Антитеза

Прошло несколько часов бесцельных блужданий Элиаса и Иштар. Они двигались вперёд, не разбирая дороги, лишь редкие вспышки миноров подтверждали, что они не ходят по кругу.

Всё вокруг будто застыло в бесконечном сумраке — серые стены отражали их шаги, и каждый звук отдавался гулким эхом.

Хотя прошло всего несколько часов, для них обоих это казалось вечностью.

Молчание давило. Даже дыхание казалось чужим, как будто оно принадлежало не им.

— Элиас… сколько мы уже идём? — тихо произнесла Иштар, устало глядя перед собой.

— Без понятия, — ответил он, не поднимая взгляда. — По ощущениям — несколько суток.

Они оба чувствовали, что восприятие времени искажено. Минуты текли, как вязкая смола, растягиваясь в неестественные промежутки. Всё вокруг будто шептало — «оставайтесь», «не ищите выхода».

И вдруг…

— Постой! — вскрикнула Иштар.

Элиас обернулся — и застыл.

Иштар стояла, пошатываясь, потом резко рухнула на колени, схватившись за голову.

Её глаза широко раскрылись, а лицо исказила боль.

— Иштар?! Что с тобой?! — крикнул Элиас, подбегая к ней.

Она не слышала. Из её уст вырвался крик — не человеческий, не божественный, а что-то между, будто само пространство вокруг содрогнулось от этого звука.

Её тело выгибалось, мышцы дрожали, а пальцы судорожно вонзались в каменный пол.

Элиас бросился ближе, но в тот же миг вокруг Иштар вспыхнула аура — ослепительный выброс божественной энергии.

Волна света ударила по нему, отбросив к стене. Камни под его спиной застонали, воздух дрожал, искажаясь от мощи.

Божественность Иштар вышла из-под контроля. Энергия вырывалась из неё толчками, ломая само пространство.

Пол трескался, воздух звенел, а время будто на миг остановилось.

— Проклятье… — сквозь зубы прошипел Элиас, поднимаясь. — Держись, только не исчезай!

Он попытался сотворить заклинание, но каждый раз, когда он протягивал руку, волна силы отбрасывала его назад.

Он понимал — ещё немного, и её Божественность разрушит всё вокруг.

И вдруг — всё стихло.

Воздух опустел, тьма сгущалась.

Иштар рухнула на землю.

Элиас осторожно приблизился. Её тело… было неестественно изогнуто. Кости будто сместились, суставы вывернулись, словно кто-то «сломал» её изнутри.

Он опустился на колени рядом, сердце бешено колотилось.

— Иштар… — прошептал он. — Только бы ты дышала…

Он осторожно коснулся её плеча — никаких реакций.

Проверив пульс, Элиас наконец почувствовал слабое биение.

Собрав остатки сил, он сосредоточился — на его ладони проявился золотисто-жёлтый символ, сияющий мягким, но чистым светом.

— Прошу, не подведи… — сказал он почти беззвучно.

Он коснулся её груди — и из его ладони потянулись тонкие нити света.

Божественная энергия окутала тело Иштар, словно сотканная из света ткань, возвращая смещённые кости и суставы на место.

Свет медленно угасал, становясь мягким и тёплым.

Через несколько секунд всё прекратилось.

Элиас выдохнул и откинулся на холодный камень, глядя в потолок.

Он чувствовал, как силы покидают его, а вместе с ними — и последние крупицы надежды.

За что мне всё это?.. Почему именно я?.. Почему я оказался здесь?

Мысли вихрем проносились в голове, тяжело давя на разум.

Он был измучен.

Даже в такой безысходной ситуации не проронил ни слова.

Просто сидел, опустив голову, чувствуя, как всё внутри кричит от усталости.

Он знал, что Старшим богам не подобает показывать слабину.

Он должен был держаться.

Но сейчас… даже его божественное терпение трещало по швам.

Тишина давила, а свет минора над головой мерцал, будто издеваясь.

Элиас сжал кулаки, чувствуя, как дрожит воздух.

— Я не позволю тебе исчезнуть… — тихо прошептал он, глядя на Иштар.

— Что бы ни стоило… я вытащу тебя отсюда.

***

Спустя несколько минут Иштар пришла в себя. Перед её глазами расплывалось лицо Элиаса, который, обессилев, уснул, сидя у стены.

Спросонья она слабо воспринимала происходящее. Воздух был тяжёлый, глухой — будто весь замок дышал с ней в унисон.

Она моргнула, пытаясь осознать, где находится, но вдруг в её голове раздался чужой голос.

Холодный, шепчущий… словно сам мрак решил заговорить.

Он произносил слова о смерти, боли, отчаянии.

Сердце Иштар забилось быстрее, дыхание участилось.

Что происходит?.. Я схожу с ума?..

Она попыталась успокоиться, вдыхая медленно, глубоко.

Шёпот начал стихать, растворяясь в тишине.

И лишь тогда она бросила взгляд туда, где сидел Элиас.

Но… его там не было.

— Элиас?! — крикнула она, голос дрогнул.

Ответа не последовало.

— Элиас, где ты?! — уже громче, почти в панике.

Замок молчал. Его тишина была неестественной, глухой, давящей.

Звуки её шагов будто исчезали в воздухе.

Иштар почувствовала, как с каждой секундой растёт тревога. Казалось, стены смотрят на неё — живые, наблюдающие.

Тени шевелились, будто подстраиваясь под её страх.

Не выдержав, она ринулась в темноту коридора.

Миноры больше не загорались, шаги отдавались эхом, уходя куда-то в бесконечность.

Вдалеке мелькал жёлтый свет — тёплый, зыбкий, манящий.

Она побежала к нему, но свет будто отдалялся.

С каждым шагом стены сжимались, давили, их поверхность начинала «дышать».

В трещинах проступали зрачки, в ушах нарастал шёпот — неразборчивый, но всё ближе.

Она не знала, идёт ли он изнутри или из самих стен.

Она бежала всё быстрее.

Божественность в ней вспыхнула — неосознанная реакция страха.

Сгустки энергии вырывались из тела, пробивая тьму вокруг, лишь бы хоть как-то спастись.

Её дыхание сбилось, тело горело, но она не останавливалась.

Свет впереди становился ярче, теплее — уже рукой подать.

И вдруг — опора исчезла.

Она падала.

В пустоту.

Без звука.

Холод бил в кости, боль пронзила ногу — будто что-то царапнуло, задело, оставило метку.

Шёпот стал громче, настойчивее, захлёстывая её разум, пока наконец она разобрала слова:

"Иди ко мне."

Эта фраза эхом прокатилась внутри неё, и время остановилось.

Мир исчез. Остались только ужас, боль и пустота.

Сознание Иштар треснуло, распадаясь на осколки.

Она падала — и вдруг… будто погрузилась в воду.

Глубокое, тёмное море.

Она утонула, но через несколько секунд какая-то сила вытянула её обратно.

Она резко открыла глаза.

Перед ней — знакомый коридор, горящие миноры, Элиас, сидящий у стены и тихо сопящий во сне.

Её тело дрожало. Что… происходит?..

Только что она бежала по бесконечному коридору, а теперь снова здесь.

Сон? Или реальность, сшитая с кошмаром?

Она осторожно поднялась и подошла к Элиасу.

— Проснись… — прошептала Иштар, касаясь его плеча.

Он не реагировал.

Она повторила, чуть громче.

Элиас вздрогнул, медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

— Ты чего спишь? — устало спросила Иштар.

— Извини… — выдохнул он. — Видимо, слишком устал. Стар стал для таких приключений.

Он усмехнулся, пытаясь скрыть усталость, но взгляд оставался тревожным.

— Лучше скажи, что это с тобой было? — спросил Элиас. — Ты вдруг схватилась за голову и начала кричать. Даже твоя Божественность «завибрировала».

— Я… я не знаю, — произнесла она тихо. — Вдруг в голове появился шёпот. Сильная тревога… я не могла контролировать мысли. Там были образы смерти, отчаяния… Потом мне приснилось, что я проснулась, а ты спишь. Я бежала по тёмному коридору, кто-то гнался за мной, я упала… и снова проснулась.

Элиас промолчал. Некоторое время они сидели в тишине.

— Нам нужно найти Редаса, — твёрдо произнёс он. — И как можно скорее покинуть это место. Замок влияет на разум.

Иштар кивнула, уже собираясь идти, как вдруг он заметил её ногу.

— Подожди… ты поранилась?

Она обернулась непонимающе. Элиас указал на царапину на её щиколотке.

Иштар замерла. В памяти вспыхнуло — бег по коридору, крик, боль…

Её глаза расширились от ужаса.

— С тобой всё нормально? — спросил Элиас, обеспокоенно глядя.

Она не ответила. Её словно парализовало.

Губы дрогнули, глаза наполнились слезами.

— Элиас… мне страшно… — прошептала Иштар. — Во сне кто-то гнался за мной… и поцарапал. А вдруг это был не сон?..

Её голос дрожал, на грани рыдания.

Элиас выдохнул, прикрыв глаза.

— Только не плачь, ладно? Нам и без того хватает проблем.

Он попытался улыбнуться, чтобы хоть немного снять напряжение.

— Слушай, — продолжил он, — сознание тесно связано с телом. Возможно, специфика этого места усиливает эту связь. То, что произошло с тобой во сне, спроецировалось на тело. Поэтому не паникуй.

— А что насчёт голоса? — перебила Иштар. — Я ведь не спала, когда впервые его услышала!

Элиас замолчал. На этот вопрос у него не было ответа.

Он посмотрел на неё — испуганную, растерянную.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Но с тобой ведь раньше такого не было, верно? Значит, дело в замке. Всё просто — он влияет на нас. И чем дольше мы здесь, тем сильнее воздействие. Поэтому — уходим.

Он вдруг осёкся, будто задумался.

— Элиас? — настороженно спросила Иштар.

— Сейчас не время для размышлений, — сказал он, поднимаясь. — Пора уходить.

— Но… — Иштар нахмурилась. — А как же Редас? Мы не можем его бросить.

— Я помню, — спокойно ответил Элиас. — Но чем дольше мы остаёмся, тем хуже тебе. Не хватало ещё, чтобы ты обезумела и напала на меня.

Иштар сжала кулаки, но возразить не смогла. Он был прав.

— Послушай, — продолжил Элиас, — ты найдёшь выход и позовёшь помощь. Постарайся разыскать Аурелиоса — его сила нам пригодится.

— А ты? — тихо спросила она.

— Пойду за Редасом.

— Но вдруг ты тоже потеряешь рассудок?

Элиас усмехнулся.

— Не бойся. Мой разум уже закален. Я не из тех, кого легко сломать. Вы ещё восходящие — у вас психика хрупкая.

Он сказал это с лёгкой насмешкой, но в голосе звучала забота.

Иштар хотела возразить, но промолчала. Она не хотела быть обузой.

— Не переживай, — добавил Элиас. — Я найду Редаса. Может, он уже очнулся и сам выбрался. Кто знает, вдруг нам повезёт.

Она улыбнулась и кивнула.

Они пошли дальше, в темноту коридора.

Прошло несколько минут — впереди показался синий свет.

Подойдя ближе, они увидели огромную залу с левитирующим пламенем, которое мягко освещало всё вокруг.

— Это… то самое место, — прошептал Элиас. — Мы вернулись в начало.

— Элиас, смотри! Выход! — радостно крикнула Иштар.

— Не спеши. — Он поднял руку. — Осторожнее. Замок может нас снова обмануть.

Он внимательно осматривал зал.

Множество каменных рыцарей стояли вдоль стен, а в самом конце — трон. Пустой, величественный, покрытый пылью веков.

За ним — статуя с крыльями и капюшоном. Ангел? Или что-то иное?

Камень, из которого она выточена, отличался оттенком — чуть теплее, чем стены.

— Иштар, не двигайся, — тихо сказал Элиас.

Ответа не последовало.

— Иштар?..

Тишина.

Он обернулся — и сердце похолодело.

Она уже стояла у дверей, медленно открывая их.

— Чёрт возьми! Я же сказал, не идти никуда! — раздражённо выкрикнул Элиас.

— Да не злись ты так, — обернулась она с улыбкой. — Всё же нормально, смотри — свет пробивается!

Элиас сжал кулаки. Её безрассудство могло стоить дорого, но…

Секунды спустя двери распахнулись, и яркий свет хлынул внутрь.

Иштар вышла наружу — и впервые за долгое время почувствовала свежий воздух.

Алое солнце висело низко над горизонтом, окутывая землю вечными сумерками.

После замка даже это казалось раем.

Разум прояснился, тело обрело лёгкость.

— Иштар, слушай. — Элиас подошёл к выходу. — Аурелиос ушёл в сторону восхода солнца — на восток. Найди его. Или хотя бы кого-то из наших. Любая помощь пригодится.

— А ты? Ты ведь Старший Бог. Разве не сможешь справиться сам?

Элиас усмехнулся.

— Знаешь, какой бог самый опасный?

Она покачала головой.

— Тот, кто потерял контроль. Его сила становится неизмеримой… и хаотичной.

Ты ведь видела, какой силы был его удар, когда он напал на тебя.

Если стены замка подавляют Божественность, а удар всё равно не растерял всей силы — представь, какой мощи достиг Редас. Это сравнимо с силой Аурелиоса.

Иштар слушала молча, каждый его аргумент резонировал внутри.

Она поняла — спорить бессмысленно.

Улыбнувшись, она кивнула и побежала в сторону восходящего солнца.

Элиас проводил её взглядом, пока фигура не скрылась в тумане.

Он стоял, задумчиво глядя в алое небо. В голове вспыхнули сцены, как Аурелиос уходил, однако солнце восходило с противоположной стороны...

— Ну что ж… вот и остался один, — произнёс он тихо. — Главное, что она в безопасности. Немного наивная, но это, пожалуй, даже к лучшему.

Он потянулся, глубоко вздохнул и, взглянув на каменного рыцаря у входа, сказал:

— Не впускай её обратно, слышишь? Она ещё восходящая. Не стоит ей умирать.

Это прозвучало почти шутливо, но в его голосе была тень чего-то большего.

Может, знание. Может, предчувствие.

Элиас сделал шаг вперёд — и снова вошёл в проклятый замок.

***

Как только Элиас вошёл в замок, он остановился у самого входа.

В его руках вспыхнул золотисто-жёлтый свет: в левой руке появилась книга, а в правой — перо, кончик которого уже был покрыт чернилами. Не теряя ни секунды, он раскрыл книгу и начал что-то быстро записывать. Движения его руки были не такими точными, как в бою с рыцарем, но всё равно уверенными — будто он торопился закончить начатое.

Спустя несколько секунд Элиас закончил, резко захлопнул книгу, и звук хлопка отозвался гулом по залу.

— Долго собираешься прятаться? Выходи, — громко произнёс он.

Книга и перо тут же исчезли в ослепительной жёлтой вспышке.

За троном, стоявшим в конце комнаты, показалась тёмная фигура в шляпе. Она вышла из-за трона и медленно двинулась вперёд. В тридцати метрах от Элиаса стояло существо с поразительным обликом: на вид — гуманоид, похожий телом на человека, но весь — черно-фиолетовый, словно его цвет искажал сам свет. Через помехи в восприятии едва можно было различить круглые очки и длинное пальто, распахнутое на груди.

Фигура молча смотрела на Элиаса и стала приближаться. Её движения были неестественны — она то появлялась, то исчезала, перемещаясь рывками, как изображение, идущее через сломанный передатчик. Каждый раз, когда существо “перескакивало” ближе, воздух наполнялся гулом и треском, будто сама реальность давала сбой.

Когда между ними оставалось всего пять метров, существо остановилось.

Оно издало непонятные звуки — что-то между хрипом и помехами, — но сквозь шум можно было различить отдельные фрагменты слов.

— …Б..Г.... С… — шипение разносилось эхом по залу.

Элиас стоял неподвижно, наблюдая, анализируя каждое движение сущности.

— Кто ты такой? — твёрдо и громко произнёс он.

Существо внезапно замолчало. Через несколько секунд зал оглушил нестерпимый треск. Помехи усилились настолько, что Элиас дезориентировался, он инстинктивно отступал назад, закрывая уши, чувствуя, как звуки проникают прямо в череп.

И вдруг — тишина.

Существо выпрямилось и заговорило уже на понятном ему языке.

— А ты суров, Бог, — произнёс он низким, басистым голосом.

— Не понимаю, о чём ты, — холодно ответил Элиас.

— Продолжаешь притворяться неведением… хотя это не моё дело. Ты ведь один из богов, верно?

Элиас промолчал.

— Ты хоть знаешь, куда попал? — продолжал незнакомец.

Поняв, что Элиас не собирается вступать в разговор, он всё же не остановился:

— Судьба отвернулась от тебя, Бог. Вы забрели в древнее место, которое не щадит вторженцев.

Фигура слегка поклонилась.

— Меня кличут Доппельгангером. Я — порождение теней вашего бессознательного, того, что вы отбрасываете, скрываясь за маской благородства. Я — антипод. Антитеза.

— И что тебе нужно от нас, Доппельгангер? — твёрдо спросил Элиас.

— Мне? — фигура хрипло рассмеялась.

— Мне ничего не нужно. У меня нет желаний. Я лишь исполняю последнюю волю моего короля.

— И что же это за воля? — спросил Элиас.

— Воля гласит, что я должен тебя устранить.

Как только последние слова сорвались с его уст, Доппельгангер поднял руку и указал прямо на Элиаса.

В ту же секунду невидимая сила ударила его, впечатав в каменную стену с такой мощью, что воздух дрогнул.

Доппельгангер не собирался останавливаться. Он резко повернул руку влево — и Элиаса отбросило в ту же сторону, словно гравитация послушно подчинялась воле противника. Воздух взревел, а тело Элиаса, описав дугу, с грохотом врезалось в каменную колонну.

Доппельгангер опустил руку. Элиас рухнул на пол, кашляя кровью. Его дыхание сбилось, волосы растрепались, одежда была изодрана.

— И это всё, на что способны боги? — презрительно произнёс Доппельгангер. — Посмешище.

Он подошёл ближе, медленно, не торопясь, как палач, растягивающий удовольствие.

Наклонившись, схватил Элиаса за волосы и поднял его голову так, чтобы их взгляды встретились.

— Прощай, бог, — прошипел он, занося руку для удара.

Но в следующий миг кулак застыл в воздухе — прямо перед лицом Элиаса.

В глазах Доппельгангера мелькнуло сомнение, затем — смятение.

«Разве я должен пятнать волю короля кровью отброса?»

«Этого ли хотел мой господин?..»

Он отпустил Элиаса и попятился назад. Схватился за голову, сжав виски — будто в его разуме боролись два голоса.

Он застонал, спотыкаясь, и рухнул на одно колено.

Похоже, предосторожность Элиаса сработала — именно это он вписывал в книгу перед входом в замок.

Однако Доппельгангер сопротивлялся. Его тело дрожало, а изнутри будто прорывалась чужая воля. Сила короля, которому он служил, была слишком велика — способность Элиаса не могла подчинить её полностью.

Элиас, с трудом поднявшись, достал из внутреннего кармана ледяную заточку, покрытую ядом.

Он метнул её в Доппельгангера — лезвие вошло точно в грудь.

Нужно продержаться несколько минут, — мелькнула мысль.

Ранение, похоже, помогло Доппельгангеру прийти в себя. Его тело вздрогнуло, дыхание стало тяжёлым, но осознанность вернулась.

— Мерзость, — прохрипел он.

Он вновь поднял руку, нацелив её на Элиаса. Пространство дрогнуло — но в этот момент Элиас уже исчез, переместившись в сторону. Доппельгангер не сразу среагировал — последствия воздействия способности всё ещё замедляли его.

Элиас не дал противнику времени оправиться. Он бросился вперёд, стремительно сокращая дистанцию, уклоняясь от искажённых энергетических импульсов.

Через мгновение он уже оказался рядом.

Серия ударов — быстрых, точных, яростных.

Десять. Двадцать. Тридцать.

Каждый новый удар врезался в лицо Доппельгангера с глухим звуком. Тот пошатнулся, попытался поднять руку — но не успел. Последний удар отправил его на пол.

Тяжёлое дыхание Элиаса эхом отдавалось в пустом зале. Кровь стекала с его руки, капая на каменный пол. Доппельгангер лежал без движения, но от его тела всё ещё исходила слабая фиолетовая дрожь — словно само пространство не решалось признать его мёртвым.

Из тьмы коридоров донёсся треск.

Двенадцать проходов — двенадцать артерий древнего замка — отзывались эхом, будто сам камень знал, что произошло. Из каждого коридора тянуло холодом, слышались тихие шаги, шорохи, едва различимое дыхание.

Тело Доппельгангера начало искажаться, будто реальность не выдерживала его присутствия. Глитчи, рваные вспышки, звуковые сбои — и в один миг его просто… не стало.

Элиас поднялся, тяжело дыша.

Он направился к массивной двери, ведущей наружу, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. Но стоило ему протянуть руку к дверной ручке, как за спиной раздался голос — живой, наполненный радостью, как тёплое солнце в холодном мире.

— Привет, Элиас!

Элиас замер.

Этот голос не принадлежал тьме. Он был слишком чистым, слишком... знакомым.

— Давно не виделись! Что ты забыл в таком мрачном месте? — сказал голос, и в нём звучала искренняя улыбка.

Несколько секунд — тишина. Затем Элиас медленно повернулся.

Одна слеза скользнула по его щеке.

Перед ним стоял парень — каштановые волосы, глаза того же оттенка, взгляд живой, тёплый.

Он улыбался — как когда-то, в прошлом, когда всё ещё имело смысл.

— ...Кару? — с неверием прошептал Элиас.

— Ну чего ты плачешь, Элиас? — спросил Кару мягко, почти по-доброму.

Элиас не ответил. Он шагнул ближе, будто боялся, что видение рассеется.

— Как это возможно...

— А ты изменился, — улыбнулся тот. — Бороду отрастил, стал серьёзнее. Добился своего? Перешёл на Старшую ступень?

Элиас опустил взгляд и коротко рассмеялся — нервно, горько.

— Это невозможно... Видать, я окончательно сошёл с ума.

Молчание.

Воздух стал густым, как вода.

— Помнишь, — тихо сказал Кару, — когда мы были Восходящими, мы мечтали о Совете Тринадцати? Хотели стать выше, сильнее... чтобы никто не мог указывать нам, что правильно, а что нет.

И вот ты там побывал, да? Скажи, Элиас... ты нашёл то, что искал?

Элиас поднял взгляд. В его глазах было что-то детское, почти наивное.

— Ты не представляешь, как всё получилось. Когда я перешёл на Старшую ступень, я стал частью Совета. Занял место Иуры — он пропал, но это уже неважно.

Я изменил структуру управления, сделал всё честнее, лучше.

Восходящие перестали страдать. Совет больше не был нужен, и со временем мы его распустили.

— Элиас говорил быстро, с жаром, будто оправдывался перед самим собой. —

И знаешь, Кару, все были счастливы. Впервые за века… счастливы.

— Счастливы? — тихо повторил Кару. —

А ты, Элиас? Ты был счастлив?

Элиас замер.

Вопрос повис в воздухе, как приговор.

— Я... — голос его дрогнул. — Я сделал то, что должен был. Разве этого мало?

— Ты стал тем, против чего когда-то восставал, — сказал Кару почти шёпотом. —

Ты хотел освободить богов... и заковал их в новую форму.

Свобода — не в законе, Элиас. Она — в том, чтобы принять, что мы не выше других.

— Перестань! — с надрывом выкрикнул Элиас. — Ты говоришь как человек, который ничего не понял!

— А может, я просто тот, кого ты не хочешь слышать. — Голос Кару стал холоднее.

— Ведь я — твоя вина, твой страх. Я — всё то, что ты оставил позади ради трона.

Элиас отступил.

— Замолчи...

Кару сделал шаг вперёд. Его взгляд стал пронзительным, почти жалящим.

— Скажи, Элиас... стоила ли вся твоя власть моей смерти? —

Он произнёс это мягко, с той же тёплой улыбкой, но из глаз текли слёзы.

— Кару, ты жив! Всё хорошо! — отчаянно сказал Элиас. — Я... я не убивал тебя!

— Нет, — Кару резко повысил голос, улыбка исчезла. — Нет!

Ты убил меня, Элиас! Ты убил, когда выбрал силу вместо чести!

Когда позволил страху стать твоим законом!

Элиас отшатнулся, глаза потускнели. Он пятился, пока не рухнул на колени.

— Это был не я... — прошептал он, качая головой. — Это не я...

Он сжал волосы, прижимаясь лбом к холодному полу.

— Это был не я!..

— Нет, Элиас, — холодно произнёс Кару. Его голос больше не звучал человечески.

— Ты — это и есть я.

Моя смерть — твоя суть.

Ты просто не хотел её видеть.

Зал вновь наполнился звуками — теми же гулкими тресками, с которых всё началось.

Но теперь Элиас понимал: это не стены звенели, а его собственное сознание трещало по швам.

Он поднял взгляд — Кару стоял посреди зала, искажаясь тем же глитчем, что и Доппельгангер.

И тогда Элиас понял:

некоторые призраки не приходят извне — они рождаются внутри.

— Молю, прости меня... я был неправ... я не хотел тебя убивать… — рыдая, проговорил Элиас.

— Мы все что-то «не хотели», Элиас, — тихо произнёс Кару. — Каждый бог, каждый человек... Мы все оправдываем себя тем, что не знали, что не хотели. Но разве незнание стирает следы, которые мы оставляем?

Элиас опустил голову. Его пальцы дрожали. Он попытался подняться на ноги, но тут же рухнул обратно, сил больше не было.

— Ты не понимаешь... — хрипло выдавил он. — Я просто хотел изменить систему... и я смог. Иногда нужно совершить зло, чтобы положить конец злу. Всё — ради всеобщего блага.

Кару усмехнулся — устало, почти беззвучно.

— Ради блага… — повторил он. — Да. Каждый разрушает — ради блага. Каждый бог, воздвигавший миры, верил, что творит добро. Но скажи мне, Элиас... когда ты перестал различать, где кончается благо и начинается твоя воля?

Элиас хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он не знал — стоит ли перед ним Кару, или же его собственная вина, принявшая знакомый облик.

— Ну что же ты молчишь, мой несчастный «бог»? — с издёвкой, но и болью в голосе произнёс Кару.

— Прошу... прости меня, — прошептал Элиас, опуская взгляд. — Я признаю, что убил тебя. Этот грех останется на моей совести навеки.

Кару тяжело выдохнул.

— Ты так ничего и не понял...

Элиас растерянно посмотрел на него. За эти минуты он словно постарел на сотни лет — взгляд померк, тело ослабло.

— Признай, что ты не бог, — холодно произнёс Кару, — а всего лишь человек, который имеет уникальные возможности. И, может быть, в этом признании ты впервые станешь по-настоящему живым.

Голос Кару звучал бесчувственно, почти грубо.

— Но ведь я бог! — выкрикнул Элиас, дрожащим голосом цепляясь за остатки достоинства. — Мы определяем судьбы простого люда! Без нас всё рухнет!

Кару некоторое время молча смотрел на него. В его взгляде смешались тоска и горечь.

А потом он внезапно пнул Элиаса с чудовищной силой. Тело ударилось о стену — глухой звук прокатился по залу. Элиас не успел даже упасть, как Кару схватил его за горло обеими руками.

Пальцы впились в кожу, воздух стал уходить. Элиас дёргался, но вырваться не мог. Его зрачки закатывались, дыхание прерывалось. Всё вокруг теряло форму.

Последнее, что он увидел — лицо Кару.

По щеке друга текла одинокая слеза.

— Прощай... человек, — тихо, почти с сожалением, произнёс Кару.

Продолжение следует...