Потерянная стая

Лесная тишина окутала нас после того, как Фенрир исчез среди деревьев. Я всё ещё чувствовала отголоски ужасной сцены, которую мы только что наблюдали — окровавленную поляну, почти мёртвого Кассиана, горе Фенрира над телом матери.

— Боже, — прошептала я, прижимая руки к груди. — Как он вообще выжил? Потерять руку, столько крови...

— Ах, милая моя, — Раэль поправил свои ненужные очки с видом врача, объясняющего диагноз. — У Кассиана примерно такая же живучесть, как у тараканов. Только красивее и с лучшими манерами.

— Раэль! — возмутилась я. — Это не смешно!

— Извини, — он поднял руки в знак капитуляции. — Профессиональная деформация. Когда живёшь так долго, как я, развиваешь специфическое чувство юмора. Как у хирургов, только хуже.

Я покачала головой, но не смогла удержаться от слабой улыбки.

— Ты ужасен.

— Зато честен! Кстати, знаешь, в чём разница между мной и психологом?

— В чём?

— Психолог берёт сто долларов за час, чтобы выслушать твои проблемы. А я делаю это бесплатно, но зато с сарказмом.

— У тебя есть лицензия на практику комедии? — сухо спросила я.

— Самообразование, — гордо ответил он. — Лучший университет жизни.

Несмотря на его шутки, я видела, что Раэль тоже переживает увиденное. Его обычная беззаботность казалась слегка натянутой.

— Фенрир найдёт его? — спросила я.

— Конечно. У них связь крепче, чем у старой супружеской пары. Кстати, ты заметила, как они друг о друге заботятся?

— Заметила. Это... трогательно.

— И немного пугает, — добавил Раэль серьёзно. — Такая привязанность может быть и силой, и слабостью.

— Что ты имеешь в виду?

— Покажу лучше, чем расскажу. — Он протянул мне руку. — Хочешь узнать, почему Фенрир так предан Кассиану? Откуда эта железная верность?

Я взяла его руку, и мир закружился в привычном вихре.

Когда всё успокоилось, мы стояли в красивой горной долине. Солнце золотило верхушки деревьев, а по склонам были разбросаны уютные домики и шатры.

— Добро пожаловать в клан Серебряной Луны, — сказал Раэль. — Пять лет назад.

Я огляделась с любопытством. Повсюду сновали люди с волчьими ушами и хвостами — мужчины, женщины, дети. Они выглядели совершенно обычными людьми, если не считать этих животных черт.

— Они совсем не такие, как в городских байках, — заметила я.

— Пропаганда, дорогая. Проще ненавидеть того, кого изображаешь монстром.

У большого костра сидели дети, слушая рассказы седого старика. Среди них — маленький мальчик лет шести с серебристыми волосами и ярко-голубыми глазами.

— Фенрир, — прошептала я.

— В лучшие дни его жизни, — кивнул Раэль.

Маленький Фенрир смеялся вместе с другими детьми — двумя старшими мальчиками и девочкой.

— Это его семья?

— Братья Лунар-младший и Сильвер, сестра Лина. Они обожали своего младшего брата.

Я наблюдала, как Лунар-младший, копия их отца с решительными чертами лица, взъерошил волосы Фенрира.

— Завтра я снова побью тебя в гонках! — смеялся он.

— Ну уж нет! — Фенрир вскочил, хвост задорно вилял. — Буду быстрее ветра!

— Только если ветер будет спать, — хихикнула Лина, заплетая его волосы в косичку.

— Эй! — запротестовал Фенрир. — Я же мужчина!

— Какой мужчина? — засмеялся Сильвер. — Ты же малыш!

— Не малыш! Мне уже шесть!

— Ого, старик! — театрально ахнул Лунар-младший. — Скоро борода расти начнёт!

Дети покатились со смеху, а Фенрир надул щёки, но глаза его сияли от счастья.

— Они так его любили, — сказала я, чувствуя тепло в груди.

— Да. А он их боготворил. Особенно старшего брата.

Сцена сменилась. Теперь мы видели Фенрира, тренирующегося с деревянным мечом под руководством Лунара-младшего.

— Ноги шире! — командовал старший брат. — И не размахивай им как палкой!

— А как тогда? — пыхтел малыш.

— Меч — продолжение руки. Чувствуй его.

Фенрир старался изо всех сил, но меч был для него слишком тяжёлым. Он упал, и Лунар-младший тут же подхватил его.

— Ничего, малыш. Подрастёшь — будешь лучшим воином в клане.

— Правда?

— Обещаю.

И я видела, как загорелись глаза маленького Фенрира. Это обещание стало его мечтой.

Новая сцена — вечер у костра. Родители Фенрира, красивая пара с благородными лицами, обнимали своих детей.

— Расскажи про волка Скитальца! — просил Фенрир.

— Опять? — смеялся отец. — Ты знаешь эту историю наизусть.

— Но ты так здорово рассказываешь!

И отец рассказывал легенду о первом зверочеловеке, а дети слушали с замиранием сердца. Мать Фенрира обнимала сына, нашёптывая что-то на ухо.

— Что она говорила? — спросила я Раэля.

— Что он особенный. Дитя звёздного света. Что его ждёт великое будущее.

— Она знала?

— Матери всегда знают.

Следующая сцена резко контрастировала с предыдущими. Ночь. Огонь. Крики.

Нападение на клан было внезапным и жестоким. Работорговцы атаковали под покровом темноты, поджигая дома, хватая людей.

Я видела отца Фенрира, сражающегося с тремя нападавшими одновременно. Мать, спасающую детей из горящих домов. Хаос и ужас.

— Бегите! — кричала мать, подталкивая детей к лесу.

Но было поздно. Работорговцы окружили их.

— Мама! — плакал маленький Фенрир, когда копьё пронзило её грудь.

— Фенрир! — крикнул Лунар-младший, прикрывая брата. — Беги!

Но второе копьё настигло и его.

Я не могла смотреть. Это было слишком жестоко — видеть, как разрушается мир маленького ребёнка.

— Сильвер погиб, защищая их, — тихо сказал Раэль. — Лина была захвачена и продана. Фенрир остался один.

Мать, собрав последние силы, спрятала его в дупле старого дерева.

— Молчи, что бы ни случилось, — шептала она. — И помни — мы любим тебя.

Это были её последние слова.

Маленький Фенрир провёл в дупле всю ночь, слушая крики и плач, не смея пошевелиться. Слёзы текли по его лицу, но он не издал ни звука.

— Как он выжил? — прошептала я.

— Его нашли утром охотники из соседнего села. Отдали работорговцам за монету.

Следующие сцены показывали годы рабства. Клетки, цепи, побои. Маленький мальчик, превращающийся в настороженного подростка.

Но даже в самые тёмные моменты Фенрир не терял того света, который видела в нём мать. Он делился едой с младшими, утешал плачущих, защищал слабых.

— Откуда у него силы? — удивилась я.

— Любовь не умирает, — просто ответил Раэль. — Она живёт в памяти и передаётся дальше.

И вот — знакомая сцена. Рыночная площадь, клетки, работорговец. И Кассиан, идущий через толпу.

— Как тебя зовут? — спрашивает он.

— Фенрир, — отвечает мальчик-волк.

Но теперь я видела это совсем иначе. Увидела, как в глазах Фенрира вспыхивает надежда. Как в Кассиане он узнаёт то же одиночество, ту же боль.

А потом — их совместные приключения. Первые робкие разговоры, тренировки, взаимное доверие.

— Знаешь, — говорил Фенрир в одной из сцен, — ты напоминаешь моего старшего брата.

— Правда? — Кассиан был удивлён.

— Да. Он тоже был серьёзным. И всегда защищал нас.

И я видела, как что-то мелькнуло в глазах Кассиана. Понимание. Узнавание.

— Может быть, мы найдём твою сестру, — сказал он тогда. — Когда всё закончится.

— Правда? — В голосе Фенрира звучала такая надежда.

— Обещаю.

В тот момент между ними возникла связь глубже дружбы. Кассиан стал для Фенрира старшим братом, которого он потерял. А Фенрир для Кассиана — напоминанием о том, ради чего стоит жить.

Видения растворились. Мы снова стояли у могилы матери Фенрира.

— Теперь понимаешь? — спросил Раэль.

Я кивнула, вытирая слёзы.

— Они — всё, что у них есть.

— Да. Последние члены своих стай.

— И Фенрир найдёт Кассиана?

— Обязательно. Зов стаи сильнее любых преград.

Я посмотрела на лес, где скрылся серебристый волчонок.

— А что дальше?

— Дальше — последняя глава мести, — Раэль улыбнулся загадочно. — И начало чего-то нового.

— Нового?

— Терпение, дорогая. Некоторые истории нужно рассказывать по порядку.

Он протянул мне руку, и я взяла её, зная, что впереди нас ждут новые откровения. И новые испытания для двух мальчиков, которые нашли в друг друге семью.

Где-то в лесу Фенрир продолжал свой путь к другу. И я верила, что он его найдёт. Ведь некоторые связи сильнее смерти.