Кровь и золото
Церковь пылала за их спинами, чёрный дым поднимался к небу зловещим столбом. Кассиан вёл группу освобождённых зверолюдей через лес, стараясь держаться подальше от дорог. Фенрир шёл рядом, бережно неся свою мать на руках.
— Как далеко нам идти? — спросил один из освобождённых, пожилой человек-лис с седой бородой.
— До заброшенного охотничьего домика, — ответил Кассиан. — Там безопасно.
Мать Фенрира была очень слаба. Её дыхание становилось всё более поверхностным, а взгляд мутнел. Фенрир это понимал, но отказывался признавать очевидное.
— Мама, держись, — шептал он. — Мы почти пришли.
Она слабо улыбнулась, поднимая дрожащую руку к его лицу.
— Мой храбрый мальчик... — её голос был едва слышен. — Ты так вырос...
— Благодаря тебе. Ты спасла меня тогда, помнишь?
— Помню... — её глаза закрылись. — Я всегда... знала, что ты выживешь...
Внезапно Кассиан остановился, подняв руку. Его золотистые глаза сузились.
— Что-то не так? — Фенрир насторожился.
— Нас преследуют, — Кассиан прислушался к лесным звукам. — Тяжёлые сапоги, металлические доспехи. Много людей.
— Откуда они знают, где мы? — пробормотал Фенрир.
— Свидетель, — мрачно ответил Кассиан. — В Софии кто-то видел, как я убил архиепископа. Описал мою внешность — белые волосы, золотистые глаза. После убийства епископа Михаила церковь поняла, что это один и тот же человек.
— И они выследили нас?
— У них есть специальные следопыты. Святые рыцари умеют читать следы магии. — Кассиан оглядел группу зверолюдей. — Спрячьтесь в тех кустах. Сейчас.
— А ты?
— Я их задержу.
— Нет! — Фенрир крепче прижал мать к груди. — Мы идём вместе!
Кассиан посмотрел на умирающую женщину, затем на Фенрира. В его глазах промелькнуло решение.
— Прости, — сказал он тихо.
Золотистые нити окутали Фенрира и других зверолюдей. Фенрир понял, что происходит, но было поздно.
— Кассиан, нет! Не смей...
Вспышка света — и они исчезли.
Кассиан остался один. Золотистые трещины проступили на его коже, более глубокие, чем обычно. Телепортация такого количества людей дорого ему стоила.
— Ну что ж, — пробормотал он, доставая меч. — Время платить по счетам.
Они появились через минуту — двенадцать святых рыцарей в сияющих доспехах с крестами на щитах. Впереди шёл мужчина, чьё присутствие заставляло воздух дрожать. Паладин. Его серебряные доспехи были украшены золотыми узорами, а двуручный меч за спиной казался способным расколоть гору.
— Еретик Кассиан, — голос паладина гремел под шлемом. — Убийца слуг Божьих. Именем Святой Церкви ты приговорён к смерти.
— О, как официально, — Кассиан усмехнулся, но в его глазах плясали опасные огоньки. — А я думал, мы просто мило побеседуем о погоде.
— Где твои сообщники? Мальчик-волк и остальные твари?
— "Твари"? — Кассиан поднял бровь. — Какой изысканный религиозный словарь. Ваш бог гордится такой терминологией?
— Не богохульствуй!
— Богохульствую? — Кассиан рассмеялся, но смех был холодным. — Дружок, после того, что ваши "праведники" творили в подвале той церкви, я даже не знаю, где заканчивается богохульство и начинается констатация фактов.
Паладин сжал рукоять меча.
— Последний раз спрашиваю — где они?
— А зачем тебе? — Кассиан принял боевую стойку. — Планируешь устроить им такую же "божественную пытку", как той женщине в подвале?
— Они будут найдены и покараны за связь с еретиком.
— Знаешь что? — Кассиан улыбнулся той улыбкой, от которой становилось не по себе. — Пошёл к чёрту. Вместе со своим богом и всей церковью.
— ВЗЯТЬ ЕГО!
Четыре рыцаря бросились вперёд. Кассиан двигался как молния — уклонился от первого удара, парировал второй, в одном движении оказался за спинами нападавших. Два быстрых удара — два тела упали.
— Впечатляюще, — признал паладин. — Но недостаточно.
Остальные рыцари окружили Кассиана плотным кольцом. Началась мясорубка.
Кассиан сражался как одержимый. Его меч пел смертельную песню, находя щели в доспехах, разрубая сухожилия. Но их было много, и он не мог избежать всех ударов.
Первая рана — порез на плече. Кровь потекла, но не красная, а золотистая, как жидкий солнечный свет.
— Что за чёрт? — выдохнул один из рыцарей, увидев необычную кровь.
— Демон! — крикнул другой.
— Не демон, — Кассиан отскочил, вытирая кровь с лица. — Просто парень с чувством юмора и очень плохим мнением о церкви.
Он атаковал снова, его движения были смертельной поэзией. Ещё трое рыцарей упали, но и сам Кассиан получил новые раны. Золотистая кровь пачкала его одежду, землю под ногами.
— Ты истекаешь кровью, мальчик, — заметил паладин. — Сдавайся, и смерть будет быстрой.
— О, как великодушно! — Кассиан задыхался от усилий. — А что, пытки в подвале не входят в пакет "быстрой смерти"? Или это дополнительная услуга за отдельную плату?
— Ты не понимаешь серьёзности...
— Серьёзности?! — Кассиан рассмеялся, уклоняясь от очередного удара. — Вы сжигаете детей заживо, пытаете невинных, торгуете рабами, а потом говорите мне о серьёзности? Да ваш бог, должно быть, в гробу переворачивается!
Три оставшихся рыцаря атаковали одновременно. Кассиан парировал два удара, но третий достиг цели — клинок пронзил его бок. Золотистая кровь брызнула фонтаном.
— Ах, сука! — выругался Кассиан, отшатываясь. — Это моя любимая рубашка была!
Он убил последних рыцарей, но силы покидали его. Золотистые трещины на коже углублялись, кровь текла ручьями.
Остался только паладин.
— Ты сражался храбро, — сказал он, обнажая огромный двуручный меч. — Жаль, что твоя душа принадлежит тьме.
— Тьме? — Кассиан тяжело дышал. — Дружище, если то, что я делаю — это тьма, то что же тогда делаете вы? Вы же прямо-таки святые садисты!
Паладин атаковал. Его меч был быстр как молния, несмотря на размер. Кассиан едва успевал парировать удары.
Клинок паладина достиг цели — глубокая рана на груди. Ещё одна — на ноге. Кассиан спотыкался, теряя координацию от потери крови.
— Твоя кровь... — паладин вдруг остановился, глядя на золотистые лужи. — Что ты такое?
— А, это? — Кассиан посмотрел на свою кровь. — Побочный эффект от общения с вашей церковью. Видишь ли, когда кто-то достигает определённого уровня отвращения к святым лицемерам, кровь меняет цвет. Хочешь проверить? Могу рассказать тебе ещё несколько историй о ваших подвигах!
Паладин нанёс мощный удар. Кассиан попытался парировать, но сил не хватило. Меч прошёл сквозь защиту и... отсёк руку выше локтя.
Кассиан закричал, падая на колени. Золотистая кровь фонтаном хлестала из обрубка.
— Блядь! — он зажал рану, лицо исказилось от боли. — Это была моя рабочая рука!
Паладин приставил меч к его горлу.
— Последние слова, еретик?
Кассиан поднял на него глаза, полные боли, но всё ещё насмешливые.
— Да, есть кое-что, — он слабо улыбнулся. — Видишь ли, пока мы тут мило беседовали о религии... я кое-что подготовил.
— Что?
— Сюрприз, — Кассиан усмехнулся. — Надеюсь, ты веришь в загробную жизнь. Потому что сейчас ты её проверишь.
Паладин оглянулся и увидел их — тончайшие золотистые нити, опутавшие всю поляну. Они были повсюду, незаметные до этого момента. Кассиан плёл их всё время боя, используя минимум силы.
Нити ожили, превращаясь в призрачных воинов из чистого света. Десятки золотистых клинков пронзили паладина одновременно.
— Как... — он упал, его доспехи покрылись трещинами.
— Многозадачность, — прохрипел Кассиан. — Очень полезный навык. Особенно когда имеешь дело с фанатиками.
Призраки исчезли. Кассиан остался один среди мёртвых тел, истекая золотистой кровью. Его дыхание было поверхностным, зрение затуманивалось.
— Ну вот, — пробормотал он, глядя на отрубленную руку. — Теперь придётся заново учиться писать. А я как раз собирался написать мемуары "Как я встретил вашу церковь".
Он откинулся на дерево, силы покидали его. Кровь медленно впитывалась в землю, оставляя золотистые пятна.
— Фенрир... — прошептал он. — Надеюсь, ты простишь меня за это...
Глаза закрылись. Дыхание стало едва заметным.
Но вокруг обрубка руки золотистая кровь начала кристаллизоваться, формируя что-то похожее на кокон. Процесс регенерации запустился, хоть и медленно.
Кассиан выживет. Но цена этой победы была высока — и не только в крови.
Тем временем, в нескольких милях от поляны...
Фенрир очнулся на другой лесной поляне. Рядом лежали остальные зверолюди, все живы, но дезориентированы после телепортации.
В его руках по-прежнему была мать. Но теперь она не дышала.
— Мама? — прошептал он. — Мама!
Но было поздно. Её сердце остановилось во время телепортации — последнее потрясение оказалось слишком сильным для её измученного тела.
Фенрир прижал её к себе, рыдая. Он нашёл мать только для того, чтобы потерять её снова. И теперь Кассиан был где-то там, один, сражаясь с целым отрядом.
— Я должен вернуться, — прошептал он. — Я должен помочь ему.
Но глубоко в сердце он знал — возвращаться уже поздно. Что бы ни происходило на той поляне, всё уже закончилось.
Фенрир остался один со своей болью, не зная, жив ли его лучший друг. Не зная, что их ждёт дальше.
Всё, что у него было — это воспоминания и обещание отомстить за всё, что они потеряли.