Небесный суд
Все взгляды были направлены на него и Богиню. Все ангелы, в том числе и экзорцисты(1), ангелы-хранители, победители, даже архангел Михаил, присутствовали на этом заседании. А судьёй был ангел с тремя парами крыльев. Его облик завораживал - перья на крыльях сверкали, как звёзды. Два крыла нежно прикрывали его лицо, чтобы не ослепить взор смертных своим сиянием; два других скромно укрывали ноги, символизируя смирение перед величием Творца; а оставшиеся два были расправлены для полёта, готовые к служению. Вики не удержалась и начала рассказывать:
— Серафимы - не просто ангелы; они - хранители божественной славы. Их голоса звучат как мелодия небесной симфонии, когда они восклицают: «Свят, свят, свят Господь Саваоф!» Этот тройной призыв к святости подчёркивает их преданность и восхищение перед Божественным. В каждом слове слышится мощь и благоговение, а их присутствие наполняет пространство светом и теплом. Когда серафимы летают вокруг престола Бога, их движения грациозны и плавны. Они словно танцуют в ритме небесной музыки, создавая атмосферу божественного покоя и величия. Их глаза полны мудрости и понимания, отражая тайны вселенной и глубины божественного замысла.
— Богиня, а можно я ей рот хотя бы минут на пять заклею чем-нибудь? – почти по-дружески спросил он у такого великого существа.
Из зала сразу же послышались «Ох» и «Ах», как нетрудно догадаться, символизирующие презрение к Максиму из-за столь унизительного обращения к Богине. Его это вообще не задело. Он просто выдохнул, опустил голову и прикрыл лицо ладонью, после чего пошёл на место обвиняемого. Ухмыляясь, он спросил:
— Ну что же, начнём заседание? Или желаете ещё дольше на меня угнетающе смотреть?
Все резко замолчали, но ненадолго. Чуть позже Серафим заговорил неожиданно для Макса женским тонким голосом, звучащим будто эхо в глубокой пещере:
- экзорцисты - это те ангелы, что отправляются в Ад для ежегодного истребления грешников.
— Итак, заседание по делу грешника Максима Ведьмина, ведьмы, а точнее, сифонера, обвиняемого в следующих грехах и нарушениях слов Божьих:
- Убийство большого количества верующих людей.
- Слишком большая сила для человека.
- Гомосексуальность.
- Беременность, будучи несовершеннолетним.
- Беременность, будучи мужчиной.
- Использование магии в корыстных целях.
- Неуважение к Богу.
- Обращение Господа в смертного.
И это лишь самые страшные деяния.
Снова наблюдающие ахали и охали. Это уже начало раздражать, и не только Максима. Судья ударила своим молотком, что установило тишину в зале, и обратилась к Максу:
— Подсудимый, вы подтверждаете, что данные обвинения истинны?
— Скажу то же самое, что и Богине с Вики: я убивал потому, что ваши люди напали на меня. Большая сила, гомосексуальность и беременность - это всё подарок от Матушки-Природы. Я тут не виноват, – Макс нарочно говорил надменно.
— Только я имею право говорить таким тоном, – ещё один стук.
— Данные претензии были сформированы в правление Старого Бога. А сейчас тут главная Богиня. Или она ничего не меняла в ваших устаревших законах?
— Поскольку обвиняемый не знает, мне придётся кое-что объяснить. Несмотря на то что Творец стал... человеком, его сила никуда не пропала.
— Это я знаю - я сам создал артефакты с её помощью.
— Эти твои “артефакты” не смогли удержать мощь Господа. – От Серафима исходил свет, который через секунду угас. – Она обрела разум и разделилась на две части: Богиню, что тебя встретила, и на…
Кто-то присоединился к судебному процессу, встав за спиной судьи. Этот кто-то был точной копией Богини, но с небольшим различием: одеяния были более роскошные. Она воспарила сначала вверх, озаряя ослепительным светом, заставившим Макса прикрыть глаза, а потом остановилась между судьёй и подсудимым.
— Позволь мне самой представиться, – попросила судью. – Я сначала подумала, что просто "Божьими глазами" понаблюдаю за твоим приговором, но решила, что вживую будет ку-уда-а интереснее. Ты понял? Понял? "Божьи глаза" - это, типа, меня тут нет, но я всё вижу. Круто же, да? – как подросток, посмотревший новый сериал и делящийся с друзьями своими впечатлениями. – Кхм-кхм, – прокашлялась в кулак. – Просто мы с сестрой появились не так давно, всего несколько веков назад, и ещё не повзрослели полностью.
— Вообще-то, это ты никак не повзрослеешь, – съязвила Богиня.
— Сестра! – обратилась, понятно к кому. – Чего ты там, около двери, стоишь и ядом на меня брызгаешь? Иди ко мне и займи своё место на престоле правителя.
— В этом нет необходимости, сестра.
— Как хочешь, – пожала плечами. – Рано или поздно ты примешь правильное решение. Нужно лишь время, а его у нас будет достаточно.
— Правительница, – обратилась судья, – пожалуйста, займите своё место. Вы прерываете судебный процесс.
— Хорошо. Уже иду, – полетела на своеобразный двойной трон, находившийся на балконе над судьёй. Когда села, приказала продолжить.
— Спрошу ещё раз: вы принимаете обвинения в свою сторону?
— Нет, ваша честь. Когда Бога не стало, разве эти обвинения не теряют свой вес в моём деле? – уверенно спросил Максим.
— Хм… – крылатая судья задумалась примерно с минуту. – По новому своду законов "Небесного суда"... – привстала – ты оправдан! – стук. – Подсудимый Максим Ведьмин объявляется невиновным. Заседание окончено.
Уже не обвиняемый вытянул руку вверх и спросил:
— А могу ли я потребовать, чтобы "Небесный суд" начал процесс возвращения мне родной дочери? – с такой серьёзностью в голосе и взгляде, какой он никогда не проявлял.
— М-м? – Серафин поочерёдно перевела взгляд на Богиню и Правительницу.
— Судья, могу я обвинить этого смертного человека в другом? – Правительница скорее не спрашивала, а твёрдо требовала.
— Насколько мне известно, смертный не совершил ни одного злодеяния, подпадающего под юрисдикцию «Небесного суда». В чём именно вы собираетесь его обвинить?
— В изменении собственной судьбы.
На секунду повисла гробовая тишина. Началось негромкое шушуканье.
— Я не ослышалась?
— Нет. Я чётко услышал слова Правительницы.
— Даже попытки познания своей судьбы...
— Она не может так просто раскидываться такими обвинениями.
— Так, этот паршивец изменил свою судьбу? Как только духу хватило насекомому вроде человека это сделать?
— Он виновен!
— Виновен!
— Правительница абсолютно права!
— Засудить Адамово отродье!
— Послать в ад!
— В ад! – заговорило всё больше и больше присутствующих. Всё громче, всё злее.
— Закройте рты! – попыталась успокоить крикунов судья, ударяя молотком как можно сильнее. Это оказалось бесполезно.
— Я с ними согласна. Завершайте это дело и отправляйте человека в ад, – заявила Правительница.
После этих слов Макс задумался: "А что, если меня и правда отправят в ад? Я больше никогда не увижу дочь. Я не могу так просто сдаться!". Разум говорил одно, а тело – другое. Он почувствовал своё сердцебиение; оно было настолько быстрым, что Макс не поверил и приложил ладонь к сердцу, чтобы удостовериться. Его учащённое дыхание вызывало не меньшее волнение. Ему казалось, что сейчас задохнётся. Слабость в ногах возникла ни с того ни с сего. Вдобавок и боль в груди. Максим не понимал, что это за чувство, ведь никогда такого состояния у него не было, наверное, даже с рождения. Он просящим помощи взглядом посмотрел в сторону Богини. Та лишь наклонила голову вниз, потом подняла. Сжала кулаки на уровне груди и воспарила в направлении Серафима. Вики подняла руку, чтобы схватить её и, возможно, попытаться переубедить, но передумала и медленно опустила её. А Богиня уже левитирует перед судьёй и целеустремлённо заявила:
— Ваша честь, я, как половина силы Старого Бога, имею право заявить альтернативный вариант наказания, который уже оговорила другая.
— И что же Вы хотите предложить? Оно должно быть в равной степени тяжёлым или в разы хуже.
— Мой вариант: вместо постоянной смерти и возрождения в аду, пусть лучше обвиняемый станет смертью.
Все взгляды были прикованы к Богине, кроме глаз её сестры, которая посмотрела на неё косо и, возможно, с мыслью: "Дура! Ты что творишь? Я же всё продумала. Если этого человечишки не станет, то тебе больше ничего не останется, кроме как признать свой проигрыш и выполнить условия нашего спора".
— Вы точно уверены в своём решении? Данное наказание нежелательно предлагать, спеша.
— Точно! – чётко, громко и гордо сказала Богиня.
— И что ты нашла в нём? – Правительница схватила Богиню за руку и потащила вверх. – Он же, по сравнению с нами, ничто!
— Этот, – вырвалась из лап сестры, – «никто», как ты сказала, защитил своих людей, когда по приказу Бога священники напали на них, помог нам освободиться от Бога, стал матерью ребёнка, которого хочет защищать и любить. На это всё не способны многие из здесь присутствующих. Никто из них, оказавшись на его месте, даже пальцем бы не шелохнул. Ведь это было бы грехом по старым законам, да и по новым.
— Ладно, – показала и убрала ладонь. – Но ты всё равно проиграла. Выполняй свою часть сделки.
— Госпожи, поскольку суд ещё не окончен, вы обязаны рассказать мне о вашем споре, связанном с этим человеком.
Богиня спустилась первой, пока Правительница закатывала глаза, чего не было видно.
— Это мы изменили судьбу Макса, – призналась Богиня.
Максиму в голову пришла мысль, что это они виноваты в его несчастьях. Он как будто снова увидел перед собой мёртвое тело матери, увидел Готель, которая забирает ребёнка.
— И для чего это? – спросила судья.
— Она сказала, что мы сможем создать счастливую романтическую линию смертного так, что это покажется естественным и не вызовет вопросов. А я говорила, что это слишком муторно, – потом правду раскрыла и Правительница.
— Что же в итоге случилось? – вновь поинтересовалась Серафин.
— Мы взяли небольшой фрагмент. Его судьба стала похожа на какой-то сериал с банальным и предсказуемым сюжетом, – ответила Богиня.
— Но у меня к вам вопрос, причём очень занятный: «А как вы смогли изменить его судьбу и поспорить, если в то время были неразумными частями Бога?»
И Макс, и наблюдатели вытаращили глаза, пристально начали смотреть на богинь.
— Мы ещё несколько веков назад приобрели личность, а рассказывать не стали. Бог не придал этому особого значения и оставил как есть. Мы были в своеобразном внутреннем мире Бога, где и смогли это сделать.
— Так как вы богини, то даже «Небесный суд» не имеет права что-либо вам сделать, – выдохнула Серафин. – Дело окончено. Наконец-то я закончила.
— Нет, стойте! – удержала Богиня. – Вы ещё не огласили, что будете делать с Максимом и его дочерью.
— Пусть он станет смертью. А дочь… – задумалась. – Она жива, ну и хорошо.
— А на какой срок работы смертью? – всё никак не могла успокоиться Богиня. Она всё ещё волновалась за Макса. Видимо, даже у силы Бога есть совесть, правда, только у одной её части.
— Я та-ак устала. Пусть будет… век. Сто лет пройдёт, и он станет свободен. Дочурка-то проживёт такой срок, наверное. А теперь, – сняла мантию судьи, вытянулась, – я свободна, – и превратилась в сферу света, что исчезла сквозь дверь.
— Я тоже пойду, сестра, – попрощалась Правительница.
Все разошлись. В помещении остались только Богиня, Максим, Вики и тот ангел. Богиня приземлилась на пол и направилась к Максу. Тот безэмоционально смотрел в пол. Богиня увидела его состояние и приподняла руку, чтобы положить её Максу на плечо и успокоить. Но Макс резко шлёпнул по этой руке, медленно поднял взгляд на её обладательницу и пусто спросил:
— А что именно вы изменили в моей судьбе?
— Эм… – Богиня замялась, не знала, что стоит говорить, а что вообще не следует. Пока та думала, Макс снова спросил всё с теми же «серыми» глазами, но более громким голосом:
— НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ВЫ ПОСТАРАЛИСЬ?!
Богиня молчала, сжав кулаки.
— Значит, не хотите отвечать, да? Тогда давайте поступим следующим образом: я буду называть свои догадки, а вы лишь подавать знак, что это сделали вы. Согласны?
Богиня мотнула головой в знак согласия.
— Саша, которого я спас от оборотней?
Кивок.
— Дима, чья мать заставила родного сына изнасиловать меня?
Кивок, но медленный.
— Рома, что меня похитил и тоже изнасиловал?
Кивок, но ещё медленнее.
— Их любовь ко мне? И снова очень медленный кивок.
— Ха... – дыхание участилось, сердцебиение чувствовалось даже в ушах. – Смерть мамы?
Ничего.
— ЭТО НЕ ДЕЛО ВАШИХ РУК?! Я СПРАШИВАЮ!
— Это сделал Бог.
— То есть вы виноваты только в моей "любовной линии"?
— Да... – от чувства стыда она промямлила это себе под нос, так что было сложно понять.
— А как я сам не догадался? – задал он глупый вопрос сам себе. – Это же было настолько очевидно. Никто не полюбит такого, как я.
Он не выдержал и расплакался, кричал от душевной боли во весь голос. И так чуть больше двух минут. Богиня и Вики чуть сами не начали заливаться слезами от сожаления и атмосферы. А ангел отвернулся и отошёл как можно дальше, но так, чтобы он был виден. Через некоторое время Максим вытер большую часть слёз и ушёл с места "обвинения". Подошёл к Богине и взмолился:
— Прошу, Богиня, сделайте то, что вынес суд. Не хочу здесь больше задерживаться.
От Богини – молчание.
— А можете ли Вы сделать так, будто Дима, его семья и Рома даже не будут помнить меня и знать вообще о моём существовании?
— Могу, но... тебе разве станет от этого лучше?
— Я... – согнул фаланги всех пальцев на обеих руках, кроме больших, – не хочу ухудшать им жизнь, и без того испорченную вами. И... я не хочу знать, что кто-то любит меня не по своей воле.
— Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь: я изменю им воспоминания, стерев тебя и всё, что с тобой связано.