Новый жнец
После ухода Смерти прошла всего пара минут. Алиса подошла к настенному алфавиту, провела по нему ладонью и обратилась к маме:
— Мам, если ты тут, то научи меня читать.
Алфавит озвучил:
— Д. А.
— А как я буду читать?
— З. А. К. Р. О. ий краткий… Г. Л. А. З. К. И… Я… Н. А. Ж. М. У… Н. А… Б. У. К. В. У… А… Т. Ы… П. О. Т. О. М… Е. Ё… П. О. К. А. Ж. Е. Ш. мягкий знак.
— Я постараюсь, мамочка! – Её широкая улыбка озаряла всё лицо, а глаза искрились от счастья. Отвернулась и прикрыла глаза руками.
— А.
Девочка шустро развернулась и подбежала к стене. Вдумчиво посмотрела на алфавит. Этот её “серьёзный” взгляд не мог не вызвать смешок. Ребёнок. Что тут поделаешь? Она уверенно поднесла палец к “О”, но вдруг остановилась.
— А сколько я могу допустить ошибок?
— Э. Э. Э. Э. М… Т. Р. И…
— Это она? – нажала на кнопку. Прозвучал звук “о”. А это неверный ответ. – Чёрт! – ругнулась Алиса. Макс выпучил глаза и медленно повернул на неё голову, словно старая дверь на ржавых петлях. – Ма-маам, пожалуйста, не смотри на меня так. – Она вся затряслась, теребя руки в поисках мамы, и тревожно оглядывалась. – Мне страшно. Эммм… – заикания немного ослабла, но не полностью. – Пошевели алфавитом, если согласна продолжить.
Максим вздохнул и воздействовал телекинезом на алфавит, заставив тот немного трястись.
— Фух, – выдохнула Алиса, которая была готова зарыдать от малейшего прикосновения. – Мам, а покажи правильный ответ. – соединила руки в замок. – Я запомню. – поднесла руки к груди, села на колени, – Честное слово, – ещё вдобавок состроила милые глазки.
— Эх, – с улыбкой выдохнул Макс – И где она только это увидела? Хотя… её отец тоже мне глазки строил, когда просил прощения. Правда… я его в стены впечатывал. – Его улыбка, на миг стала похожа на странную подростковую, ту, что открыто кричит: “Я влюбился!”. Но спустя секунду улыбка “сгнила”, а голова опустилась. Макс вспомнил горькую правду, которую скрывала сладкая ложь – Его чувства, эмоции, волнения ко мне были лишь следствием вмешательства Богини. – Он с тоской положил ладони чуть ниже плеч и стянул ткань. Ему в голову пришла странная и, ожидаемо печальная, мысль с пустыми надеждами – А если бы мы встретились при более реальных обстоятельствах, то… он бы полюбил меня?
— Мам… – голосом, чуть громче обычного, привлекла внимание матери. Мама вытер слёзы, сделала глубокой вдох, выдохнул и решил пока отложить эти мысли в самый дальний угол сознания. – Ты что обиделась?
Алфавит вновь заговорил:
— Н. Е. Т.
— А что случилось? Тебе надо идти работать?
С чего-то вдруг Максим почувствовал странное колющее чувство в сердце и желание куда-то отправиться как можно раньше.
Алфавит озвучил:
— Д. А.
— А… – на глазах слёзы были готовы воспроизвести фонтан. – Ты надолго?
— Н. Е. Т… Н. А. В. Е. Р. Н. О. Е… Ж. Д. И.
Макс подошёл поближе, желая потеребить волосы, но резко отдёрнул руку. Уходить работать, пока что, он не собирался. Телепортировался сквозь чердачный люк, чтобы не застрять где-нибудь в стене. А Алиса мельком увидела лишь небольшой растворившийся в воздухе тёмно-фиолетовый туман. Девочка решила удивить маму и начала сама обучаться по настенному алфавиту.
Максим прошёлся по пустому коридору, длина которого около 10 метров, и с каждой стороны по 3 двери. Макс услышал голос Готель за одной из этих дверей. Она была приоткрыта. Это позволило Максу посмотреть в щелочку и безопасно перенестись. Эта мразь (Готель) находилась на кухне и разговаривала по домашнему телефону, накручивая провод от трубки на палец. Вдруг она раздражённо хлопнула ладонью по столу, но потом сразу же отдышалась, чтобы успокоиться, и продолжила разговор. Максим слышал голос с обеих сторон телефонного вызова. С одной стороны был грубый голос мужчины, примерно лет 50, который говорил так, будто каждым словом что-то требовал:
— Мадам Готель, Мы не понимаем, почему вы так халатно относитесь к этому дитя. Вы Нам капали на нервы, чтобы Мы предложили свои ресурсы, что, по вашим словам, помогут вам “правильно воспитать этого ребёнка”.
Эта женщина (мразь) скривила недовольную гримасу и стиснула зубы. Выдохнула и вернула облик серьёзной женщины с крупной компанией.
— Ну и где же я провинилась?
Послышался мимолётный звук заикания. И уже говорил другой мужчина, чуть моложе предыдущего, но с таким же раздражающим говором. Готель вернулась к телефону уже с безэмоциональным выражением на лице.
— Вы нам не можете предоставить доступ к камерам видеонаблюдения и/или прослушки, которые находятся в комнате объекта.
— У неё нет. Ещё раз повторяю! У неё в комнате нет ни одного записывающего устройства.
Опять заикание. В этот раз транслировала женщина, уже с певчим голосом.
— Тогда, будьте любезны, назовите причину такого поступка.
— Она… она ещё не проявила даже намёка на силы. – с большим трудом она это сказала.
— Что?! – три голоса разъярённо крикнули в трубку, что вызвало секундный пищащий шум, похожий на ультразвук, но более резкий.
Макс отскочил назад и уронил пустой горшок и с цветущим кактусом, которые стояли на раковине. Видимо, Готель хотела помыть горшок. Керамические изделия с громким треском разлетелись по всей кухне. Растение моментально приобрело засохший вид, будто бы за ним никто не ухаживал десятки лет. Готель от неожиданности подпрыгнула и села на нижний шкафчик. Быстренько осмотрелась и заметила осколки. Но, как только увидела состояние кактуса, её окликнул противный хриплый и полуживой голос старушки:
— Готель, ты кем себя возомнила?
— Простите, пожалуйста, я просто слегка отвлеклась.
— Когда нам ждать плодов вашего эксперимента?
Готель встала, расправила длинную юбку до колен чёрного цвета.
— Силы должны пробудиться ближе к пубертату. Вы вспомните происшествия семилетней давности, например, нападение христианской церкви на новый культ, поклоняющийся Моргане. Вспомните здание моей лаборатории. А это её мать вытворял не в полную силу. А теперь просто представьте, что сможет она с моим обучением.
На той стороне провода повисла мёртвая тишина, которую изредка на мгновения заменяли звуки, похожие на старое радио. Вдруг снова послышался ультразвук, после которого заговорил первый мужчина:
— Вы предлагаете, что за воспитание её способностей нужно браться в самый опасный возрастной диапазон - когда под воздействием гормонов она будет делать что вздумается?
— Я с ней справлюсь, не переживайте. Она тихая и спокойная, похожая на мать.
Голос изменился на женский:
— Мы, как раз-таки, и опасаемся этого «спокойствия», как ты выразилась. Как говорится: в тихом омуте черти водятся. Ближе к какому возрасту нам ожидать хоть какие-то плоды нашего спонсирования?
— К 15-ти точно я предоставлю вам первые результаты данного эксперимента.
Все голоса рявкнули в трубку:
— Будем надеяться.
Готель резко отложила телефон и стукнула кулаком об стол. От места её удара пошли трещины. А в эпицентре поверхность стола скривилась и покрылась мхом.
Кожа руки, сотворившей удар, стала тонкой и сухой, с выраженными морщинами, особенно в области запястья и пальцев. Вены выступали ярче, создавая контраст на бледной поверхности.
— Чёрт! – ударом повесила телефон на место. – Я же сказала, что мне нужно время. – встала в дверном проёме и заорала на весь дом. – Алина! Алина, где ты ходишь!
К ней подбежала молодая девушка, примерно лет 20, с нежной и привлекательной внешностью. У той светлые, чуть волнистые волосы, которые она обычно заплетает в аккуратную косу или оставляет распущенными. Её глаза большие и выразительные, с тёплым карим оттенком, они излучают доброту и искреннюю улыбку.
Она одета в классический костюм горничной: чёрное платье с белым воротником и манжетами, аккуратный фартук и повязка на голову. Образ дополняют белые чулки и чёрные туфли на невысоком каблуке.
— Простите, ради Бога, – её голос дрожал как осиновый лист. – Я на заднем дворе бельё развешивала и не услышала. – упала на колени и схватилась за юбку Готель. – Прошу, не увольняйте! Мне нужна эта работа!
Готель брезгливо посмотрела на служанку, как на мусорный мешок: шире открыла глаза, немного отклонилась назад. Она хлестнула по рукам Алины и расправила свою юбку. Глубоко вдохнула носом, несильно надавила растопыренными большим и указательным пальцами на глаза, выдыхая ртом.
— Ты останешься здесь, если запишешь меня на все омолаживающие процедуры в том индийском салоне, что мне не был противен.
— Вы про салон “Rajsi Yuva”*?
- "राजसी युवा" (Rajsi Yuva) - “королевская молодость”.
— Вроде да… И пусть меня обслужит та блондинка с чёрными корнями. Если нужно, я заплачу за её нерабочее время.
— Сейчас же наберу. – вскочила, поправила палас и свою униформу. Метнулась к кухонному телефону и также быстро набрала номер. Послышался первый гудок, а она уже ногтями стучала по корпусу телефона сбоку.
— Я пошла в машину. Успей до моего приезда. – она крикнула это, стоя на пороге дома.
— Я поняла вас. – с другой стороны звонка ответила молодая девушка.
— Здравствуйте. Вас приветствует салон красоты “Rajsi Yuva”. Я вас внимательно слушаю.
— Да, здравствуйте. К вам скоро приедет солидная женщина. Можно ли её записать на все омолаживающие процедуры?
— Какое время будет удобно?
— Прямо сейчас.
— Ага… – послышались очень слабые звуки клавиатуры и кликов мыши.
— А можно ли, чтобы ей занялся конкретный сотрудник?
— Какой именно? Если этот сотрудник недоступен, то мы можем предложить не менее профессиональную альтернативу.
— Я лично её не видела, но женщина описала её, как “блондинка с чёрными корнями”.
— У Марины сегодня выходной. Если нет особых пожеланий в сотруднике, то предложим свободного, например… Юля. Она ученица Марины.
— Эм… Клиентка очень настырная и упёртая. И желательно пригласить именно ту работницу. А также женщина оплатит её нерабочее время, если это необходимо.
— Я попробую её уговорить.
— Пожалуйста, постарайтесь. До свидания.
— До свидания. – попрощалась и тут же повесила трубку.
Алина вышла из кухни, споткнувшись в дверном проёме, и направилась в конец коридора, где находилась дверь на задний двор.
Максим тоже решил покинуть этот дом и заняться работой. Он согнул правую руку и начал поворачивать кисть, попутно сгибая пальцы, кроме большого, один за другим в первой фаланге. Он растворился в тёмно-фиолетовом дыму.
Через мгновение Макс оказался посреди улицы, напоминающей трущобы. Узкие улочки извиваются между домами, построенными из подручных материалов - ржавых металлических листов, обломков кирпича и старого дерева. Фасады зданий выглядят изношенными, окна или отсутствуют, или закрыты грязными тканями, или деревянными ставнями. Через трещины в стенах пробивается слабый свет. В воздухе витает запах сырости, дыма и мусора - всё это создаёт ощущение заброшенности и борьбы за выживание.
Макс медленно прошёлся по улице и увидел ожидаемую картину: множество “скелетов” сидят на куске картона, дома зданием назвать трудно, и детишки в рванной одежде бегают за крысой.
— Я и не знал, что в России есть такие места. Выглядят как в сери…
Перед ним мчался парень, видимо, тот, кого-то испугался. Он был высокого роста, с худощавым телосложением, которое говорило о долгих годах борьбы за выживание. Его кожа была загорелой и немного потрёпанной, с заметными шрамами и царапинами - свидетельствами уличных приключений и опасных ситуаций. Глаза - тёмные, карие, проницательные, словно отражали всю тяжесть его жизни. Волосы - коротко подстрижены, будто осколком стекла или чем-то, что валяется в таких местах, чуть растрёпаны. На нём были старый свитер, расходящийся на спине, и джинсы с потёртостями.
Парень остановился и закрылся спиной от Макса. Он схватил левой рукой шею Максима, а правой полез в свой карман. Макс направил руки вверх и почувствовал что-то холодное, видимо металлическое, и похоже ржавое с маленькими выступами, упирающееся в спину - между правой лопаткой и позвоночником.
Вскоре прибежала кто-то ещё, но одетая в не потрёпанную одежду: чёрный спортивный костюм, из-под которого торчала серая футболка. Она выглядела уверенно и динамично. Ей около 25 лет, стройная и подтянутая, с грациозной осанкой. Волосы - тёмные, короткие и гладкие, аккуратно зафиксированные в пучок. Лицо - выразительное, с ясными зелёными глазами.
Она, запыхавшись, резко затормозила перед Максом и вытянула обе руки вперёд, будто говоря “Успокойся” тому парню.
— Пацан, прошу тебя, остановись. – сделала шаг вперёд – Мне нужно работать. – ещё шаг.
— Если подойдёшь ближе, то… – переместил ржавый нож на горло “заложника” и ещё едва надавил для вида.
— Я лишь хочу тебе помочь, – приподняла пятку одной ноги, но по горлу Макса потекла чёрная кровь.
— Чёрная кровь? – удивилась девушка, оставив рот чуть приоткрытым – Так ты?...
На лице Максима уже располагалась жуткая ухмылка. Он согнул правую кисть немного вперёд, прижав указательный и безымянный пальцы друг к другу, а остальные, кроме большого, сложил полностью. Резким движением разогнул кисть. Он оттолкнул мальца телекинезом на два метра от себя. Парень упал на задницу, зажмурившись и всё ещё крепко схватив нож. Только он вернулся в вертикальное положение, как оказался в круге тёмного фиолетового огня. От удивления он застыл на месте и смотрел в одну точку, будто витал в облаках.
— Подожди, парень, я хочу потолковать со взрослым. – обрисовал в воздухе пятиконечную звезду, два её конца указывают на ноги, два на руки, а последний – на голову. – Оковы души.
Из огненного кольца вылетели кандалы, которые через секунду набросились на парня и выполнили свою функцию. Парень упал на колени и прижал руки к земле, будто цепи нереально тяжёлые. Та девушка подошла к Максу и похлопала по плечу. С него ухмылка ушла, а на её лице появилась довольная улыбка.
— Спасибочки. Дальше я сама. – она ещё раз хлопнула по спине Максима и самонадеянной походкой направилась к парню. Когда до парня оставалось шага три, перед ней появилась и вспыхнула стена чёрного пламени, на которой фиолетовыми прожилками создавался рисунок лиан. – Какого дьявола?!
— Ха-ха… За такие слова Судьба может преподнести и “подарочек”. А я не Дьявол. – сказал Макс со своей ухмылкой, проходя сквозь свою стену. – А теперь, – обратился к парню, чьи руки уже покрылись ожогами первой степени. – я займусь тобой.
— Я вам ничего не скажу!
— Хы… – закрыл уши на пару секунд. – Зачем так орать-то? Лучше расскажи мне свою историю.
— Какую ещё историю?! Я никаких историй не знаю!
— «Как умер?» и «для чего ты умер?». Мне нужны интересные рассказы.
— А зачем жнецу это знать? Вам нужно лишь душу забрать любым способом.
— А ты много подобных мне и ей видел? – опустил руку и согнул кисть, чтобы та была направлена вверх. Цепи удлинились и подлетели. Парень спокойно встал на ноги и выпрямил спину. – Лучше? Теперь хочешь говорить?
— А как же “та”? – покачал головой в сторону стены.
— Не переживай и, пожалуйста, рассказывай. Я внимательно слушаю.
— А можно убрать цепи?
— Прости, но нет. Ты снова попытаешься сбежать.
— У меня ещё и имя есть. – настойчиво возразил парень.
— Удиви. – С интересом на лице Макс поставил правую ногу на землю, а левую закинул.
— Я Артемий Вилóвский.
Воцарилась тишина на несколько секунд.
— А что тут рассказывать-то? – опустил голову и пнул камушек. – Довольно банальный сюжет какой-нибудь драмы: у меня с родителями всё было хорошо, до одного момента - отца подставил начальник, вогнал в огромные долги и уволил с позором. Он начал пытаться заглушить своё горе бутылками, множеством бутылок. Мама работала практически сутками, чтобы оплачивать счета и малейшую часть долгов. У нас дома ссоры были постоянно. Как исполнилось 14, я подрабатывал везде. Я плачу за продукты, одежду и разную необходимую мелочёвку, а мама - за остальное. Потом папа одумался и тоже нашёл приличную работу. Нам стало жить легче. – Его улыбка радости внушала хороший поток событий. – Мама захотела вернуть меня в школу, но… – улыбка ушла, а с щёк начали падать слёзы. – Она умерла. После вскрытия выяснилось, что у неё был рак лёгких. – Кулаком хлестнул по земле. – Отец опять забухал, не останавливаясь.
— Позволь перебить твой рассказ. – махнул рукой за спиной. Там появился стул из фиолетового огня, похожий на компьютерный. Макс задумчиво присел и закинул правую ногу на левую. – Меня сильнее интересует, как ты коньки отбросил и почему убегаешь от жнецов.
— Это как-то неуважительно ко мне, что ли? – вернулся прежний юноша, быстро вытров слёзы.
— Та девушка пытается пройти через стену и намеревается обойти.
— А раньше ты не мог сказать?! – накричал парень.
— Ну?... – дёрнул головой чуть вверх.
— Короче, я прыгнул под машину. Мне пришла в голову идея: если меня никто не видит, то я смогу помочь, хотя бы детям.
— А-а-а… как ты им поможешь, ведь не можешь даже прикоснуться к физическим объектам?
— В начале да, было тяжело, но сейчас способен на кражу нескольких фруктов.
— Кража - не особо хороший поступок перед загробной жизнью.
— А как-же дети? Что с ними будет?
— Дети… Дети… – задумчиво смотрел вниз, пока не вспомнил о культе, поклоняющийся ему. Он по-доброму улыбнулся и положил правую руку на плечо парня – Мои люди смогут позаботиться об этих землях. Но они поклоняются могущественной ведьме - Могане. Если люди из трущоб присоединиться к культу, то по его заветам им будет оказана помощь в выживании.
— А как я смогу их уговорить? Я же призрак!
— Я сам всё сделаю. Ты лишь доверься мне.
Парень с недоверием в глазах убрал руку Максима от себя. С другой стороны улицы показалась та девушка. Она, запыхавшись, отряхнула штаны. Отдышалась и побежала в сторону Максима.
— А… отправка болезненная? – сомневаясь спросил, дрожа смотря на другого жнеца.
— Нет. – стукнул ладонями по ручкам стула и быстро встал. – Зато эффектно.
Она отвела левую руку в сторону, раскрыв ладонь. Ладонь загорелась бледным голубым пламенем с красным центром. Из неё вверх направился огненный стержень, который после стал, будто бы деревянным, и на конце которого появилось серебряное лезвие косы. Девушка схватила своё орудие, перевернула его лезвием вниз за спину и ускорилась.
— … – у парня, будто ком в горле застрял. Он поочерёдно посмотрел на нелюдей. – А можно ли ускорить процесс? Тут как бы жнец с косой на меня бежит.
— Как скажешь. – огненная стена растворилась в воздухе, но оставила слабый след на земле и стенах, с которыми соприкасалась. Макс резко махнул головой назад. Послышался хруст, исходящий от этой шеи. – Полагаю, можно начинать. – встал прямо.
— Да! – грубо поторопил парень.
— Душа, что покидает тело, – Его глаза полностью залились фиолетовым цветом и засветились почти так же приятно глазу, как ночник ребёнку в грозовую ночь. Цепи парня исчезли, как и стена. Он выпрямился и прижал руки к ногам, а его глаза снова полностью залились, но белым, и нервные окончания в глазах стали чёрными.
В мир иной уходит смело. – Волосы зашевелились, а кончики засветились цветом глаз.
Пусть там найдёшь ты покой, – Девушка была уже близко, примерно в пятнадцати широких шагах.
И встреть друзей ты с любовью. – Парня облепили чёрные перья с сожжёнными краями.
Когда жнец с косой уже замахнулась над парнем, послышался треск стекла. Она замерла и начала крутить головой в разные стороны, чтобы определить источник. Снова послышался этот хруст – он исходил от парня. На его груди, над сердцем, образовались трещины, которые образовывали какую-то эмблему, похожую на перо, и излучали голубой свет, будто ясное и чистое небо. Щели мгновенно расползлись по всему телу. Жнец с косой опять замахнулась, но сильнее и менее уверенно в собственных силах. Она решилась и чётким движением разрубила цель от плеча до пояса с другой стороны. Все перья исчезли, будто догорели окончательно. Там – под перьями, где должен был быть парень, находился сгусток белой энергии с чёрной энергией на голове в форме растрёпанной причёски того парня. Он вернул себе половину тела и, будто бы, имел контур из синей энергии, который вырисовывал очертания Артемия.
— Такого ещё не было, – удивлённо Макс рассматривал парня и подходил к девушке. Он медленно схватил её косу и положил на землю. Жнец, оставшись без косы, удивлённо застыла, немного приоткрыв рот, рассматривая свечение, исходящее от Артемия.
Тот начал терять свои человеческие черты и разделяться на большое количество энергетических нитей длиной примерно 15–20 сантиметров. Они устремились вверх.
Их полёт был похож на северное сияние – мягкое и мерцающее сияние в небе. Постепенно оно начало расти и превращаться в яркую, движущуюся дугу, а где-то – в полосу света, которая словно оживала. Световые потоки медленно извивались и меняли форму, образуя волны, завитки и струи, словно танцующие в воздухе.
— Красиво, да? – поинтересовался Максим у девушки.
Вскоре тот парень с драматичной историей по имени Арсений исчез окончательно.
— Да. Очень, – будто бы позабыв о чём-то, она ответила. Резко обернулась в сторону Макса и остановила взгляд на своей косе. Она оттолкнула жнеца в сторону, да так сильно, что тот влетел в стену, и подбежав, схватила оружие. – Да кто ты нахрен такой?! – огрызнулась девушка, направив косу на Максима.
Её новая цель исчезла в тёмно-фиолетовом дыму. Не успев понять происходящее, она ощутила прикосновение холодных пальцев на своей руке. Девушка, будто бы рефлекторно, выкинула косу далеко вперёд.
— Я ни разу не видел других жнецов за прошедшие 7 лет.
— Кто ты? – отпрыгнула вперёд и повернулась лицом к Максиму.
— А ты сколько жнецов видела?
— Много. – повернула голову в бок, чтобы хотя бы примерно увидеть расположение косы где-то сзади. – Особенно в штабе.
— Так у вас ещё и штаб есть? А мне Она ничего не сказала.
— Кто такая “Она”?
— Леди Смерть.
Лицо девушки стало бледным, зрачки расширились и бегали во все направления. Она опустила голову, подняла руки и посмотрела на них, дрожащие от ужаса пальцы. Её ноги стали будто ватными, а колени тряслись не хуже пальцев рук. Она посмотрела на абсолютно спокойного Максима и тревожно спросила:
— А-а-а… поч-чему т-ты… Её… – проглотила слюни и отдышалась – не боишься? И почему так легко говоришь о ней?
— Хм? – удивлённо хмыкнул Макс – Я, конечно, понимаю, что Она - высшая сущность и всё такое, но… я никого из работников Смерти, кроме Её, самой не видел ни разу. Она, как раз-таки, и дала мне хоть какие-то инструкции, по которым я и работал эти 7 лет.
— А можно… у тебя кое-что спросить? – с более спокойным поведением она встала и отряхнулась.
— Что именно?
— Это, конечно, личное, но… – слегка замялась – сколько душ ты собрал?
— Всего или за какой-то промежуток времени? Да и сама тогда расскажи свой “секрет”.
Девушка прокашлялась, твёрдо встала и гордо заявила:
— Я лучшая в своём штабе и работаю здесь уже 10 лет.
— А душ-то сколько? – даже без капли уважения он повторил вопрос.
— Хы! – ошарашенно выдавила какой-то звук. – Всего я собрала больше пятисот душ, – улыбнулась так гордо, будто это великое достижение. У неё в голове: «А я не перегнула палку? Думаю, что приписывать 200 душ было слишком».
— А я недавно зачистил кладбище и собрал там, если правильно помню, 510 душ, что ли? Точное число не помню.
— А?! – сначала и правда удивилась, но потом засмеялась. – Не заливай. Это, наверное, за всё время.
— Нет, – настоял Максим. – Смерть так сказала.
— Ага-ага! – похлопала по плечу. – Если бы это было правдой, а это не так, то ты бы был уже старшим жнецом.
— Хм… А какими силами обладает старший жнец?
— Ты и правда не знаешь? – успокоилась и встала прямо перед ним. – Мощный пирокинез, телепортация к душам в каком бы измерении они ни находились, и возможность подчинять себе жнецов, что слабее.
Макс удивился, когда услышал последнее, и решил об этом разузнать:
— А можно про последнее поподробнее?
— Кхм-кхм! Произнеся подходящее заклинание, ты можешь привязать к себе душу другого жнеца.
— То есть, как контракт на душу в аду?
— Почти, но с одним отличием: третий жнец может разорвать эту связь, но он должен быть сильнее хозяина.
Ожидаемо, какая у Макса возникла в голове мысль. Он язвительно ухмыльнулся и посмотрел на девушку.
— А как тебя зовут? Мне просто интересно.
— Я Диана Горделина.
— Тьма и дух, – Диана молча посмотрела в глаза Макса, которые начали заливаться фиолетовым цветом. – услышьте мой зов,
— Эй! Что ты собираешься делать?
— В слуги свои я нашёл достойную душу. – Девушка решила свалить отсюда как можно скорее.
Диана Горделина, – На её шее появился поводок из голубой энергии с какой-то гравировкой, который раскололся и исчез. Но сразу после появился другой ошейник, но фиолетового цвета. От него появлялась из воздуха цепь, направленная к Максу.
— Нет, нет! – хотела она воспротивиться, но её потянуло к Максиму.
— Стань верна одному лишь мне на ближайший век.
Диана сидела на коленях перед своим хозяином, а тот лишь ухмылялся, пока она озадаченно сидела.
— Я правильно понимаю, что теперь ты будешь делать абсолютно всё, что угодно, в зависимости от контекста приказа?
— Да… – стиснула зубы и гневно посмотрела вверх, – мой хозяин.
— Раз я твой хозяин, то я решаю, как с тобой обращаться. – выставил руку в сторону слуги и начал медленно поднимать. А за ней взлетала и Диана. Когда она уже могла стоять на земле, Макс прекратил использовать на ней телекинез. – А я хочу, чтобы ты была не просто слугой, а существом, которому я смогу доверять и считать другом.
По искореженному лицу от удивления Дианы было понятно, что она ожидала другого, худшего исхода.
— Согласна? – протянул руку, как для заключения контракта.
— Я об этом сильно пожалею, но… – сомневаясь, тоже протянула руку. – Да. – они соприкоснулись ладонями. Её всё ещё терзали мысли о побеге.