Совет бессмертных

За пределами времени и пространства, в месте, недоступном смертным взорам, возвышался величественный дворец из белоснежного мрамора. Колонны высотой в небоскрёбы поддерживали купол, расписанный картами звёздных систем. Повсюду летали крылатые существа в белоснежных одеждах — ангелы-слуги, чьи крылья переливались всеми цветами радуги.

У массивных золотых врат застыли в почётном карауле стражники в сияющих доспехах, их лица скрыты шлемами, но из-под забрал пробивался мягкий свет. По залу бесшумно скользили дворецкие в элегантных мундирах, прислуживая хозяевам этого места.

В центре зала располагались пять исполинских тронов из чистейшего мрамора, каждый высотой с многоэтажное здание. На тронах восседали существа невообразимой красоты — Создатели, чей рост достигал пятнадцати метров. Два трона пустовали.

На втором троне сидела женщина ослепительной красоты. Её длинные золотистые волосы ниспадали до самого пола, переливаясь как жидкое солнце. Идеальные черты лица казались высеченными из мрамора величайшим мастером, а изумрудные глаза светились мудростью веков. Белоснежное платье из неземной ткани подчёркивало её божественную фигуру. Это была Аврея, Вторая создательница.

На третьем троне восседал мужчина поразительной красоты. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая благородные черты лица. Карие глаза горели внутренним огнём, а квадратная челюсть говорила о несгибаемой воле. Мощное телосложение атлета было облачено в тёмную тунику, подчёркивающую его силу. Это был Кайрос, Третий создатель.

На четвёртом троне сидела женщина неземной элегантности. Её серебристые волосы были заплетены в сложную причёску, украшенную жемчужинами размером с куриное яйцо. Тонкие черты лица выражали аристократическую утончённость, а серые глаза блестели острым умом. Длинное платье цвета лунного света делало её похожей на статуэ древней богини. Это была Лирия, Четвёртая создательница.

Пятый трон занимал мужчина с внешностью греческого бога. Волнистые каштановые волосы обрамляли классически красивое лицо с высокими скулами и прямым носом. Синие глаза цвета океана смотрели с глубиной морских пучин. Его мускулистое тело было облачено в тунику цвета морской волны. Это был Нептис, Пятый создатель.

На шестом троне расположился юноша неописуемой красоты. Его чёрные волосы блестели как шёлк, а бледное лицо с тонкими чертами казалось работой ангела. Фиолетовые глаза смотрели мечтательно, словно он видел сны наяву. Тёмная одежда подчёркивала его аристократичную фигуру. Это был Астрион, Шестой создатель.

— Он опять нарушает все правила! — раскатистый голос Кайроса прогремел по залу, заставив ангелов-слуг испуганно зашептаться. Его кулак обрушился на подлокотник трона со звуком разбившегося грома. — Раэль забыл о своих обязанностях!

— Милый брат, — мелодичный голос Авреи прозвучал как весенний ручей, — ты говоришь так, словно это что-то новое. Раэль всегда был... особенным.

— Особенным? — Кайрос фыркнул, его красивое лицо исказилось гримасой. — Он показывает смертной девчонке вещи, которые могут разрушить саму основу реальности!

— А может, пора что-то разрушить? — задумчиво произнесла Лирия, поправляя жемчужную диадему. Её серые глаза сверкнули. — Мы слишком долго держались за старые порядки.

— Лирия права, — поддержал её Нептис, его голос напоминал шум прибоя. — Мир меняется. Может, пришло время и нам измениться?

— Изменяться — одно дело, — вмешался Астрион, его мечтательный взгляд стал более сосредоточенным. — Но позволять хаосу поглотить всё — совсем другое.

— Дело не только в Раэле, — Аврея элегантно поднялась со своего трона, её движения были грацией воплощённой. — Нихиль тоже ведёт свою игру. И этот мальчик... Кассиан... он не обычный смертный.

— Конечно нет! — взорвался Кайрос. — У него сила Первого! Он может стать опаснее любого из нас!

— Или спасением, — тихо сказала Лирия. — Иногда самые опасные вещи оказываются и самыми необходимыми.

— Философия, — презрительно фыркнул Кайрос. — Пока мы философствуем, мальчишка набирает силу. А эта девчонка... Мари... в ней есть что-то странное.

— Ты прав, — согласился Нептис, его красивое лицо стало серьёзным. — Я чувствую в ней отголоски чего-то... знакомого. Но не могу понять чего.

— А я могу, — загадочно улыбнулась Аврея, её изумрудные глаза заблестели. — Но это не моя тайна, чтобы её раскрывать.

— Опять загадки! — рявкнул Кайрос. — Ненавижу ваши женские секреты!

— Тогда вот тебе не загадка, а факт, — холодно сказала Лирия. — Мико снова активен.

Имя демона времени повисло в воздухе как проклятие. Все Создатели напряглись, их божественная красота стала более острой, опасной.

— Этого не может быть, — прошептал Астрион, его фиолетовые глаза расширились. — Мы заперли его в темпоральной тюрьме!

— Очевидно, кто-то его выпустил, — сухо заметила Лирия. — И он интересуется той же девочкой, что и Раэль.

— Значит, война неизбежна, — мрачно констатировал Нептис. — Демоны против ангелов. Хаос против порядка.

— Тогда нам нужно действовать! — воскликнул Кайрос, вскакивая с трона. Его пятнадцатиметровая фигура заслонила часть зала. — Немедленно!

— Осторожно, брат, — предупредила Аврея. — Поспешность может принести больше вреда, чем пользы.

— А бездействие точно принесёт катастрофу! — парировал он.

— Что предлагаешь? — спросил Нептис.

— Найти эту Мари. Выяснить, что она такое. И либо защитить её, либо... — он не закончил, но все поняли.

— Либо уничтожить? — мягко спросила Аврея. — Как благородно.

— Благородность — роскошь, которую мы не можем себе позволить! — огрызнулся Кайрос.

— Может, стоит сначала понаблюдать? — предложил Астрион. — Выяснить планы Раэля?

— Наблюдать мы будем вечно, — фыркнула Лирия. — Пора действовать.

Аврея величественно спустилась со своего трона, её платье шелестело как листья на ветру.

— Тогда действуем. Но мудро, а не как дикари.

— За мудрые действия, — поднял руку Нептис.

— За эффективные действия, — поправил Кайрос.

— За правильные действия, — добавила Лирия.

— За неожиданные действия, — загадочно улыбнулся Астрион.

Пять исполинских фигур соединили руки в центре зала, и ослепительная вспышка света заставила всех ангелов-слуг упасть ниц. Волны силы прокатились через мироздание, меняя что-то в самой ткани реальности.

---

Лесная дорога превратилась в кладбище. Двадцать три тела в чёрных одеждах с серебряными крестами лежали в причудливых позах — кто с проломленным черепом, кто с перерезанным горлом, кто со сломанной шеей.

В центре этой бойни стояли Кассиан и Фенрир, тяжело дышащие, но невредимые. Кассиан вытирал кровь с лезвия своего меча, а Фенрир осматривал тела с профессиональным интересом охотника.

— Двадцать три, — подсчитал он. — Новый рекорд.

— Ты становишься лучше, — констатировал Кассиан, пряча меч в ножны. — Тот манёвр с высоким Очистителем был элегантен.

— Спасибо за науку, — Фенрир довольно ухмыльнулся, демонстрируя клыки. — Хотя предпочитаю, когда ты используешь свою силу. Быстрее получается.

— Экономлю, — коротко ответил Кассиан.

— Зачем? — Фенрир наклонил голову. — Боишься трещин?

Кассиан не ответил, что само по себе было ответом.

— Эй, — Фенрир положил руку ему на плечо. — Что бы ни происходило с этими трещинами, мы справимся. Вместе.

— Да, — тихо согласился Кассиан. — Вместе.

Они направились к небольшой церкви, виднеющейся за холмом. Я заметила, что Кассиан стал более человечным рядом с Фенриром — менее холодным, более открытым.

— Интересная трансформация, — заметил Раэль. — Дружба — мощная сила.

— Дружба или что-то большее? — спросила я.

— Что имеешь в виду?

— Они очень близки. Может, слишком близки для простой дружбы?

Раэль хмыкнул.

— О, милая моя, человеческие отношения гораздо сложнее ярлыков. Иногда самая глубокая любовь не имеет ничего общего с романтикой. Иногда два человека просто... подходят друг другу. Как две части одного целого.

Церковь встретила их тишиной. Слишком подозрительной тишиной.

— Ловушка? — прошептал Фенрир.

— Скорее всего, — кивнул Кассиан. — Но нам всё равно нужно войти.

Они вошли через главные двери, готовые к бою. Но церковь была пуста — только ряды скамей да алтарь в дальнем конце.

— Слишком просто, — пробормотал Кассиан.

И тут из-за алтаря вышел человек. Высокий, полный, в богатых епископских одеждах. Седые волосы, маленькие глазки-бусинки, шрам на правой щеке. Епископ Михаил собственной персоной.

— Заходите, заходите, — приветливо сказал он. — Я вас ждал, молодые люди.

— Ждал? — Кассиан не опускал руку с рукояти меча.

— Конечно! Кассиан, сын алхимика Элиаса, не так ли? И его верный спутник — мальчик-волк по имени Фенрир.

— Откуда ты знаешь наши имена? — прорычал Фенрир.

— О, я знаю о вас много чего интересного, — епископ улыбнулся неприятной улыбкой. — Ваши подвиги уже стали легендой среди Очистителей.

— И что дальше? — холодно спросил Кассиан. — Попытаешься нас остановить?

— Остановить? — епископ рассмеялся. — Зачем? Вы делаете божью работу! Убиваете грешников и еретиков.

— Мы убиваем тех, кто убил невинных детей, — поправил Кассиан.

— Детей? — епископ сделал вид, что удивлён. — Ах да, тот приют. Прискорбное недоразумение.

— Недоразумение? — Фенрир сделал шаг вперёд, его глаза вспыхнули яростью.

— Ну конечно! Мы же не знали, что среди демонических отродий затесались обычные дети. Досадная ошибка.

— ОШИБКА?! — взорвался Фенрир.

Но Кассиан остался спокоен. Пугающе спокоен.

— Говори быстрее, — сказал он тихо. — Пока я не передумал убивать тебя медленно.

— Я предлагаю сделку, — епископ облизнул губы. — Информацию в обмен на жизнь.

— Какую информацию?

— О том, кто на самом деле стоял за приказом сжечь приют. О том, кто дёргает за ниточки. О том, кто ваш настоящий враг.

Кассиан и Фенрир переглянулись.

— Говори, — приказал Кассиан.

— Лорд Эдмунд Коул. Королевский советник. Это его план, его приказ. Мы лишь исполнители.

— Это мы уже знаем, — сказал Фенрир.

— Но знаете ли вы зачем? — епископ ухмыльнулся. — Зачем ему понадобилось убивать детей в глухом приюте?

— Говори!

— Он искал кого-то конкретного. Мальчика с белыми волосами и золотистыми глазами. Мальчика, который, по пророчеству, должен стать либо спасителем мира, либо его разрушителем.

Кассиан побледнел.

— Пророчество?

— Древнее пророчество о ребёнке, который получит силу богов. Коул боялся, что это будешь ты. Поэтому приказал сжечь весь приют — чтобы наверняка.

— Но я выжил, — прошептал Кассиан.

— И получил силу, — кивнул епископ. — Так что пророчество сбывается. Вопрос только — кем ты станешь? Спасителем или разрушителем?

Тишина. Долгая, напряжённая тишина.

— Спасибо за информацию, — наконец сказал Кассиан.

— Значит, отпустишь?

— Нет, — холодно ответил Кассиан. — Ты всё равно виновен в смерти Эйдана.

Клинок вспыхнул в его руке, и через секунду епископ Михаил рухнул на пол, истекая кровью.

— Один остался, — сказал Фенрир. — Лорд Коул.

— Да, — кивнул Кассиан. — Последний.

Они направились к выходу, но внезапно Фенрир замер. Его ноздри раздулись, уши навострились.

— Что такое? — спросил Кассиан.

— Запах, — прошептал Фенрир, его голос дрожал. — Знакомый запах...

Он бросился к боковой двери, ведущей в подвал. Кассиан последовал за ним.

Узкая лестница привела их в сырые подземелья церкви. И там...

— Боги... — прошептал Фенрир.

Пыточная камера. Орудия пыток на стенах. Окровавленный стол в центре. И клетки. Десятки клеток с зверолюдьми внутри.

Но Фенрир смотрел только на одну клетку. В ней сидела женщина-волчица с седыми волосами и голубыми глазами. Истощённая, израненная, но живая.

— Мама? — прошептал он.

Женщина подняла голову. Узнала сына. И заплакала.

— Фенрир... мой маленький...

Он упал на колени перед клеткой, протягивая руки сквозь прутья.

— Мама, мама, я так долго искал тебя!

— Я знала, — прошептала она. — Знала, что ты жив. Чувствовала сердцем.

Кассиан молча подошёл к замку. Золотистые нити потянулись от его пальцев, растворяя металл. Дверца открылась.

Фенрир осторожно поднял мать на руки. Она была лёгкой как пёрышко — от неё остались кожа да кости.

— Что они с тобой делали? — спросил он, стараясь не плакать.

— Пытали, — просто ответила она. — Хотели узнать, где остальные из нашего клана. Но я ничего не сказала.

— Больше никто тебя не тронет, — поклялся Фенрир. — Я защищу тебя.

Она слабо улыбнулась и посмотрела на Кассиана.

— А это тот мальчик, о котором ты рассказывал в письмах?

— Письмах? — удивился Кассиан.

— Я писал маме, — смущённо объяснил Фенрир. — Не отправлял, конечно. Просто... писал. Рассказывал о наших приключениях, о тебе...

— Он говорил, что у него есть друг, — продолжила женщина, изучая Кассиана. — Особенный друг. Тот, кто спас его от рабства.

— Мама...

— И что этот друг очень важен для него. Важнее собственной жизни.

Кассиан покраснел, а Фенрир выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю.

— Мам, хватит...

— Спасибо, — сказала она Кассиану. — За то, что заботишься о моём сыне.

— Он и сам неплохо о себе заботится, — смущённо ответил Кассиан.

Они освободили остальных зверолюдей и вывели их из подвала. Мать Фенрира оказалась слишком слаба, чтобы идти, поэтому он нёс её на руках.

— Нам нужно найти ей лекаря, — сказал он.

— Найдём, — пообещал Кассиан. — В ближайшем городе.

— А потом?

— А потом мы идём за лордом Коулом. Заканчиваем то, что начали.

Фенрир кивнул, крепче прижимая к себе мать.

— Вместе?

— Вместе.

Они покинули церковь, оставив за собой ещё одну главу мести. Впереди ждал последний враг — тот, кто придумал план уничтожения приюта.

Но сейчас это было неважно. Важно было только то, что Фенрир нашёл свою мать. Что семья воссоединилась.

И что они по-прежнему были вместе.

— Трогательная сцена, — заметил Раэль. — Семейные воссоединения всегда меня умиляют.

— Она выживет? — спросила я.

— Кто знает? — пожал плечами Раэль. — Будущее туманно. Но у неё есть причина жить — её сын нашёл её. Иногда этого достаточно.

Я посмотрела на удаляющуюся группу — Кассиана, Фенрира с матерью на руках и освобождённых зверолюдей. Картина была одновременно печальной и обнадёживающей.

— Что дальше? — спросила я.

— Дальше — лорд Коул. Последняя глава мести. А потом... — Раэль загадочно улыбнулся, — потом начнётся совсем другая история.