Глава 1.0
Буря ещё не разразилась, но Лили Поттер чувствовала, как она приближается.
Воздух вокруг дома Поттеров в Годриковой Впадине был непривычно неподвижен. Небо, хоть и ясное, казалось заряженным — как будто весь мир затаил дыхание. В гостиной пахло медовым чаем и старым деревом, но атмосфера была совсем не уютной.
Альбус Дамблдор сидел в кресле у камина, сложив руки на груди, и выглядел более серьёзным, чем когда-либо видела его Лили.
Два дня назад он пришёл без предупреждения и принёс пророчество, которое она до сих пор предпочитала игнорировать.
Лили сидела напротив него, скрестив руки на груди. Она всегда скептически относилась к гаданиям — в лучшем случае это неточное искусство, а в худшем — полная чушь. Она не доверяла хрустальным шарам, чайным листьям и туманным предсказаниям.
«Я не верю в пророчества, — решительно заявила она, глядя на Дамблдора. — Ты же знаешь».
Дамблдор медленно кивнул. «Да, Лили. Ты ясно дала это понять много лет назад. Но важна не твоя вера. Важна вера Волдеморта».
В углу, прислонившись к каминной полке, стоял Джеймс Поттер. Он нахмурил брови и смотрел в пол. Гарри спал наверху, не подозревая, что его мир погружается во тьму.
— Скажи ей ещё раз, Альбус, — тихо произнёс Джеймс.
Дамблдор сунул руку под мантию и достал маленький флакон. Он поднял его двумя пальцами. Клубящийся внутри серебристый туман слабо светился в тусклом свете.
— Это воспоминание, — сказал он, — мне передала профессор Трелони, наш новый преподаватель прорицания. Пророчество пришло к ней само собой, когда она проходила собеседование на эту должность.
Лили стиснула зубы. «И она не была под действием Веритасерума? На неё не оказывали давления? А что, если она просто… устраивала шоу?»
Дамблдор осторожно поставил пузырёк на кофейный столик. «У меня нет оснований полагать, что это был обман. И её слова были записаны в точности».
Он взмахнул палочкой в сторону Омута памяти, который принёс с собой, и воспоминание растворилось в воздухе, эхом разнесшись по комнате не совсем человеческим, не совсем земным голосом.
«Тот, кто обладает силой, способной победить Тёмного Лорда, приближается... он рождён теми, кто трижды бросил ему вызов, рождён в день смерти седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но он будет обладать силой, о которой Тёмный Лорд не знает...»
В комнате воцарилась тишина. Лили посмотрела на Джеймса, затем снова на Дамблдора.
«Гарри, — прошептала она. — Или Невилл».
Джеймс кивнул. «Мы уже трижды бросали вызов Волдеморту. И Лонгботтомы тоже».
Лили встала и начала расхаживать по комнате. «Значит, теперь он собирается убивать детей? Младенцев? Это его великий ответ будущему?»
Дамблдор не ответил.
«И что значит эта „сила“? — настаивала она. — Как у ребёнка может быть сила, о которой Волдеморт ничего не знает?»
— Это, — медленно произнёс Дамблдор, — ещё предстоит выяснить. Но я считаю, что это связано с характером ребёнка. С выбором, который он — или его родители — могут сделать.
Лили повернулась, и её голос зазвучал громче. «Значит, наш выбор может обречь его на гибель?»
«Нет, — мягко ответил Дамблдор. — Но он может спасти его».
Она опустилась на диван, потирая висок.
«Я не подписывалась растить солдата», — пробормотала она.
«Ты не растишь солдата, — сказал Джеймс, опускаясь на колени рядом с ней. — Ты растишь нашего сына».
Она посмотрела на него полными слёз глазами.
«Но если Волдеморт поверит в это пророчество, ему будет плевать на детали. Он начнёт действовать».
— И он уже это сделал, — мрачно произнёс Дамблдор. — Ходят слухи. Мой шпион в его окружении доложил, что Волдеморт проверяет семьи, в которых недавно родились дети. Те, кто появился на свет в конце июля. Но он ещё не сделал свой выбор.
— И что нам делать? — спросил Джеймс.
— Я принял меры предосторожности, — сказал Дамблдор. — Но их может оказаться недостаточно. Я должен призвать вас готовиться к худшему. Возможно, придётся прибегнуть к заклинанию Фиделиуса.
Солнце опустилось ниже к горизонту, окрасив Поттер-коттедж в золотистые тона. Снаружи дом выглядел тихим и безмятежным — уютный домик в причудливой волшебной деревушке Годрикова Впадина. Но внутри уже шла война. Не с помощью волшебных палочек, а с помощью защитных чар. С помощью древних текстов, шёпота заклинаний и непоколебимой решимости матери.
Лили Поттер стояла в гостиной с поднятой палочкой, и воздух вокруг неё гудел от сдерживаемой силы.
Чары Фиделиуса были печально известны даже среди самых опытных ведьм и волшебников. Сложные, непостоянные и опасно связывающие. Но Лили не была обычной ведьмой. Она всегда преуспевала в заклинаниях — профессор Флитвик однажды сказал, что у неё талант, которого он не видел десятилетиями. И теперь она использовала весь свой талант.
Из её палочки вырвался луч света, похожий на взмах крыльев феникса. В комнате воцарилась тишина.
Затем наступила тишина.
Джеймс, наблюдавший за происходящим из угла вместе с Сириусом Блэком, выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание.
«Ты сделала это», — прошептал Сириус.
Лили опустила палочку, на её лбу выступили капельки пота. В её зелёных глазах блестела стальная гордость. — Конечно, я это сделала.
На столе лежал пергамент, на котором слабо светилась последняя печать. На ней было имя Хранителя Тайны: Питер Петтигрю.
— Готово, — сказала Лили. — Питер теперь наш Хранитель Тайны.
Джеймс подошёл к ней и обнял за плечи. — Ты невероятная.
Но лицо Сириуса было серьёзным.
— Мне не нравится лгать Ремусу, — пробормотал он. Но это единственный способ”.
Лили кивнула. “Если Волдеморт думает, что ты Хранитель Тайны, ты будешь мишенью. Все атаки достанутся тебе”.
“Вот именно”, - сказал Сириус, сверкнув полуулыбкой. “Пусть змея ползет за мной”.
— Но когда нужно будет раскрыть секрет, — сказала Лили, поворачиваясь к нему, — всё должно быть сделано так, как мы планировали. Ты передашь пергамент, который написал Питер. Никто не должен его заподозрить.
Сириус постучал палочкой по столу и посмотрел, как пергамент растворяется в облаке дыма.
«Они не станут этого делать, — сказал он. — Я об этом позабочусь».
Последующие дни были наполнены странным сочетанием спокойствия и хаоса.
Джеймс усилил все защитные чары, какие только мог придумать. Сириус то появлялся в коттедже, то исчезал, как тень, выкрикивая новости и отпуская шутки, чтобы поднять настроение. А Лили — Лили погрузилась в магию с головой, как никогда раньше.
Если бы существовал способ обеспечить выживание Гарри — каким бы древним, запретным или тёмным он ни был, — она бы им воспользовалась.
Однажды вечером Сириус наблюдал за ней, сидя на лестнице. Лили склонилась над тяжёлым гримуаром в переплёте из драконьей кожи. Она сжимала в кулаке палочку, словно кинжал, и шевелила губами, повторяя незнакомые заклинания.
«Ты серьёзно настроена», — сказал Сириус.
Она не подняла глаз. «Конечно, серьёзно».
«Даже если это тёмная магия?»
— Я не призываю инферналов и не пью кровь единорога, Сириус, — отрезала она. — Но если мне придётся нарушить правила — совсем чуть-чуть, — чтобы защитить Гарри, то да. Я это сделаю.
Он наклонил голову. «Дамблдор не одобряет».
Лили наконец подняла взгляд. «Дамблдор не мать Гарри».
Сириус долго молчал, а потом медленно кивнул.
За окнами Поттер-коттеджа моросил дождь, и его тихие капли стучали по стеклу, словно тикающие часы. Внутри Лили и Джеймс сидели на кухне и пили чай из разномастных чашек. Напряжение последних нескольких дней на мгновение сменилось редкой тишиной.
Гарри спал наверху, и его тихое дыхание было едва слышно через радионяню — маггловское устройство, которое Джеймс настоял оставить, несмотря на насмешки Сириуса, называвшего его «неблагородным».
Внезапный хлопок телепортации снаружи нарушил тишину. Джеймс успел встать до того, как дверь распахнулась и вошёл Сириус Блэк. Его плащ развевался, а в руках он держал что-то большое, завёрнутое в промасленную ткань.
«Лили!» — позвал он с такой широкой улыбкой, что она, казалось, вот-вот разойдётся на его лице. «Я кое-что тебе нашёл!»
Лили приподняла бровь, явно забавляясь. «Обычно ты не так заходишь в дом».
— Радуйся, что я не вылез через дымоход, — пошутил Сириус, разворачивая свёрток. — Это... это реликвия. Сокровище моего рода. И в кои-то веки оно может пригодиться.
Он с глухим стуком поставил на стол тяжёлый чёрный фолиант. Книга была толстой, потрёпанной временем, её кожаный переплёт потрескался и облупился. Края страниц побурели от времени, а уголки скрутились, как пергамент, который слишком долго держали над пламенем. Древняя руна, едва заметная и почти выжженная на обложке, заблестела в свете свечи.
Лили наклонилась вперёд. — Что это?
Сириус гордо ухмыльнулся. «Кодекс Нуара. Это семейный гримуар Блэков. Он передавался из поколения в поколение втайне от всех, даже от большинства членов моей семьи. Мы записывали в него тёмные заклинания, утраченные ритуалы и запретные знания. Лишь немногие из нас знали, как его найти».
Джеймс нахмурился и скрестил руки на груди. «И как же ты умудрился его заполучить? Насколько я знаю, ты всё ещё находишься в списке нежелательных лиц на площади Гриммо, 12».
Выражение лица Сириуса немного смягчилось, но голос оставался ровным. «Я встретил Регулуса».
Джеймс напрягся. «Что?»
— Он связался со мной, — сказал Сириус, поднимая глаза на Джеймса. — Сказал, что покончил с Волдемортом. Сказал, что понял, что на самом деле значит следовать за этим человеком, и хочет уйти.
— Ты ему поверил? — холодно спросил Джеймс.
— Нет, — признался Сириус. — Но когда я попросил книгу, он принёс её мне. Никаких уловок. Просто отдал её и сказал, чтобы я хорошо её использовал. — Он откинулся на спинку стула. — И, что немаловажно, он выглядел напуганным. По-настоящему напуганным. Не мной. Кем-то другим.
Джеймс промолчал, но в его глазах читалось подозрение.
Но Лили не слушала. Её взгляд уже скользил по страницам фолианта, осторожно переворачивая хрупкий пергамент, словно она боялась, что он может рассыпаться. Она беззвучно шевелила губами, читая, и её пальцы дрожали, проводя по выцветшим чернилам и древним схемам.
Затем она остановилась.
Её взгляд остановился на определённой странице. Свечи мерцали.
«Вот оно», — прошептала она.
Джеймс и Сириус встали позади неё и посмотрели вниз. На странице была отмечена светящаяся руна, которая слабо пульсировала под пальцами Лили. Надпись над ней была сделана Старшим Футарком, а под ней — перевод чернилами:
«Ритуал Божественного Семени: связать плоть и силу»
На странице был нарисован ребёнок, окружённый рунами и потрескивающими молниями.
«Это ритуал, — сказала Лили спокойным, но напряжённым голосом. «Тот, что позволяет смертному быть связанным с силой бога. Не просто благословлённым. Преобразованным».
Джеймс прищурился. «Его используют Чёрные?»
Сириус кивнул. «Только по секрету. Если будущий наследник рождался слабым в магическом плане, семья использовала это, чтобы заменить одного из родителей божественным источником силы. Большинство из них использовали скандинавских богов — Тора, Тюра, Локи... даже Фрейю однажды».
Руки Лили задрожали, когда она начала читать. «Ребёнок обретает божественную сущность. Но... ритуал опасен».
Её голос дрогнул, когда она продолжила читать.
«Только те, кто призывает его с чистой, защитной целью, могут это сделать. Родословная одного из родителей стирается божественным вмешательством. Тот, кто призывает, должен добровольно отдать свою жизнь в обмен на связь».
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Джеймс сглотнул. «Оно убивает того, кто его произносит?»
Лили медленно кивнула. «Не сразу. Только когда будут произнесены последние слова. Когда возникнет угроза».
Сириус облокотился на стол. «Вы бы обменяли одного из вас на бога. Заменили бы часть крови Гарри. Это не просто защита — это преображение».
— Мне всё равно, — сказала Лили, сверкнув глазами. — Если это значит, что Гарри будет жить, если это значит, что Волдеморт не сможет его убить, то я это сделаю. Если мне придётся отдать свою жизнь... я это сделаю.
Джеймс отступил, на его лице отразились боль и гордость.
Сириус, пытаясь разрядить обстановку, мрачно усмехнулся. «Так какого же божественного отца мы подарим Гарри? Можно нам проголосовать?»
Джеймс приподнял бровь. «Ты же не всерьёз предлагаешь…»
«Локи, — серьёзно кивнул Сириус. — Парень умный, обаятельный, стильный. Озорства в нём на целую милю. Чем-то на меня похож».
Лили бросила на него взгляд. «Нет. Если мы и собираемся дать Гарри кого-то в качестве наставника, то это будет Тор. Бог грома. Воин справедливости. Защитник миров».
Сириус вздохнул. — Типичный гриффиндорец.
— Нам понадобится грозовое железо, древние руны и след божественного призыва. И нам нужно будет начать ритуал во время грозы, — продолжила Лили, не обращая внимания на поддразнивания. — Всё остальное... уже здесь.
Джеймс перевёл взгляд с одного на другого. «Значит... если случится худшее — если придёт Волдеморт... мы завершим ритуал. А ты...»
«Я сделаю это, — тихо сказала Лили. — Я дам Гарри шанс».