Маски

Лёжа на старом, низкокачественном матрасе, парень с каштановыми волосами, в лёгкой кожаной броне и с невероятно красивым лицом, пересечённым заметным шрамом, задумчиво размышлял о себе и следующих шагах. Мысли прервал странный звук, доносившийся с улицы — будто бы люди метались туда-сюда, как тараканы. Выглянув в окно, он увидел толпу солдат Йуссии. Не медля, он встал и с уверенным видом направился к ним.

Как только солдаты заметили его, они обернулись. Звук, царивший вокруг, был странным, напряжённым — будто вот-вот земля под ногами начнёт трескаться. Но ничего не произошло. Один из солдат — мужчина в военной форме, внимательно осмотрев молодого, но достаточно высокого парня ростом около ста восьмидесяти сантиметров, заговорил:

— Здравствуйте. Меня зовут Никтер, офицер армии Йуссии. Мы ищем группу из четырёх человек, которые сбежали из страны, украв при этом наш лучший корабль. — Голос его был твёрдым и хрипловатым, в лице читалась решимость.

Между Никтером и этим парнем было что-то общее — может, в выражении глаз, может, в сдержанности.

— Здравствуйте. Я — Рефлюум. Можете звать меня Реф. Не могли бы вы описать эту группу подробнее? Я бы с радостью помог, — спокойно ответил он, не выказывая ни малейшего напряжения.

— Их лидер, а точнее — учитель, мужчина лет пятидесяти пяти. Очень высокий, даже выше тебя. Его зовут Вейх. Дальше — два парня по имени Гуко и Эдмус. Один из них — Грольф, другой — Ревлюкс. И ещё девушка, Фира. Красноволосая, очень красивая. Они затащили её к себе, используя влияние и силу, — ровно произнёс Никтер.

— Ваша дочь, вы хотели сказать? — с лёгкой усмешкой уточнил Рефлюум.

— Да… А какая разница? И с чего вы взяли? — в голосе офицера появилось лёгкое напряжение, будто он начал что-то подозревать.

— Ну, когда вы описывали первых троих — ни слова о внешности, просто имена. А тут — “очень красивая”, “под влиянием”. Похоже на попытку отца оправдать поступок дочери, — с ноткой высокомерия ответил Рефлюум.

— Я никого не оправдываю. Просто так и есть, — спокойно, не поддаваясь на провокации, сказал Никтер.

— Я их видел. Они, скорее всего, уже в Эльтвии. Кстати, они очень помогли нашему городу. Вместе с каким-то парнем по имени Хайд они выиграли турнир и получили право на остров. И ваша дочь уж точно не выглядела пленницей.

— Значит, они манипулируют ею… Ну ладно. Эльтвия, значит? Судя по тому, какой у них корабль, они и правда могли уже добраться туда. Спасибо за информацию. Рад, что между нашей страной и вашим Островом сохраняются тёплые отношения. — Никтер развернулся, чтобы идти к своей команде и готовиться к отплытию, но в этот момент Рефлюум мягко положил ему руку на плечо и остановил.

— Я хочу отправиться с вами. Во-первых, у меня есть на это право: согласно договору между нашими странами, жители Острова могут сопровождать вас по желанию, если они вменяемы и без угрозы для вас. Верно? Ах да, я забыл упомянуть — со мной будет моя сестра. Не хочу оставлять её здесь одну.

— Хорошо. Закон есть закон. Мы отплываем уже сегодня вечером — поторопитесь, — ответил Никтер и вновь направился к своим людям. Но голос Рефлюума снова остановил его:

— Почему вы носите маску?

— После встречи с одним из них… скажем так, моё лицо серьёзно пострадало, — сдержанно, но с яростью в голосе ответил Никтер.

Эта маска была напоминанием. Напоминанием о поражении в дуэли с Вейхом. Из матового серебра, с узкими прорезями для глаз и тонкими завитками по краям. Плавные, холодные линии, едва обозначенные губы, прямой нос. Сдержанная, строгая форма — не столько скрывающая лицо, сколько стирающая его, будто пряча саму суть человека.

Рефлюум отстал и вернулся домой. Он собрал рюкзак, складывая туда всё, что может понадобиться в пути. Пока его младшая сестра гуляла с детьми, он уже вынашивал в голове собственный план по проникновению в Эльтвию. Он точно знал, зачем ему туда и что именно он хочет получить.

Взяв рюкзак, он ещё раз осмотрел дом. Старый, убогий, грязный — место, в котором не хотелось оставаться ни на минуту. Когда его сестра вернулась, то увидела, как брат стоит у двери с рюкзаком на плече. Она бросилась к нему, обеспокоенная, но он успокоил её лёгким жестом — погладил по голове и мягко сказал:

— Не переживай, Брунни. Мы просто уезжаем из этого ужасного места. Нас ждёт большая и красивая страна — с новыми возможностями.

Смотря на неё с тёплой, искренней улыбкой, он чувствовал: единственное, что ему действительно нужно в этой жизни — это радость сестры. А она, по-детски, но искренне ненавидела это место. Здесь не было ни простора, ни друзей, ни настоящей жизни. Всё либо временное, либо убегающее отсюда.

— Хорошо, братик! Я сейчас соберу всё и вернусь. Но скажи… Помнишь ребят, которые мне помогли? Вылечили меня? Почему ты им не назвал своё настоящее имя? И… почему опять эти дурацкие маски? — спросила она и с отвращением взглянула на одну из них, отступив на шаг назад.

— Потому что я не знал, кто они такие. А маски… — он чуть помедлил. — Маски — это просто безопасность. Понимаешь, сестрёнка? Они нужны, чтобы скрыть себя. Чтобы защитить тебя. И себя тоже. Я в это искренне верю.

Девочка удовлетворённо кивнула и пошла собирать вещи. А Рефлюум вышел на улицу, закурил сигарету и, глядя на горизонт, с лёгкой усмешкой подумал:

«Разве это не очевидно? Почему я вру? Потому что не могу сказать правду. Надеяться, что тебя примут настоящим — это как играть в карты, надеясь, что у тебя на руках сразу будут одни козыри. А что, если бы кто-то сказал, что именно я был с той четвёркой? Солдаты вошли бы прямо сейчас и арестовали меня. Нет… Я не могу так рисковать. Какая разница, насколько это плохо, если это ведёт к лучшему исходу?»

Как только сестра вышла, парень бросил в сторону сигару, надеясь, что Брунни ничего не заметит. Она очень сильно не любила эту дурную привычку старшего брата. Постоянно после каждой ситуации, где он чувствовал себя плохо или пытался что-то скрыть, пытаясь успокоиться, Рефлюум курил. Подойдя к нему, девочка дала ему очень сильную пощёчину, смотря на него с совершенно спокойными глазами, будто знала, что тот никак не отреагирует.

— Ты обещал, что не будешь, и вообще говорил, что уже бросил. Так что, как мы и договаривались: одна сигарета — одна пощёчина! — невозмутимо бросила девушка.

— Но я ведь даже не докурил её, могла и послабее ударить, — вставая, он произнёс это с таким высокомерным, как к ребёнку, голосом.

— Обещание есть обещание! Если ты дал слово, то сдержи его. А ты, как всегда, братец… обманщик. — Брунни с очень большим, но явно ненастоящим недовольством взяла Рефлюума за руку, и они начали идти.

— Обещание очень сложно сдерживать, вообще-то, когда оно мешает тебе, — улыбнувшись, он ответил.

Всю дорогу они шли. После чего, придя к кладбищу, остановились. Девочка тянула его в сторону, якобы показывая, что ей не хочется идти сюда, но старший брат, аккуратно подняв её на руки, продолжил идти. Как только они подошли к двум могилам, Рефлюум опустил её и сказал:

— Они наши родители, и они заслуживают, чтобы наконец мы помолились за них.

— Я знаю! Но… Это так больно смотреть на них… Ты же помнишь, да!? Ты точно помнишь! Хоть я и была маленькой и еле-еле могу что-то помнить про ту ночь. Но ты был уже достаточно взрослым.

— Даже если я помню… — тихо произнёс Рефлюум, глядя на две простые надгробные плиты. — Нет смысла возвращаться к этому снова и снова. Лучше один раз пожелать им покоя… и верить, что теперь им лучше, чем нам.

Он посмотрел на надгробие в последний раз и хлопнул в ладони — древний жест, символизирующий прощание и пожелание мира ушедшим. Брунни, с глазами, полными слёз, взяла его за руку. Он не отпускал её. Никогда. Так Рефлюум выражал свою привязанность — не словами, а действиями, как бы говоря: я рядом, я защищу.

Они шли молча. Миновав узкие улочки, дома с облупившейся штукатуркой и уставших от жизни прохожих, через двадцать минут добрались до причала, где кипела суета — иммигрантов из Острова поочерёдно поднимали на борт. Рядом с кораблём стоял Никтер, отдавая короткие, скупые приказы. Рефлюум подошёл к нему и, уже без прежней лёгкой усмешки, серьёзно сказал:

— Мы поедем с вами на одном корабле. Я дал вам нужную информацию и хочу награду, которую, как считаю, заслужил.

Никтер посмотрел на него с лёгким прищуром и усмехнулся:

— Смелый ты парень. Ладно, какая нам разница? — Затем, присев на корточки, обратился к Брунни: — А тебя как зовут, малышка?

— Я… Брунни, — пролепетала она, смущённо прячась за брата.

— Не бойся, мы с твоим, я так понимаю, братом — друзья, — сказал офицер с неожиданной теплотой. — У меня тоже есть дочь. Четырнадцать. Когда я узнал, что она сбежала с ними… — он сделал паузу, глаза его на мгновение потемнели. — Я был зол. Разочарован. А потом понял: я ведь и сам виноват. Всё время на работе. А ведь родители должны быть рядом. Защищать. Надеюсь, твой брат справляется с этим лучше.

— Не переживайте, защищу, — спокойно ответил Рефлюум, но взгляд его был направлен точно в глаза Никтера — твёрдо, без сомнений.

Офицер кивнул, тяжело поднялся и зашагал на трап. Брат с сестрой проследовали за ним.

На палубе, пока корабль отчаливал, Рефлюум смотрел на Брунни — его взгляд стал мягче. Он чувствовал странное спокойствие, почти покой.

«Фира… Ты же хотела увидеться? Надеюсь, я не доставлю вам слишком много проблем своими масками. Хотя… этот дядька, Никтер — толковый мужик. Странно, что она так с ним… Но не моё дело. Главное — я еду в Эльтвию. Наконец-то. Я стану сильнее. Настолько сильным, что никто… никогда… не посмеет даже прикоснуться ко мне или к Брунни.»

Тем временем команда находилась в доме. После того, как у Фиры пробудилась новая способность, атмосфера между ними стала напряжённо-восторженной. Все были немного ошеломлены, будто не до конца понимали, насколько это может повлиять на расстановку сил. Первым молчание нарушил Эдмус.

Он сидел в кресле, но тут же вскочил и начал шагать по комнате, словно мысли теснились у него в голове, не давая усидеть на месте.

— Кристалл?.. Серьёзно?! — воскликнул он, не сдерживая эмоций. — Это же, наверное, безумно мощно! Она буквально может превратить человека в стекло! — Он остановился, задумчиво поднёс руку к подбородку. — Интересно… а смогла бы моя кислота хоть что-то ей сделать? Или, может, лава Хайда?.. Хотя бы оставить ожог?..

— Не вижу смысла рассуждать обо мне как о потенциальном враге, — спокойно ответила Фира. Несмотря на ровный голос, внутри неё всё сияло от радости: Эдмус признал её силу — и не как случайность, а как нечто значительное. — У нас сейчас есть цель поважнее — найти хоть какой-то след, который приведёт нас к твоей матери.

— Она права, — коротко отозвался Вейх. Он перевёл взгляд на Грольфа, и на его лице впервые за долгое время проступило настоящее удовлетворение.

— Что ты там себе надумал, Вейх? — удивлённо спросил Гуко, заметив улыбку на лице учителя. — Слишком уж ты довольный, будто увидел что-то редкое.

— Да так… — начал тот, скрестив руки на груди. — Просто задумался. Понимаешь, не каждый день встречаешь такую способность. Вот ты, Гуко, управляешь золотом и серебром — элементы не самые яркие, но вполне достойные. У меня — молния: мощно, но банально. У Эдмуса — кислота. Необычно, но не то чтобы из ряда вон. И при этом у нас у всех слабая защита. А теперь взгляни на Фиру. Её способность — не только грозное оружие, но и невероятный щит. Ты понимаешь, каково это — чувствовать себя балластом?.. Нет, конечно. Но теперь она — чуть ли не самая важная часть команды. От неё зависит, уйдём ли мы с поля боя живыми или останемся без ноги… или головы. — Вейх говорил с восторгом, как ребёнок, нашедший не игрушку, а сокровище, которое ещё предстоит раскрыть.

— Ладно, потом поумиляешься, — усмехнулся Гуко. — Сейчас важно понять, что делать дальше. Я думаю, стоит отправиться в западную часть столицы. Возможно, там удастся найти полезную информацию. Но как мы это сделаем?

— Я уже придумала, — неожиданно вмешалась Флора. До этого она молчала, лишь наблюдая за разговором, но теперь её голос прозвучал с неожиданной уверенностью. — У меня там есть один знакомый. Он может помочь. У него связи — кое-где даже в офицерских кругах. Но… просто так он ничего не делает. Деньги ему не нужны. Он предложит вам какое-то дело. Выполняете — и он даст вам всё, что нужно: доступ, документы, информацию. Конечно, я возьму свою долю. — Она улыбнулась сдержанно, но в её глазах читалась искренняя готовность быть полезной.

Вейх встал и молча направился к выходу. Однако, не успел он сделать и пяти шагов, как Эдмус остановил его:

— Куда ты, Вейх? — Все взгляды обратились на него.

— Уничтожу улики. Корабль, например, — коротко бросил он.

Грольф сразу отпустил учителя и, не говоря ни слова, вновь сел на своё место. Разговор продолжился уже без участия Вейха. Остальные решили принять помощь Флоры и обсудили дату и время встречи. Она должна была состояться сегодня вечером, ровно в восемь. Определившись, Флора поспешно вышла — ей нужно было успеть передать информацию тому, кто даст задание.

Команда до сих пор не понимала странную форму оплаты: информация в обмен на услугу? Ни монет, ни обещанных наград — только сделка, скрытая за условиями. Договорившись встретиться в южной части столицы, они разошлись по домам. Вернувшийся Вейх выглядел удивительно спокойным. Выслушав рассказ товарищей о сделке, он лишь кивнул в знак согласия.

Оставшиеся часы они провели вместе, в ожидании назначенного времени.

— Если это окажется убийством — мы откажемся, — сразу обозначил свою позицию Вейх.

— Хорошо. Я согласен, — уверенно ответил Эдмус. Он говорил твёрдо, даже несмотря на то, что на кону стояла возможность узнать что-то о своей матери. Он не собирался нарушать новые принципы, которые только начал выстраивать.

Раздался стук в дверь. Все поднялись, переглянулись, затем вышли наружу. Осмотревшись, они наконец заметили Флору — она двигалась столь незаметно, что даже Вейху с трудом удавалось сразу определить её местоположение.

Не говоря ни слова, они последовали за ней. Дорога заняла около тридцати минут. Шаг за шагом они приближались к месту встречи — старой, давно закрытой церкви. Пробравшись внутрь через верхние проломы, они увидели две тени. Спустившись вниз, оказались напротив незнакомцев. Те сняли с себя тёмные плащи. От одного из них исходила тревожно спокойная, почти давящая аура. Вейх напрягся. Затем парень заговорил:

— Корабль Йусии прибудет через неделю. Мне нужно, чтобы вы достали для меня одну вещь — кольцо Хейла. Зелёное, ослепительно яркое. Также подойдёт кольцо Вуйла — любое из них устроит меня. Эти артефакты предназначены для обмена между странами. Скорее всего, они будут находиться в разных местах. Но будьте осторожны: второе кольцо нельзя надевать. Оно проклято, и это не позволит его использовать. После того, как — я надеюсь — вы справитесь, мне понадобится вся информация, которой вы располагаете. Всё, что поможет найти одного человека. Флора уже кое-что рассказала, но я хочу услышать остальное от вас. Связывайтесь со мной только через девчонку. Ей можно доверять.

Он не стал дожидаться вопросов. Просто развернулся и пошёл прочь. Двери перед ним открылись сами собой — как будто это было в порядке вещей.

— Мрачный тип… — пробормотал Гуко.

— Зато честный. И держит слово, — подмигнула Флора друзьям.

— Фира, — обратился Вейх, — завтра начнём тренировки. Ты, Эдмус и Гуко.

— А я?! — возмущённо вмешалась Флора.

— Платить не буду, — с улыбкой бросил Вейх.