Прошлое

— Моя мать… она умерла от рук моего отца. И с того момента всё изменилось.

— Десять лет назад —

Фира была достаточно счастливым ребёнком, хоть жизнь в Йуссии и не предполагала удовлетворения. Но за счёт отца всё было отлично. Однако в один момент, когда отец возвращался с работы, всё перевернулось — судьба маленькой девочки изменилась навсегда, непоправимо.

— Мэг, я дома! А как же наша Фира? — вошёл отец с максимально позитивным настроем. Увидев свою возлюбленную, лежащую на диване, он сразу бросился к ней.

— Никтер, я так долго ждала! Вообще-то, заставлять свою жену ждать — не особо правильно, — играя с мужем, ответила Мэг.

Внезапно в комнате появилась девочка четырёх лет. Она подбежала к отцу и крепко обхватила его ногу:

— Папа, папа! Ты дома, ураааа! Я хочу гулять! Мама устала, и я ждала тебя! Я помогала маме во всём! Поиграй со мной!

— Это правда, дорогой, Фира — наше золотце, — сказала мать и подмигнула дочери.

— Хорошо, я поиграю с тобой. Но ты должна кое-что сделать: слушаться своего отца.

— Как скажешь, папа! Расскажешь мне историю о плохих парнях и о том, как ты их победил?

— Конечно, Фира. Ты ведь всегда любишь слушать такие истории.

Отец с Фирой пошли на кухню. Там он рассказал дочери, как сегодня поймал двух воров — естественно, в очень лёгкой форме, чтобы ребёнку было интересно и при этом понятно. Фира была в восторге. Она тёрлась об отца, показывая свою любовь и привязанность к нему. Никтер встал и ушёл в свою комнату, он лёг спать с мыслями о том, насколько счастлива— у него была семья, и он сам был ликующим в душе от радости. Всё это стало возможным, когда он перебрался из Эльтвии в Йуссию. Да, для обычных граждан законы были строги, но для солдат, как он, — достаточно свободными.

Вдруг, проснувшись посреди ночи, он услышал крик. Мэг кричала во всё горло — она была в ужасе. Никтер тут же сорвался с места, спустился на первый этаж и увидел, как его жену пытаются схватить.

— Какого хрена?! И кто вы вообще такие?!

— Мы — те, кого из-за тебя посадили на пять лет, ублюдок. Это — месть. Всего лишь.

Один из четырёх мужчин держал Мэг за волосы.

— Но почему она?! Почему вы ворвались ко мне в дом и мучаете жену, а не меня?!

— Если хочешь уничтожить человека — убей его семью. Так ведь говорят?

— Сволочи… Да я вас!..

Как только Никтер сделал шаг в сторону, один из нападавших вытащил нож и приставил его к горлу Мэг. Никтер остановился и посмотрел ему в глаза — в них плескались самовлюблённость и наслаждение происходящим.

— Дай себя связать, Никтер, — и мы не тронем твою дочь.

— Откуда вы знаете про…

— Папа… Почему эти дяди делают маме больно?..

Маленькая Фира давно не спала. Она спустилась всего минуту назад и успела застать ужасную сцену.

— Фира!.. Малышка… — Отец смотрел на дочь с отчаянным желанием уберечь её.

— Дорогой… Убей меня! — вскрикнула Мэг, глядя мужу в глаза.

— Но…

— Они и так убьют меня. У тебя нет шанса спасти меня. Спаси Фиру, умоляю! Если эти четверо доберутся до неё — ей не жить!

— Нет, мама!.. — Фира, заплаканная, стояла и смотрела на всё происходящее.

Никтер понимал — выхода нет. Попытается спасти Мэг — она умрёт. Его, возможно, тоже убьют: на такой ближней дистанции в атаке он слабее, чем в обороне. Он пролил две слезы… и вскрикнул:

— Копьё нити!

Копьё полетело прямо в мать девочки, пробив её и двух мужчин позади, перед попаданием мужчина решился резать горло, но от неожиданности действий Йуссийца он замедлился.Никтер молниеносно бросился вперёд и одним движением срезал головы двум оставшимся. Затем он подхватил Мэг, посмотрел ей в глаза:

— Я слаб… Я слишком слаб!

— Нет, дорогой… Ты — лучший муж, которого только можно было пожелать… Я люблю те…

Не успев договорить, её голова откинулась назад. Фира подбежала и обняла мёртвое тело матери.

— Мама… Не нужно… Пожалуйста, МАМА!

— Настоящее время —

— Если бы это случилось сейчас, мой отец бы с лёгкостью убил их, не прикасаясь к матери. После её смерти он начал стремительно расти в силе — ради меня. Он даже вступил в высшую армию Йуссии. Он возненавидел всех, кто нарушает закон. И единственным смыслом его жизни осталась я… Это моя история.

— Почему? Что ты имеешь в виду под «если бы сейчас»? — Гуко посмотрел на заплаканную Фиру.

— Он не владел магией нити на таком уровне, как сейчас. Не контролировал форму и сами нити идеально. Сейчас он может вас с Эдмусом убить — как пить дать, — Фира смотрела в пол, говоря быстро и очень эмоционально.

— Это правда. Но в чём твой мотив покидать такого отца? — Эдмус не сводил с Фиры взгляда. История тронула его, но он чувствовал: она что-то не договаривает.

— Я узнала кое-что… Те бандиты были наняты Эльтвией. Она хотела отомстить моему отцу. И я хочу отомстить нанимателю.

— Ты знаешь, кто он? — Эдмус говорил сдержанно, даже сухо.

— Да… Это известный генерал сейчас. он — Грэг.

После этих слов Вейх резко встал, удивлённый не на шутку, а затем медленно сел и скорчил злое выражение лица.

— Что такое, Вейх? Ты его знаешь? — спросил Гуко.

— К сожалению, да! Он — один из пяти генералов Эльтвии. Думаю, он даже немного сильнее меня. По навыкам он не уступает маршалу. Если бы не его отношение к работе — давно бы уже стал таковым. Он… скользкий тип.

— Вот как… Ну, я в любом случае собираюсь перерезать всю Эльтвию. А точнее — солдат и правительство. Так что пусть Грэг будет первым, — Эдмус подошёл к Фире и похлопал её по плечу.

Эдмус пошёл искать комнату для ночлега, а за ним — и Гуко. Остались только Фира, вся в слезах, и Вейх. Вейх посмотрел на неё, после чего с глубокой тяжестью в голосе заговорил:

— Дитя… Не кори себя за это. У меня нет сильно развитых навыков ощущений, но я чувствую твою боль: то, как ты дышишь, то, как ты себя чувствуешь. Ты была маленькой, ты ничего не могла сделать.

— Не могу, господин Вейх, это невозможно… Смотреть, как умирает твоя мать у тебя в объятиях, это… Это что-то, что невозможно забыть или за что вообще можно не корить себя. Я должна отомстить за неё. Я сделаю всё что нужно. Я принесу отцу голову Грэга!

— Как ты узнала, что это он? — Вейх выглядел слишком заинтересованным, более обычного.

— Я слышала, как отец проклинал его после смерти матери… Когда он умолял, чтобы это всё было сном.

— Ты потеряла близкого человека… Я понимаю, что это такое.

— Неужели? И кого теряли вы?

— Друга. Не просто человека, но друга, который был для меня всем. Я ничего не смог сделать — прямо как твой отец. Я смотрел, как он истекает кровью, и на последствия варварства над его телом. Иногда я задумываюсь над этим… довольно часто.

— Вы сказали «не просто человек»?.. Простите за то, что перебила…

По щеке Вейха потекла слеза. Он посмотрел в глаза Фиры с настолько опечаленным и разбитым внутри взглядом, что Фира испугалась, как будто у неё воруют душу.

— Это… был… В общем, не важно. Главное — что это был единственный, кто поддерживал меня. Он был единственным, кому я мог довериться. Стоило мне просто сказать — и он вставал за меня как стена.

— Как его убили?..

— Однажды я расскажу тебе эту историю в подробностях. Но сейчас нам пора спать, дитя. Кстати… ты заметила, да? Эдмус и его чувства к тебе…

— Да, заметила… Это к лучшему. Мы друзья. Не более.

Вейх улыбнулся и уже собирался уходить, но тут Фира окликнула его:

— Последний вопрос! Почему вы с нами? В чём ваша цель?

— Я… всего лишь хочу помочь Эдмусу и заодно отомстить Эльтвии с Йуссией.

После диалога с Фирой Вейх пришёл в свою комнату. Он лёг на спину, смотря в потолок. Для такого мужчины это, конечно, странно, но он разревелся. По его лицу прошли слёзы, и он впервые за долгое время вспомнил ту невероятную потерю.

«Каждый раз, как бы я ни старался не думать об этом, меня пробирает до дрожи… Почему мир так несправедлив? Что у Фиры, что у меня — забрали самое дорогое, что было, оставив на произвол судьбы с желанием одного… Мести. Эта девочка, в 4 годика, маленькая, ничего не подозревающая малышка… Пережила такое. Интересно, Люк, как ты себя чувствуешь? Там… где-то на небесах…»

Не способным спать, ему пришлось встать с кровати. Поднявшись на верх палубы, он увидел море, корабли и медленно всходящее солнце. Вдруг, почувствовав присутствие кого-то позади, он обернулся и посмотрел — это был Эдмус.