он сделал паузу, наблюдая за "шокированным" выражением лица сына, и продолжил: "Наш предок открыл эту истину шестьсот лет назад во время экспедиции на север. Там он нашёл пещеру, а в ней — сферу. Она светилась голубым светом, и, когда предок прикоснулся к ней, перед ним возникла светящаяся завеса с незнакомыми письменами. Он не знал этого языка, но каким-то образом понимал смысл".
"Там было написано: "ИГРОК ЗАРЕГИСТРИРОВАН. В прежние времена мне пришлось бы объяснять, что это значит. Но сейчас, благодаря твоим бесконечным играм на консоли, ты наверняка догадался", — вещал Теодор.
Виктор смотрел на отца с видом человека, сомневающегося в его рассудке. В прошлой жизни он действительно так реагировал. Но теперь он понимал правду куда лучше отца. Да, этот мир подчинялся правилам видеоигры. И, судя по всему, эти правила постепенно сливались с реальностью. Можно сказать, что сами видеоигры — побочный эффект этого процесса.
"Конечно, наш предок, сэр Николаус фон Вайзе, не сразу понял значение этих слов. Но за свою жизнь он разгадал тайну. Он принёс сферу сюда и использовал её как основу для создания семьи. Позже он узнал, что подобные артефакты есть и у других".
"У остальных четырёх олигархов?" — спросил Виктор.
Теодор кивнул: "Именно так мы управляем миром. Каждый такой артефакт имеет свои условия для получения статуса игрока. Увы, только один из десяти наследников нашей семьи может преуспеть. Наш связан с кровью, боевыми способностями... и девственностью", — он сурово посмотрел на Виктора, который поспешно опустил голову. — "Статус игрока, дарованный сферой, сделал наш род одним из сильнейших в мире. Тайное искусство, которое изучает молодёжь, призвано усилить концентрацию крови, чтобы повысить шансы на пробуждение. Увы, ты не смог освоить его, поэтому твои шансы невелики".
"Конечно, не смог", — про себя усмехнулся Виктор. Позже он узнал: его кровь и так совершенна — даже больше, чем у предка. Ему не нужно это искусство. Напротив, именно оно делало его слабым и больным. Ему нужно было только пробуждение.
Теодор, видя "недоумение" сына, продолжил, словно не заботясь о том, верит ли тот ему: "У тебя будет только одна попытка пробуждения с помощью сферы. Чем ты моложе, тем лучше. Прикоснувшись к ней, ты пройдёшь испытание воли и крови. В зависимости от результата ты получишь очки для распределения — как в видеоигре. Большую часть нужно вложить в параметр "ВЛАСТЬ" — он важнее всего. Возможны три исхода: Если очков не хватит и Власть останется на нуле — ты умрёшь. Около 50% кандидатов погибают мгновенно. Если Власть будет равна 1, ты получишь полу-статус игрока. У тебя появятся некоторые силы, но ты не сможешь общаться с системой мира или повышать уровень. Власть 2 и выше — ты станешь настоящим игроком, получишь класс и навыки. Чем выше Власть, тем лучше. Она влияет на всё: от силы искусств до предела твоего роста в будущем. Остальные параметры и класс ты сможешь выбирать сам. Больше я ничего сказать не могу. Всё остальное — после обряда. Ты понял?"
"А у тебя какая Власть, отец? И у моих братьев?" — спросил Виктор с видом человека, который лишь наполовину верит услышанному.
"У меня шестой уровень. Я — великий воин. После обряда у меня было три уровня Власти — такое удаётся немногим. Потом, благодаря тяжёлой работе и... одному случаю, я смог повысить его. Что до твоих братьев — спроси у них сам", — он произнёс это так, будто не хотел тратить время.
Теодор не ненавидел Виктора. Он просто считал, что сын, скорее всего, погибнет в обряде. И помочь он не мог — каждый чистокровный фон Вайзе должен пройти через это. Таковы правила. А правила нельзя нарушать.
Отец встал и отвернулся к окну, возможно, скрывая тревогу в глазах: "А теперь иди. Попрощайся с матерью и сестрой. И помни: ни слова никому. Если что-то просочится — наказание последует незамедлительно".
"Да, отец", — Виктор вышел, едва скрывая дрожь в руках. Но это была дрожь не страха, а предвкушения.
* Интересно, а она тоже до знакомства с отцом ГГ жила на крыше?