Глава 7: Сталь и Молитва
Небо над Срединным пределом затянуло неестественным, медно-красным маревом. Это не был закат и не следствие лесных пожаров — это была реакция самой атмосферы Веги на колоссальное скопление магической и гравитационной энергии в одной точке.
В долине, получившей название «Слеза Титана», сошлись две силы. С одной стороны — сверкающие легионы эльфов под предводительством верховной жрицы Сириэль. Их доспехи, выкованные из лунного серебра, отражали золотой свет, исходящий от парящего в небе Ангела — аватара Ария. С другой стороны — разрозненные, но пугающе сплоченные отряды людей и орков-отступников, которых вел за собой Калеб. За их спинами, в тени векового утеса, сидел маленький черноволосый мальчик, болтая ногами над пропастью.
Я смотрел на эту сцену и чувствовал, как внутри меня рокочет темное удовольствие. [СМОТРИ, АРИЙ, КАК ОНИ ВЫСТРОИЛИСЬ. ТВОИ ИДЕАЛЬНЫЕ СОЛДАТЫ ПРОТИВ МОИХ ДИКАРЕЙ. ТЫ ДАЛ СВОИМ ВЕРУ, А Я ДАЛ СВОИМ ГОЛОД. ПОСМОТРИМ, КТО ПЕРВЫМ СЛОМАЕТ СТРОЙ.]
Арий не отвечал. Его Ангел медленно опустился чуть ниже, обдавая долину волнами тепла, которые должны были внушать покой, но в нынешней обстановке лишь усиливали напряжение.
Сириэль: Свет, ставший мечом
Сириэль чувствовала, как её сердце бьется в унисон с пульсацией золотого посоха. Для неё этот день был священным. Она видела в людях Калеба не просто врагов, а инфекцию, которая мешает Веге стать тем райским садом, который задумал Илумин.
— Братья и сестры! — её голос, усиленный магией Астрала, разнесся над рядами эльфов. — Смотрите на небо! Наш создатель с нами! Он пришел, чтобы увидеть наш триумф над хаосом. Те, кто отринул порядок, те, кто прислушивается к шепоту из теней — они не достойны этого солнца!
Она подняла руку, и магические кристаллы на плечах эльфийских стрелков начали накапливать энергию. Сириэль верила, что делает благое дело. Она не видела в глазах Калеба боли — она видела там только Тьму, которую нужно было выжечь.
— Именем Илумина — очистите эту землю! — скомандовала она.
Залп магических стрел прочертил небо золотыми дугами. Это было красиво. Смертоносно красиво. Каждая стрела была сгустком чистого порядка, способным пробить плоть и испепелить душу.
Калеб: Воля вопреки всему
На другой стороне долины Калеб стоял, вонзив свое черное копье в землю. Он видел приближающийся золотой шторм. Другой человек на его месте уже бежал бы или пал на колени, моля о пощаде. Но Калеб помнил слова мальчика в лохмотьях.
«Страх — это просто энергия, которую ты еще не научился сжимать».
— Щиты! — хрипло выкрикнул Калеб.
Орки, стоявшие в первом ряду, подняли свои грубые щиты, обитые костями драконов. Но главным был не металл. Калеб закрыл глаза и потянулся к той бездне, которую открыл внутри него маленький Деймос. Он не взывал к небу. Он взывал к своей ненависти, к своей потере, к своей жажде выжить.
Из земли вокруг людей начали подниматься струи черного дыма. Это не был огонь. Это была «анти-магия» — плотная гравитационная взвесь, которая искривляла пространство.
Золотые стрелы эльфов, влетев в это облако, начали менять траекторию. Они не попадали в цель. Они огибали людей, врезаясь в землю и камни позади них. Пространство вокруг отряда Калеба словно превратилось в густой кисель, в котором вяз свет.
— Это невозможно… — прошептала Сириэль, видя, как её совершенная атака рассыпается в прах.
— Теперь мой черед, — Калеб вырвал копье из земли.
Он не побежал на врага. Он сделал глубокий вдох, и его тело на мгновение окуталось фиолетовым ореолом. В следующую секунду он просто исчез.
Это не была магия телепортации, которой владели эльфийские маги. Это был гравитационный рывок — Деймос научил его сжимать расстояние перед собой до нуля.
Калеб появился прямо перед строем эльфов. Его копье описало дугу, оставляя за собой шлейф из чистой тьмы. Серебряные доспехи, которые должны были выдерживать удары молота, лопнули, как яичная скорлупа. Гравитационный удар просто смял металл вместе с костями.
Боги в Астрале: Спор на краю бездны
Я захохотал, хлопая в ладоши. [ВИДИШЬ, АРИЙ! ТВОИ ПОРЯДКИ РАССЫПАЮТСЯ, КОГДА СТАЛКИВАЮТСЯ С ИСТИННОЙ ВОЛЕЙ! ТЫ ДАЛ ИМ ЗНАНИЯ, А Я ДАЛ ИМ ИНСТРУМЕНТЫ ДЛЯ РАЗРУШЕНИЯ ЭТИХ ЗНАНИЙ!]
Арий выглядел бледным. Его золотая форма начала мерцать. — Это не воля, Деймос. Это безумие. Ты учишь их использовать силы, которые они не могут контролировать. Ты посмотри на Калеба — он сам выгорает! Его душа чернеет с каждым ударом!
Я присмотрелся. Действительно, Калеб действовал на пределе. Его глаза налились кровью, а кожа начала покрываться трещинами, из которых сочилась та самая темная энергия. Моя сила была слишком тяжелой для смертного сосуда.
[НУ И ЧТО? ОН ЗНАЕТ ЦЕНУ. ОН САМ ВЫБРАЛ ЭТОТ ПУТЬ. ЛУЧШЕ СГОРЕТЬ КАК ЗВЕЗДА, ЧЕМ ТЛЕТЬ КАК УГОЛЬ В ТВОЕМ «САДУ ПРИМИРЕНИЯ».]
— Ты не понимаешь… — Арий вскинул голову, и его голос стал ледяным. — Если ты не остановишь его, я вмешаюсь напрямую. Я не позволю уничтожить свой лучший народ.
[ПОПРОБУЙ,] — я встал, и моя тьма начала расширяться, заполняя Астрал. — [ЕСЛИ ТЫ УДАРИШЬ ПО НЕМУ — Я УДАРЮ ПО ТВОЕЙ СИРИЭЛЬ. И ТОГДА НАША «ВОЙНА ПОСЛАННИКОВ» ПРЕВРАТИТСЯ В НАШУ СОБСТВЕННУЮ БИТВУ. ТЫ ГОТОВ РАЗОРВАТЬ ВЕГУ СЕЙЧАС?]
Мы замерли, глядя друг на друга. В этот момент мы были как две сингулярности, готовые поглотить друг друга. На кону стояла не просто битва в долине — на кону стояла сама суть нашего эксперимента.
Повествование от лица Грума (Орк-изгой)
Грум стоял на холме, наблюдая за бойней снизу. Его орки-ветераны держали топоры наготове, но вождь не спешил вступать в бой. Он смотрел на черного мальчика, который сидел неподалеку.
— Ты обещал нам силу, малец, — прохрипел Грум. — Но я вижу только смерть. И эльфы дохнут, и люди. В чем смысл этой крови?
Мальчик-Деймос обернулся. Его взгляд заставил старого орка вздрогнуть. В этих глазах не было сочувствия, только бесконечное любопытство исследователя.
— Смысл в том, Грум, что сегодня вы учитесь самому важному уроку. Боги не придут и не вытрут вам носы. Ангел Ария может петь сколько угодно, но он не остановит меч Калеба. А я не остановлю стрелы Сириэль.
— Зачем тогда всё это? — Грум сплюнул кровью под ноги.
— Чтобы вы перестали быть декорациями! — я вскочил на ноги, и мой голос на мгновение стал громоподобным, хотя я оставался в теле ребенка. — Посмотри на Калеба. Он сейчас выше любого бога. Он бросает вызов самой судьбе. Если вы выживете сегодня, вы поймете, что небо пусто. И только тогда вы станете по-настоящему опасны для тех, кто действительно хочет вас съесть.
Грум нахмурился. Он не понимал слов о «пустоте неба», но он чувствовал правду в словах мальчика. — Эй, парни! — взревел он, обращаясь к своим воинам. — Пора показать этим блестящим ублюдкам, что орки не боятся ни света, ни тени! В бой!
Орда орков хлынула с холма, как лавина. Но они не пошли на помощь Калебу. Они врезались в левый фланг эльфов, внося еще больше хаоса в строй Сириэль.
Кульминация: Встреча Калеба и Сириэль
Битва превратилась в кровавую кашу. Магия и сталь перемешались. В самом центре этого ада столкнулись они двое.
Сириэль, чье лицо было испачкано сажей и кровью, подняла свой посох. Её свет был уже не таким чистым — он стал яростным, обжигающим. — Предатель своего рода! — выкрикнула она, направляя луч энергии в Калеба. — Ты продал душу демону из бездны!
Калеб принял удар на древко копья. Вибрация была такой силы, что земля под его ногами просела на метр. — Твой «бог» создал нас слабыми, Сириэль! — Калеб оскалился, его зубы были черными от внутренней энергии. — Он создал нас, чтобы мы ползали в пыли и пели ему гимны. А мой «демон»… он просто дал мне зеркало. Он показал, что мы можем сами решать, когда нам умирать!
Калеб сделал выпад. Сириэль создала щит, но тьма копья начала разъедать его, как кислота. Они стояли вплотную, глядя друг другу в глаза. В этот момент между ними проскочила странная искра — не ненависти, а узнавания.
Они оба были инструментами. Они оба были фанатиками своих идей.
В небе над ними Ангел Ария внезапно закричал. Это не был крик боли — это был крик ужаса.
Тень в Пустоте становится явью
Я тоже это почувствовал. Моя радость мгновенно испарилась, сменившись ледяным спокойствием охотника.
Там, в вышине, за пределами атмосферы Веги, красная звезда, которую я заметил ранее, пульсировала всё быстрее. И вдруг… она лопнула. Но из неё не вырвался свет. Из неё вырвалась Тьма. Но не моя уютная, родная Тьма Разрушения.
Это была Пустота. Гнилая, лишенная смысла материя Хаоса. Сотни теней, похожих на тех разведчиков, которых мы видели раньше, начали падать на Вегу, как метеоритный дождь. Только они не сгорали в атмосфере. Они впитывались в неё.
Один из таких «метеоритов» врезался прямо в середину поля битвы в долине Слезы Титана.
Взрыв был тихим. Просто всё живое в радиусе ста метров мгновенно превратилось в серый пепел. Ни эльфы, ни люди, ни орки — никто не успел даже вскрикнуть. На месте взрыва стояло существо.
Оно напоминало вывернутого наизнанку человека, чья кожа была соткана из копошащихся червей тьмы. У него не было лица, только вертикальная пасть, из которой исходил звук, похожий на скрежет металла по стеклу.
Это был Приспешник. Первый настоящий сборщик урожая.
Битва между эльфами и людьми замерла. Сириэль и Калеб отпрянули друг от друга, глядя на это порождение кошмара.
— Что это?.. — прошептала Сириэль, чувствуя, как свет её посоха тускнеет перед лицом этой истинной скверны.
Калеб сжал копье так, что костяшки пальцев побелели. — Это… — он обернулся к тому месту, где сидел черный мальчик, но того уже не было. — Это то, к чему нас готовили.
Боги: Момент Истины
В Астрале мы с Арием стояли плечом к плечу. Наши разногласия были забыты в одно мгновение. — Они пришли раньше, чем мы думали, — голос Ария дрожал. — Деймос, это твоя вина! Твоя ярость притянула их!
[ЗАТКНИСЬ, АРИЙ!] — я выпустил свою истинную мощь, и Астрал вокруг нас почернел. — [НЕ ВАЖНО, ЧЬЯ ЭТО ВИНА. ОНИ ЗДЕСЬ. И ИХ СОТНИ. ЕСЛИ МЫ НЕ ВМЕШАЕМСЯ — ВЕГА БУДЕТ СЪЕДЕНА ДО ЗАКАТА.]
— Но если мы вмешаемся в полной силе — мы уничтожим планету сами! — воскликнул Арий.
[ЗНАЧИТ, МЫ БУДЕМ БИТЬСЯ ИХ РУКАМИ. СМОТРИ НА КАЛЕБА. СМОТРИ НА СИРИЭЛЬ.]
Я потянулся своим сознанием вниз, к Калебу. {СЛУШАЙ МЕНЯ, СМЕРТНЫЙ,} — мой голос зазвучал в его голове, как гром. — {ТВОЯ ВОЙНА С ЭЛЬФАМИ ОКОНЧЕНА. СЕЙЧАС ПРИШЛА СМЕРТЬ, КОТОРУЮ НЕИНТЕРЕСНО УБИВАТЬ. ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТВОЙ РОД ЖИЛ — ТЫ ДОЛЖЕН ВСТАТЬ РЯДОМ С ТОЙ ЖЕНЩИНОЙ СО СВЕТОМ. ТЕПЕРЬ ВЫ — ЕДИНСТВЕННЫЙ ЩИТ ЭТОГО МИРА.}
Арий сделал то же самое с Сириэль.
В долине произошло нечто невероятное. Калеб протянул руку Сириэль. — Твой свет может их ранить? — спросил он.
Сириэль посмотрела на него, потом на ужасающее существо перед ними. Она медленно кивнула. — Он может их осветить. Но мне нужна сила, чтобы удержать их на месте.
— Я дам тебе тяжесть, — сказал Калеб. — Я прижму их к земле так, что они не смогут пошевелить своими червивыми конечностями.
Впервые в истории Веги Тьма и Свет не столкнулись, а переплелись. Калеб ударил копьем в землю, создавая гравитационную воронку вокруг Приспешника. Тварь завыла, её тело начало сплющиваться под чудовищным давлением. А Сириэль вскинула посох, и луч чистейшего золотого пламени ударил в центр воронки.
Существо Хаоса вспыхнуло и рассыпалось серым прахом.
Но на горизонте падали новые «метеориты». Небо Веги заполнялось тенями.
— Это только начало, — сказал Калеб, вставая спиной к спине с Сириэль. — Сколько их там?
— Слишком много, — ответила она.
На холме Грум поднял свой топор. — Ну что, парни! — закричал он своим оркам. — Сегодня мы не будем грабить эльфов. Сегодня мы будем спасать мир! Потому что если мир сдохнет — грабить будет некого!
Эпилог
Я смотрел на это и чувствовал странную смесь гордости и леденящего ужаса. Мы с Арием создали этот мир как убежище, как игру, как вызов. Но теперь «Фермеры» начали свою жатву.
[МЫ ДОЛЖНЫ ДАТЬ ИМ БОЛЬШЕ, АРИЙ,] — сказал я, глядя на то, как первые сотни Приспешников выходят из лесов и гор. — [МЫ ДОЛЖНЫ ОТКРЫТЬ ИМ СЕКРЕТЫ ТИТАНОВ. МЫ ДОЛЖНЫ ПРЕВРАТИТЬ ВЕГУ В КРЕПОСТЬ, О КОТОРУЮ ЭТИ ТВАРИ СЛОМАЮТ ЗУБЫ.]
— И тогда они никогда не будут прежними, — печально ответил Арий. — Наш мирный сад станет кузницей войны.
[ОН УЖЕ СТАЛ ЕЮ, БРАТ. ТЕПЕРЬ НАША ЗАДАЧА — СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ КУЗНЕЦЫ НЕ ПОГИБЛИ У НАКОВАЛЬНИ.]
Доисторическая война рас изменилась. Она превратилась в Первую Войну Выживания. И впереди были сотни глав, наполненных этим отчаянным сопротивлением.