Снова священник?!
Макс бродил по улицам, тёмным переулкам несколько часов без остановки и подумал: «Я ДУМАЛ, ЛЮДИ ПОДЫХАЮТ ЧАЩЕ». Огорчённо выдохнул и произнёс:
— Я понимаю, умолять судьбу о том, чтобы кто-то умер, ужасно, но ДАЙ ХОТЯ БЫ ЗНАК, КУДА МНЕ ИДТИ. Эх… – снова выдохнул. – Я очень сомневаюсь, что сейчас я пройду мимо ветхого и заброшенного одноэтажного дома, где никто не жил уже 100 лет, и мне навстречу придёт душа, что хочет уйти из этого мира, но сам не может!
— А можете? – спросил 12-летний мальчик, чья половина торчала из стены. Он показался полностью. На нём была красная футболка с жёлтой надписью «Будь полезным народу или никем!» и символом СССР сверху. Максим сразу, как прочёл эти слова, скривил недовольное, презирающее лицо. Парнишка - шатен с тёмно-зелёными глазами. Он щёлкнул пальцами перед лицом жнеца и спросил, но уже надменн: – Долго мне ждать ответа? Так можете или нет?
— Я-то могу, но расскажи свою историю.
— Дядь, у тебя одного или у вас всех фетиш такой?
— Ты чё охренел?! – вспылил Макс, подняв руки, намереваясь слегка придушить мальца, но вскоре успокоился. – Ладно. Пропустим этот вопрос. Тогда ответь, сколько ты здесь уже?
— Я точно и не знаю. Я прекратил считать, как прошло зим, примерно, – высунул кончик языка, приложил к верхней губе и начал вспоминать – 5… 8…
— 5 или 8? – немного испуганно уточнил Максим.
— Нет. 58.
— Какой год был при… – замялся чутка – твоей жизни?
— Тысяча... девятьсот… тринадцатый?...
— Почему у меня ощущение, что ты пытаешься ответить так, чтобы меня это удовлетворило.
— Дядь, а сколько прошло? Сюда очень редко кто заходит. А если и приходят, то сразу убегают. Это даже забавно. – Искренняя улыбка на его лице внушала надежду на хорошее.
— Чуть больше века.
— А какие сейчас популярные партии и лозунги?
— Прошло БОЛЬШЕ СТА ЛЕТ, а ты интересуешься такой ерундой? Неужели это правда?
— На самом деле нет. Просто воспитание такое. А сейчас не так?
— Сейчас… – молчание повисло секунд на 10. – Сейчас люди стали более честны с собой. Не нравится текущая работа - устройся на другую. Не хочешь детей - живи для себя и любимого человека, если он есть. – Мальчик с недоверием слушал. – И самое сладкое! Если ты парень и тебе нравится другой парень… – резко замолчал, улыбнулся и обратился к слушателю. – Угадай.
Тот стоял и нервно подёргивался, опустив голову вниз. Потом поднял голову и со слезами закричал:
— Это невозможно! ТАК НЕ БЫВАЕТ! – с чего-то он закричал — Такие люди ненормальные, больные! Это же неправильно! Так не бывает, так не делают, это совсем… совсем… – Он задрожал и всхлипнул. “Ещё чуть-чуть, и у него начнётся истерика”, - подумал Макс.
- Это немного измененный отрывок из 14 главы “Лето в пионерском галстуке”. Когда Юра и Володя поцеловались (?) (я точно не помню), а их застукала Маша.
— Они любят друг друга.
— У… них не будет детей! – попытался привести «аргумент» в пользу своего века.
— Во-первых, можно жить и без спиногрызов. А во-вторых, в нашем мире забеременеть могут и мужчины. Я в их числе.
— Что? – удивлённо посмотрел на Макса. – Как?
— У меня ещё и дочь есть. Ей уже несколько месяцев, наверное.
— А… что окружающие об «таких» говорят? – сильнее задрожал.
— Люди, – положил руку на плечо. Это успокоило мальчика. – Принимают. Хоть есть и те, кто твоего мнения, но их единицы. А есть ещё что-нибудь, что ты хотел бы сказать напоследок?
— Я хочу к маме! Я ХОЧУ К ПАПЕ! Мистер Жнец, – схватил за мантию. – Пожалуйста, отправьте меня к родителям! Я умоляю вас!
— Хорошо-хорошо, – вытер его слёзы своим рукавом, взял за руки и присел на корточки. – Не бойся. Скоро ты будешь резвиться с семьёй. Ты же уже взрослый. Столько лет пробыл один. Похвастайся родителям. Я уверен, они тебя ждут не дождутся. Готов? – в это время он подумал: «Странно, что ни один другой жнец не забрал его за столь долгий промежуток времени». Посмотрел на душу мальчика, нити которой парили вокруг всего дома.
— ДА! – вытер слёзы.
— Я начинаю. – встал прямо. – Душа, что покидает тело, – его глаза засветились ярким голубым цветом.
В мир иной уходит смело. – волосы стали такими же как глаза.
Пусть там найдёшь ты покой,
И встреть друзей ты с любовью. – Мальчик превратился в чёрные перья с сожжёнными краями, и направились в небо. Макс испытал лёгкое ощущение на кончиках пальцев рук, будто коснулся кактуса. – Ух… – тяжело выдохнул – Такими темпами я увижу дочь только к её “пробуждению”* – решил продолжить блуждать дальше.
- В данной вселенной все до 15 лет остаются людьми, но потом обретают силы сверхъестественных существ, например вампиров, оборотней, ведьм и так далее.
*** В это время у его дочери
Двухэтажный дом выполнен в классическом стиле, с простым фасадом. Стены окрашены в светлый цвет - бежевый или светло-серый, а крыша покрыта тёмной черепицей. Над входом расположена небольшая крытая веранда с деревянными перилами, которая создаёт приятную атмосферу у входа. На первом этаже - просторная гостиная с небольшими окнами и уютным камином. Рядом находится кухня с обеденной зоной и выходом на задний двор. Второй этаж занимают спальня и небольшая ванная комната. Внутри дом отделан просто и функционально: комнаты среднего размера.
Большой чердак занимает значительную часть дома и используется как детская. Стены этой комнаты окрашены в нежные пастельные оттенки - мягкий бежевый и светло-розовый, создавая спокойную атмосферу. В комнате мало естественного света из-за небольшого окна, украшенного тёмными плотными занавесками. В центре комнаты - просторная кроватка, даже без единой игрушки-обнимашки. Рядом стоит пеленальный столик с удобными ящиками для хранения подгузников, одежды и постельного белья. В комнате есть небольшие полки или ящики для хранения. Старый светильник в виде луны иногда мигает и шипит.
В кроватке лежит малышка с рыжими волосами, которые пока выросли только на лбу и затылке, и серыми глазами. На вид ей месяца три-четыре.
К её кроватке подошла женщина, почти в возрасте, и направила недовольный взгляд на малышку. Она одета в строгий костюм: белая рубашка, заправленная в тёмно-серую длинную облегающую юбку, лёгкий багровый пиджак и чёрные туфли на небольшом каблуке.
— Я вырастила больше десятка детей. Правда, я их приобрела, когда им было лет 6-10. Думаю, я смогу вырастить и это чудовище. Она может быть сильной: ведьмой, вампиром, еретиком* или чем-то более могущественным. У неё не будет выбора, кроме как быть могущественным существом, верным одной лишь мне. Если я не смогу справиться, то больше её никто не увидит, кроме духов на другой стороне.
- Это существа из вселенной “Дневники вампира”, что являются сифонерами, что обратили в вампиров, которые всё равно могут использовать магию. Если ведьма умрёт с кровью вампира в организме, то она воскреснет вампиром и лишится магии.
*** Пять лет спустя
Тёмно-коричневыми, цвета крепко заваренного кофе, волосы малышки стали дотягиваться до плеч, где кончики немного завивались. Готель одела её в новую зелёную блузку и новые красные брючки. На чердаке царит полумрак, сквозь единственное окно пробивается яркий свет, освещая всё помещение. В углу стоит простая кровать средних размеров с постиранным покрывалом, вокруг разбросаны игрушки. В комнате ощущается лёгкая запущенность и безразличие. Здесь девочка проводит время одна, окружённая вещами, которые не всегда вызывают у неё тепло или уют.
- зелёная блузка и красные брючки - в тоже самое была одета Чарли Макги, главная героиня “Воспламеняющей” Стивена Кинга.
Девочка сидела около постели и играла с плюшевым одноглазым медвежонком, у которого вместо глаза была пуговица. Люк отворился с тяжёлым грохотом. Сюда пришла Готель. Она недовольно осмотрелась, но, подойдя к малышке, состроила улыбку, чью неискренность мог понять даже ребёнок.
— Прошло уже пять лет, а ты ещё совсем не проявила свои силы?
— Прости, мамочка, – тихо огорчилась и поставила игрушки на пол.
— Мне знакомые сказали, что этого стоит ждать не раньше твоего пубертата. Эх… – тяжело вздохнула. – Осталось… примерно… лет 6? Это довольно-таки долгий срок. А я не молодею. Что же придумать? – Готель начала раздумывать и покидать эту комнату. – Манипуляция временем мне не поможет: я недостаточно сильна, так ещё и любое использование меня состаривает. – начала нервно грызть ноготь большого пальца правой руки, сжав остальные, и левой рукой держа крышку люка над головой. – Мне нужно… – Стояла так почти минут пять, не прерываясь. Вдруг оторвала руку от лица и жутко заулыбалась – молодое тело. Да! – Её улыбка превратилась в истерическую. – Пускай дитя растёт естественным образом, а я займусь своим “омоложением”. – Ушла окончательно, заперев люк на замок. Девочка взяла куклу, похожую на Barbie, и заговорила, видимо ожидая ответной реакции от пластиковой женщины:
— Тётенька Смерть сказала: “Скоро ты увидишь свою настоящую мамочку. А пока что притворяйся хорошей девочкой. Если справишься, то мама придёт скорее и похвалит тебя”. — легла на спину и схватила куклу за обе руки, расправляя их. — Когда же ты за мной вернёшься, мама
*** Примерно, в это же время, но на городском кладбище
— Агх! – послышался крик и хруст то ли костей, то ли кирпичного забора. Макс упал на землю и медленно, тяжело поднял голову. Перед ним стоял мужчина лет сорока, в рясе священника. Его одежда, как и он сам, была, будто бы, подгоревшей. – Я тоже рад вас видеть, – он уже не чувствовал ног, они казались ему ватными, и не мог пошевелиться, от слова совсем. При малейшем напряжении мышц, они горели. – Святой отец.
— Ты думал, что я забуду, – схватил Максима за шею одной рукой и поднял над землёй. Тот начал бить по руке, что естественно безрезультатно. – ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?! Я убью тебя и, возможно, приму решение, что свои дела я закончил.
— Поздно, я жнец. Считайте, что ваша миссия окончена, и дайте послать вас... ОЙ! То есть, отправить в загробный мир: ад или рай. Всё зависит от ваших поступков, а не от моего желания.
— Не-е-ет. – тянул священник – А жнецы воскрешают после смерти? – чуть сдавил шею Макса. Тот начал дёргаться и царапать удушающую его руку. – Сейчас и проверишь.
Максим опустил руки и перестал пинаться, медленно закрыв глаза и больше не двигаясь. Священник бросил его на землю, будто пакет с мусором. Чуть позже мужчина повернулся и пошёл куда-то. За его спиной послышался тихий голос:
— Душа, что покидает тело, – глаза жнеца засветились более ярким голубым цветом, чем раньше.
— Что? – мужчина быстро повернулся на голос – Я ЖЕ ТЕБЯ ПРИДУШИЛ! – возмутился он.
— Как будто от меня можно так просто избавиться. И кста-а-ати… – надменная улыбка появилась на его лице – Твои руки такие грязные. Ты глянь. – показал на шею – У меня земляной след остался. – Мужчина стоит в ступоре – На чём мы там остановились? А, точно! В мир иной уходит смело. – волосы стали такими же, как глаза. Пусть там найдёшь ты покой, – мужчина сделал шаг, но не смог второй. Посмотрел вниз и увидел там огненное кольцо, пламя которого было того же голубого оттенка, что и глаза Макса. – И встреть друзей ты с любовью.
Из мужчины вылетело что-то, похожее на призрака. Оно превратилось в чёрные перья с сожжёнными краями, и улетело в небеса. Макс ожидал другой исход. Эффект заклинания с него ушёл. Огненный барьер тоже исчез.
— Ой… – у него затряслись ноги, хотя настолько сильного страха не испытывал – Как-то неловко вышло. Может, мир?
— Откажусь. – начал медленно идти к жертве. – А давай попробуем тебя по-другому убить? Во имя Всевышнего!
— А я скажу “нет” на ваше предложение. – сам медленно отходил от священника. Тряска ушла. Немного растопырил пальцы на правой руке, согнул второй фаланг мизинца. В пяти сантиметрах от кисти появился огонь душ, что постепенно формировал шар. – Огонь обрёл буквально недавно. Ещё не испробовал на мертвецах. Ловите огоньку! – швырнул огненный снаряд. Он пролетел косо, но смог едва коснулся плеча.
— Мимо. – с гордой улыбкой сказал святой отец.
— Уверены?
— Хм? – повернул голову на 180 градусов. В него летит тот шар, что по пути принимает форму стрелы. Всё лицо мужчины загорелось, а тот лишь шелохнулся немного. Огонь потух, и священник повернул голову на этого “лучника”. – Слабоват твой огонёк. – поднял руки вверх и принял молитвенный жест, опустил голову – Великая Стихия, всё разрушающий Огонь – перед его ногами появился обычный человеческий огонь, но во весь рост призывателя. Жар был настолько сильным, что было ощущение, будто держишь руку над костром, что уже достаточно разгорелся. Было чётко видно, как трава возле источника огня иссушалась, воспламенялась и сгорала. – сожги это существо, что сошло с пути света.
— Обалдеть! Так я ещё когда-то был добрым? Хмм… – вытаращил глаза и посмотрел под углом с улыбкой – Удивили. Удивили. Вы МО-ЛО-ДЕЦ! А давайте Я УЙДУ отсюда, а ВЫ ОТМЕНИТЕ заклинание?
— Сгори, нечисть! Огонь, уничтожь его! – громко приказал священник огню. Стихия воспротивилась. – Я говорю: "Живо нападай!" – ещё громче отдал приказ.
Огонь даже с места не сдвинулся. Макс увидел душу огня, что, конечно же, странно. Она больше похожа на тот сферический клубок, из которого вяжут, чем на сердце. Жнец увидел кошачью мечту стихии - вновь встретиться со своей любящей и милой хозяйкой, что давно, как и киса, скончалась. Но судьба их разделила.
— Ц-ц-ц, – цыкнул Макс, лёгкой походкой идя к пламени и язвительно заговорил: – Это же вам не слуга, а та сила, что откликнулась на неискренний зов.
У мужчины нервно задёргался глаз. Максим присел на корточки, протянул руку к огню и начал шевелить пальцами, будто чешет подбородок животного. Тот, сжигающий огонь, совсем не обжигал и странно зашевелился. Он изменял форму снизу вверх. Сначала вырисовывались что-то похожее на тонкие ноги, потом, вроде как, спина, по которой Макс уже начал водить рукой, гладя от ещё не сформированной шеи до места, откуда вырастает длинный хвост. Где жнец касался огня, там он изменял цвет на цвет душ. Постепенно киса становилась полность голубой. Макс продолжил надменный монолог:
— Из всех сверхъестественных видов наиболее часто именно ведьмы сосуществуют с природой. – Вдруг священник почувствовал неописуемо сильный жар со стороны спины. Это огонь, что, по его мнению, должен ему подчиняться. Это пламя приняло форму стены, что вдобавок нагревалось при малейшем приближении. У этого мертвеца сжались кулаки, опустились и свелись брови, ноздри расширились до свиных размеров, и лицо, в общем, начало краснеть. Проще говоря - он был в неистовом гневе.
— Души умершие, что я поглотил, дайте же мне силу отомстить этому жнецу, что смеет отправлять другие души лишь по своей прихоти. – взмолился в небо мужчина.
— Бла-бла-бла. Закончил? На чём мы остановились? – повернулся к огню. – Наконец покончить с этим уродом?
— Мя! – из ниоткуда послышось искажённое мяуканье.
— Что? – удивился священник и повернулся на тот же огонь, что по итогу принял форму кошки.
— Поможешь, киса? Если сделаем это быстро, то я покажу тебе путь к Лизе, дорогому тебе человеку.
— МЯУ! – Макс погладил по голове кошечку. Там, где рука её касалась, огонь изменялся на голубой.
— Полагаю, это согласие.
— Сгинь! – выкрикнул мертвец, яростно направляясь к Максиму. Перед ним появилась огненная стена голубого цвета. – Дьявол! – ругнулся священник. Не успев сделать и шага, он уже был окружён без возможности побега. От неожиданности он сделал шаг назад и коснулся стены лишь пальцем. Вся его рука обратилась в чёрные перья, но прямо на глазах выросла новая.
Мясо и кожа, казавшиеся обугленными и безжизненными, словно растворялись в воздухе, уступая место чему-то новому. На месте сгоревшей руки медленно проступили кости - белые, ярко выделяющиеся на фоне обгоревшей ткани. Под ними начали проявляться мышцы и сухожилия. Этот процесс сопровождался невыносимой болью - священник, зажмурив глаза, сжался в агонии, слёзы катились по его лицу и испарялись, даже не коснувшись выжженной травы. Каждая новая стадия превращения будто пронзала его острым ножом, вызывая крики страдания и безмерное отчаяние. Вскоре вся рука приобрела анатомическую точность: пальцы вытянулись, суставы сгибались и разгибались, словно она восстанавливала свою форму.
Этот жуткий процесс происходил прямо на глазах у Макса и кошки. Те тряслись, закрывая друг другу глаза во время мучений священника.
— Хочешь ещё раз это испытать? – всё ещё держа в голове те страшные картинки, спросил Максим с сожалением.
— ОН тебя покарает за причинение вреда верному последователю – трясясь, молвил священник, шмыгая носом.
— Ничему вас жизнь не учит – выдохнул Макс, понимая безнадёжность этого человека. – Что-то мы затянулись.
— Ты прав. – С подозрительной улыбкой он поднял голову. – О Великая Сила, везде побывавшая вода, потуши это пламя, что подчинил себе жнец.
Над горизонтом начинают сгущаться тёмные облака. В воздухе появляется лёгкий, едва заметный запах влажной земли и свежести - предвестники приближающейся грозы. Ветер, который раньше едва ощущался, становится всё сильнее и переменчивее, порывами гоняя по небу тёмные клубы облаков. Облака собираются в плотные скопления, их серо-чёрные массы медленно движутся по небу, словно готовясь к своему выступлению.
— Нет! – выкрикнул Макс, поворачивая голову на кошку. – Киса, беги в укрытие!
Кошка настаивала на своём присутствии. Максим не хотел подвергать этот живой огонь мучениям. Он поднял правую руку вверх, с опущенной кистью и растопыренными пальцами. Кошка воспарила и удивлённо мяукнула. Затем он резко повернул кисть, та встала вертикально, и махнул рукой назад, в сторону старого каменного склепа, куда направилась кошка. Из земли вырвались огненные руки, которые открыли двери склепа, впустили кошку и закрыли эти двери.
Священник ударил кулаком по животу жнеца. Тот отлетел метра на три и перевернулся в воздухе. Он грубо приземлился лицом в землю и почувствовал несколько капель, которые упали на голову - капли дождя, который ещё только собирался. Макс приподнялся на четвереньки, и едва голова оторвалась от земли, как его вырвало. Из него брызнула очень тёмная красная кровь, практически чёрная. Затем началось постепенное усиление непогоды: капли становятся всё крупнее и чаще, сначала едва касаясь поверхности земли, а затем превращаясь в настоящий ливень.
Небо затягивается плотной пеленой облаков, и свет солнца исчезает полностью, уступая место мрачной тьме. Воздух наполняется насыщенным влажным ароматом, а капли дождя начинают бить по могильным камням с ритмичным стуком.
— Молись Господу, чтобы он был снисходительным с тобой, что практически нереально в твоём случае. – Подошёл к Максу, который пытался уползти, оставляя за собой след крови, то и дело вырывающейся изо рта. Священник поставил ногу на спину умирающего, прижав того к грязи и не давая возможности передвигаться. – Покайся в грехах своих перед Божьим посланником. – От Макса слишались звуки тяжёлого дыхания с кровавым кашлем и реакции на боль. Он поднял голову, но она быстро прижалась к земле под воздействием той же ноги мужчины. Тот вернул её в прежнее место, надавил, некоторое время поднимал вверх и быстро опускал, причиняя боль Максиму. Потом он убрал ногу и наклонился к Максу. – Давай я помогу тебе раскаяться? – обхватил мизинец левой руки жнеца и наклонил палец назад. – Быть не привязанным к церкви. Он сильнее отгиб мизинец.
Послышался тихий звук хруста и громкий крик Макса. Тот начал в слезах молить прекратить. Максим почувствовал резкую, острую боль в мизинце левой руки. Она словно пронзила его изнутри, будто кто-то ударил его острым ножом или иглой. Вначале боль была очень сильной и внезапной, он даже зажмурился от неожиданности и сильнее заплакал. Постепенно ощущение перешло в пульсирующую, тянущую боль, которая усиливалась при движении пальцем или попытке его пошевелить. В руке возникло ощущение онемения и тяжести. Сам палец начал синеть. Макс почувствовал, как по руке пробежала волна тревоги.
— П-прошу… хва-а-атит! – Шмыг – Я-а у-уй-ду… отсюда.
— Неа. – Макс попытался уползти, поскольку боялся представить, что этот фанатик может выдать. Тот сломал ещё два пальца. Потом ещё и ещё – Следующий! – некогда святой отец вошёл в азарт и начал получать удовольствие от своих действий. Боль, крики и слёзы, которые не каждый бы вынес больше одного раза. – Остался лишь мизинец правой руки. – приуныл мужчина. Максим уже несколько раз прикусил себе язык от криков на всё кладбище. И вот, священник переломал последний палец и вновь озарился нездоровой улыбкой – Мы же не проверили, жнец окончательно умрёт или воскреснет. А если я тебе что-нибудь оторву и ты воскреснешь, оно тогда отрастет? – жадная лыба искривила его довольное и желающее большего лицо.
— Огонь тоже требует наказания. При попадании на него дождя, что же с ним случится? Хочу увидеть. – стало очевидно, что после всего, что он перенёс, его кукуха уехала.
Он пережил сожжение заживо, сожжение и регенерацию руки, и это всё дело рук Макса, который валялся в грязи и уже считал секунды до ожидаемой погибели или потери сознания. Вдруг мужчина грубо заговорил с собой:
— Эй вы! Я с ним должен покончить, а вы все мне мешаете.
Внезапно Макс перестал ощущать падающий на него дождь. Он с невыносимой болью и тяжестью поднял голову и увидел остановившиеся в воздухе капли и знакомый силуэт в длинной чёрной мантии.