Глава 17: Цитадель забытых клятв и эхо в пустоте
Ветер на высоте полета золотого дракона был не просто холодным — он был острым, словно лезвия из закаленной стали, выкованные в недрах ледников. Но я, сидя на шее Бахамута, не чувствовал холода. Для существа, которое грелось в лучах взрывающихся сверхновых, этот мороз был лишь приятной щекоткой на коже.
Золотая чешуя дракона под моими ладонями вибрировала. Я чувствовал его страх — не тот низменный страх жертвы перед хищником, а священный трепет творения перед творцом. Бахамут был совершенен в этом новом мире: каждое его движение, каждый взмах крыла шириной в сорок футов был гимном мощи и грации. Арий действительно превзошел себя, создавая этого ящера.
[ТЫ ХОРОШО ДЕРЖИШЬСЯ, ЗОЛОТОЙ,] — передал я мысль дракону, поглаживая его по жесткому гребню. — [НЕ БОЙСЯ ТОГО, ЧТО ЖДЕТ НАС ВПЕРЕДИ. ТО, ЧТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ «ПОВЕЛИТЕЛЕМ ПЕПЛА» — ЛИШЬ ГОРСТЬ СТАРОГО МУСОРА, КОТОРЫЙ Я ЗАБЫЛ ВЫБРОСИТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД.]
— О Великий, — голос дракона отозвался в моей груди тяжелым басом, — даже если это мусор, он отравил северные земли. Там, где ступает его легион, трава чернеет, а души умерших не уходят в чертоги твоего брата, а вязнут в этом мире, как мухи в смоле. Это противно самой сути жизни.
Я посмотрел вперед. Горизонт постепенно затягивался грязно-серой пеленой. Это не были облака и не был туман. Это был пепел — бесконечный, оседающий на землю слой измельченной памяти прошлого мира.
Цитадель Пепла выросла из-за зубчатых гор внезапно, словно гнилой зуб. Она была построена не из камня, а из тех самых оплавленных обломков Крепости-Жатвы, которые я когда-то обрушил на Вегу. Металл здесь переплелся с костями гигантских существ, создавая уродливую, асимметричную конструкцию, верхушка которой уходила в вечно кипящее свинцовое небо.
Вокруг цитадели, на многие мили, простирались лагеря мертвецов. Тысячи, десятки тысяч воинов в ржавых доспехах стояли неподвижными рядами. Среди них возвышались существа покрупнее — костяные великаны и крылатые твари, сшитые из останков грифонов и драконов прошлого.
— Их слишком много, — пророкотал Бахамут, замедляя полет. — Мой огонь может сжечь легион, но здесь… здесь целая армия кошмаров.
[ОГНЕМ ЗДЕСЬ НЕ ПОМОЧЬ,] — ответил я, вставая в полный рост на спине летящего ящера. — [ЗДЕСЬ НУЖНО НАПОМНИТЬ МАТЕРИИ, ЧТО ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. СНИЖАЙСЯ К ГЛАВНЫМ ВРАТАМ. Я ХОЧУ ПОЗДОРОВАТЬСЯ ЛИЧНО.]
Бахамут сложил крылья и камнем рухнул вниз. Земля неслась навстречу со свистом. В последний момент он раскрыл свои золотые паруса, подняв тучу пепла, которая скрыла нас от глаз легионов. Мы приземлились прямо перед огромными воротами, сделанными из цельного куска обшивки древнего корабля.
Мертвецы зашевелились. Их пустые глазницы вспыхнули мертвенным синим светом. Тысячи клинков с сухим шелестом вышли из ножен.
Я спрыгнул с головы дракона на серую землю. Маленький мальчик в кожаных шортах и босиком. Противостояние выглядело нелепо: крошечное дитя против легиона смерти.
— КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ ПОКОЙ ВЕЧНОЙ ТЕНИ? — голос донесся с вершины башни. Это был голос Калеба, но в нем больше не было ничего человеческого. Это был шелест сухих листьев в пустом склепе.
Я задрал голову вверх и приставил ладонь к глазам, словно защищаясь от солнца, которого здесь не было. [ЭТО Я, КАЛЕБ! НЕУЖЕЛИ ТЫ ТАК ПЛОХО ПРИНИМАЕШЬ ГОСТЕЙ?] — крикнул я, и мой голос, усиленный моей волей, разорвал пепельное облако над цитаделью. — [ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ ТЫ СИДИШЬ В ЭТОЙ КОНСЕРВНОЙ БАНКЕ. ПОРА БЫ УЖЕ И ЧЕСТЬ ЗНАТЬ!]
Тишина, наступившая после моих слов, была абсолютной. Легионы мертвецов замерли, словно у них перерезали невидимые нити управления. А затем ворота со стоном начали открываться.
Из тьмы коридора вышел он.
Это было существо ростом в семь футов. Его тело состояло из застывшего, черного как смоль Вегита. Вместо лица была маска из полупрозрачного кристалла, внутри которого вращался фиолетовый вихрь. В правой руке он сжимал «Шепот Бездны» — тот самый меч, но теперь он вырос, стал зазубренным и источал яд, разъедающий само пространство.
— Ты… — Калеб остановился в десяти шагах от меня. Кристаллическая маска пульсировала. — Ты пришел посмеяться над тем, что ты создал? Ты бросил нас в огне, Бахамут. Ты ушел спать, пока мы гнили в пепле твоей «перезагрузки».
[Я НЕ БРОСАЛ ВАС, КАЛЕБ. Я ДАЛ ВАМ ПОКОЙ. ТО, ЧТО ТЫ РЕШИЛ УХВАТИТЬСЯ ЗА СВОЕ ЖАЛКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ И ПРЕВРАТИТЬ ЕГО В ЭТОТ КОШМАР — ТВОЙ ВЫБОР. ТЫ ВСЕГДА БЫЛ СЛИШКОМ УПРЯМЫМ ДЛЯ ПРОСТОГО СМЕРТНОГО.]
— Смертного? — Калеб издал звук, похожий на треск льда. — Я давно перестал им быть. Я стал частью этого мира больше, чем твой слащавый брат Арий. Я — память Веги! Я — её боль! И я уничтожу всё, что ты пытаешься построить заново!
Он замахнулся мечом, и волна фиолетового пламени устремилась ко мне.
Бахамут-дракон хотел было заслонить меня своим телом, но я поднял руку. [СИДЕТЬ,] — коротко приказал я дракону.
Волна пламени ударила в меня… и просто обтекла, словно я был камнем посреди ручья. Я даже не моргнул.
[ПЛОХО, КАЛЕБ. ОЧЕНЬ ПЛОХО. ТЫ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ СТАРОЙ ЭНЕРГИЕЙ ПУСТОТЫ. ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? ЭТОТ МИР ИЗМЕНИЛСЯ. ОН БОЛЬШЕ НЕ ПРИНИМАЕТ ЭТУ ГРЯЗЬ.]
Я сделал шаг вперед. Каждое мое прикосновение стопы к пеплу заставляло землю под ним зеленеть. Маленькие ростки травы пробивались сквозь мертвую почву прямо у ног Повелителя Пепла.
— УЙДИ! — взревел Калеб. — ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ЗДЕСЬ ВЛАСТИ!
Он бросился на меня, нанося удары, способные разрубать горы. Я уклонялся с грацией ребенка, играющего в догонялки. Каждый его взмах меча вызывал бурю, но я просто не был там, где проходило лезвие.
[ЗНАЕШЬ, В ЧЕМ ТВОЯ ОШИБКА?] — я внезапно оказался прямо перед его кристальной маской. Мое лицо было в нескольких дюймах от его вихря. — [ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТВОЯ НЕНАВИСТЬ ДЕЛАЕТ ТЕБЯ СИЛЬНЫМ. НО НЕНАВИСТЬ — ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ТОПЛИВО, КОТОРОЕ БЫСТРО ПРОГОРАЕТ. ТЕБЕ НЕЧЕМ БОЛЬШЕ ПИТАТЬ СВОЙ МИР.]
Я коснулся его груди указательным пальцем. Крошечное, почти невесомое движение.
В месте касания черный Вегит начал белеть. Трещины побежали по всему телу Повелителя Пепла. Из них начал сочиться не синий свет смерти, а чистое, теплое золотое сияние Астрала.
— НЕТ! — Калеб упал на колени. Меч выпал из его рук, рассыпаясь ржавой пылью. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?
[Я ОСВОБОЖДАЮ ТЕБЯ. ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО НЕС ЭТУ НОШУ. ТВОЯ ГЛАВА ЗАКОНЧИЛАСЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД. ПОРА УЙТИ К АРИЮ. ОН ТЕБЯ ЖДЕТ.]
Я посмотрел ему в «глаза». Внутри фиолетового вихря я увидел на мгновение того самого Калеба — изможденного, но честного воина, который когда-то хотел спасти свой город. Он посмотрел на меня с невыразимой благодарностью.
— Спасибо… — прошептал он, и его тело рассыпалось ослепительным облаком золотых искр.
В ту же секунду легионы мертвецов вокруг цитадели осели. Доспехи рассыпались, кости превратились в прах. Десятки тысяч душ, томившихся в плену некромантии, взмыли в небо подобно косяку серебристых рыб. Они кружили над нами, наполняя воздух звоном колокольчиков, а затем исчезли в вышине.
Башня цитадели начала рушиться. Тяжелые блоки металла и костей падали вниз, но я стоял неподвижно. Бахамут-дракон прикрыл меня своим крылом, защищая от обломков.
Через час всё было кончено. На месте грозной Цитадели Пепла осталась лишь груда мусора, которую постепенно затягивало молодой травой. Небо прояснилось, и лучи солнца впервые за пять тысяч лет коснулись этой земли.
Я сидел на обломке черного металла, болтая ногами. Рядом со мной приземлился Арий. На этот раз он не выглядел печальным. Он улыбался.
— Ты хорошо поступил, Деймос. Ты дал им мир.
[Я ПРОСТО ПРИБРАЛ ЗА СОБОЙ, БРАТ. КСТАТИ, ТЫ ВИДЕЛ? ТАМ, В ОСНОВАНИИ БАШНИ, БЫЛО КОЕ-ЧТО ИНТЕРЕСНОЕ.]
Я указал на небольшую шкатулку из странного, переливающегося материала, которая не пострадала при разрушении. Она не была магической. Она была… технической.
Арий подошел к ней и нахмурился. — Это же… датчик. Один из тех, что Фермеры оставляют для мониторинга.
[ИМЕННО. И ОН РАБОТАЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ. КАЛЕБ, САМ ТОГО НЕ ЗНАЯ, ПИТАЛ ЕГО СВОЕЙ ЭНЕРГИЕЙ. ЗНАЧИТ, ОНИ ВСЁ ВИДЕЛИ. КАТАСТРОФУ, МОЙ СОН, МОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ.]
Я взял шкатулку в руки. На ней мигал крошечный красный огонек.
[НУ ЧТО Ж. ПУСТЬ ЗНАЮТ. МЫ ТУТ НЕ ПРОСТО В ПЕСОЧНИЦЕ ИГРАЕМ. МЫ ГОТОВИМСЯ К СОБРАНИЮ.]
Я сжал ладонь, и датчик превратился в пыль.
[НУ, ЗОЛОТОЙ,] — я обернулся к Бахамуту. — [ТВОЯ ДОЛИНА СВОБОДНА. МОЖЕШЬ ВОЗВРАЩАТЬСЯ В СВОИ ПЕЩЕРЫ.]
Дракон склонил голову так низко, что его рога коснулись земли. — Моя жизнь теперь принадлежит тебе, О Великий. Я не вернусь в пещеры. Я буду твоим крылом, пока ты ходишь по этой земле.
Я усмехнулся. [НУ, РАЗ ТАК… ТОГДА НАМ НУЖНО НАЙТИ НОВЫХ ДРУЗЕЙ. ЭТОТ МИР ПОЛОН ГЕРОЕВ, КОТОРЫЕ ЕЩЕ НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ИМ ПРЕДСТОИТ СРАЗИТЬСЯ НЕ С ДРАКОНАМИ, А С ТЕМИ, КТО ЭТИХ ДРАКОНОВ ПРИДУМАЛ.]
Мы снова поднялись в воздух. Но теперь мы летели не на север, а на восток, к Великим Городам Рыцарей. Мне было интересно посмотреть на тех, кто называет себя «защитниками света».
Путь Героев: Встреча в Лесу Шепотов
Прошло еще несколько недель. Я отпустил Бахамута летать в облаках, а сам снова принял облик маленького мальчика и шел по дороге, ведущей в Камелот — столицу самого могущественного королевства этой эры.
По пути я встретил странную группу. Это был рыцарь в тяжелых латах, чей щит был украшен гербом в виде солнца. Рядом с ним шла девушка в дорожном плаще, за спиной которой виднелся лук, а в руках она держала посох, навершие которого слабо светилось. Третьим был здоровяк-орк, но одетый не в шкуры, а в добротную кожаную броню с эмблемой вольной гильдии.
Они сидели у костра и спорили о чем-то важном.
— Я говорю вам, магия уходит! — горячилась девушка. — Мой посох едва мерцает с тех пор, как на севере погасло черное зарево. Что-то изменилось в самом воздухе.
— Это знак Божий, Лиара, — прогудел рыцарь, полируя свой меч. — Тьма повержена. Теперь наступит эпоха чистого света.
Орк лишь хмыкнул, вороша угли кочергой. — Свет, тьма… какая разница? Главное, чтобы платили вовремя. Но я согласен с девчонкой. Мир как будто вздохнул. Словно кто-то огромный перевернулся на другой бок.
Я вышел из тени деревьев, шлепая босыми ногами по пыли. [ПРИВЕТ, ПУТНИКИ!] — сказал я вслух. — [НЕ НАЙДЕТСЯ ЛИ У ВАС КУСОЧКА ХЛЕБА ДЛЯ БЕДНОГО СИРОТЫ?]
Рыцарь мгновенно вскочил, положив руку на меч, но увидев меня, расслабился. — Дитя? Откуда ты здесь, в такой глуши? До ближайшей деревни три дня пути.
Я подошел к костру и сел рядом с орком. Тот протянул мне кусок жареного мяса. — Я просто иду. Ищу тех, кто не боится смотреть на звезды и задавать вопросы.
Девушка-маг прищурилась, глядя на меня. — У тебя странные глаза, мальчик. В них… в них слишком много неба.
Я улыбнулся ей. [ЭТО ПОТОМУ, ЧТО Я ЧАСТО ТУДА СМОТРЮ. ТАК КУДА ВЫ ДЕРЖИТЕ ПУТЬ?]
— Мы идем в Камелот, — ответил рыцарь. — Там собираются лучшие воины и мудрецы. Король Артур созывает совет. Говорят, в небе видели золотого дракона, и это предзнаменование великих перемен.
[О, ДРАКОНЫ — ЭТО ВСЕГДА К ПЕРЕМЕНАМ,] — кивнул я. — [МОЖНО МНЕ С ВАМИ? Я ОБЕЩАЮ, ЧТО НЕ БУДУ ВАМ ОБУЗОЙ. Я ДАЖЕ МОГУ РАССКАЗАТЬ ВАМ СКАЗКУ О ТОМ, КАК РОДИЛСЯ ЭТОТ МИР.]
Орк рассмеялся. — Ну, иди, малец. Сказки — это хорошо. А то сэр Галахад совсем замучил нас своими молитвами.
Так я нашел своих новых спутников. Сэр Галахад, Лиара и Грог. Они были искренними, сильными и… совершенно не готовыми к тому, что их ждало. Но именно такие и были мне нужны.
Я шел рядом с ними, слушая их разговоры о чести, долге и золотых монетах. Для них мир был прост и понятен. Но я знал, что за завесой этого спокойствия уже начали собираться силы, о которых они даже не догадывались.