Путь к возмездию

Солнце поднималось над лесной дорогой, ведущей к Софии, окрашивая утренний туман в золотистые оттенки. До столицы Болгарии оставалось три дня пути, и Кассиан с Фенриром уже третьи сутки шли по тракту, минуя торговые караваны и мелких путешественников.

Звук скрещивающихся клинков разрывал утреннюю тишину — они остановились на привал у придорожного ручья, и Фенрир настоял на очередной тренировке.

— Держи локоть выше! — скомандовал Кассиан, легко парируя неуклюжий выпад своего спутника. — И прекрати показывать, куда собираешься ударить!

— Как это — показывать? — выдохнул Фенрир, отскакивая назад. Капли пота стекали по его лбу, серебристые волчьи уши прижались к голове от напряжения. — Я же не машу руками, как мельница!

— Твои глаза смотрят туда, куда планируешь нанести удар, — пояснил Кассиан, оставаясь невозмутимо спокойным. — Плечо напрягается за полсекунды до атаки. Даже хвост тебя выдаёт.

— Хвост?! — Фенрир обернулся, пытаясь разглядеть собственный хвост. — Что не так с моим хвостом?

— Он дёргается влево, когда ты собираешься атаковать справа, и наоборот, — с едва заметной усмешкой ответил Кассиан. — Как стрелка компаса в обратную сторону.

Фенрир уставился на него с таким выражением, словно услышал, что дважды два равно пяти.

— Серьёзно? Мой хвост меня предаёт?

— Самым наглым образом.

— Ну и дела... — Фенрир почесал за ухом. — А я-то думал, он просто для красоты. Может, мне его отрезать?

— Попробуй лучше контролировать, — посоветовал Кассиан. — К тому же, без хвоста ты потеряешь равновесие.

— Отлично. Значит, я застрял с хвостом-предателем на всю жизнь, — Фенрир театрально вздохнул. — А ты случайно не знаешь, как объяснить хвосту концепцию военной тайны?

Кассиан неожиданно хмыкнул — звук, который всё чаще можно было услышать в компании Фенрира.

— Попробуй поговорить с ним по-волчьи.

— Очень смешно, — Фенрир скорчил рожицу, но глаза его сверкали от удовольствия. Редкие шутки Кассиана ценились на вес золота.

Он снова принял боевую стойку, на этот раз крепко зажав хвост между ног.

— Теперь попробуй, — сказал он с видом человека, решившего перехитрить саму судьбу.

— Фенрир, — медленно произнёс Кассиан, — ты выглядишь как собака, которая испугалась грозы.

— Зато хвост не дёргается!

— Зато ты не можешь нормально двигаться.

Фенрир попытался сделать выпад и тут же потерял равновесие, рухнув в ручей с оглушительным всплеском. Секунду спустя из воды высунулась мокрая голова с прилипшими к ней серебристыми волосами.

— Кажется, план нуждается в доработке, — пробормотал он, выплёвывая воду.

Кассиан протянул ему руку, помогая выбраться на берег.

— Начинай сначала. И позволь хвосту жить своей жизнью.

— Легко сказать, — Фенрир отряхнулся, разбрызгивая воду во все стороны. — У тебя-то нет хвоста! Тебе не приходится скрывать свои намерения от собственных частей тела.

— У меня есть другие проблемы, — тихо ответил Кассиан, и что-то в его тоне заставило Фенрира серьёзно посмотреть на него.

— Какие проблемы?

Кассиан помолчал, вытирая меч куском ткани. Казалось, он не собирается отвечать, но затем неожиданно произнёс:

— Когда я злюсь или слишком сосредотачиваюсь, мои глаза светятся. А ещё вокруг меня появляются... искры.

— Золотистые? — уточнил Фенрир, садясь на траву.

— Да. Их трудно контролировать.

— Но это же классно! — воскликнул Фенрир. — У меня хвост выдаёт мои планы атак, а у тебя глаза светятся, когда ты сердишься. Мы оба ходячие индикаторы настроения!

Кассиан бросил на него удивлённый взгляд.

— Тебя это не пугает?

— А должно? — Фенрир пожал плечами. — Слушай, после трёх лет рабства светящиеся глаза кажутся довольно безобидной особенностью. К тому же, — он ухмыльнулся, — это может пригодиться против епископа Михаила. Представь его лицо, когда твои глаза загорятся, как два золотых фонаря!

— Это не шутка, Фенрир, — серьёзно сказал Кассиан. — То, что я планирую сделать...

— Убить мерзавца, который приказал сжечь приют с детьми? — перебил его Фенрир. — Да, я помню. И знаешь что? Я считаю, что он это заслужил.

Наступила пауза. Кассиан убрал меч в ножны и сел рядом с Фенриром на берегу ручья.

— Не боишься, что я изменюсь? — тихо спросил он. — Стану хуже?

— Хуже? — Фенрир наклонил голову, его мокрые уши смешно торчали в разные стороны. — Ты освободил меня и десяток других зверолюдей. Ты учишь меня сражаться. Ты пообещал помочь найти мою семью. Если это "плохой" Кассиан, то мне нравится такой.

— Я убиваю людей, — напомнил Кассиан.

— Плохих людей, — поправил Фенрир. — Торговцев рабами. Убийц детей. В этом есть разница.

— А если однажды я не смогу остановиться? — В голосе Кассиана прозвучала нотка, которую я раньше не слышала — страх. Не за себя, а за то, кем он может стать.

Фенрир встал, отряхнулся и протянул руку Кассиану.

— Тогда я тебя остановлю, — просто сказал он. — Вот для чего нужны друзья.

Кассиан долго смотрел на протянутую руку, затем взял её и поднялся.

— Друзья? — переспросил он.

— А мы разве не друзья? — Фенрир выглядел искренне удивлённым. — Я думал, это очевидно.

— Я не привык... иметь друзей, — признался Кассиан.

— Ну, тогда считай это частью обучения, — Фенрир широко улыбнулся. — Урок первый: друзья поддерживают друг друга. Урок второй: друзья говорят правду, даже когда она неприятна. Урок третий: друзья не дают друг другу скатиться во тьму.

— А урок четвёртый?

— Друзья делят еду поровну, — серьёзно произнёс Фенрир. — Это самое важное правило.

Кассиан снова хмыкнул, и на его обычно серьёзном лице промелькнула тень улыбки.

— Понял. Запомню.

Они собрали свои вещи и двинулись дальше по дороге. Я наблюдала за ними, чувствуя странную смесь тепла и тревоги. Тепла — от их искренней дружбы, тревоги — от понимания того, к чему они идут.

— Он меняется, — прошептала я Раэлю. — Фенрир делает его... человечнее.

— Да, — согласился Раэль, но в его голосе звучала озабоченность. — Вопрос в том, хорошо это или плохо.

— Как может быть плохо то, что он становится добрее?

— Мари, — Раэль повернулся ко мне, и в его янтарных глазах читалась древняя печаль, — иногда самые страшные чудовища рождаются из любви. Когда у человека есть то, что он боится потерять, он способен на такие поступки, которые никогда бы не совершил ради себя.

Его слова отозвались холодком в груди, но я попыталась отогнать мрачные мысли. Пока что Фенрир явно оказывал положительное влияние на Кассиана. Возможно, их дружба действительно сможет изменить будущее, которое я видела в видениях.

К вечеру они добрались до небольшого придорожного постоялого двора — аккуратного здания с соломенной крышей и тёплым светом в окнах. Хозяин, дородный мужчина с добродушным лицом, встретил их с готовностью предоставить комнату и ужин.

— Только предупреждаю, — сказал он, оглядывая Фенрира, — некоторые постояльцы могут косо смотреть на вашего спутника. У нас тут все люди простые, не привыкшие к... необычным гостям.

— Мой друг никому не причинит беспокойства, — спокойно ответил Кассиан, и в его голосе прозвучали нотки, которые заставили хозяина поёжиться.

— Конечно, конечно, — поспешно согласился тот. — Я ничего плохого не имел в виду. Просто предупредил.

В общем зале действительно было несколько подозрительных взглядов в сторону Фенрира, но мальчик-волк, казалось, не обращал на них внимания. Он с аппетитом поглощал тушёную говядину с овощами, время от времени довольно урча.

— Знаешь, — сказал он между кусками, — я соскучился по нормальной еде. Кролики, которых мы ловили в лесу, конечно, ничего, но это не идёт ни в какое сравнение с настоящим мясом.

— Хочешь добавки? — спросил Кассиан, замечая, как Фенрир тоскливо смотрит на пустую тарелку.

— Можно? — глаза Фенрира загорелись надеждой.

Кассиан кивнул и подозвал хозяина. Когда принесли вторую порцию, Фенрир выглядел так, словно ему подарили весь мир.

— Спасибо, — пробормотал он с набитым ртом. — Ты лучший друг на свете.

— Не говори с полным ртом, — автоматически поправил Кассиан, но в его глазах светилось что-то тёплое.

— Прости, мама, — с притворной покорностью сказал Фенрир, и Кассиан чуть не подавился своим ужином.

— Что ты сказал?

— Ничего! — быстро ответил Фенрир, но его глаза лукаво сверкали. — Я сказал, что ты прав, конечно.

В этот момент к их столику подошли трое мужчин — судя по одежде, местные фермеры или ремесленники. У всех были красные от выпивки лица и агрессивные выражения.

— Эй, — обратился к Кассиану самый крупный из них, — это правда, что твой зверь умеет говорить?

— Мой друг — не зверь, — холодно ответил Кассиан.

— Ну да, конечно, — хмыкнул мужчина. — А я — король Болгарии. Слушай, мальчуган, у нас тут есть традиция. Когда кто-то приводит в наш постоялый двор дрессированное животное, он должен показать номер. Развлечь честной народ.

— Я не дрессированное животное, — спокойно сказал Фенрир, не отрываясь от еды. — Я просто очень хорошо воспитан.

— Ого, оно и правда говорит! — воскликнул второй пьяница. — А что ещё умеет? Служить? Давать лапу?

— Ещё я умею считать до двадцати, — невозмутимо ответил Фенрир. — Но только на пальцах ног. На руках у меня получается только до десяти — я же не гений.

Мужчины захохотали, не понимая, что над ними издеваются.

— Забавно! — сказал третий. — А трюки умеет показывать?

— Конечно! — Фенрир встал и театрально поклонился. — Например, вот этот трюк называется "исчезновение пьяных идиотов".

— Что? — не понял первый пьяница.

Фенрир обернулся к Кассиану и подмигнул.

— Фокус-покус, — сказал он, щёлкнув пальцами.

В тот же момент золотистые искры заплясали вокруг пальцев Кассиана. Ничего угрожающего — просто красивые световые эффекты, но пьяницы резко протрезвели.

— Колдовство! — прошептал один из них.

— Не колдовство, — с улыбкой поправил Фенрир, — а магия дружбы. Очень мощная штука.

— Мы... мы пойдём, — пробормотал самый крупный, и вся троица поспешно ретировалась.

— Ну и ну, — протянул Фенрир, садясь обратно. — А ведь сработало! Надо запомнить этот трюк.

— Ты же специально их спровоцировал, — заметил Кассиан.

— Ну, мне не понравилось, как они с тобой разговаривали, — пожал плечами Фенрир. — К тому же, ты видел их лица? Бесценно!

Кассиан покачал головой, но на губах играла лёгкая улыбка.

— Ты неисправим.

— Зато весел и обаятелен, — добавил Фенрир. — Это компенсирует недостатки.

Они закончили ужин и поднялись в свою комнату — небольшую, но чистую, с двумя кроватями и окном, выходящим на дорогу. Фенрир тут же плюхнулся на свою кровать и блаженно потянулся.

— Ах, настоящий матрас! — простонал он. — Я думал, что уже никогда не почувствую ничего мягче лесной подстилки.

— Не привыкай, — предупредил Кассиан, располагая свои вещи на стуле. — Завтра снова в дорогу.

— Знаю, знаю, — Фенрир перевернулся на бок, подперев голову рукой. — Кстати, ты не рассказал мне детали своего плана. Кроме того, что мы собираемся подловить епископа после службы.

Кассиан сел на край своей кровати, обдумывая слова.

— Детали зависят от обстоятельств, — сказал он наконец. — Нужно сначала осмотреть место, понять, как лучше подобраться к нему незамеченными.

— А что потом? — Фенрир сел, скрестив ноги. — После того, как ты с ним разберёшься?

— Потом найдём остальных, — просто ответил Кассиан.

— Остальных пятерых?

— Четверых. Одного я уже нашёл.

Фенрир моргнул, осознавая смысл этих слов.

— Когда?

— Три месяца назад. Архиепископ Константин из Преслава, — Кассиан говорил тоном, словно обсуждал погоду. — Он очень неосторожно путешествовал с малой охраной.

— И ты...?

— Да.

Фенрир кивнул, не выглядя шокированным или испуганным.

— Понятно. Значит, епископ Михаил будет вторым.

— Да.

— А кто ещё в списке?

Кассиан помолчал, затем перечислил:

— Епископ Григорий из Видина. Кардинал Альбертус из Рима. И лорд Эдмунд Коул, королевский советник по церковным делам.

— Внушительный список, — присвистнул Фенрир. — И ты собираешься убить их всех?

— Да.

— Ну что ж, — Фенрир лёг обратно на кровать, — тогда нам предстоит интересное путешествие.

Я наблюдала эту сцену с растущим беспокойством. Лёгкость, с которой Фенрир принимал планы мести Кассиана, настораживала. Он не пытался отговорить его или найти альтернативу — наоборот, казалось, он поддерживает эти намерения.

— Раэль, — прошептала я, — это же неправильно. Фенрир должен удерживать его от тёмного пути, а не поощрять.

— А кто сказал, что путь мести обязательно тёмный? — тихо ответил Раэль. — Иногда справедливость требует крови, Мари. Вопрос не в том, правильно ли то, что делает Кассиан. Вопрос в том, сможет ли он остановиться, когда достигнет цели.

— А если не сможет?

— Тогда мы узнаем, насколько прочна дружба, которую мы наблюдаем, — загадочно ответил Раэль.

Наутро они выехали рано, стремясь добраться до Софии к вечеру следующего дня. Дорога пролегала через холмистую местность, поросшую дубовыми рощами и виноградниками. Погода стояла ясная, и путешествие могло бы быть приятным, если бы не напряжение, которое нарастало с каждой пройденной милей.

Кассиан становился всё молчаливее, а его глаза всё чаще вспыхивали золотистым светом, когда он думал о предстоящей встрече с епископом Михаилом. Фенрир, наоборот, старался поддерживать разговор, рассказывая истории или задавая вопросы, но и его обычная весёлость постепенно угасала.

К вечеру они остановились на ночлег в лесу, не желая тратить время на поиски постоялого двора. Кассиан развёл костёр с помощью своих способностей — просто коснулся сухих веток, и те вспыхнули золотистым пламенем.

— Удобная штука, — заметил Фенрир, протягивая руки к огню. — А ещё что умеешь?

— Многое, — коротко ответил Кассиан. — Но не всё контролирую.

— Например?

Кассиан поднял руку, и в воздухе материализовались тонкие золотистые нити — едва видимые, но явно ощутимые. Они извивались, как живые существа, реагируя на его эмоции.

— Когда я злюсь, они появляются сами, — объяснил он. — И становятся опаснее.

— Опаснее как? — Фенрир с любопытством наблюдал за танцующими нитями.

Вместо ответа Кассиан направил одну из нитей к лежащему рядом камню. Нить коснулась его поверхности, и камень просто... рассыпался в пыль.

— Вот так, — тихо сказал Кассиан.

Фенрир присвистнул.

— Напомни мне никогда тебя не злить.

— Тебе ничего не грозит, — Кассиан убрал нити, и они растворились в воздухе. — Я бы никогда не причинил тебе вред.

— Знаю, — просто ответил Фенрир. — Поэтому и не боюсь.

Они сидели у костра, каждый погружённый в свои мысли. Наконец Фенрир нарушил тишину:

— А что после? — спросил он. — Когда ты отомстишь за брата. Что будешь делать дальше?

Кассиан долго молчал, глядя в пламя.

— Не знаю, — признался он. — Никогда не думал дальше мести.

— Может, стоит подумать? — осторожно предложил Фенрир. — У тебя есть невероятные способности. Ты мог бы сделать много хорошего.

— Или много плохого, — мрачно заметил Кассиан.

— Зависит от выбора, — Фенрир подбросил в костёр ветку. — А выбор всегда за тобой.

Кассиан посмотрел на него — долгим, изучающим взглядом.

— Ты действительно веришь в это? — спросил он. — Что у нас есть выбор?

— А ты нет?

— Иногда мне кажется, что все мы просто играем роли в чьей-то большой истории, — Кассиан поднял глаза к звёздам. — И у нас нет контроля над тем, что происходит.

— Может быть, — согласился Фенрир. — Но даже в самой жёсткой пьесе актёр может изменить интонацию, добавить собственное понимание роли. Мелочи, которые меняют всё.

Кассиан удивлённо посмотрел на него.

— Откуда у тебя такая мудрость?

— От безысходности, — с кривой улыбкой ответил Фенрир. — Когда ты раб, философия — единственное, что остаётся твоим.

Они готовились ко сну, когда Фенрир вдруг сел и внимательно прислушался, его уши напряглись.

— Что-то не так? — спросил Кассиан.

— Не знаю, — Фенрир нахмурился. — Мне кажется, за нами наблюдают. Не звери, не разбойники. Что-то... другое.

Я вздрогнула, понимая, что он снова чувствует наше присутствие.

— Уже не в первый раз? — уточнил Кассиан.

— Нет. Это ощущение преследует меня уже несколько дней, — Фенрир повернулся в нашу сторону, глядя почти прямо на нас. — Как будто кто-то идёт рядом, но невидимый.

— Опасно?

— Не думаю. Скорее... грустно. Как будто этот кто-то очень о нас беспокоится.

Кассиан задумчиво посмотрел в ту же сторону, что и Фенрир. На мгновение мне показалось, что его золотистые глаза встретились с моими.

— Возможно, у нас есть покровитель, — тихо сказал он. — Кто-то, кто желает нам добра.

— Или кто-то, кто пытается нас предупредить, — добавил Фенрир.

— О чём?

— О том, что некоторые дороги ведут в никуда, — Фенрир лёг обратно, но продолжал смотреть в нашу сторону. — И иногда нужно свернуть с пути, чтобы не потерять себя.

Его слова эхом отдались в моей душе. Неужели он действительно чувствует мои эмоции? Мою тревогу за Кассиана?

— Завтра мы в Софии, — сказал Кассиан, устраиваясь на своей подстилке. — А послезавтра всё изменится.

— К лучшему или к худшему? — спросил Фенрир.

— Увидим, — ответил Кассиан, и в его голосе прозвучала такая решимость, что у меня мурашки побежали по коже.

Я смотрела на них — двух подростков, готовящихся ко сну перед самым важным днём в их жизни. Один несёт в себе силу, способную разрушить городá, другой пытается удержать его человечность. Завтра их дружба пройдёт испытание кровью.

И что-то подсказывало мне, что после завтрашнего дня всё действительно изменится. Только в какую сторону — к свету или к тьме — покажет время.

---