Глава 15: Зеркала богов и железный дождь
Небо над Вегой горело. Падение Крепости-Жатвы не было мгновенным актом разрушения — это была агония колоссального механизма, растянувшаяся на часы. Огромные обломки, каждый размером с эльфийское поселение, входили в плотные слои атмосферы, окутываясь коконом из ионизированной плазмы. Они чертили небо багровыми и фиолетовыми полосами, превращая ночь в бесконечный, пугающий рассвет.
Я сидел на краю облака, свесив ноги вниз, и наблюдал за этим зрелищем с тем же детским восторгом, который испытывал миллионы лет назад, когда в первый раз столкнул два «огонечка». Для смертных внизу это был конец света, падение богов, катастрофа планетарного масштаба. Для меня — всего лишь красивая смена декораций.
Арий стоял рядом. Его лицо было бледным, а руки мелко дрожали. Он видел в этих обломках смерть своего сада. Я же видел в них удобрение.
[ТЫ СЛИШКОМ ПРИВЯЗАН К ФОРМЕ, БРАТ,] — прошептал я, поймав ладонью пролетающую мимо искру астральной энергии. — [СМОТРИ, КАК ОНИ ПАДАЮТ. КАЖДЫЙ УДАР ОБ ЗЕМЛЮ — ЭТО ИМПУЛЬС. КАЖДЫЙ КУСОК ЭТОГО «ИНСПЕКТОРА» НЕСЕТ В СЕБЕ ТЕХНОЛОГИИ, КОТОРЫЕ ТВОИ ЛЮБИМЦЫ ОСВАИВАЛИ БЫ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ. ЭТО НЕ ГИБЕЛЬ. ЭТО КОВКА.]
— Они напуганы, Деймос, — Арий указал вниз, где Изумрудный город содрогался от ударных волн. — Калеб вернулся другим. Ты коснулся его сознания там, в Крепости. Ты показал ему слишком много. Ты уверен, что его разум выдержит правду о том, что он — лишь фигура в твоей партии?
Я спрыгнул с облака, зависнув в воздухе вниз головой, и посмотрел Арию прямо в глаза. Мои зрачки на мгновение расширились, отражая бездну, в которой я родился. [ОН НЕ ФИГУРА, АРИЙ. ОН — МОЕ ЗЕРКАЛО. Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, КАК БУДЕТ ВЕСТИ СЕБЯ СМЕРТНЫЙ, ЕСЛИ ДАТЬ ЕМУ СИЛУ БОГА И ГНЕВ ДЬЯВОЛА. А ЧТО КАСАЕТСЯ ПРАВДЫ… ОН УЗНАЕТ ЕЁ ТОГДА, КОГДА СМОЖЕТ ВЫГОВОРИТЬ МОЕ ИМЯ, НЕ РАССЫПАВШИСЬ В ПРАХ.]
В Изумрудном городе царил организованный хаос. «Надежда Веги», корабль Калеба, совершил жесткую посадку прямо на главной площади, подмяв под себя декоративные фонтаны. Когда аппарель опустилась, толпа жрецов и воинов отхлынула назад.
Калеб вышел первым. Его доспехи из Вегита не просто пульсировали — они выли. Металл впитал в себя эманации Крепости-Жатвы и теперь пытался переварить их, искажая пространство вокруг Магистра. Калеб шел, оставляя за собой дымящиеся отпечатки на камне. Его взгляд был направлен в никуда.
Сириэль вынесли на носилках. Она была жива, но её аура походила на треснувшее зеркало. Прямой контакт с логикой Фермеров едва не выжег её разум. Грум шел следом, таща свой топор, который теперь отливал странным синим светом. Орк был непривычно молчалив; он видел внутри Крепости нечто такое, что заставило его осознать: топором можно убить врага, но нельзя убить пустоту.
— Магистр! — к Калебу подбежал верховный старейшина эльфов. — Небо падает на нас! Наши щиты на пределе! Что нам делать? Мы победили?
Калеб остановился. Он медленно повернул голову к старейшине. В его глазах эльф увидел не героя, а бесконечный холод космического вакуума. — Победили? — голос Калеба был похож на скрежет литосферных плит. — Мы всего лишь убили комара, который прилетел проверить, живы ли мы. Настоящая стая еще в пути.
Он посмотрел на догорающие в небе обломки. — Собирайте всех, кто может держать молот или плести заклинания. Нам не нужны больше молитвы Илумину. Нам нужно железо этого корабля. Каждая крошка, каждый кристалл. Мы будем перековывать Вегу.
— Но… это же осквернение! — вскрикнул кто-то из жрецов. — Это плоть врага!
Калеб мгновенно оказался рядом со жрецом. Он не обнажал меча, он просто посмотрел на него. Жрец почувствовал, как гравитация вокруг него увеличилась вдвое, прижимая его к коленям. — Если ты хочешь встретить следующего Инспектора с чистыми руками и пустой головой — иди в лес и жди смерти, — прошипел Калеб. — А те, кто хочет жить, пойдут со мной в пекло. Мы будем изучать их язык, их сталь и их страх.
Я наблюдал за этой сценой, невидимый для всех. Мне нравилось, как Калеб ломал старые догмы. Арий когда-то учил их гармонии, но гармония — это застой. Только конфликт порождает движение.
[СМОТРИ, БРАТ,] — передал я мысль Арию. — [ОНИ НАЧИНАЮТ «ТЕХНОЛОГИЧЕСКУЮ ЛИХОРАДКУ». ОНИ БУДУТ ВСКРЫВАТЬ ОБЛОМКИ КРЕПОСТИ, КАК ДИКАРИ — ТУШУ КИТА. ОНИ НАЙДУТ ТАМ ГРАВИ-ДВИГАТЕЛИ, СИНТЕЗАТОРЫ МАТЕРИИ, АРХИВЫ ДАННЫХ. ОНИ СТАНУТ СИЛЬНЕЕ. НО ЧЕМ СИЛЬНЕЕ ОНИ СТАНОВЯТСЯ, ТЕМ БОЛЬШЕ ПРИВЛЕКАЮТ ВНИМАНИЯ ТЕХ, КТО СИДИТ В ТЕМНОТЕ.]
— Ты ведешь их по пути погибели, Деймос, — печально ответил Арий. — Фермеры не простят уничтожения Инспектора. Они пришлют Очистителей.
[ПУСТЬ ПРИСЫЛАЮТ. К ТОМУ ВРЕМЕНИ У КАЛЕБА БУДУТ НЕ ТОЛЬКО ВЕГИТОВЫЕ МЕЧИ. Я ПОДСКАЖУ ЕМУ, КАК СОЕДИНИТЬ ИХ ТЕХНОЛОГИЮ С ТВОИМ АСТРАЛОМ. ЭТО БУДЕТ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ГИБРИД.]
Весь следующий месяц Вега превратилась в глобальную стройку и лабораторию. Места падения крупных обломков Крепости стали новыми центрами цивилизации. Орки, люди и эльфы работали вместе, разбирая сложные механизмы. Не было больше разделения на расы — были только «те, кто понимает чертежи» и «те, кто таскает блоки».
Калеб лично возглавил группу «Разрушителей Кодов». Они обосновались в самом крупном обломке, упавшем в Великих Равнинах. Там находилось то, что Инспектор называл «Архивом».
Сириэль, едва оправившись, погрузилась в изучение кристаллов данных. Она больше не пела лесу. Она шептала двоичные коды, пытаясь взломать защиту Фермеров. Её пальцы были в чернилах и крови, глаза покраснели от недосыпа, но в них горел фанатичный огонь.
— Калеб, — позвала она его однажды ночью, когда они сидели среди сплетения серебристых кабелей. — Я нашла это в глубоких слоях. Это не просто инструкции. Это… это список.
Калеб подошел к ней. На прозрачном экране пульсировали тысячи точек. — Что это?
— Это миры-фермы. Вега — лишь одна из них. Но посмотри на статус… — она указала на красные символы. — Почти все они отмечены как «Собрано». Мы — одни из последних. И есть еще один символ… он стоит рядом с Вегой с того момента, как ты уничтожил Инспектора.
— Что он означает? — Калеб прикоснулся к экрану.
— «Аномалия класса Божественное вмешательство». Они знают, Калеб. Они знают, что нам помогают. Они ищут тех, кто стоит за нами.
Калеб замер. Он вспомнил того черноволосого мальчишку, который появлялся в самые критические моменты. Он вспомнил тень гигантского дракона, которую он видел в чреве Крепости. — Значит, мы — не просто урожай, — тихо сказал он. — Мы — наживка. Нас используют в войне, которую мы не понимаем.
Я улыбнулся, сидя на вершине этого самого обломка под звездным небом. Калеб начал догадываться. Это было хорошо. Его гнев теперь будет направлен не только на Фермеров, но и на тех «богов», что играют его жизнью. Это сделает его волю еще тверже.
[ОН УМНЫЙ, ЭТОТ СМЕРТНЫЙ,] — сказал я Арию. — [ОН ПОЧУВСТВОВАЛ КРЮЧОК. НО ОН НЕ ЗНАЕТ, ЧТО Я — НЕ ТОТ, КТО ДЕРЖИТ УДОЧКУ. Я — ТОТ, КТО СОЗДАЛ ОКЕАН.]
— Ты жестоко с ними играешь, — Арий сел рядом со мной. — Зачем тебе это? Ты ведь можешь уничтожить Фермеров щелчком пальцев.
[МОГУ. НО ЭТО НЕИНТЕРЕСНО, БРАТ. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТОТ МИР САМ ПОДНЯЛСЯ С КОЛЕН. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ ПРИШЛИ НА ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ НЕ КАК ПРОСИТЕЛИ, А КАК ТЕ, КТО ВЫШИБ ДВЕРЬ. И КАЛЕБ БУДЕТ МОИМ ГЕРОЛЬДОМ.]
Я посмотрел на свои маленькие руки. Скоро, через какие-то пару сотен лет, эти руки будут принимать почести от ангелов. Но до этого момента Вега должна пройти через очистительный огонь.
— На горизонте новая вспышка, — тихо сказал Арий.
Я посмотрел вверх. Далеко, в черной бездне космоса, зажглись три синие точки. Они были ярче Крепости-Жатвы. Они двигались быстрее. Это были Очистители. Вторая волна.
[ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ, КАЛЕБ,] — подумал я, посылая легкий импульс в его сознание. — [ПРОСЫПАЙСЯ. ТВОЙ МЕСЯЦ ПОКОЯ ЗАКОНЧИЛСЯ. ТЕПЕРЬ МЫ ПОСМОТРИМ, ЧЕМУ ТЫ НАУЧИЛСЯ У МЕРТВОГО ИНСПЕКТОРА.]
В ту же секунду в обломке Крепости завыла сирена, которую восстановили орочьи инженеры. Калеб вскочил, хватая меч. Сириэль захлопнула терминал.